Мой сводный брат – животное

– Не сегодня, – она начинает уговаривать.

– Мы позволим все, что захочешь.

– Что из сказанного ты не понимаешь? Не хочу, – тебя.

Сбрасываю звонок и выхожу на балкон. Как прикованный каждую минуту смотрю на дорогу, жду, когда приедет Бьюла. Уже темно, а её нет. Позвонить, узнать где она – не могу. Не те у нас отношения.

Спускаюсь. Люси убирает со стола.

– Бэзил приедет поздно. Если ты хочешь, можешь разогреть ужин.

– А Бьюла?

– Её сегодня не будет. Переночует у своего парня, – в мозгу начинает сильнее стучать, а в ушах стоит шум.

– И ты позволила?

– Сэм. Она взрослая. Дело молодое. Ты и сам вон, то одну приведешь, то другую.

– Я не в счет!

– Что ты так всполошился? Раньше не замечала, чтобы ты переживал за Бьюлу.

– Может он маньяк какой-нибудь?

– Да обычный парень. В офисе работает.

– Офисный планктон! – презрительно фыркаю.

– Завтра Бьюла приведет его, – Люси кладет на мое плечо руку. – Будь терпимей к нему. Она моя дочка. Возможно, скоро замуж за него выйдет.

– Замуж? – сердце шумит в ушах так, что я, почти, ничего не слышу.

– Ну да. У них все серьезно.

Выбегаю на улицу, бегу в сторону леса, чувствую, как меня накрывает гнев. В таком состоянии мне нельзя находиться вместе с людьми.

Превращусь в волка, убегу подальше отсюда. Чьи-то сильные руки хватают меня за шею и опрокидывают на спину, больно ударяюсь затылком.

– Майкл? – наш семейный друг, альфа, который часто меня поддерживал в трудной ситуации, стоит надо мной, засунув руки в карманы штатов.

– Далеко собрался? – встаю и отряхиваюсь.

– Прогуляться.

– Это при том, что по всему лесу люди поставили камеры, чтобы поймать волка. И тут ты! Во всей красе!

Хочешь стать звездой? Предоставить живое доказательство, что оборотни существуют?

– Ты не понимаешь, – качаю головой.

– Пойдем пройдемся и ты мне все расскажешь. Как люди.

Его глаза светятся в темноте, как два жёлтых фонаря. Мы идём по дорожке.

– Всё я понимаю, Сэмми, – он обнимает меня за плечи и похлопывает. – Тебе нравится Бьюла. Так?

– Больше, чем нравится. Но я не могу быть с ней. Ты знаешь почему. А у нее есть парень. И она сейчас с ним.

– Я думаю, ты наговариваешь на себя. Того, что было в детстве, больше нет.

– А как же частые потери памяти?

– Тебе нужно показаться врачу.

– Бэзил водил по врачам. Бесполезно.

– Нужно идти к тому, кто разбирается в оборотнях.

– А такой есть?

– Конечно. Я же рассказывал твоему отцу.

Мы возвращаемся домой. Весь вечер Майкл проводит со мной. Рассказывает про дочку Лулу и внуков. Люси готовит ему спальню для гостей.

– Тебе необходимо закончить с жизнью затворника. Начни с работы. Бэзил поможет разобраться во всех тонкостях. Нужно прекращать прятать голову в песок. И попытаться простить себя за прошлое.

Я почти не слушаю Майкла. Не могу перестать думать о том, чем она занимается со своим парнем. Мне хочется найти ее, вытащить. Запретить им видеться. Но я даже не знаю, где живёт ее парень, его имя.

Она не появилась с рассветом. Ни когда все уже встали.

– Позвони ей, – Люси готовит завтрак. Отец подходит к ней и протягивает галстук.

– Завяжи, – Люси ловко орудует пальцами, надевая удавку. Ненавижу галстуки.

– С понедельника хочу начать работать с тобой. – говорю отцу. Он скептически смотрит на меня.

– Я все ещё твой опекун. И я бы не советовал. Ты снова стал раздражительным. Когда ты пил тибетский чай…

– Он мне не нравится.

– Дело же не во вкусе. Он успокаивает тебя.

– Он делает из меня безэмоционального.

– Всё же, я считаю, что тебе стоит подождать с работой.

– Перестань, Бэз! – Майкл хлопает его по плечу. – Он хозяин. Ему нужно научиться управлять всем, что есть.

– Майкл! Ты же знаешь, почему это невозможно, – косится на Люси.

– Я тоже считаю, что Сэм засиделся дома, – Люси меня поддержала? Мы не особо с ней ладим. А тут! Отец смотрит на нее, как на предательница.

– Хорошо. С понедельника начнешь.

– Бэз, – зовёт его Майкл. Отца передергивает. Не любит, когда его имя сокращают. – Пойдем побеседуем.

Как только они уходят, пристаю к Люси.

– Позвони ей!

– Позже, Сэм. Выходной же. И они ещё спят, наверное.

К ланчу я весь извелся. И уже хотел попросить друга пробить её номер, как к дому подъехала машина Бьюлы. Она вышла, потянулась, я вцепился руками в перила. На ней была шелковая рубашка, а под ней ничего. Я видел ее остро торчащие соски, и как грудь покачивалась от каждого движения. Наши глаза встретились. Ее вспыхивают ярко-синим блеском. Стояком в штанах можно гвозди забивать.

– Это она? – вздрогнул от голоса Майкла за спиной. – Хорошенькая. Но кажется, она занята, – поворачиваюсь обратно к Бьюле. Её обнимает за шею мужская рука. Потом они останавливаются и целуются. Перед глазами красная пелена.

Я разворачиваюсь с мыслью, как буду ломать его руки.

– Стой, Сэм, – Майкл останавливает меня за плечи. – Что собрался делать?

– Ничего особенного. Просто вырву ему руки, а перед этим превращу его смазливую физиономию в фарш.

– Так ты её напугаешь. Поухаживай за ней. Отбей её. Мне ли тебя учить? У тебя было столько девушек.

– Я ни за одной не ухаживал. Только трахал.

– С ней так нельзя. Подари цветы, своди в кино, прояви внимание. И когда вы уже будете встречаться…

– Мне нельзя. Ты же знаешь, что я могу сделать с близкими. Но и ему она не достанется! Потому что он труп!

– Ты не выйдешь отсюда. Пока не успокоишься.

– Да какого хрена ты нянчишься со мной? Разве тебе не нужно быть с Амелией?

– Не беспокойся за мою жену. С ней Вальтер. Я тут нужнее. Думаешь, если убьешь его, это решит твои проблемы? Тебя посадят, она возненавидит тебя. И со временем у нее появится другой. А ты будешь гнить в тюрьме.

– Хорошо. Я постараюсь быть примерным сводным братом. Но ничего не обещаю.

Бьюла

Прижимаюсь к плечу Мэта, пытаюсь спастись от уничижительного взгляда злобного братца. Не очень помогает, если честно.

Его взгляд останавливается в области груди, и мне хочется прикрыться, а лучше сбежать. Я забыла забрать лиф.

Всему виной сестра Мэта. Саманта Лерой. Она невзлюбила меня, не знаю по какой причине. Все время заглядывала в комнату, музыку пошлую включала. Так у нас и ничего не получилось.

Утром Мэт поругался с ней, чуть до драки не дошло. Выскочила их разнимать, и совсем забыла о такой важной детали гардероба. Только и успела, что поменять футболку своего парня на блузку.

Посадить бы моего брата и Саманту вместе. Посмотреть, кто бы из этих двух неадекватных выжил.

Маме, похоже, понравился Мэт. Она не перестает ему по-доброму улыбаться, интересуется, чем он занимается. Иногда бросает на меня одобрительные взгляды. Не удивляюсь. Мэт всегда умел очаровать любого собеседника.

Яблочный пирог с корицей, так любимый мной, не лезет в горло. К середине ланча звонят в дверь. Мама идёт открывать и возвращается назад с букетом орхидей. И читает с кремового цвета картонки.

«Вы так же прекрасны, как эти цветы. Мэт».

– О, дорогой Мэт. Это так мило.

– А лично подарить он не мог? – презрительно фыркает Сэм. Как же, пропустит повод вставить свои пять центов.

– Перестань, Сэмми. Цветы принято присылать. Традиция такая.

– Дурацкая. – Мэт переводит непонимающим взгляд на меня. Он не догадывается почему впал в немилость к Сэму. Я пожимаю плечами и запихиваю полный рот пирога, жую, не чувствуя вкуса.

Что сказать? Что это животное решило сделать меня очередной из?

Мама собирает тарелки. Мэт выходит поговорить в другую комнату.

Остаться один на один с братцем Лисом, который плотоядно поглядывает в мою сторону – не прельщает.

– Мам, отдыхай. Я сама загружу всё в посудомойку.

Мне нужна передышка от этого сверлящего взгляда, полного животной похоти. И только я ставлю всё в посудомойку, как следом за мной заходит Сэм. Я знаю, потому что моя пятая точка начинает гореть.

– Пусти! – дрыгаю ногами, когда он поднимает и садит меня на машинку. Его руки по бокам от моих бедер и хоть он не касается, мое тело загорается.

– Ты с ним?.. – грудная клетка ходит ходуном, очерчивая каждую твердую мышцу.

– Уйди! Не то я буду кричать!

– Попробуй! – с вызовом говорит Сэм.

– По-мо… – его рука ложится на мой рот. С возмущением смотрю на него, пытаюсь слезть с машинки. Он раздвигает мои ноги и впечатывается твердым пахом в промежность. Даже слои одежды не могут скрыть, какой он горячий.

– Бьюла, – мое имя произнесенное им, так волнующе, а все что он делает так запретно, голова кружится.

– Ты вся провоняла им. Ничего. Я это исправлю, – наматывает волосы на кулак, дёргает в сторону. И нагибается. Моя шея беззащитна под его нежными поцелуями, в животе поднимается сладкая волна возбуждения.

– Так бы и съел тебя. – говорит возле моей шеи, кусает.

Голова идёт кругом, его поцелуи такие умелые, вот в чем причина того, что я быстро сдаю позиции.

– Я говорил тебе не встречаться с ним? – возмущенно мычу в его ладонь. – Говорил, – отвечает за меня. – Я говорил, что ты пожалеешь? Говорил, – он водит указательным пальцем свободной руки по соску, гипнотизируя меня взглядом. От соска, разбегаются импульсы, устремляются вниз живота.

– Что ж. Пеняй на себя, – он нагибается и обхватывает сосок через ткань губами, смотрит снизу вверх. Меня простреливает молнией. Я выгибаюсь ему навстречу. Ласки ужесточаются, его глаза – эта тьма, полная неизвестности, которая не сулит мне ничего хорошего, но которая так притягательна. Меня подбрасывает, а мои трусики мокрые, хоть выжимай.

– Бьюла, – хрипло рокочет он, переключаясь на другой. А я уже не отталкиваю, наоборот, притягиваю ближе. Впервые внутри меня горит такой пожар, я превращаюсь в животное и беззастенчиво стону ему в ладонь, обхватываю талию ногами, пытаюсь унять ноющую сладкую боль внутри меня.

– Да. Вот так, девочка.

Мы оба забываем обо всем, тремся друг об друга как звери. Он убирает руку ото рта. А я вместо того, чтобы уйти, вожу носом по его шее.

У него такой парфюм, ничего вкуснее не нюхала. И сейчас он пахнет ещё сильнее. Он полностью отключает мозг. Я должна сопротивляться, но вот почему, никак не могу вспомнить.

– Бьюла! – кричит мама и мы замираем. Его руки уже вытащили края блузки, а руки легли на голую кожу живота.

– Что ты творишь? – шиплю я. – Там мама и мой парень, – Понимаю, что он меня не слышит. Он весь пропитан похотью.

Я хватаю со стола банку с солью, замахиваюсь, крышка открывается. Крупинки попадают ему в глаза.

– Ааа! – кричит Сэм отступая. Этого хватает, чтобы сбежать в свою комнату. И сажусь на кровать.

Что черт возьми это было? Я всегда считала себя разумным человеком, не поддающимся на провокации. А тут! Словно не я была. Рядом с ним сама превратилась в животное. Ничего не соображаю, не понимаю. Словно под гипнозом.

***

– Понимаешь, мы чуть не это… Ну ты поняла. И это при том, что в гостиной был Мэт и мама. – Росалия захлёбывается капучино. Я участливо похлопываю её по спине. – Ты не знаешь, есть такие духи, чтобы действовали, как наркотик? Просто стоит мне вдохнуть его запах и я, уже не я. Животное похотливое.

– Может афродизиак?

– Он что так действует, что прямо теряешь человечность? И все мысли пропадают?

– Возможно Мэт это не твой вариант? Столько вместе, а дальше поцелуйчиков не идёт.

– Мы пытались. Но там был его дурацкий сосед. И я и сотой доли не испытывала к Мэту того, что со мной творится рядом с Сэмом.

– Да, Сэм горяч. Не зря же вокруг него столько девушек крутится, – меня это раздражает. – И что Мэт? Ничего не заметил?

– Надеюсь. Я себе то не могу объяснить, с какого перепугу стала распутницей. Так ты представляешь? Мало того что было, так Сэм ещё пришел ко мне. Долбился полночи. Я его послала. Боюсь, если он зайдет, то уже не смогу сопротивляться. Колдовство какое-то.

Мы с Роси поболтали полчаса, и она убежала на свидание с Бредом.

По дому шла, как по минному полю. Вздрагивала от каждого звука. Облегченно выдохнула, когда оказалась у себя в комнате, прижалась лбом к двери.

– Ты поздно, – голос Сэма за спиной, действует как удар хлыста. Хочу убежать, даже успеваю открыть дверь, но он бесцеремонно захлопывает её.

Смотрю на его футболку, боясь поднять глаза, а сердце бьётся, как у пугливого кролика. Стараюсь задержать дыхание, но надолго меня не хватает. И этот дурман с новой силой проникает внутрь, мозги превращаются в вату, а его горячее тело так близко. Облизываю сухие губы.

– Ты где была? С ним?

– Я с… – подругой. Вскидываю взгляд, хмурюсь. – С чего ты решил, что я обязана отчитываться?

– Бьюла, – выдыхает мое имя, обдает меня жаром.

– Пусти! – он обнимает меня за талию, прижимаясь всем телом. И у него не только мышцы на груди твердые. Между ног огромная бита. Вспоминаю, как бесстыдно терялась об нее и краснею.

– Нет, Бьюла. Я задал вопрос. Отвечай! – нога сама дернулась. И моя коленка встретилась с его пахом.

– Сучка, – простонал он, сгибаясь попалам. Я выскочила из комнаты, как ошалелая забежала в гостиную, где мама сидела в обнимку с Бэзилом и смотрели кино.

– Бьюла. Иди к нам! – мама похлопала по дивану. Меньше всего на свете мне хотелось сидеть рядом с ее мужем. Он столько для меня сделал, но между тем, у меня к нему неприязнь на интуитивном уровне. Не знаю с чем это связано. Может, потому что она выбрала его, оставив меня с отцом. А может он не нравится. Но все же я выбираю его общество. Тут Сэм не сможет приставать ко мне.

Только я сажусь рядом с мамой и она передаёт чашку с попкорном, как в гостиную влетает злобный братец. Сверкает огненным взглядом.

– Бьюла. Мы можем поговорить?

– Я слушаю, – ехидная улыбочка сама собой расцветает на лице.

– Не здесь! Пойдем со мной, – ага, ищи себе другую дурочку!

– Я кино смотрю, – прижимаюсь к маминому плечу. Она целует меня в висок. Я расслабляюсь. Я под защитой.

Даже начинаю следить за сюжетом. Смеюсь над шуткой вместе с мамой. Хохот застревает в горле, когда Сэм возвращается с пледом в руках и садится рядом. Чёртовый огромный дивану. У нас с отцом был такой маленький, что мы вдвоем едва помещались на нем.

– Здорово. Как в кинотеатре. Сейчас только добавлю антуража, – он нажимает кнопку на пульте и окна закрывают жалюзи. – Ты замерзла? – ласково спрашивает Сэм. Меня и правда потряхивает, а по телу бегают холодные мурашки, но это потому, что его нога касается моей.

– Сейчас я тебя согрею, – Сэм обнимает меня за шею и укладывает на своей широкой груди, закрывает нас пледом.

– Я так рада, что вы наконец помирились, – мама, смотрит на нас, как на малышей. Она что не понимает, что с таким как Сэм не дружат, с ним только трахаются? – А то в детстве только и могли, что кричать друг на друга.

Бэзил смотрит на нас прищурив глаза. Кажется, он что-то подозревает. Из-за этого становлюсь, красной, как вареный лобстер.

Сэм смеётся над шуткой, волнующий баритон трепетом разливается в груди. Он так заразительно это делает, что я смеюсь вместе с ним. Мы обсуждаем сюжет. Я даже забываю, что мы враги. Пока его лапища не ложится на мою коленку. Мама, последовав моему примеру, также лежит на груди у Бэзила. Им, в кромешной темноте не видно, что творит этот нахал.

– Что ты делаешь? – шепчу ему на ухо.

– Наказывать тебя буду. Сиди тихо, – рука раздвигает коленки, другая ложится на грудь. А я не могу пошевелиться. Мозолистые пальцы ползут вверх, отодвигают край трусиков.

– Не надо, пожалуйста.

– Ты мне должна Бьюла. Я должен получить сатисфакцию за причиненный ущерб. Ты кончишь от моего пальца. Прямо под боком у мамы. – Его тихий шепот и бархатный голос только подбрасывают дровишек в мое пылающее тело.

– Черт. Очень узкая, – рокочет возле уха, когда фаланга среднего пальца проникает внутрь. Кусаю его, за сосок через футболку, пытаясь сдержать стон. – И он не трогал тебя. Это сделаю я. Я так хочу тебя, Бьюла, – берет мою руку и накрывает свою ширинку. – Пошли ко мне в комнату. Прямо сейчас, – обводит клитор. Я изнываю от желания, прикусываю губу, чтобы хоть немного прийти в чувства.

Он всасывает мочку уха и движется внутри меня быстрее, зажимает ладонью рот, когда меня подбрасывает высоко в облака, я бьюсь в конвульсиях, распахивая широко глаза, мычу ему в руку.

– Как замечательно! Такой финал! – восхищается мама.

– Да красивый, – шепчет Сэм, вынимая руку из моих трусов, подносит к пухлым губам и облизывает. – Очень вкусно… Сняли фильм. – его глаза горят огнем. Он ждёт продолжения.

– Я спать! – откидываю одеяло и бегу к себе. Захлопываю дверь прямо перед носом Сэма. Он ударяет в нее кулаком.

Снимаю белье, свидетеля моего грехопадения и забираюсь под одеяло. В теле такая усталость и мышцы приятно ломит, словно пробежала не один километр.

Откладываю мысли о случившемся на потом. Я подумаю о том, что изменила Мэту завтра.