Вставай, иди и умирай
- -
- 100%
- +
Наконец появился Демченко с трофейным оружием, а за ним остальные бойцы с ящиками и коробками.
– Отлично. Начинай имитировать перестрелку. Гранаты время от времени бросай.
– Зачем, товарищ старший лейтенант?
– Чтобы противник ни о чем не догадался, дескать бой идет, значит все нормально. Так что давай, прямо сейчас и начинай постреливать. Ну!
Демченко выпустил короткую очередь.
– Отлично. Теперь брось за угол гранату.
Бросил. Раздался взрыв.
– Совсем хорошо. Теперь постреляйте из трофейного.
Бойцы начали «играть в войнушку».
– Замечательно. Продолжай в том же духе…
Намотав тюрбаны на шлемы и попытавшись напялить на себя халаты (не получилось, пришлось просто набросить их себе на плечи) морские пехотинцы побежали вслед за Киборгиным обратно в город в сторону его центра.
Вокруг продолжал кипеть ожесточенный бой. Душманы цепляясь за каждый дом, а то и совершая дерзкие в своей самоубийственности атаки силами фанатиков (в каком-то смысле дымовая завеса стала работать на них) и советские подразделения понеся чувствительные потери, вынуждены были встать.
А Анатолий со своими людьми стремительно двигался по узким улочкам сжав в руках трофейный автомат, ту самую переделку. Остальные его бойцы так же вооружились китайскими или египетскими АК и парой ППШ.
Как он помнил, основные огневые позиции душманы устроили именно по периметру «старого города», а вот его центр был почти пустым, максимум пара точек на самых широких центральных улицах, но на них он выходить не собирался.
Самая большая опасность это если случится встреча с отрядом противника спешащего на подмогу к своим, тогда случится перестрелка и не останется ничего другого как бежать назад роняя тапки.
Может быть их даже видели, местные так точно, но из-за сильного задымления разобрать, что они шурави, не представлялось возможным. Да и не смотрел никто в окна. Наоборот, все засели по домам и сопят в тряпочку.
Киборгину припомнилась пословица: «Наглость – города берет». Вот и он, внаглую пересек почти весь город занятый противником и вышел к нужной точке, то есть чуть восточнее штаба противника, местонахождение которого он так же хорошо помнил по прошлой жизни, а уверенно выйти к нужной точке по лабиринту узких улочек позволили хорошо видимые ориентиры. Собственно, сама гора на севере выполняла роль ориентира.
– Дело осталось за малым… так парни… зажигаем шашки и кидаем во все стороны, так чтобы шлейф пошел вон на то административное здание…
Дважды повторять не потребовалось и в облако дыма от «тучи» потекли дымные струи от серных и хлорпикриновых шашек. Киборгин оставил на всякий случай один ящик как резерв.
– За мной… – выждав минут пять, приказал Анатолий и шагнул в это ядовитое облако, ведь противогазы по-прежнему защищали их лица.
И вот штаб. Увиденное не порадовало. Во-первых, все окна оказались целы, а во-вторых, за окнами деловито мелькало довольно много народу. Анатолий вообще-то надеялся, что духи сейчас слепы от слез и в соплях от хлорпикрина, да с дыханием от серы проблемы. Но увы.
«Уходить?!» – задался вопросом он.
Очень не хотелось отступать находясь в одном шаге от победы и… добычи.
– Ч-черт… ладно, придется засветиться… глядишь отбрешемся… благо, что у меня уже есть соответствующая репутация безбашенного и рвущего жопу ради медальки…
Анатолий подозвал радиста.
– «Небо», это «Парус-ноль», прошу авиационной поддержки. «Небо», это «Парус-нол» ь…
– «Парус-ноль», это «Небо-двадцать пять»…
– «Небо-двадцать пять», я «Парус-ноль», нахожусь возле штаба противника, тут полно духов. Нужен полный залп. Как поняли? Прием.
– Понял тебя… Не буду спрашивать, как ты там оказался, но только сверху ни хрена не видно… все в дыму.
– Я дам целеуказание красной сигнальной ракетой. Ее увидите.
– Хорошо. Дай минуту… сейчас завершим разворот и пойдем на город.
Вертолеты действительно пошли на боевой заход с западной стороны.
– «Парус-ноль», давай целеуказание.
– Даю…
Анатолий выстрелил ракетой в сторону здания.
– Вижу «Парус-ноль»…
А дальше пара Ми-24 обрушила на здание и прилегающую территорию рои НУРСов. Два залпа. Один удачный залп буквально снес весь третий этаж и частично второй.
– Ну как «Парус-ноль»?
– Отличная работа «Небо»! В яблочко.
– Бывай!
– Конец связи!
Обернувшись на своих бойцов, сказал:
– Бросаем все остальные шашки и немного ждем.
Взрывы немного нарушили воздушные потки, но природа быстро взяла свое и ядовитый дым накрыл полуразрушенное здание. Радовало, что противогазов у душманов нет, а защититься от хлорпикрина и серного дыма, с помощью мокрой повязки невозможно.
Выждав пять минут, при этом испытывая ощущение, что сидит на иголках, старший лейтенант скомандовал:
– За мной!
Рывок через небольшой непонятного предназначения пустырь под прикрытием снайпера, пулеметного огня и стрельбы гранатометчика, что палил ВОГами, и собственной заполошной стрельбы из автоматов по окнам на бегу, и вот они у здания. В окна и дверной проем полетели гранаты, а после взрывов морпехи ворвались в него сами.
Зачистка прошла стремительно. Все двери открыты, некоторые и вовсе выставлены, осталось только бросить внутрь комнаты еще одну гранату, а потом «заполировать» огнем из автомата.
Вот только духов в здании оказалось значительно меньше, чем предполагал Анатолий, вместо минимум сотни, всего человек двадцать.
– Где Туран Исмаил?! – задал он вопрос одному из найденных раненых душманов, что обтекал соплями и слезами.
– Нету…
– Вижу, что нет! Где он?!
– А-а-а! – заорал пленный, когда Анатолий надавил ему на рану. – Ушел договариваться о коридоре с приспешниками шурави…
Теперь стало ясно, где большая часть его гвардии – охраняет своего вожака на переговорах.
– Понятно. Где деньги?!
Взять с собой все Туран Исмаил не мог. Только часть в виде задатка.
– В подвале…
Пристрелив бесполезного языка, Анатолий поспешил вниз, приказав на ходу радисту:
– Свяжись с артиллеристами. Скажи, что мы у штаба противника и ожидаем подхода крупных сил противника. Пусть будут готовы открыть огонь по команде на ракету и оранжевый дым.
– Есть!
В подвал полетело пара светошумовых гранат самостоятельного производства, а то как-то подобным боеприпасом не вооружали. Боевые кидать было опасно просто потому, что в подвале мог оказаться склад с боеприпасами.
Впрочем, в этом не имелось надобности, в подвале почему-то никого из охраны не оказалось. Боеприпасы впрочем имелись в довольно значительных количествах, штабеля ящиков с минометными минами, гранатами, выстрелами к РПГ, патронами, взрывчаткой, еще чем-то. Хватало разного стрелкового оружия.
– Американские и английские сухпайки…
Коробками с сухпайками было занято половина подвала.
– Ну надо же… только подумал о том, что неплохо его заполучить себе, и вот он…
В углу обнаружился немецкий миноискатель. Хорошая штука.
– Сержант, прихвати его. Пригодится.
– Есть!
– Но где казна?!
Покрутившись, Анатолий заглянул под лестницу и вот там обнаружил висящие на крючьях три зеленых туристических рюкзака, каждый объемом литров на пятнадцать-двадцать.
Киборгин аккуратно снял и вскрыл один из рюкзаков подсвечивая себе фонариком, но там все было чисто, как и остальные оказались без подлянок в виде гранаты, что могла рвануть при резком дергании замка молнии.
Всего обнаружилось три рюкзака с деньгами. Один тощенький, заполненный едва на треть, в нем лежали доллары США различных номиналов, а два заполненных больше чем наполовину, в одном афгани, а в другом иранские и пакистанские банкноты.
– Уходим.
– Сколько там? – с азартом в голосе поинтересовался сержант Клин.
– На десять лет расстрела. Но тебе хватит на кооперативную квартиру…
– Да я…
– Я тебе ее обещаю, но языком не трепи даже среди своих. Ты меня знаешь, свои обещания я выполняю, но и жесткое наказание за мной не заржавеет. И сам должен понимать, деньги эти я не себе оставлю, они на дело пойдут, когда наша страна окончательно сорвется в пропасть…
Сержант кивнул.
– Я с вами, командир.
Анатолий же стал набивать сверху рюкзаки всякой всячиной, чтобы на всякий случай прикрыть деньги: гранаты, взрывчатка, сухпайки.
Виднелись спальные мешки и хорошая горная обувка швейцарской фирмы. Жаба душила, хотелось все забрать себе.
– Рвануть бы это все… – с оттенком сожаления произнес сержант Клин.
Тут под руку Анатолия попалась бухта огнепроводного шнура и коробочка с запалами.
– На… организуй, – кинул он сержанту находку. – Вон взрывчатка…
– А сколько отрезать?
– Ставь на всю бухту. Тут минут на двадцать.
– Ага!
Сержант сноровисто организовал минирование.
Застучал пулемет и защелкала снайперская винтовка.
– Уходим!
Клин кивнул, зажег шнур, закрыл ящик с тротилом и сверху обрушил ящики с патронами и гранатами.
Что до звуков боя наверху, то похоже, что Туран Исмаил, увидев атаку вертолетов на свой штаб, прервал переговоры, а может они к этому времени закончились и он со всех ног поспешил назад, как результат первые выскочившие на открытое пространство попали под огонь пулеметчика и сложились. Противник явно не ожидал, что штаб не просто обстреляли, но и захватили.
Завязалась перестрелка.
Бросив обычные дымовые шашки, ящик которых старший лейтенант вместе с сержантом вытащили наверх помимо рюкзаков, морпехи кинулись прочь и юркнули в лабиринт домов.
– Связался с артой?! – спросил на бегу Анатолий у радиста.
– Так точно! На связи!
Радист подал микрофон, в который Анатолий закричал:
– Это Парус-ноль! Огонь на ракету и оранжевый дым! Духов – толпа!
И пустил красную ракету в сторону штаба, а «опознавательная» шашка уже давно дымила в развалинах верхних этажей.
Артиллеристы не подвели и спустя всего секунд пятнадцать раздались первые взрывы. Плюс минометчики добавили.
Ушли в целом без проблем. Устроили две небольшие перестрелки с преследователями и на этом все. Ни убитых, ни раненых среди подчиненных Анатолия не оказалось.
Отсутствие же нормальной погони объяснялось случившимся пятнадцать минут спустя мощным взрывом, что по определению должен был сильно покосить «гвардию» Турана Исмаила.
«И хорошо если бы его самого прикончило», – подумал Анатолий.
Что до штурма города в общем отношении, но он фактически остановился, если не считать того, что по периметру шли вялые перестрелки. Дымовая завеса к закату окончательно рассеялась, все запасы «тучи» и специальные дымопостановщики использовали, а ночью душманы с боем ушли через афганские позиции. И не понятно было, реальный ли это бой или все же постановочный, ведь если и заплатили задаток, то вот с оплатой основной части бакшиша за проход возникли явные трудности…
Деньги старший лейтенант сложил в один из пустых снарядных ящиков, из которых, пользуясь привилегией командира роты, устроил себе этакую кровать, на которую и завалился спать, зная, что завтра ему начнут сношать мозги в штабе и придется исписать кучу бумаги.
При быстром подсчете, выяснилось, что он прихватил из штаба противника около полумиллиона долларов и по полтора миллиона (плюс-минус) афганских, иранских и пакистанских фантиков.
10
В штаб Киборгина дернули только после обеда, когда стало ясно, что никаких неожиданностей не предвидится и афганские подразделения ведут проверку жилых домов не встречая сопротивления. Анатолий к этому времени составил все необходимые бумаги, на основе которых вышестоящие инстанции подготовят свои докладные для еще более вышестоящий инстанций, а те уже отрапортуют об успехах в Москву.
– Ну, герой, рассказывай, как ты умудрился оказаться в самом центре города, да еще тебе так повезло, что оказался возле штаба противника, – произнес полковник Громов с легким прищуром.
Рядом стоял полковник Овсиенко и Анатолий понял, что комбат уже успел охарактеризовать своего подчиненного не пожалев красок и следующие слова Громова только подтвердили этот вывод:
– Не получилось Ахмад Шаха поймать, так решил попробовать Турана Исмаила прибить? Звезду Героя хочешь получить, старлей?
– Было бы неплохо, товарищ полковник, – нагло ухмыльнулся Киборгин, отыгрывая рубаху-парня. – Но согласен на «Знамя».
Громов засмеялся во весь голос, но так, добродушно, и те, кто находился в штабе его поддержали.
– Допрыгаешься старлей…
– Но в данном случае все случайно получилось, товарищ полковник. Спецом я на него выходить не собирался, я еще не настолько отбитый на голову, чтобы соваться в самое логово противника. Ахмад Шах уходил с малым отрядом, а этих духов там десятки, а то и сотни.
– Давай-давай, говори дальше, не жмись.
– Получив общий приказ атаковать, я со своими бойцами двинулся по улице, услышал, что нам навстречу идет противник, не стал принимать лобовой бой, а спрятался в первом же попавшемся доме. Пропустил духов и атаковал их в тыл, когда они напоролись на оставленный мной резерв. Ну а дальше подумал, что раз воевать больше не с кем, (когда еще враг подкинет на наше направление новую группу душманов?) решил развить успех и атаковать кого-нибудь еще в спину, тем самым помочь своим соседям.
– И чего не атаковал?
– Заблудился… – со вздохом «признался» Киборгин. – Сами ведь знаете, там не улицы, а натуральный лабиринт.
– Ну да, строят там как пьяный бык поссал…
– Ага… да еще все в дыму и в итоге вообще ничего не понять, где север-юг, запад-восток. В общем увидел одну группу куда-то спешащих боевиков. Подумал, что это подмога для ведущих бой с нашими, как раз стрельба активизировалась, ну и думаю, они-то нас и приведут куда надо и там я их всех скопом положу. Пошли за ними…
– А они привели вас к своему штабу? – предположил Громов и снова хохотнул.
– Так точно. Оказалось, что это группа подносчиков боеприпасов, возвращались за новой порцией. Ну и тут сами понимаете, навести на них авиацию сам бог велел.
– Ну да… В штаб заходил?
– Нет. Зачем? Если там склад с вооружением, то могло рвануть. Что собственно и случилось…
– Почему задержался после того, как штаб был накрыт авиацией? – недовольно спросил полковник Овсиенко. – Почему сразу не ушел? Это ведь лишний риск.
– Не знаю, товарищ полковник… – пожал плечами Анатолий. – Запарка боя… почему-то решил, что сейчас к штабу сбежится куча душманов, это ведь логично после атаки на штаб… и хотелось, чтобы их накрыла дополнительно артиллерия нанеся еще больший урон врагу.
– Накрыл?
– Накрыл.
– Верно, накрыл, – кивнул Громов. – Хорошо накрыл. Я только что оттуда… А потом еще «золотое попадание» и штаб взлетел на воздух. Там около сотни тел нашли.
– Разрешите вопрос, товарищ полковник?
– Спрашивай.
– Туран Исмаил среди погибших числится или ушел?
– Награду все-таки хочешь?
– Было бы неплохо, – повторил Киборгин, решив отыгрывать в меру тщеславного офицера, тем более что это было понятно штабным.
– Пока непонятно. Много тел сильно пострадало при взрыве, так что с опознанием имеются проблемы. Но мятежники сами в конце концов объявят, жив он или нет.
Анатолий понятливо кивнул, а внутри все невольно съежилось. Если главарь выжил, а главное спускался при этом в подвал, то может растрезвонить о том, что у него увели деньги. Много денег.
«Тут-то меня особисты и прихватят за задницу», – подумал он.
Оставалось надеяться, что если Туран Исмаил выжил и факт пропажи средств зафиксировал, то решил, что его обнес кто-то из своих.
«Хотя нет, своих он всех если надо из-под земли достанет и спросит, – снова подумал Анатолий. – Так что выводы сделает правильные, то есть поймет, что деньги стянули шурави, вот только станет ли об этом кричать на весь Афганистан? Все-таки зачем лишний раз позориться? Мало того, что штаб накрыли, банду его сильно проредили, его самого чуть не прибили, так еще и обокрали. В глазах остальных он так совсем неудачником станет выглядеть, а это весьма весомый фактор для аборигенов. Кто пойдет к неудачнику? Так что нет, строить из себя терпилу он не станет, в лучшем случае для всех скажет, что деньги сгорели… а то и в этом не признается».
Старший лейтенант, придя к такому выводу облегченно выдохнул. Единственное что теперь могло грозить, что он станет личным врагом Турана Исмаила. Тоже ни разу не весело. А узнать кто шарился возле его штаба и навел вертолеты, а потом артиллерию ему не составит труда. Все эти киргизо-узбеки-таджики из штабных офицеров легко сольют инфу афганским коллегам за бакшиш малый, а те уже – ему.
«Так что лучше бы он сдох…» – с надеждой подумал Анатолий.
– Как сам оцениваешь штурм города при условии задымления? А то, как оказывается ты еще тот фрукт, тебя аж маршалы слушаются, – хохотнул полковник и его снова угодливо поддержали штабные, словно шакалы Табаки. – Оказывается это благодаря тебе всю броню экранами прикрыли, за что тебе благодарность от танкистов и водителей броневиков… И если уж маршал «взял под козырек», то и нам простым полковникам тебя послушать будет незазорно, тем более что изначально с дымопостановкой идея твоя.
Снова все засмеялись вслед за Громовым, но на этот раз с явным привкусом иронии, хотя сам полковник смотрел на старлея цепким взглядом.
Анатолий вдруг припомнил ходившие в будущем о Громове слухи, дескать он как-то связан с наркоторговлей. Непонятно только правда или ложь. Могли ведь и политические противники оговорить. С другой стороны, то, что он творил в Московской области, кою как припадочную трясло от коррупционных скандалов, а потом целый регион, причем столичный, фактически стал банкротом, косвенно подтверждало такую информацию – если нечистоплотен оказался в финансах, то и в другом деле мог замараться.
Так же косвенно в пользу этой версии играл тот факт, что Громов побывал в Афганистане трижды, практически рекорд если не учитывать тех, кто бывал короткими наездами вроде того же Ахромеева. Только ли из-за быстрого роста карьеры, званиями и наградами просился в Афганистан? Или все же нет дыма без огня?..
«Опять же регион, очень подходящий для такого дела. Человек слаб, а имея такие возможности, крайне сложно удержаться от соблазна срубить бабло по-легкому, и рубили… – стал развивать мысль Киборгин, вспоминая, как начиная с середины восьмидесятых страну начал накрывать героиновый вал. – Может этот вызов в штаб своеобразный смотр перспективного исполнителя для грязных дел? Начинает подбирать себе команду для наркобизнеса?»
– Не очень, товарищ полковник… минусов, пожалуй, больше, чем плюсов. Вот если бы еще слезогонку пустить и что-нибудь с раздражением на дыхательную систему, тот же хлорпикрин, то…
– То противник тоже начнет использовать противогазы, – отрезал Громов. – А нас обвинят в использовании химического оружия, хотя они это дерьмо сами против своих демонстрантов при разгоне используют.
– Так точно. А учитывая широкое использование фанатиков, то задымление скорее будет играть против нас за счет того, что враг сможет подобраться вплотную.
– Ладно… Что до награды, то… оставить тебя без поощрения за такой рейд, пусть и совершенный по дурости, в тылу врага с уничтожением штаба и основного склада с оружием нельзя. «Золотая Звезда» тебе понятное дело не светит, вот если бы ты завалил Турана сам, то тогда еще ладно… «Красная Звезда» у тебя уже есть… «За службу Родине» – тоже… Можно вторую дать… нет… – Громов, еще раз цепко взглянув на Киборгина, повернулся к Овсиенко и озвучил окончательное решение: – Пишите Роман Олегович представление на своего орла, на орден «Красное знамя», я поддержу.
Командир батальона морской пехоты, чуть вскинув брови в удивлении, все же награда реально высокая, только кивнул.
– Свободен.
Анатолий же только мысленно хмыкнул, выйдя из штаба. Громов дал ясно понять, кому старлей обязан высокой наградой, ну и своеобразное приглашение к сотрудничеству, дескать держись за меня и не обижу, как сыр в масле кататься будешь. При такой награде следующее звание долго ждать не придется. А там и Академия имени Фрунзе светит с дальнейшим стремительным движением по карьерной лестнице.
«Это если правда он что-то затевает с наркотой, – мысленно поморщившись подумал Киборгин. – Осталось понять, как ко всему этому относиться. Вот я попал конечно… Лучше бы уж мне мозг сейчас чайной ложечкой выедали…»
Мараться с наркотой не хотелось. С другой стороны требовался нормальный покровитель, что может прикрыть, раз уж непосредственное начальство на эту роль не годилось, потому как Анатолий не был уверен, что все его телодвижения на фоне заработка денег рано или поздно не всплывут. Наоборот, всплывут скорее рано, чем поздно.
Что до наркотиков, то у Киборгина к ним, а точнее к его потребителям было простое отношение. Употребляют их взрослые, при деньгах, при этом, что такое «хорошо» и, что такое «плохо», а так же то, что наркотики вредны для здоровья, даже смертельно опасны все знают, и раз решили их употреблять, то сами себе злобные буратины, а если еще проще – генетический мусор, так что жрите это дерьмо и сдохните не оставив такого же ублюдочного потомства. Страдательные отговорки типа: «меня никто не понимает», «я никому не нужен» и подобный бред, а так же: «я только попробовать», «друзья предложили», «на слабо взяли» он не принимал. Взяли «на слабо», значит ты и есть слабак – безвольный слюнтяй, а значит все тот же генетический мусор, ибо полноценный человек долен иметь волю и держаться своих принципов в любых обстоятельствах.
Ну и первое время наркота будет популярна среди всякого рода мажоров считающих обычных людей за быдло, и чем их больше сдохнет, тем лучше… глядишь, у нормальных людей будет чуть больше возможностей подняться. Тут главное вовремя остановиться.
Анатолий все же поморщился – так себе отговорочка. Тут ведь как: коготок увяз – всей птичке пропасть.
А вообще Киборгину временами казалось, что та ужасающая ситуация с наркоманией в США в 21-м веке, где улицы заполонили толпы обдолбанных «зомби», это такая специальная программа по очистке нации от такого вот генетического мусора, что сам утилизирует себя. Им только дали возможность, и они за свои же деньги начали самовыпиливаться. Хотя скорее всего все гораздо проще, просто за счет этого тупого мусора фармацевты куют бабло.
«Но остается еще вариант, что полковник Громов, пока про наркоту все же не думает, все-таки еще не тот момент… Еще Горбачев не начал свою затею с вырубкой виноградников и установлением «Сухого закона», что собственно и заставило многих искать альтернативу, большинство стало гнать самогон, а другие выбрали дурь… А просто хочет через приближение к себе меня, отмеченного маршалом Соколовым и генералом армии Майоровым, через продвижение моих инициатив о которых ему мог рассказать Овсиенко или сам как-то узнал, если их все же решат претворить в жизнь, хотя бы на экспериментальном уровне, получить еще и их протежирование помимо ахромеевского, а то этот может не удержаться на своих позициях при уходе Устинова, чьим протеже в свою очередь является Ахромеев… Дескать вот я какой, инициативный и прогрессивный, не манкирую новым делом, а активно поддерживаю и развиваю! Возьмите меня к себе! – подумал Анатолий. – Хотя, конечно, одно другому не мешает…»
– Тьфу ты, сосиски сраные…
Что до дальнейшей зачистки города Обе, то она продолжалась еще сутки в основном силами афганской армии. Результат оставлял желать лучшего. В основном пленяли тяжело раненых (это при том, что вряд ли в прорыв ушло больше половины боеспособных сил, слишком большую толпу легко найти, да и ушли в основном наемники, а местные остались), ну или кому откровенно не повезло и попался на глаза царандоевцам.
Командование советских сил на местах прямо жаловались в вышестоящие инстанции на союзников из числа «зеленых»: «…К сожалению, афганские военнослужащие действуют пассивно, дома и подземные тайники не осматривают, замаскированных под местных жителей мятежников не разоблачают, подозрительных лиц не задерживают…»
Причин такому поведению имелось более чем достаточно.
Во-первых, часть этих солдат сами в недавнем прошлом являлись такими же душманами, ну и с чего им жопу рвать и ловить себе подобных к которым они стремились в будущем дезертировать? Чтобы им там припомнили то, как они добросовестно ловили воинов Аллаха в угоду неверным?
Во-вторых, задержание – это всегда риск словить пулю. Боевик мог начать отстреливаться, а если это фанатик, то и вовсе взорвать себя вместе с патрулем. Так что от греха подальше делали вид, что никого не заметили.
В-третьих, нередко случался и откровенный подкуп солдат со стороны мятежников, а для нищих и фактически бесправных солдат даже тысяча афгани большие деньги, а за свою свободу душманы могли заплатить и в разы больше. Ну и что выгоднее солдату: задержать кого-то рискуя своей шкурой или отпустить за денежку малую? Так, несколько человек отпустили за бакшиш и вот уже приличная сума скопилась, может даже на калым хватить…