Между штормом и тобой

- -
- 100%
- +


Сэму. Единственному, с кем я готова пережить любой шторм
Laura Carter
STUCK IN PARADISE WITH YOU
Иллюстрация на обложке Винсента Фельдмана
© Laura Carter, 2024
© Школа перевода Баканова, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Пролог

Кэрри,
если ты это читаешь, значит, все-таки открыла мое письмо. Спасибо, что сразу же не вернула его отправителю. Пожалуйста, не выбрасывай, пока не выслушаешь меня до конца.
Ты заблокировала мои электронные письма, исчезла из соцсетей, не отвечаешь на сообщения и звонки. Так что старомодное, написанное от руки послание – мой единственный шанс. Последняя попытка.
Я вернулся в Нью-Йорк. Ребенок не от меня.
Когда в фирме узнали о нас с тобой, партнеры практически выдвинули мне ультиматум: либо ухожу я, либо они отстраняют тебя. Поэтому я уволился.
Я понятия не имел, что делать. Вот ты – красивая, очаровательная, умная, веселая… Женщина, в которую я по уши влюбился. Но Аня была беременна, как я думал – от меня. Я должен был поступить правильно по отношению к ней и ребенку.
Вот я и переехал в Чикаго, чтобы быть с ними. Помнишь, я рассказывал, что после нашего разрыва Аня вернулась домой? Я не мог избавиться от чувства натянутости и неловкости. Мы постоянно ссорились и придирались друг к другу, словно беременность только усугубила причины нашего расставания.
Две недели назад Аня родила мальчика – крохотного и очень славного, но не от меня. Выяснилось, что она встречалась с кем-то еще до нашего расставания и продолжала встречаться за моей спиной все то время, пока я был в Чикаго.
Не буду врать – это удар ниже пояса, хотя, если честно, куда больнее от мысли, что ты больше никогда со мной не заговоришь.
Если ты не ответишь, обещаю, что больше не буду надоедать и позволю тебе двигаться дальше, хотя сам не смогу. Потому что никогда не встречу ту, кто оставит в моей жизни такой же след, как ты.
Кэрри, теперь нам ничто не мешает быть вместе.
Люблю тебя, ЛюкГлава 1
Кэрри

– О, малыш, я так по тебе скучала!
Переступив порог своей манхэттенской квартиры-лофта, я наклоняюсь и беру на руки мопса Эдди, которого мы воспитываем вместе с моим соседом и лучшим другом Каллумом.
– Какой же ты очаровательный пушистый комочек, – говорю я, почесывая Эдди за ушком, пока он лижет мне щеку.
На заднем плане Каллум закрывает дверь.
– Спасибо, дорогая. Я тоже по тебе скучал, только давай без щенячьих нежностей.
Я закатываю глаза и протягиваю свободную руку, чтобы его обнять.
– И тебе привет. Как вы оба тут поживали, пока я была в Делавэре?
– Один из нас гадил по всему полу и даже испачкал мой новенький ковер, – говорит Каллум, засунув голову в мой холодильник, чтобы достать банку содовой.
– А собака? – поддразниваю я.
– Ха-ха. Очень смешно. Знаешь, было бы намного проще, если бы воспитанием Эдди занимались двое родителей.
Я опускаю щенка на пол в гостиной, и он бежит к пустым мискам для еды и питья под кухонной стойкой. Каллум наливает ему немного содовой.
Эдди пьет, затем открывает пасть, словно зевающий бегемот: сейчас он либо отрыгнет, либо взорвется от пузырьков углекислого газа. К счастью, ни того ни другого не происходит, поэтому я решаю пока не комментировать еще одну оплошность Каллума в воспитании щенка.
– Знаю, прости. – Сняв дождевик, вешаю его на выдвинутую ручку чемодана, с которым только что приехала из аэропорта. – Как насчет китайской еды? Я угощаю.
Сегодня вечер воскресенья. По воскресеньям мы с Каллумом обычно сидим дома, заказывая еду навынос. Вот в чем прелесть жизни по соседству (помимо совместной заботы о собаке): можно есть и смотреть фильмы в пижамах, а потом пройти десять ярдов – и ты уже в постели.
Каллум облокачивается на кухонную стойку.
– Я бы с удовольствием, но у меня свидание.
– Свидание? Ты же расстался два дня назад. – Вообще-то, я не слишком удивлена. Каллум называет себя последовательным моногамистом: он практикует моногамию, но каждые шесть-восемь недель заводит новый роман. – К тому же сегодня воскресенье. Пижамный день.
– Не обессудь, сестренка. – Каллум тычет пальцем в мою сторону, когда я наконец усаживаюсь на кухонный табурет. – Я бы сходил на свидание вчера, если бы не исполнял обязанности няньки. А меня как-то не тянет обжиматься на глазах у нашего пса.
– Фу. – Я поднимаю четырехмесячного короткошерстного щенка, который обнюхивает мне ноги. Пальцы горят после целого дня в остроносых рабочих туфлях и беготни по аэропортам. – Бедняжка Эдди не должен видеть, как папочка творит непотребства, правда?
Эдди лает. Что и требовалось доказать.
– Тебе стоило бы взять с меня пример, – говорит Каллум. – Сколько времени уже прошло? Целая вечность.
– Не вечность, и я была занята. Собственно, поэтому я и попросила тебя зайти, – морщусь я. – Завтра утром мне снова нужно улететь. Всего на пять дней – вернусь в пятницу, и ты сможешь сходить куда-нибудь вечером.
Каллум вздыхает.
– Кэрри…
– Знаю, знаю. Мне правда жаль. Я бы не поехала, но выбора нет. Налоговый партнер Эрик заболел, и Рейчел, глава нью-йоркского офиса, фактически велела мне отправляться на Карибы. Похоже, клиент предпочитает личные встречи, а он очень важная шишка.
– Карибы? Опять? Кто бы мог подумать, что специалист по офшорному налогообложению может так весело проводить время…
Я улыбаюсь.
– Никакого веселья. Клянусь, будет ужасно. Скучно, однообразно, утомительно. Я бы с большим удовольствием осталась здесь с тобой и Эдди. Но ты же знаешь, как…
– …усердно ты работала, чтобы изменить траекторию своей карьеры. Ты в шаге от партнерства – большое достижение в тридцать один год, – и тебе нужно еще немного побыть девочкой на подхвате. Бла-бла-бла.
Каллум наигранно зевает, глядя на деревянные балки над головой. Я слезаю с табурета и целую его в щеку, тактично умалчивая, что от его фланелевой рубашки немного пахнет сигаретами и очень сильно – мокрой псиной.
– Спасибо. За мной не заржавеет.
– Не сомневаюсь. – Он лезет в банку с собачьими лакомствами рядом с кофемашиной и предлагает угощение Эдди, который тут же его хватает и уносит на коврик в гостиной. – А если серьезно, детка, в жизни должно быть нечто большее, чем работа на износ.
Я вздыхаю. Не потому, что слова Каллума застают меня врасплох – нет, я слышала их раньше, – а потому, что больше у меня ничего нет. За исключением мамы в пригороде, папы во Флориде, Каллума и Эдди, работа для меня – все, и тут ничего не попишешь. Вместо того чтобы объяснять это в миллионный раз, я ищу глазами нашего мопса, который теперь выплевывает крошки печенья на обивку моего пуфика для ног.
В начале пути я сделала ошибку, которая могла стоить мне карьеры и которая вынудила меня доказывать снова и снова, что я не из тех, кто добивается успеха через постель. Я так упорно и долго трудилась, что даже не представляю, что бы делала без своей работы.
К счастью, Каллум переходит к более приятной теме.
– Карибы, значит… И куда на сей раз?
Я, тщательно скрывая ликование, наливаю воду в кофемашину.
– На частный остров Харитония.
– Харитония? Остров Джо Хеттиха?
– Да ладно? – спрашиваю я с деланным безразличием.
Каллум подталкивает меня локтем.
– Ты же и сама знаешь!
Я не могу сдержать смех. Всего месяц назад мы обсуждали третье замужество рок-богини Молли Мартин: свадьба как раз состоялась на острове миллиардера-филантропа.
– Перелет первым классом. – Как-никак, авиакомпания принадлежит Джо Хеттиху. – И пять дней с полным обслуживанием на его частном курорте.
– Я передумал. Идея отличная, и тебе нужен сопровождающий.
Я облокачиваюсь на кухонную стойку рядом с Каллумом, и мы глядим на мою гостиную-столовую-кухню. Я кладу голову ему на плечо, наблюдая, как Эдди рвет мягкую игрушку.
– Видишь, в жизни есть нечто большее.
Каллум целует меня в висок.
– Ты ведь знаешь, я не это имел в виду. Когда я допьюсь и докурюсь до ранней сердечной недостаточности, то хочу, чтобы у тебя была компания, помимо Эдди.
Глава 2
Кэрри

Несмотря на то что час несусветно ранний, а Каллум пришел домой очень поздно, мой лучший друг и Эдди стоят на тротуаре возле нашего дома в Вест-Виллидж. Шикарная машина с личным водителем, на которой меня отвезут в аэропорт имени Кеннеди, – еще одно преимущество работы на Джо Хеттиха.
Как старший налоговый консультант в крупной бухгалтерской фирме я привыкла иметь дело с богатыми и уважаемыми людьми. Включая знаменитостей. И все же перспектива лететь на Харитонию, чтобы встретиться с мистером Хеттихом, немного пугает.
Полтора года назад я уволилась из фирмы, в которой проработала семь долгих лет – и где, как я поняла, меня никогда бы не сделали партнером, как бы я ни старалась искоренить их предрассудки, – и перешла в другую, куда меня взяли с обещанием партнерства к концу третьего квартала, то есть к текущему месяцу, при условии, что я грамотно использую свои шансы.
Вот почему мне срочно нужно вздремнуть по дороге в аэропорт. Я дважды проверяю электронные посадочные талоны и паспорт, еще раз втайне молюсь, чтобы содержимое багажа подошло для карибского курорта в начале сентября, пускай это и рабочая поездка, и прислоняюсь головой к прохладному стеклу, чтобы немного поспать.
– Мисс Бриггс, хотите, я подниму перегородку? – спрашивает водитель. На нем элегантный черный костюм, рубашка и галстук.
– Было бы замечательно, спасибо.
Когда я открываю глаза, машина уже тормозит у терминала аэропорта. Водитель открывает мне дверцу прежде, чем я успеваю отстегнуть ремень безопасности, и я выхожу из машины к тележке, на которую уже грузят мой багаж.
Меня быстро проводят через досмотр, а затем – в зал ожидания первого класса, где усаживают на высокий стул у бара с шампанским и наливают бокал игристого «крюга». Все это время ко мне обращаются исключительно «мисс Бриггс».
Знаю, Каллум имел в виду не это, когда говорил, что в жизни должно быть нечто большее, чем переезды с места на место и долгие рабочие часы. Он хочет, чтобы у меня кто-то появился, чтобы я впустила кого-то в свою жизнь.
Но то, что происходит сейчас, меня волне устраивает.
Это гораздо, гораздо безопаснее, чем разбитое сердце.
* * *Я одна из первых пассажирок на борту; как и моим попутчикам – любителям роскоши, – мне проводят экскурсию по отведенным для нас отсекам самолета. Мое кресло полностью раскладывается в удобную кровать, а обед, как уверяют, будет настоящим гастрономическим шедевром из четырех блюд.
Меня знакомят с двумя зонами отдыха – общей гостиной и баром – и предоставляют домашнюю одежду, чтобы уберечь от превратностей перелета мои белые с высокой талией шорты в тонкую полоску и жакет.
Обычно я не летаю в белом, но выбрать наряд, который подошел бы для жаркого карибского климата и при этом выглядел бы по-деловому, оказалось непросто.
В тех редких случаях, когда мне удается выкроить время для отпуска, я выбираюсь за пределы Штатов, подальше от всего. Если мы с Каллумом отправляемся погреться на солнышке, сборы не вызывают затруднений. А если я планирую активный отдых где-нибудь на Фиджи или в Новой Зеландии, все становится еще проще.
Убрав ручную кладь, я занимаю место у бара. Пока остальные пассажиры поднимаются на борт, я наслаждаюсь икрой и бокалом игристого. Вот как живет другая половина человечества. Пока что спонтанная поездка не доставляет мне особых неудобств.
«Бортпроводники, проведите проверку и займите места, мы взлетаем», – объявляет капитан.
Усевшись в личном отсеке, я пробегаюсь взглядом по подборке развлечений и, несмотря на желание посмотреть фильм, выбираю альбом с кантри-музыкой. Нужно немного узнать о Джо Хеттихе и его империи.
Из кожаной сумки для ноутбука (подарок самой себе на прошлую годовую премию) я достаю пачку документов, касающихся бизнеса мистера Хеттиха, которые моя секретарша экстренно отправила мне на дом с курьером. Но сначала открываю ноутбук, подключаюсь к вайфаю и захожу на сайт своего клиента.
Прокрутив главную страницу до конца, нажимаю на раздел «О нас». Кантри-музыка прерывается инструкциями по безопасности от авиакомпании, а на экране моего бортового компьютера возникает соответствующее видео.
Вот только я не могу сосредоточиться на кадрах со знаменитостями, потому что мое внимание привлекает другое лицо.
На экране ноутбука появилась фотография недавно назначенного финансового директора империи Хеттиха. Такое чувство, что его топазово-голубые глаза смотрят прямо в мои.
Люк.
Я смотрю на его фото, пульс учащается, а внутри все переворачивается, словно там прыгают тысячи лягушек.
И если он финансовый директор, то человек, с которым у меня на этой неделе деловые встречи, тоже…
Я отстегиваю ремень безопасности и зову стюардессу, кое-как запихивая вещи обратно в ручную кладь.
– Извините! Извините, мне нужно выйти из самолета!
Молодая блондинка-стюардесса спешит ко мне.
– Мисс Бриггс, вам нужно занять свое место, мы взлетаем.
– Простите, не могу. Мне нужно выйти. – Я застегиваю сумку с ноутбуком, готовясь бежать от призрака моего прошлого. От моей самой большой ошибки.
Стюардесса вежливо, но твердо кладет руку мне на предплечье.
– Мисс Бриггс, самолет уже движется. Прошу вас занять свое место.
Я смотрю в маленькое овальное окно и вижу, что мы выруливаем.
Твою мать!
Глава 3
Люк

Мой багаж доставили в гостевой дом-капсулу, а я сижу в баре у бассейна Хеттиха с ромовым пуншем в руке. Я приезжаю сюда три-четыре раза в год – с тех пор как четыре года назад Джо обзавелся частным курортом, – и все равно это место не перестает меня восхищать.
Харитония, названная так в честь любимой бабочки его жены Эллы, тоже родом из Карибского региона, является частью Британских Виргинских островов и находится в полном владении Джо. Это главная резиденция его семьи за пределами Штатов: десять гостевых модулей, каждый – с собственным панорамным бассейном и джакузи, а также небольшой жилой комплекс для безупречно организованного штата работников. Остальное время Джо и его жена Элла живут в Лондоне и Нью-Йорке.
Закинув ноги на пуфик, я отхлебываю ромовый пунш, который можно отведать только под ласковым солнцем этого потрясающего уголка планеты.
Должность финансового директора «Хеттих групп» стала для меня настоящим испытанием. Во многом это работа мечты: еще восемь лет назад, когда я готовился стать самым молодым партнером в бухгалтерской фирме, такое мне даже не снилось. Однако высокое положение сопряжено с неменьшим уровнем стресса.
Подставив лицо теплым лучам солнца, которое слепит даже сквозь темные очки, я на пару минут забываю обо всех стрессах.
– Чалмерс! – гремит у меня за спиной звучный голос Джо.
Мы с Джо познакомились неприлично давно, в Принстоне, где он получал второе высшее образование, а я – первое. Джо был шафером на моей свадьбе, и если бы накануне я внял его предложению и сделал ноги, то не оказался бы разведен еще до тридцати. За восемнадцать лет нашей дружбы Джо прошел путь от небольшого стартапа, которым он управлял из своей студенческой комнаты, до создания глобальной империи. Мы с ним живем в разных мирах. Пока я разводился и капитально гробил свою карьеру, он строил самолеты, инвестировал в инновационные технологии и стал всемирно известным филантропом.
Джо из тех людей, кто не забывает, откуда он родом – из захолустного английского городка в Западном Йоркшире – и кто его настоящие друзья.
И он отплатил мне за годы дружбы, назначив своим финансовым директором. Не совсем то, о чем я стал бы просить, и все же я безмерно благодарен. Работа для меня – своего рода утешение, способ отвлечься, замена второй половинки и семьи.
Широко раскинув руки и выпятив грудь, Джо спускается по каменным ступеням из своего роскошного дома к большому панорамному бассейну, а затем в качестве приветствия хлопает меня по спине, едва не сбивая с ног. Сомбреро с кисточками соскальзывает с его густых вьющихся волос и удерживается только благодаря резинке под подбородком.
– Ты приехал! Рад встрече, дружище, – говорит он.
Сегодня понедельник, а значит…
– Мы же виделись в пятницу в офисе, – напоминаю я.
– Верно. Но ведь дома – совсем другое дело. Что там у тебя? Ромовый пунш? – Джо делает знак Монике, одной из кухонных работниц, которая незаметно держится чуть поодаль. – И пожалуйста, с вишенкой наверху! – кричит он ей, а затем поворачивается ко мне. – Значит, грядущая буря тебя не испугала?
Я поднимаю брови, пока мы усаживаемся по разные стороны стола. С нашей возвышенности открывается вид на кристально чистую воду внизу. На небе, насколько хватает глаз, нет ни малейших признаков шторма.
– В новостях говорят, что в ближайшие пару дней она может перерасти в ураган, – сообщаю я.
– Пф-ф. Вечно одно и то же. Любители драмы. Я здесь не первый сезон ураганов, и они всегда либо сходят на нет, либо меняют курс. Так что беспокоиться не о чем.
Глядя на горизонт, я склонен с ним согласиться.
Джо с наслаждением втягивает через соломинку пунш, только что принесенный Моникой.
– Итак… – произносит он. Начало уже не предвещает ничего хорошего. – По офису ходят слухи, что ты снова одинок, дружище. Что случилось с Лорен – или Лорой, или Лейлой?
– Лу. Мы просто расстались. Ничего особенного.
Тем временем появляется Элла, жена Джо: она словно плывет по ступеням в длинном, почти до пола, бирюзовом кимоно, а в руках у нее, похоже, еще три ромовых пунша.
– Когда ты наконец остепенишься, Люк Чалмерс? – спрашивает она, ставя напитки на стол, и, усевшись на колени к Джо, обнимает его за шею.
Эти двое вместе построили бизнес, родили четверых детей и при этом не растеряли юношеский пыл. Такое редко встретишь. Я восхищаюсь и немного завидую.
– Не всем суждено остепениться.
– Особенно если следуешь правилу «два месяца – и до свидания», – говорит Элла, поедая глазированную вишенку из бокала.
– У меня нет такого правила.
– Ну да, конечно. Назови хоть одну женщину, с которой ты встречался больше двух месяцев после своего развода.
Тут она права. Хотя был один случай… Одни отношения. Один человек. После того как я разошелся с женой. И пускай они длились всего шесть недель, возможно, при других обстоятельствах…
Шум одной из моторных лодок Джо – а затем и ее появление из-за скалистого обрыва – мешает мне закончить мысль: она могла бы стать той самой. Но так даже лучше. Ни к чему снова туда возвращаться; ни к чему думать о…
Я встаю со стула и приглядываюсь. Похоже, мне мерещится. Должно быть, жара или алкоголь играют со мной шутки. Очень на это надеюсь. Потому что в противном случае женщина, на которую я смотрю, пока лодка причаливает к берегу…
– Кэрри? – Я резко оборачиваюсь к Джо. – А она тут что делает?
– Кэрри? Ты о ком? – отвечает он неестественно громким голосом.
О ком я? Всего лишь о женщине, в которую был безумно, совершенно, неоспоримо, душераздирающе влюблен семь лет назад.
– Хватит валять дурака, Джо. Там внизу что, Кэрри Бриггс? – Я чувствую, как внутри разливается что-то неприятное. Паника? Гнев? Что-то еще? Меня начинает трясти, руки дрожат, грудная клетка ходит ходуном. Наверное, все-таки гнев.
Джо поднимает ладони.
– Да, это она. Извини, что не предупредил. Мне нужно было, чтобы ты приехал и разобрался с налоговыми делами, а я не был уверен, что ты согласишься, если…
– С Кэрри? – мой голос почти срывается на визг. – Где, черт возьми, Эрик?!
Партнер в бухгалтерской фирме, с которой мы обычно работаем. Безобидный Эрик. Напыщенный Эрик, который лижет Джо пятки и по которому я абсолютно никогда не сох.
– Он заболел, не смог выбраться. Мне сказали, что после него Кэрри – лучший специалист, и она согласилась приехать в последнюю минуту.
Элла поднимается с коленей Джо – я успеваю заметить брошенный на него сердитый взгляд, – а затем встает рядом со мной и смотрит на женщину, которая вышла из лодки и бредет босиком, с туфлями в руке, по деревянному настилу.
– Прошло уже столько времени, Люк… Между вами ведь ничего не осталось, правда? – спрашивает Элла, избегая встречаться со мной взглядом – и к лучшему, потому что мне не нужно отвечать ей тем же.
Вместо этого я могу кипеть от ярости, пока не взорвусь, наблюдая, как моя бывшая, из-за которой у меня когда-то так же учащенно билось сердце, как сейчас, поднимается по каменным ступеням в элегантном белом костюме.
Она выглядит более женственной, чем та младшая сотрудница, в которую я влюбился много лет назад.
– Ничего, – выдавливаю я. – Абсолютно ничего.
Однако голос в голове кричит, что нужно убираться отсюда. Немедленно.
Кэрри всего лишь эпизод из прошлого. Катастрофический эпизод.
Мои ноги уже отступают от края скалы. Я уже бегу.
Но натыкаюсь на массивную фигуру Джо, который теперь стоит позади меня. И пусть кактусы на его рубашке ненастоящие, я все равно чувствую себя как на иголках.
– Ты мне нужен, Люк. В качестве финансового директора.
Черт. Черт. Черт.
Один человек на этом острове однажды разрушил мою карьеру. Другой, чья массивная фигура сейчас стоит у меня за спиной, помог ее построить. Я перед ним в долгу.
Кажется, я киваю: хорошо, останусь. Не уверен, работают ли сейчас мои нервные импульсы. Меня парализует какое-то чувство – не знаю, какое именно, но чертовски похоже на страх.
Я поворачиваюсь к Джо и Элле.
– Мне нужно… э-э… – Что мне нужно? – Пойти… побегать.
Да. Сжечь все, что я сейчас чувствую. Избавиться от потрясения, вызванного первой за семь лет встречей с Кэрри. Если я не могу ничего с этим сделать, то, по крайней мере, попытаюсь осмыслить, во что вляпался.
Джо хмурит брови, глядя на меня. Он знает о нас с Кэрри. И прекрасно видит мысленный хаос за моей маской спокойствия, хотя я надеюсь, что нет.
– Бегать после ромового пунша Моники? – спрашивает Элла. – Ты в своем уме?
– Сейчас самое время, – отвечаю я, надеясь, что она не заметит дрожь в моем голосе.
– Пока ты не ушел… – Джо достает конверт из заднего кармана своих лаймово-зеленых шорт. – Приглашение на ужин сегодня вечером. Лучшие карибские блюда от Троя со специально подобранными винами.
Я беру конверт.
– Обязательно приду.
– Отлично, потому что такое же приглашение ты оставил для Кэрри в ее гостевом доме. Налоговому консультанту от финансового директора. Ждем вас обоих в восемь. Предпочитаю сперва узнать своих консультантов – до того, как они скажут мне то, чего я не хочу слышать.
– Ужин с Кэрри? – Я выкатываю глаза. Черт. – Как тут не вспомнить поговорку про то, что одна рука дает, а другая отнимает.
– Господь дал, Господь и взял, друг мой. – Джо возвращается к столу и залпом допивает свой коктейль.
– Ты только что назвал себя Богом? – подкалываю я. Моя сердечно-сосудистая система успокаивается: теперь мы на безопасной территории.
Джо раскидывает руки, словно хочет сказать: «Оглянись вокруг».
– Это мой остров.
Элла игриво закатывает глаза. Я фыркаю.
– Вот кретин.
Но приподнятое настроение быстро улетучивается, потому что в шестидесяти ярдах от нас Кэрри добралась до верхней площадки. Теперь она поворачивается на месте, любуясь видом с самой высокой точки острова.
Я бросаюсь за ближайшую пальму, по пути роняя с подставки серебристое ведерко для вина, и прижимаюсь спиной к стволу, пытаясь дышать спокойно.
Мне определенно нужна пробежка.
Глава 4
Кэрри

Обалдеть. Просто обалдеть!
Эрик, должно быть, желчью исходит из-за того, что подхватил желудочный грипп. Простите за каламбур.
Я поднялась по каменным ступеням на вершину холма, к частному курорту мистера Хеттиха. Рядом бегают две крупные собаки – кажется, английские пойнтеры, – увязавшиеся за нами с пляжа. Пока один из служащих вносит мой багаж, я поворачиваюсь на месте, осматривая окрестности. Послеполуденное солнце жарит вовсю, однако ничто, даже навязчивая мысль о том, что Люк Чалмерс тоже где-то поблизости, не может испортить вид.








