Миссия спасения

– Получи! А милостыню мы не подаем…

Гоблин пошатнулся и, не опустив руку, свалился на землю.

Юрий с рыком, приседая, развернулся вокруг своей оси, чтобы встретить очередного противника, что решит на него броситься, но гоблины бросаться не спешили.

Более того. Постояв мгновение, словно не веря, что вожак погиб, они с криками бросились врассыпную.

– Что это было? – прохрипел Юрий спустя несколько секунд, только сейчас начиная понимать, что произошло что-то странное, если не считать самих этих тварей за странность.

Рука чесалась нестерпимо…

Гоблины бежали вглубь леса, оставив Медведева в покое, но он прекрасно понимал, что это ненадолго, и вскоре стоит ждать новой теплой встречи.

А вот что конкретно с ним произошло и что это был за электрический удар, можно подумать позже, убравшись куда подальше.

Лихорадочно перезарядив пистолет, Юрий подошел к тяжело раненному гоблину, в которого он выстрелил лезвием. Лезвие необходимо вернуть, а оно ушло в брюхо почти полностью. Гоблина он добил, разрезал ему пузо и достал ценный боеприпас, то и дело настороженно поглядывая по сторонам. Противник наверняка следит за ним.

Выдернув копье из рюкзака, даже не собираясь проверять, что оно там попортило, Медведев поспешил прочь.

Но не прошел он и десятка шагов, как остановился. Произошедшее не выходило из головы. К тому же не надо много сообразительности, чтобы соотнести одно с другим, а именно то, что вожак снял с себя бусы, протянул их в его сторону, а потом последовал электрический удар. А бусы мертвого, из которого он извлекал в этот момент нож, отчего-то обуглились.

Не размышляя и даже не пытаясь делать далеко идущих предположений, просто осознавая, что не все тут так просто, он бегом вернулся к поверженному вожаку гоблинов и просто на всякий случай сорвал с него все оставшиеся бусы, а также с других, мимо которых он проходил, убитых им гоблинов, на которых болталось всего по паре-тройке ниток.

Не отвлекаясь на тех, что валялись вдалеке, Юрий побежал прочь.

Рука беспокоила все больше. Она вроде как опухла, даже пальцы в кулак согнуть как-то стало сложно…

– В чем же дело? Неужели ранили? Ну да, ранили, – вспомнил Медведев, потрогав грудь.

Но как он чувствовал, рана на груди пустяшная, даже уже не давала о себе знать, даже кровь перестала течь.

– Надо все же осмотреться…

Остановившись на относительно открытом участке, чтобы подступы хорошо просматривались и никто не подобрался незаметно, Юрий, быстро сбросив с себя все лишнее, убедился, что других ран у него нет. Быстро обработал ранку, сущую царапину, на груди антисептиком, помазал йодом и заклеил пластырем.

Никаких признаков того, что нож был отравлен, не было. Да и если так, то сначала дала бы о себе знать грудь, она бы распухла, а не рука.

Юрий снова почесал опухшую руку. Впрочем, вроде как начало отпускать.

Одевшись, Медведев вновь бросился бежать. Сейчас, после нападения этих уродцев, как никогда стало ясно, что искать здесь вундеркинда просто бессмысленно. Даже если ему каким-то чудом удалось избежать встречи с дикими животными, то от этих коротышек ему точно было не уйти.

«Я-то едва ушел, это притом что хорошо вооружен и обучен, – подумал он. – Да и ушел ли? В этом я очень сильно сомневаюсь. Гоблины вряд ли от меня так просто отстанут».

Но что делать? Они, может, и не быстрые, но наверняка выносливые и будут гнать свою жертву, пока она просто не свалится от усталости.

Медведев снова остановился. Бежать бессмысленно. По крайней мере, вот так, без цели, куда глаза глядят, то и дело оглядываясь назад, так ведь недолго и ноги переломать. Местность ведь не ровная дорожка для бега, а как раз наоборот.

«Дать новый бой сейчас вряд ли удастся, даже если самому атаковать, и засаду я им тоже вряд ли смогу устроить, – лихорадочно размышлял Юрий. – Это их лес, они его знают, видят все и слышат. Остается только резко увеличить скорость, уйти в отрыв, но с лишним грузом, даже если сожрать все стимуляторы, это невозможно, значит, придется всё бросить. Почти всё».

Из всего богатства, что имелось в рюкзаке, способного сильно облегчить жизнь, Юрий взял только аптечку, один комплект сухпайка, из фляжки вылил половину воды и, конечно же, распихал по карманам боеприпасы. Ну и лук со стрелами забросил за спину. Всё.

Бросив все остальное, даже не став ничего прятать, гоблины все равно найдут, он со всех ног устремился к горам. В лесу, как Юрий прекрасно понимал, ему делать нечего, тут он безусловная дичь, а вот на открытой местности к нему не подкрасться, глядишь, удастся увеличить отрыв еще больше и в конце концов удрать от злобных лопоухих коротышек.

Добежав до подножия, чистого от древесной растительности, только лишь кусты вдоль овражков тянутся, Юрий облегченно перевел дух и, совместив приятное, то есть с отдыхом, с полезным, заполнил опустевший магазин патронами.

«Хорошо, что у этих мерзавцев луков почему-то нет, – подумал он, – а то утыкали бы стрелами в один момент. Бронь, конечно, спасла бы торс, но есть еще ноги и руки. Одной стрелы в ногу достаточно, чтобы меня обездвижить. Но тут, наверное, все дело в их небольшом росте, силы хоть и много, а вот большой лук не сделать, значит, убойная сила стрелы будет невелика, что при здешних живучих животинах весьма печально. Так что их дротики при охоте самое то».

Снова осмотревшись, Медведев чуть не взвыл волком от досады. Гоблины появились в зоне видимости, но не спешили выходить на открытое пространство, прячась среди деревьев. Что ж, этого следовало ожидать. Не став тратить патроны, тем более что с такой дистанции, да еще трясущимися руками не попасть, он вновь побежал на восток, забирая чуть выше по подножию.

В скалистые горы Юрий соваться не решился. Там он быстро потеряет скорость, и его нагонят, подкрадутся, прячась за камнями, и всадят свое копье в задницу. Более того, могут сбросить камень на голову. А ему это надо?

Избавившись от непосредственной угрозы для жизни, Юрий, несмотря на движение пусть и по опасной пересеченной местности, невольно стал размышлять над пустой в данный момент темой, а именно: как быть с вундеркиндом и вообще…

Если гоблины его схарчили, то мог остаться череп. Может, удастся его найти? Это будет относительно несложно, если гоблины живут оседло в каких-нибудь деревеньках и выбрасывают кости в одно место. Теперь остается лишь придумать, как спокойно порыться среди костей, отыскав нужный череп. Для этого гоблинов нужно как-то извести. Что делать придется в любом случае, ведь зона прокола находится на их территории, а они, понятное дело, спокойно жить не дадут, тем более копаться у них под носом.

Но нет, слишком глобальные планы, и на бегу такие задачи не решаются. Нужно хотя бы получше изучить этот мир. Осмотреться.

«Остается только надеяться, что он не заселен только этими гоблинами, если так, то дело дрянь, – подумал он. – Мне не протянуть тут и недели, не говоря уже о пятнадцати месяцах. И еще вопрос: как быть ночью? А то с прошлой ночевкой мне еще, похоже, несказанно повезло!»

Это обстоятельство Юрия откровенно пугало. Он в принципе не знал, что в таком случае можно предпринять. Гоблины, отстав уже на несколько километров, так что без бинокля их и не разглядеть, не желали его отпускать и упорно продолжали преследование. Чувствовалось, что они могут бежать так очень долго. А вот Медведев, несмотря на стимулятор, уже выдохся. Ноги заплетались, в груди резало, дыхание уже ни к черту стало.

– Твари…

Он уже стал подумывать о засаде, когда сам попал в засаду. В небольшой ложбинке, где с гор тек ручей и росла куча каких-то кустов, из этих самых кустов на него выскочила толпа гоблинов и давай с криками метать свои оперенные дротики.

Медведев едва увернулся. Сам даже не понял как. Инстинкты спасли. Копья пролетали в считаных сантиметрах. Одно таки угодило в него, смяв и пробив алюминиевую фляжку. Рана получилась пустяковая.

Потом гоблины, как и в первом случае, всей толпой с криками бросились на человека, потрясая своим ручным оружием: дубинами, каменными топорами и ножами.

Кто-то на бегу срывал с себя бусы…

Тут уж настал его черед шутки шутить. Благодаря порядочной дистанции и тому, что гоблинам пришлось бежать вверх, а это непросто, Юрий начал их отстрел, как в тире.

И начал как раз с тех, что потрясали зубами на ниточке.

На этот раз половина гоблинов, увидев благодаря отсутствию деревьев, что другая половина вдруг скоропостижно скончалась или корчится в траве, воя от боли, резко, как по команде, развернулась и попыталась бежать. Но Юрий на этот раз никого не отпустил, не желая цеплять себе на хвост новых преследователей, истратив оба магазина.

– Вот же блин… если так и дальше пойдет, то я все патроны израсходую максимум за два дня!

Фляжку пришлось выбросить. Она спасла ногу, а вместе с ней и жизнь, но вот воду в ней уже не поносить. Подручными средствами, то есть камнями, не выпрямить, но даже в этом случае дырку заделать просто нечем. Или смола может подойти?

Фляжку он все же подобрал, нечего теперь разбрасываться добром, может, еще на что сгодится.

Напившись воды из ручья, согревая ее во рту, родниковая все-таки, холодная, а он весь распаренный, простыть раз плюнуть, Юрий снова, на всякий случай ободрав гоблинов, побежал дальше.

Юрий бежал так долго, как мог. Гоблинов давно не было видно, даже в бинокль. Хотя они, может, просто не видны за одним из возвышений или поворотов, ведь подножие гор не ровное, есть пригорки и соответственно впадины. В любом случае ему срочно требовался полноценный отдых. Прежде всего, крепкий восьмичасовой сон. Но как тут поспишь? Где?

Тучи еще быстро собираются. Не зря все же утром голова болела – к дождю.

Делать нечего, пришлось начать подъем в гору. Он надеялся, что, может, все же удастся затаиться в какой-нибудь щели. Но не в пещере. Пещера это ведь по сути природная ловушка. К тому же на камнях следов не остается, а он все-таки обеспечил себе хороший отрыв. Главное, ни с кем больше не встречаться.

Медведев испытывал невыносимое чувство усталости. Ему казалось, он разваливается на куски. Он двигался исключительно на одной силе воли. Таблетки уже просто не действовали. В конце концов силы оставили Юрия, и он, тяжело дыша, развалился под каким-то каменным козырьком. И вовремя. Начал моросить дождик. Скоро он набрал силу, и начался хороший такой ливень. Это спасение.

Подсознание, видимо, решило так же, потому как Юрий вырубился. Начисто.

Проснулся от холода, и неудивительно, осень все-таки, да и дождь прошел. Его никто не сожрал, и гоблины не нашли. Уже радость.

Двигаться теперь нужно особенно осторожно. Камни мокрые, не говоря уже о траве, того и гляди сверзишься и полетишь кувырком до самого подножия, так что костей не соберешь.

Пожевав безвкусные хлебцы и попив воды, набранной еще вчера в пробитую фляжку до уровня дыры, Медведев решил перебраться на другую сторону горного хребта, в надежде, что там чужая территория для тех, кто его так упорно преследует, и они туда не сунутся. А уж там он будет вести себя тише воды, ниже травы.

«Да, надо не забывать делать отметки на карте, чтобы не потерять место, – припомнил Юрий. – Рано или поздно сюда все-таки придется вернуться. Этот мир мне жутко не нравится, чтобы тут оставаться!»

– Чертов вундеркинд!

Но стоило ему присесть и сделать необходимые пометки, как он, уже не сдерживаясь, взвыл, и вой его плавно перешел в рык.

Гоблины.

Весело скача по камням, серомазые твари в количестве трех десятков штук приближались к нему. Пока еще далеко, но очень уж уверенно они чувствуют себя на камнях, следовательно, расстояние очень быстро сократится.

– И почему их все время так много? У них что, совсем чувства самосохранения нет? Я же перебил их чертову кучу, а они все равно меня преследуют!

Медведев понимал, что все время бегать просто глупо. Надо избавиться от хвоста раз и навсегда. Иначе рано или поздно он ошибется, устанет, и они его поймают. Для этого Юрий решил провести классическую, простенькую, но очень действенную медвежью засаду, которой его учили еще в армии.

Вновь убежав вперед и скрывшись с глаз преследователей, он обнаружил подходящее место для своей задумки. Чуть левее от основной межгорной ложбины, словно прыщик, возвышался каменный выступ. Пробежав вперед, оставляя четкие следы на набившейся здесь земле, смял траву, сломал веточки кустиков, ведь его наверняка ведут по ним, Юрий вернулся и, спрятавшись за этим самым выступом, принялся ждать, приготовив как пистолет, так и лук.

Появились гоблины. Правда, надо отдать им должное, выступ, за которым укрылся охотник на охотников, они тоже решили проверить, для чего туда направился один из них. Юрий только поблагодарил всех богов, что не двух, тем более не трех. Взял лук (все-таки в горах даже тихий лязг и хлопок выстрела бесшумного оружия может выдать с головой, выстрел из лука, надо сказать, тоже не бесшумен, но все же тише) и, вложив стрелу, натянул тетиву, поджидая, когда гоблин приблизится вплотную, чтобы наверняка.

Ушастый даже вскрикнуть не успел, когда Медведев из своего укрытия аккуратно всадил ему стрелу точно в сердце. Далее уже дело техники. Выхватив пистолет, он зашел в тыл серомазым и начал быстрый отстрел своих преследователей, начав с отставших.

Его заметили, когда он уже использовал первый магазин и менял его на полный.

Полетели дротики, но Юрий все же вовремя укрылся, да и далековато было для сверхточных бросков.

Несколько мгновений и новый магазин в рукояти, затвор передернут, можно продолжить отстрел.

Юрий выглянул из укрытия, прицелился и даже выстрелил, правда, куда-то в небо.

Его вновь скрутила непонятная судорога.

– Что, черт возьми, происходит?!

Какой-то гоблин сорвал с себя ожерелье из зубов и направил его в сторону Медведева.

Его примеру последовали все остальные лопоухие уродцы, и Юрия буквально начало трясти как припадочного.

– А-а-а!

Яростно ревя, сотрясаемый странными электрическими разрядами, не понимая, что происходит, но осознавая, что если он ничего не предпримет, то будет совсем плохо, Юрий встал на колени и, практически не обращая внимания на свои судороги, принялся стрелять, тщательно целясь в приближающихся врагов. Впрочем, точность оставляла желать лучшего.

Потеряв еще нескольких своих сородичей и видя, что противника никак не удается завалить, гоблины вновь дрогнули и припустили прочь, так что только пятки засверкали.

– Да что же здесь творится, твою мать?!! – заорал во всю глотку Юрий.

Рука опять что-то расчесалась и чуть припухла, так что пальцу даже стало тесно в пазе для курка. Он даже беспокоиться начал.

«Может, укусил кто, а я и не заметил? – с тревогой подумал Юрий, в который раз разглядывая руку. – Ведь есть же такие сволочи, которые перед укусом рану обезболивают. Клещи, например».

Пришлось ему снова раздеться и вновь тщательно осмотреть руку и ощупать все, даже что не мог видеть. Это тем более актуально после этих странных разрядов с последующими судорогами. Но нет, ничего подозрительного не обнаружил. Наколка только разве что чуть покраснела. С чего бы это?

– Может, мыться просит? Так я вроде не очень грязный. Впрочем, сейчас в любом случае не до купаний. Хотя бы просто потому, что негде.

Одевшись, Юрий угодил рукой в карман, где хранил трофейные ожерелья, но вместо почти трех десятков ниток с зубами, обнаружил там только дюжину, остальные рассыпались в прах, о чем свидетельствовала сажа на руке.

– Что за хрень?…

Впрочем, мысли на этот счет кое-какие уже появились, но он, как человек технократической цивилизации, в это верить не хотел.

– К черту этот бред… этого не может быть, потому что быть не может и точка.

Вырезав стрелу из убитого гоблина, Медведев последовал выбранным маршрутом на восток, снова, несмотря на все свое неверие, затарившись трофейными бусами. Так оно спокойнее.

Но увы, как бы тихо и незаметно он ни старался двигаться на той стороне, ему это не помогло. Новые гоблины садились на хвост, и вновь приходилось уходить в горы и отстреливаться, десятками тратя бесценные патроны.

После пересечения еще трех долин и четырех перевалов, боеприпасы закончилась и последнюю троицу преследователей, сейчас убегающих, Юрию пришлось убивать из лука, потратив почти две дюжины. По подвижным целям он стрелять так и не научился хорошо. А удирающие гоблины двигались еще как, такие зигзаги выписывали, что зайцы бы от зависти сдохли.

Стрелы, кроме тех, что попали в цель, Юрий, естественно, угробил. Попадая в камни со скоростью лишь немногим уступая скорости пули, они не могли остаться целыми. Разве что еще четыре штуки годны к дальнейшему использованию, угодив в камни под острым углом и срикошетив. А с полудюжиной стрел ловить нечего, в том смысле, что защититься очень проблематично. Правда, еще можно попробовать самому сделать, как и предполагалось изначально. Но кто ему даст столько времени?

Убегая от очередной банды лопоухих, Медведев все же поскользнулся на заячьей капусте, не удержался, координация от усталости стала совсем никакой, и полетел кубарем по крутому, осыпанному камнем склону.

Когда бешеные перевороты прекратились и Юрий замер неподвижно, охая и стеная, он сам удивился тому, что остался жив и даже ничего себе не сломал. Ссадины и порезы не в счет.

Но в этом падении он потерял очень ценные вещи: часы механические, часы электронные, компас и бинокль. Все это разлетелось в хлам. Растерял и переломал все оставшиеся стрелы. Впрочем, на кой они ему теперь без лука, у которого сломалось плечо? Разве что в зубах наконечником поковыряться.

– Твою ж мать! Осталось только снять тетиву и повеситься на ней!!!

Тут еще одежда оказалась изорвана практически на лоскуты. Вся в крови.

Времени, на то, чтобы собирать разлетевшиеся по всему склону стрелы (наконечники и оперение даже у поломанных можно забрать), у Юрия просто не осталось, разве что дотянуться до трех ближайших. Дорога каждая минута. Потому подхватив-таки лук, валявшийся поблизости, и несколько ближних стрел, он, не обращая внимания на боль во всем теле, затрусил дальше. И без того невысокая скорость движения после кувыркания по склону горы упала еще больше.

От сломанного лука ему требовались ручка и тетива, ведь плечи можно сделать самостоятельно, не говоря уже о стрелах. Получится, конечно, не ахти, но все лучше, чем ничего.

Гоблины, гнавшие Медведева почти семь часов и уже почти догнавшие (полкилометра – не дистанция), загнав на очередной перевал, вдруг встали в районе спуска в очередную лесистую долину.

– Неужто поняли своими куриными мозгами, что не догонят? – удивился Юрий.

В это как-то слабо верилось. Невольно возникала мысль о какой-то подлянке. Но вот в чем она могла заключаться, он в принципе не представлял. Ну не могли они ее устроить. Для этого надо его сначала обогнать.

Ничего не понимая, Юрий продолжил движение, а гоблины, еще немного постояв, с тоской глядя ему вслед (ему прямо так и хотелось их утешить топором по голове), развернулись и пошли обратно, то и дело оборачиваясь, видимо, в надежде, что человек тоже вернется, и они смогут-таки его поймать.

– Однако…

Дабы не искушать судьбу, Юрий быстро преодолел спуск, открытая местность все-таки, и укрылся в лесу, чтобы банально отдышаться, восстановить силы и успокоить нервы. Эта гонка его совершенно вымотала, но расслабляться нельзя.

Поведение гоблинов его не только озадачило, но и насторожило.

«Что-то тут не так. Что их могло испугать? – размышлял Медведев. – Хотя, может, действительно все дело в том, что гоблины одной лесной долины не могли ступить в соседнюю – вотчину другого племени? Добыча не стоит того, чтобы ради нее нарушать границы с последующей войной. Раньше-то я выбивал их где-то на середине пути меж долинами, а тут почти до спуска дошли. Как бы там ни было, нужно держаться настороже».

Отдохнув, он добрался до довольно широкой, метров пятьдесят, и, видимо, глубокой реки, как снова зарядил дождь. Только сейчас он был Юрию не нужен. Но кто его спрашивает? Пришлось мокнуть под елью, ее широкий лапник лучше всего защищал от потоков воды.

Впрочем, дождь все же сыграл свою положительную роль. Юрий наконец смог заняться своими ранами. От аптечки тоже мало что осталось, но склянка с йодом уцелела, и он смазал им все свои раны, шипя, как клубок рассерженных змей. Больно, но необходимо, а то и заражение крови схлопотать можно, раны того и гляди загноятся.

Потом выстругал плечи для лука, из-за чего он получился чуть ли не ростовым. По лесу с таким ходить не очень-то удобно, но если делать меньше, то его убойной силы просто не хватит. Также настругал дюжину заготовок для стрел. Три подобранные стрелы не подошли к новому луку по длине, так что от них он, как и намеревался, взял только наконечники и оперение.

В полный рост встала проблема с наконечниками для остальных стрел. С тремя много не навоюешь.

– Разве что из золота их отлить? – невесело усмехнулся Юрий, с удивлением обнаружив небольшой слиток золота в кармане. – До сих пор не понимаю, почему я не выбросил эти сто граммов желтого металла, и как они сохранились при мне во время падения. С пистолетом вот быстро распрощался. Сам. Нафиг он мне без патронов?

А вот с перьями действительно никаких проблем не возникло. Даже убивать никого из пернатых не пришлось. Действительно, нашел похожие на вороньи на тропе. Наверное, каркушу какую-нибудь орел порвал, только перья летели.

В дополнение к луку и стрелам Юрий сделал три метательных дротика по типу гоблинских. Это на крупную тварь. Стрелами от местных тираннозавров точно не отбиться.

Жутко захотелось жрать, аж в животе заурчало. В округе никого на роль шашлыка не обнаружилось. Тут Юрий вспомнил о леске с крючками, они карман не тянут, значит, можно порыбачить. Надо только удилище срубить.

«Но вот с костром прямо беда, – подумал он о необходимости готовки. – Ведь меня, кажется, в самом начале именно по дыму и учуяли эти гоблины серокожие. Или как-то иначе?… В любом случае сталкиваться с ними еще раз у меня нет никакого желания, и так еле ноги унес. Так что ж теперь, рыбу сырую жрать? Дилемма».

– Впрочем, можно и сырую… Лишь бы меня не сожрали.

Как только дождь закончился, Медведев быстренько срубил тоненькое, но высокое деревце на удилище, привязал леску, поплавок из вороньего пера сварганил, привязал крючок, обмотав его красной шерстяной ниткой, поплевал и забросил в речку. И стал рыбачить, не забывая посматривать по сторонам. Одновременно пытался поймать какое-нибудь насекомое взамен нитки и копнуть ножом червячков.

Первая поклевка не заставила себя долго ждать. Поплавок буквально через минуту после заброски резко ушел на дно, Юрий быстро подсек добычу, но к сожалению, это оказался какой-то ерш, мелкая тварь, но с огромными колючими плавниками.

– Ч-черт… Тут даже жрать нечего.

Отцепив ерша от крючка, Юрий от раздражения пинком отправил его обратно в речку, лишь потом сообразив, что его можно было распотрошить для наживки. Но да ладно…

Рыбы он все же наловил. Пару окуней и леща с пузатой сорожкой. Последняя рыбешка оказалась глистатой и полетела далеко в кусты.

Глисты Юрия покоробили, и есть оставшуюся нормальную рыбу сырой, несмотря на жуткий голод, у него желание сразу отпало. Хоть он очень опасался обнаружения злобными аборигенами, все же рискнул развести огонь. Пламя получилось почти без дыма, для чего пришлось изрядно постараться, выискивая сушняк, и запечь рыбу, облепленную глиной, в углях.

Поев и учтя прошлые ошибки, Юрий решил сменить место пребывания. Для чего он быстренько переправился на другой берег вплавь, держа все свое скудное имущество над головой в руке.

– Помылся заодно, – хмыкнул Юрий, дрожа от холода. Вода по осени холодная. – Что немаловажно. А то за все время бега я так вспотел, что вонял, наверное, на многие километры вокруг. Может, меня последующие банды серолицых по этому запаху выслеживали?

Медведев, шагая по лесу, встал как вкопанный, присел и замер. В двух десятках метров он увидел труп. Человеческий. Болтается на ветке, изображая мясной фрукт.

В каком-то смысле этот жмур Юрия даже обрадовал. Нет, правильнее все же сказать, обнадежил.

«Все-таки в этом треклятом мире есть люди, – подумал он. – Более того, даже европеоидной расы…»

При более внимательном взгляде удалось увидеть, что какие-то отличия имелись, но он сейчас не стал на них зацикливаться, главное, что можно сойти за местного, ярких отличий нет. Оставалось только сожалеть, что аборигены друг другу галстуки пеньковые вешать любят, предварительно закинув их на высокие ветки. Значит, нравы тут суровые.

«Впрочем, это всяко лучше, чем мир, населенный одними гоблинами, как я уже твердо думал, – нашел новый положительный момент Юрий. – С людьми хоть какое-то взаимопонимание можно достичь. С языком бы разобраться…»