Невеста с бурным прошлым

– Как только она закончит, мы вернемся домой. Но ты можешь приехать и пожить там. В гараже запасной ключ, в банке из-под кофе, под гвоздями и болтами, на полке на задней стене. – Он засмеялся. – Старые привычки.

Детьми они всегда хранили запасной ключ от дома где-нибудь в гараже. Приятно знать, что какие-то вещи никогда не меняются. Кэл подумал, не рассказать ли брату о Снегурочке. Знал, что это не заставит Чейза передумать и отказать им. Но может отвлечь внимание от главной задачи – охранять женщину, которая, очевидно, перевернула взгляды закоренелого холостяка.

– Ловлю тебя на слове. Когда вы с Рэйни вернетесь, кофе будет готов.

– Да уж, пожалуйста. – Чейз прокашлялся. – Я правда рад, что ты вернулся, Кэл. Рад, что позвонил.

Яблочный пирог оказался очень вкусным. И чипсы, которые были потом, ей тоже понравились.

– Завтрак чемпионов, – заметила она.

Он смахнул снег, отскоблил лед и теперь сидел рядом с ней. Машина постепенно прогревалась.

Единственное, что случилось в мотеле после того, как они вышли из номера, – приезд грузовичка с прикрепленным впереди отвалом для расчистки снега. Водитель вновь расчищал парковку, старательно объезжая машины, помахал им, проезжая мимо в первый раз, но больше не обращал на них внимания.

Кэл пристально понаблюдал за ним несколько минут и, решив, что тот не представляет угрозы, принялся завтракать.

– Да уж, лучше сухого пайка, а в ресторан нам сейчас никак нельзя. Не хочу рисковать тем, что вас увидят плохие люди.

Плохие люди. Кто это вообще такие? А вдруг она узнает их, если увидит? Может сработать. Возможно, ей следует догнать их и встретиться лицом к лицу. Она вдруг подумала, а не это ли планирует Кэл.

– Куда мы едем?

– В Рэйвзвилл.

– Где вы росли?

– Ага. Только что говорил с братом. Он собрался жениться. Невероятно.

Она засмеялась:

– Ему что, двенадцать?

– Конечно нет.

– Почему же тогда невероятно? Люди постоянно женятся и выходят замуж.

Он посмотрел через плечо на свадебное платье, которое выудил из мусорки и снова бросил на заднее сиденье.

– Да уж.

– То есть люди женятся, – залепетала она. – Но я, по-моему, не замужем.

Он пронизывающе посмотрел на нее:

– Почему же это?

– Думаю, я бы запомнила. По-моему, подобные вещи не забываются.

– Рискую стать капитаном Очевидность, но вы забыли даже собственное имя.

Он не хотел обидеть ее. Просто констатировал факт. Она, разумеется, понимала его недоверие. Но замужество! Этого бы она не забыла. Но какой смысл думать об этом, когда мыслей все равно нет.

– Значит, мы едем в ваш родной дом?

– Да. Мой брат живет там, правда, хочет его продать. Сейчас он в отъезде, но мы можем там пожить.

Она будет наедине с этим человеком в незнакомом месте. Вдруг стало жарко, к горлу подступила тошнота, будто пирог просился обратно. О чем пытается предупредить организм?

– Вы как-то позеленели.

Наверное, тело пыталось сказать «нет», а разум, у которого нет выбора, диктовал «полный вперед».

– Все в порядке, – выдавила она, хотя и не убедительно.

– Думаю, вам сразу стало бы лучше в подходящей одежде. Как только мы доберемся до Рэйвзвилла и устроимся в доме, я об этом позабочусь.

При мысли о том, что он будет покупать ей одежду, снова стало жарко. Она не знала, что сказать, а он, кажется, и не ждал ответа. Может, он постоянно покупает или продает одежду женщинам.

Хотя вряд ли. Он же «котик». А эти ребята редко работают в универмагах. Интересно, он спросит размер или прикинет на глазок? Господи. Она чувствовала, что горит.

– В хорошую погоду мы бы доехали в два счета. Сегодня времени уйдет больше. Но сначала нам нужно кое-что сделать.

– Что именно?

– Помните, прошлой ночью я думал, что типы из «мерседеса» еще вернутся. Надо понять, прав ли я.

Это было как ушат холодной воды.

– И как вы хотите это сделать?

– Надо поехать куда-то, где мы сможем их увидеть, а они нас – нет.

Она огляделась. Кругом белым-бело, только голые деревья стоят серыми вкраплениями. Потом дошло, что это совсем неплохой вариант. Мотель стоял на служебной дороге, в стороне от федерального шоссе. Она шла примерно полмили, а потом снова соединялась с шоссе.

Примерно в полумиле было еще два здания. Вчера она их не заметила. Конечно, было же темно, когда они приехали. Но это были не мотели, а какие-то одноэтажные бетонные постройки, каждая с тремя большими гаражными дверями. У ближайшей к ним был надстроен деревянный второй этаж. Оттуда хорошо видно парковку, но нужны бинокли, чтобы разглядеть детали. Она проследила за его движением. Он потянулся к заднему сиденью, расстегнул сумку и достал бинокль. Военный. Очень мило.

– Нам еще надо как-то попасть внутрь.

Он поднес бинокль к глазам и долго всматривался.

– У тех зданий припарковано только две машины. Обе в снегу. Подозреваю, простояли там всю ночь. Итак, возможно, кто-то всю ночь работал. Но более вероятно, что хозяева машин просто побоялись ехать в такую погоду и попросили кого-то их подвести.

– А если вы ошибаетесь? Что, если там кто-то есть?

– Надеюсь, мы не попадемся им на глаза.

– Надеюсь, – сухо повторила она. – Но могут ведь приехать и другие. День-то рабочий.

– В Миссури из-за пяти сантиметров снега может встать вся экономика. А уж в двадцать – двадцать пять, как сегодня, люди не смогут даже выехать со двора. А если кто и сможет, все равно не уедет дальше ближайшего магазина, где купит молока и хлеба и вернется домой. Я исхожу из довольно обоснованного допущения, что все здешние работники взяли отгул.

– И все равно, там может быть заперто.

Он улыбнулся:

– Запертые двери для меня не препятствие. Вот сигнализация – да, с ней придется повозиться. Будем надеяться, что там ее нет.

Она не могла не восхититься его уверенностью, граничившей с нахальством. И уж конечно, гораздо приятнее делать что-то, чем прятаться в номере мотеля. Она опять взглянула на дорогу.

– Наверное, ночью опять расчищали снег.

– В 4:18 утра, – уточнил он, доказывая тем самым, что она действительно спала без задних ног, как только смогла успокоиться. – Скоро дорогу снова засыплет, но мы все-таки прорвемся.

По обочинам тянулись сугробы высотой больше метра, а то и все полтора, из-за чего дорога казалась тоннелем. Пожалуй, он прав. Мало кто отважится выехать из дома в такой снег.

Она смотрела, как снегоуборщик заканчивает работу на парковке.

– Но там еще не убирали. Мы точно застрянем, если попробуем туда заехать.

– Да, но надеюсь, нам повезет.

– В каком смысле?

– В смысле вот этого парня. – Он указал на водителя снегоуборщика. – Надеюсь, он не дурак и заключил выгодный контракт на уборку всех участков вдоль этой дороги.

Это было бы разумно. Тогда бы не пришлось ехать сюда ради одной парковки. А в такой денек для снегоуборщика время – деньги.

Через десять минут тот закончил с парковкой. Она, затаив дыхание, глядела, как он выезжает на дорогу, а когда повернул к другой парковке, с облегчением выдохнула.

– Сегодня нам везет.

– Это было бы мило. – Кэл выключил двигатель. – Мы пока посидим здесь. Не хочу вызывать подозрений, если вдруг кто-то выглянет из окна и заметит, что двигатель так долго работает вхолостую.

Без обогрева в машине скоро стало холодно, женщина радовалась, что на ней теплая куртка Кэла. Хотя вначале запротестовала, но он все-таки всучил ей куртку перед выходом из мотеля. «Правда, ноги не замочить не получится. Я бы донес вас на руках, но боюсь, кто-нибудь увидит и удивится. Не стоит привлекать лишнего внимания».

У нее действительно промокли ноги по дороге к машине и теперь были ледяные. Но она не жаловалась.

Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем они увидели, как снегоуборщик выезжает с парковки, поворачивает направо и едет дальше. Они подождали, пока грузовичок не окажется на пути к федеральному шоссе. Кэл снова включил зажигание и тронулся с места.

Подъехав ближе, они увидели, что снегоуборщик хорошо постарался. За каждой машиной собрались большие сугробы, так что не сдвинуться. Да и здания примыкают друг к другу, соединяясь небольшим крытым деревянным переходом.

– Похоже на новый, – заметила она.

– Пожалуй, рассчитан, скорее, на лето, чем на зиму. В Миссури бывает жарко, и здешние работники, наверное, предпочитают не выходить на улицу в тридцать пять градусов.

На миг она представила себя в льняном платье без рукавов, на плече ремень сумки, она шагает по каменным ступенькам, наслаждаясь теплым влажным воздухом. «Поймите меня правильно, – говорила она кому-то, – хорошо, что у нас есть кондиционер, но разве обязательно устанавливать температуру на пятнадцать градусов?»

С кем же она разговаривала? Где это было?

– Снегурочка, – позвал Кэл.

Она покачала головой:

– Ерунда.

И не соврала. Почти. Просто бессмысленное воспоминание.

Кэл пожал плечами и подъехал к зданию, у которого был второй этаж. Помимо трех больших гаражных дверей с ближайшего к ним боку находилась и обычная дверь.

– Вот наш вариант, – сказал он. – Ждите здесь, а я попробую войти.

Он вышел из машины, быстро зашагал к двери, подергал ее, та не открылась. Он сунул руку в карман, вынул что-то и стал возиться с замком. Через несколько секунд дверь поддалась. Это произвело на нее впечатление. Ей как-то довелось взломать несколько запертых дверей, но не так быстро.

Она приложила руку ко рту. Откуда она это знает?

Эта мысль буквально вонзилась в голову при виде того, как распахнулась дверь. Захотелось выскочить из машины и рассказать Кэлу, что она вспомнила кое-что, возможно, важное. По крайней мере, это казалось важнее, чем смутное воспоминание о лестнице и кондиционерах. Однако она тут же передумала. Не стоит ничего говорить, пока наверняка неизвестно, что это значит.