И канем в прах

Они подошли к соседнему дому, из которого как раз вышел, зевая, старик Гуанг.

— Дверь чистая, — усмехнулся он. — Никаких меток мстительного трупа.

— Это многое объясняет, — отозвался старейшина Чжоу. — Прогуляетесь с нами по деревне?

Вместе они перешли дорогу к дому напротив, и Линь Вэй охнула: источая слабый серебристый свет, на двери горел символ.

— Убийца? — растерянно произнес Гуанг. — Не может быть. Никогда бы не подумал!

— Идемте дальше, — пригласил Чжоу Лун.

Они подошли к следующему дому, из которого уже вышла хозяйка и, замерев, рассматривала символ на двери.

— Это какая-то ошибка, — забормотала она, увидев заклинателей. — Я никого не убивала!

На следующей двери горел такой же символ.

— Ничего не понимаю, — призналась Линь Вэй.

Из домов выходили люди, замирали у дверей и рассматривали метки. Увязываясь вслед за заклинателями, они всей толпой шли по деревне, и на каждом доме горел один и тот же знак.

— Не может быть, что они все — убийцы, — не выдержал Гуанг, когда они дошли до конца улицы.

Чжоу Лун спокойно пожал плечами.

— Они и не убийцы. Убийца всего один. Ночью я нанес на ваши двери защитные символы. Те, кому нечего было скрывать, сидели дома, и обнаружили их только сейчас. А вот настоящий преступник символы стер, думая, что это метка мстительного трупа. Господин Гуанг, ничего не хотите нам рассказать?

Стоило ему закончить, как мужчина, поменявшись в лице, бросился бежать, но его окружила толпа.

— Это ты! — завопила госпожа Ма. — Ты убил моего мужа!

— Не только мужа, — добавил Цзян Лэйфэн, вынимая меч. — Он сбросил тело в колодец и загрязнил его, пробудив водного духа. Из-за этого погибли еще трое.

Поняв, что вырываться бесполезно, старик Гуанг холодно усмехнулся.

— Можете обвинять меня во всех грехах и ненавидеть, но я сделал это ради вас. Я единственный, кому хватило смелости остановить этого сумасшедшего Ма. Без небесного тигра наша деревня погибла бы еще несколько лет назад, а теперь мы еще спорим, нужно ли возводить ему храм?!

— Замуровать мою сестру в колодце вы тоже решили на благо деревни?

— Мне пришлось! Из-за дождя на стройку еще долго никто не должен был приходить. Я собирался по-тихому засыпать колодец, никто бы ни о чем не догадался. Девчонка сама виновата, что полезла туда, куда не звали.

Миань сделала шаг вперед и залепила ему звонкую пощечину.

— Уходим. Здесь мы закончили, дальше разберутся без нас.

— Что, если они его не накажут? — спросила Линь Вэй. Они покидали деревню так неожиданно быстро, что она не успела это осознать. Будто начала предложение, но так и не поставила точку. Она обещала себе, что будет серьезнее и ответственнее, но опять наделала глупостей. Если бы она не вспылила и не выбросила амулет, не пришлось бы идти за ним, и Хао Синь, возможно, остался бы жив. Она ведь так и не узнала, что он от нее хотел.

— Деревенские повернуты на своем небесном тигре, — пробурчал Джанджи. — Конечно, ему все простят. Он же ради храма старался.

— Не нам их судить, — строго одернул его Цзян Лэйфэн. — Пусть разбираются сами.

Линь Вэй оглянулась на деревню, исчезающую за деревьями. Дождя не было, но небо затянули грязные рваные тучи, заслоняя солнце. Удивительно, как одно действие потянуло за собой целую вереницу последствий. Гуанг убил одного человека, а в итоге погибло четверо. Линь Вэй по глупости выбросила счастливый амулет, а из-за этого просидела всю ночь в колодце. Но разве могла она заранее знать, что так выйдет?

— Мы идем в сторону гор, — сказала Миань. — Попробуем найти проход между ними.

— Запретные земли уже близко, а мы запечатали всего три несчастья, — мрачно откликнулся Цзян Лэйфэн. — Занимаемся чем угодно, но только не делом.

Линь Вэй переглянулась с Джанджи, мысленно соглашаясь, что с безответной любовью нужно разобраться как можно скорее. Тогда несчастий станет четыре.

Они не стали даже заходить в деревни, попадающиеся на пути. Возможно, старшие заклинатели просто боялись, что опять случится какая-то неприятность, кому-то придется помогать, или Линь Вэй еще что-нибудь натворит.

После долгой ночной медитации нога почти не болела, но, ускоряя шаг, Линь Вэй начинала прихрамывать. Поэтому она шла позади всех, глядя им в спины и думая обо всем, что произошло. Хао Синь не выходил у нее из головы. Чем он так прогневил Создательницу, что она познакомила его с Линь Вэй?

Старейшина Чжоу тоже замедлился, поравнявшись с ней. Они миновали последнюю деревушку и теперь шли через поле, приближаясь к синим горам за полоской бамбукового леса. Небо, затянутое тучами, окрасилось в пронзительно синий оттенок, предвещая грозу.