Она – босс

– Так, всё! Мне надоело! – встала с его колен. – Верни мой телефон. Я сваливаю из этого вертепа.

Он, ничего не говоря, передал мне трубку. Направляясь к выходу, искала номер отца, когда хотела его набрать, у меня попросили вставить sim-карту.

– Бу! – крикнул Грег у самого уха, испугавшись, выронила телефон. Он прижал меня к стене, расставив руки по обе стороны.

– Ну что, сука?! Проверим, как ты сосешь? – похабно улыбнулся.

– Пошёл на хер, Грег, – толкнула его.

– Это ты сейчас пойдешь! – он взвалил меня на плечо, шлепнул по попе. – Ох, черт! Какая же ты секси, крошка. У меня колом встал, как только тебя увидел.

Я кричала, извивалась у него на плече, но не могла вырваться, чувствовала себя беспомощной.

Мы поднимались на второй этаж, просила помощи у окружающих, но они только опускали голову, отступали в сторону. Трусы!

– И как Мишель держался так долго и не распечатал такую сладенькую киску, – он задрал подол сарафана, укусил меня за попу.

– Я тебя съем, принцесса, – толкнул дверь, ведущую в комнату, которая стала моей личной преисподней. Дверь захлопнулась, я поняла, не будет спасения, я пропала.

Грег бросил меня на кровать, снимая с себя футболку, его перекачанные мышцы были увиты синими рисунками.

– Мишель найдет меня, и тебе конец! – пыталась храбриться, отползая в сторону, пока не уперлась спиной в стену.

– Ах да, малыш Мишель. Уверен, он крутится неподалеку. – он открыл дверь и крикнул:

– Иди сюда! – приказным тоном сказал Грег.

– Может, не надо? – жалобно ответил голос, я его узнала, это мой Мишель.

– Нет, я занял тебе место в первом ряду, иди, посмотри, как я буду рвать твою принцессу. – Я похолодела. Мне кажется, это сон! Страшный кошмар! Но нет, в комнату с виноватым видом зашёл мой парень.

– Мишель, помоги! – кинулась ему на шею, ища защиты, но он был словно чужой. Странное чувство, ты прекрасно знаешь каждую черточку, эти чёрные, нахмуренные брови, эти плотно сжатые губы, которые я тысячу раз целовала, тело вроде то же, а внутри будто другой человек, совсем тебе незнакомый. Он оттолкнул меня в пропасть, убил меня прежнюю, Грег обнял меня сзади и шептал на ухо:

– Знаешь, чем занимался твой парень, когда исчезал?

– Чем? – металлическим проговорила я, пытаясь разглядеть в парне напротив моего Мишеля, которого я так любила.

– Он трахался с той рыжей! – слова были, как пощечина.

Мишель виновато опустил глаза, врезала ему с ненавистью, на которую только была способна, прошептала:

– Ненавижу!

– Да? – зло оскалился Мишель, сжал мою челюсть двумя пальцами. – А ты что хотела, а, принцесса? Чтобы я дрочил в душе? Два грёбаных года ты не подпускала к себе, вся такая идеальная, – выплевывал он каждое слово, – непорочная, ангелочек! Твою мать! Не хотела трахаться со мной, посмотрим, каково тебе будет с ним.

– Думаешь, он мстит? – мерзко хохотнул Грег. – Нет, всё довольно бонально, он продал тебя за дозу наркоты, – так вот откуда эти стеклянные глаза. – Его богатенький папочка перекрыл доступ к платиновой карточке, к этому моменту малыш Мишель крепко подсел. – Вот тебе ещё добавка. – Грег передал белый пакет Мишелю. – За такую аппетитную девочку все сокровища мира. – Он провел языком снизу-вверх, каждая клеточка во мне пропиталась отвращением. Меня мутило от этих людей, от горького привкуса предательства, от места. Мои розовые мечты разбились в одночасье, и мир, в котором я жила, не существовал никогда. Лишь только один отец был настоящим. Меня предал любимый жених за дозу!

– Давай поговорим? – повернулась. Тяжело договариваться с нелюдем, но во мне включился режим «деловой», видимо это передаётся по крови.

– Мой отец владеет киностудий, на моей карточке миллионы. Я могу тебе перевести хоть сейчас, только дай доступ к интернету. – Он задумался, я ожила, выкуплю свою шкурку любой ценой, потом уже буду зализывать душевные раны.

– Сколько ты хочешь? Я заплачу.

– А сколько ты дашь?

– Миллион долларов тебя устроит? – Грег задумчиво потёр подбородок.

– Заманчиво, но нет. Видишь ли, в чём дело, Диана, с моей стороны это будет чистая месть. Твой отец уволил моего, перспективного режиссера, закрыл ему все двери, отец стал спиваться без любимого дела, бить меня и маму, повторял всего всё время одно и тоже: будь проклят Эванс и его семья. Когда папа умер от алкогольной интоксикации, поклялся на его могиле, что отомщу. Я долго шёл к этой цели, и как Фемида, готов воткнуть в тебя орудие мести. – Этот урод пошло заржал. Лирическое вступление кончилось.

Он порвал на мне сарафан, я осталась в одном белье, обливаясь слезами, смотрела, как мой бывший парень разложил две дорожки и с наслаждением вдыхал. Вот его любовь, а не я. Взбесилась, с криком накинулась на Грега, расцарапала лицо, побежала к спасительной двери, когда уже повернула ручку, он дёрнул меня за ногу и потащил, не обращая внимания, что я со всей сила пинала его второй ногой. Снял с себя ремень, перетянул мне руки и привязал к кровати.

– Плачь, крошка, мне это жутко нравится.

Не пророню ни звука! Он не услышит от меня мольбы о пощаде, ни слезинки не увидит.

– Я найду тебя! – проговорила металлическим голосом.

– Добавки попросишь? – усмехнулся Грег, снимая джинсы вместе с боксами.

– Нет, не за этим, я приду со своей охраной, сделаю с тобой то же самое, что ты сделаешь со мной, буду убивать тебя очень долго и мучительно. – Увидела страх в его глазах, оскалилась, в мыслях очень медленно отрезала ему конечности, и вот эту торчащую в первую очередь.

Когда он вошел в меня резким толчком, адская боль вперемешку со стыдом, сожалением сжигала меня, лишь мысль о мести не давала сойти с ума. И я сдержала слово, больше он не услышал от меня ни звука.

Глава шестая

Наши дни

Опять вернулся этот сон. На протяжении многих лет мне снился тот день, разделивший жизнь на до и после. Сегодня я не позволила сну дойти до конца, пропустив «любимые моменты». После Грега меня насиловал Мишель. Я провалилась в какую-то прострацию, чувствовала прикосновения этого предателя, внутри вопила от отвращения, но внешне не подавала вида. В тот день Мишель привез меня домой, как и обещал, угрожал, чтобы я ничего не рассказывала отцу, что в моей крови найдут наркоту, что он подмешал мне в сок, что все это время работала камера, и он может показать отцу. В тот момент пришла в себя, я не хотела, чтобы этот ужас видел отец. Последнее время он часто жаловался на сердце, и я боялась, что отца прикончит такая информация.

В доме я поднялась в свою комнату, хорошо, что папа с мамой еще спали, с отвращением сняла рубашку Грега. Позже, я сожгла ее на заднем дворе.

Отец допытывался, видел, что со мной что-то не так, но я говорила, что мы расстались с Мишелем, и поэтому я такая. Отец сделал вид, что поверил, и мы больше никогда не поднимали эту тему.

– Диана, с тобой все в порядке? – Лиам навис надо мной, я еще не успела прийти в себя после сна, отшатнулась. – Часто тебе снятся кошмары? – он нахмурился.

– Чаще, чем мне хотелось бы, – села на кровати, потерла рукой морок от кошмара.

– Расскажешь, что с тобой происходит? – это началось, он хочет откровенности, а я не хочу выглядеть в глазах Лиама слабой жертвой, я привыкла к той роли хищницы, боялась увидеть в его глазах жалость больше, чем отвращение.

Неужели все изнасилованные до конца жизни переживают этот день снова и снова? Или это мне так повезло? Ведь должно когда-то стать легче, хотя бы воспоминания побледнеть?

Тело дрожало, меня бил озноб, беспомощность сковывала.

– Прости, Ди, – Лиам притянул меня к себе. – Тебе плохо, и я еще пристал с расспросами, – он успокаивающе гладил меня по голове. Прижимаясь к горячей груди, слушала убаюкивающий голос Лиама, расслабилась. – Расскажешь, когда захочешь. Я не буду больше приставать к тебе.

– Спасибо, – подняла голову, прошептала ему в губы, черные глаза обследовали мое лицо.

– Ты такая красивая, Диана и сейчас ты совсем другая.

– Какая?

– Хрупкая и ранимая, настоящая.

Нежно касается губ, ласкает языком, сейчас все происходит по-другому, нежно. Я отвечаю ему взаимностью, ласкаю упругое тело, он наваливается на меня, движется во мне плавно, с каждым толчком возносит меня в другой мир, где есть только мы, и никакого жуткого прошлого.

Днем Лиам отвез меня в салон, и когда девушки перестали колдовать над моим образом, пришло смс от Мистера:

«Я жду тебя на парковке».

Сегодня я в каком-то романтическом настроении, в душе щемящее чувство радости распирает грудь, перед глазами трансляция нашего утра, и я ловлю себя на мысли, что хочу каждый день так просыпаться, хочу Лиама в свою жизнь. Навсегда.

Выхожу из салона, Вильям стоит, опершись на капот, уткнувшись в телефон, когда он поднимает глаза, смотрит на меня так обжигающе, и я не могу сдержать улыбку. Подхожу к нему, Лиам притягивает меня к себе, сердце замирает. Он целует меня, и мне все равно, что он слизывает с моих губ жутко дорогую помаду, хочу еще.

Пока мы едем в его машине, он сжимает мою руку, и я решаюсь, расскажу ему все сегодня вечером, не хочу, чтобы между нами стояла стена из моего прошлого. Он вернул меня прежнюю, мне будто снова двадцать, жизнь легка и прекрасна, за плечами выросли крылья, а окружающий мир видеться исключительно в розовом цвете.

Наша машина подъезжает к месту, где будет проходить премьера. Даже издалека вижу вспышки камер, веселое улюлюканье людей мечтавших прикоснуться к звездам.

– Не передумал? – заглядываю в черные глаза Лиама. – Последний шанс, можем выйти сейчас, на вечере будем по отдельности. Ты понимаешь, что тебе придется выйти из тени, Мистер Икс? – в ответ он подносит мою руку к губам, касается нежным поцелуем.

– Я все решил, еще тогда, в клубе, когда впервые тебя увидел.

– Вы обольститель, мистер Стронг. Мне пора бояться за свое сердце?

– Диана, – он берет меня за шею, пододвигая ближе. – Верь мне. Я никогда не причиню тебе боль, – и я верю, пал последний бастион.

Когда мы останавливаемся, Лиам выходит и открывает мне дверь, улыбаясь, вкладываю свою руку в его ладонь. Идем под вспышками по красной дорожке, он держит меня под руку.

– Мисс Эванс! – кричат журналисты. – Кто это с вами?

– Мистер… – не успеваю договорить, Лиам заканчивает за меня.

– Вильям Стронг, жених мисс Эванс, – остолбенела. Жених? Слышим перешептывания журналистов: «Тот самый!».

«Мистер Икс! Где вы скрывались все это время?»

«Как Холодная принцесса покорила сердце самого завидного и таинственного жениха Голливуда?»

Среди этих заинтересованных взглядов чувствую на себе неприятный, липкий, в стороне стоит Райан Смит, и по его глазам вижу, как ему все это не нравится. Повела голыми плечами, стряхивая оцепенение. Ничего он не сможет сделать, Лиам знает про него, он для наших отношений не угроза.

Устав от вспышек и вопросов неугомонных журналистов, уединяемся в тихом уголке. Лиам кормит меня тарталеткой, стирает крошки с губ. А я не сопротивляюсь, жмурюсь от такого слепящего счастья. Нет сомнений, это мой мужчина, и ради него я готова на многое, даже перешагнуть через призраков прошлого, которое не оставляло меня до сегодняшнего дня.

– Ты не пошутил насчет свадьбы? – он берет меня за руку, чувствую, как безымянный палец холодит металл. Смотрю на руку, там красуется кольцо с бриллиантом, камень небольшой, но огранка и ювелирная тонкая работа не позволяют усомнится, оно дорогое и старинное.

– Это кольцо моей бабушки. Диана Эванс, ты согласна выйти за меня? – голос у него уверенный, но впервые я вижу в его взгляде боязнь. Поднимаю глаза к шестиярусной люстре, пытаюсь вернуть слезы, которые щиплет глаза на место.

Я бы могла сказать, что не мечтала о муже, семье. Мечтала, но это было в далекой юности. И сейчас сама себе удивляюсь, куда делась моя хваленая выдержка и воля. Просто рядом со мной тот мужчина, с которым хочется быть рядом, идти по жизни рука об руку, и рядом с ним мне не нужно быть сильной, я могу быть просто женщиной, любимой и желанной.

– Не слишком рано? Мы знакомы с тобой всего ничего, – пытаюсь быть веселой, скрыть то, как подрагивает губа, и как холодны руки, сердце снова живое, я чувствую его. Оттаяла холодная принцесса.

– А что тянуть, я чувствую тебя, хочу быть рядом, чтобы все знали, что ты моя. Повторяю вопрос: ты выйдешь за меня?

– Да, Мистер. Выйду, – он улыбается, захватывает мое лицо большими горячими ладонями и целует так сладко, что если бы он не подхватил меня, я непременно растянулась у его ног.

– Диана Стронг, – он пробует это сочетание, медленно растягивая звуки. – А что? Мне нравится.

– Вот по поводу смены фамилии еще обсудим. Я хочу оставить свою.

– Ох уж мне эта властная женщина, – он закатывает глаза. – Всегда оставляешь последнее слово за собой. Мы это не обсуждаем! Я взял тебя с потрохами, и ты будешь носить мою фамилию.

– Диктатор, – улыбаюсь, даже здесь не хочу спорить с ним. Возникнут кое-какие проблемы с документами, но ничего, я все решу, это мелочи. Обратно в зал мы возвращаемся под руку, я иногда прячу счастливую улыбку, прижимаясь к плечу Лиама.

Я невеста! У меня самый прекрасный, сильный мужчина, и у нас офигительный секс. И я его люблю. Все! Призналась сама себе, теперь нужно, чтобы это знал Вильям. Он как почувствовал, повернулся, и я прошептала ему одними губами признание.

– И я тебя, – получила поцелуй в висок.

– Я могу тебя поздравить? – спросил металлическим голосом Райан, делая глоток шампанского стоимостью бюджета маленького города.

– Не стоит. Я не нуждаюсь в твоих поздравлениях, – шестое чувство мне подсказывает, что как раз от него я должна оберегать свое счастье. И умом понимаю, что он слабак, что ничего не сможет сделать, не сможет помешать нашим отношениям, но в груди как-то неприятно скребет.

– Ты так ее и не укротил Стронг, она все еще строптивая и властная, – лишь Лиам будет видеть меня настоящую, остальным я глотку перегрызу, если попробуют нарушить мой рай, к которому я проделала такой длинный путь, позади семь кругов ада и чистилище, тем ценнее каждая минута, что дарит мне мой Лиам.

– Я ее не укрощаю и не хочу, чтобы она менялась. Я просто люблю Диану, – глаза Райана вспыхивают, руки сжимаются в кулак, но он ничего не сделает, Лиам уже дал ему отпор, сделает это еще раз. Разбираем попкорн и наслаждаемся моим бойцом. О, и правда, вернулась та двадцатилетняя девочка.

Лиам задвигает меня за себя, вид у него расслабленный, но я знаю, он готов к атаке. Приятно, что он заступается за меня, и даже угроза стать хитом вечера, если они все-таки подерутся, не может стереть искрящуюся улыбку с лица. Я уверена, драки не будет, а то это будет выглядеть, как избиение младенца, мне уже однажды выпала честь наблюдать, как хорошо поставлен удар у Лиама, и несмотря на то, что Райана готовят к сцене драки лучшие мастера этого дела, я верю в победу моего мужчины.

Быть мужчиной, это на генном уровне заложено, поэтому я с ним, а не с Райаном, несмотря на то что Смит достаточно привлекательный, он мне чем-то стал напоминать Мишеля.

Смотрю, как напрягаются мышцы Лиама, он готов ответить. Если бы это случилось, я бы его отблагодарила за свое спасение. Но Райан не дает мне шанса полюбоваться Вильямом и трусливо сбегает, бросив мне:

– Завтра поговорим, Ди, – спина Лиама напрягается, ему явно не нравится такое панибратское обращение к невесте.

Невесте… Невесте… Нет, мне определенно нравится это слово в сочетании с моим именем.

– Ты должна его уволить, Диана. Он мне не нравится.

– Тебе нечего бояться Мистер, он тебе не конкурент, – зависаю от его мальчишеской улыбки. И он целует меня под вспышки фотокамер.

– Черт! Совсем забыл, где мы находимся, – я тоже, когда он рядом, весь мир исчезает. – Я думаю, для первого выхода в свет достаточно, поехали домой, моя кошечка?

– Я же просила! Какая кошечка?

– Ну, все, убери свои коготки, поехали ко мне, – рисует на мне ладошке узоры.

– Нет, к тебе далеко, мне на работу рано, поедем ко мне, тем более у меня квартира тут неподалеку.

– Власть из тебя ничем не вытравишь, но я попробую. Когда ты подо мной, ты такая покладистая.

– Ну, я же тебе нравлюсь такой, какая есть?

– Да, поехали, докажу,

Мы входим в мою квартиру, выключаю сигнализацию и щелкаю выключателем. Руки Лиама скользят по животу, прижимая к себе.

– М-м-м, кто-то успел соскучиться? – трусь попой о эрекцию. – Погоди, не здесь, останавливаю его руку, которой он пытается расстегнуть молнию.

– Ты должна заботиться о здоровье будущего мужа, – он прикусывает шею, желание стягивает низ живота тугим узлом. – А воздержание негативно влияет на мужскую потенцию.

– Это когда ты воздерживался? – возмущенно оборачиваюсь. – Дай тебе волю, и ты затрахаешь меня до смерти. Иди в душ. Он дальше по коридору. А я буду ждать тебя в спальне, – он притворно-тяжело вздыхает и идет в душ.

В своей комнате снимаю платье, вешаю его на спинку стула, надо его сдать в химчистку, накинув халат, захожу в другую ванную комнату. Если я войду к Лиаму, так просто все не закончится, он вышибет из меня весь настрой, а мне нужно набраться мужества и рассказать о своем неприятном прошлом.

Выхожу из душа я быстро, Лиам еще плещется. Сажусь на пуфик напротив будуара, скинув халат, остаюсь в одних трусиках, расчесываю волосы, потом традиционная процедура: наношу крем на шею. Мне тридцать, я ухаживаю за своим телом, пока все хорошо, но не за горами то время, когда появятся морщинки, наклонившись всматриваюсь в отражение. Да, все-таки есть, в уголках глаз, если приглядеть, можно увидеть мимические морщины.

Я волнуюсь. Что будет, когда моя кожа превратится в курагу? Буду я нравится Лиаму или он найдет себе помоложе? Впервые чувствую неуверенность в себе, мерзкое чувство. Не хочу думать о пластике, пока не время.

Беру крем для груди и втираю круговыми движениями, хоть здесь у меня полный порядок. Собираюсь с мыслями. Как начать разговор, ведь нужно рассказать о прошлом. Как отреагирует Лиам? Будет ли он считать меня слабачкой? Меня всегда волновало это. В тот ужасный день, в день предательства человека, которого я называла «любимый», поклялась, что никому не позволю считать себя слабее других. И у меня отлично получалось держать «лицо».

На мои руки ложатся пальца Лиама, он не терпеливо отодвигает их в сторону, берет крем и втирает, кружит возле соска. В отражении черные глаза неотрывно следят, как по моей коже бегут мурашки, мне в спину упирается его восставшая плоть и махровое белое полотенце с инициалами DE, не останавливают его возбуждение.

Задрав голову, тяну его за шею, он с рыком вторгается в мой рот языком. По волосам Лиама стекают капельки, бегут по торсу, слизываю капельку с темного соска, наслаждаюсь, участившимся дыханием. Пуфик нещадно прожжен подо мной. Кажется, разговор придется отложить. Лиам подхватывает меня на руки, несет к кровати, осторожно опускает на шелковые простыни.

Стою возле панорамного окна, не переставая улыбаться, делаю глоток латте. С появлением в моей жизни Лиама мои вкусы изменились, Черный горький кофе я променяла на сладкую жижу, щедро приправленную крошками шоколада и корицы. Перед глазами мелькают кадры вчерашнего вечера, его прикосновения до сих пор жгут кожу, а просыпаться в объятьях сильных крепких рук настоящее удовольствие. И это притом, что до него я терпеть не могла прикосновения.

– Мисс Эванс, к вам мистер Смит, – раздается голос Кейт по селектору. Стараюсь стереть счастливую улыбку и нацепить рабочую, говорю, нажимая кнопку на аппарате:

– Пусть заходит, – сажусь на бежевого цвета кресло, закидываю ногу на ногу, покачиваюсь в нем.

– Привет, Ди, – хмурюсь, надо поставить его на место.

– Мисс Эванс для тебя. Ты потерял возможность называть меня как-то по-другому, после того, как мы расстались.

– У тебя счастливый вид, Ди, глаза так и светятся, – с раздражением замечает он, не придав значение моему запрету.

– Со мной ты такая не была, – тяжело вздыхаю, закатываю глаза.

– Ты, по-моему, не очень переживал наша расставание, легко вскружил голову малышке Кейт.

– Это из-за тебя! Я хотел, чтобы ты приревновала! Думаешь, я когда-нибудь смог бы посмотреть на эту серую мышь?

– Кейт замечательная, мне жаль, что она не прислушалась к моим советам и клюнула на твою смазливую мордашку. – под этим красивым постером нет ничего хорошего, к сожалению. – Итак, зачем ты здесь?

– Ты выходишь замуж за этот денежный мешок?!

– Тебя это не касается! – он поднимается с кресла, подходит ко мне, опускается на колени и сжимает мои ноги. Тело вопит от возмущения, от неправильности чужих рук.

– Моя принцесса, не поступай так со мной, я только о тебе думаю, я не могу без тебя, – убираю его руки, откатившись на кресле в сторону, встаю.

– Свободен, Смит. Не заставляй меня выпроваживать тебя с охраной, – засунув руки в карманы юбки-карандаш, разворачиваюсь к нему спиной.

– Ты жестокая, Диана. Я перед тобой готов ползать на коленях, а ты отталкиваешь меня. раз так, то ты не оставляешь мне выбора, – мой телефон пищит.

– Посмотри, прикольное видео,

– Видео про милых кошечек меня не интересует.

– Нет, там другое, очень занимательно.

– Посмотрю, и ты уйдешь?

– Конечно, – на лице Райана оскал, холодные мурашки бегут по коже. Тянусь к телефону, думаю, что надо запретить ему приходить ко мне. Смотрю в экран, и ужас охватывает меня, возвращая в тот день. Именно сейчас, когда я, наконец, решила перелистнуть страницу, начать все с начала, разрешить себе быть счастливой, призрак прошлого поднял свою уродливую голову. Как подкошенная плюхнулась в кресло, экран в моих руках затрясся, но я не могла отвести взгляд от спины с синими татуировками. Райан наклонился ко мне, убирая прядку в сторону, скользя по шее мягкими ухоженными руками.

– Ты такая миленькая была, хрупкая. Жаль, что я не стал тем первооткрывателем. Подо мной у тебя бы не было такого перекошенного лица, – перевернув экран вниз, пыталась вернуть себе самообладание.

– Что тебе нужно, Смит? Денег?

– Нет. Мое желание остается прежним, – он кусает меня за шею.

– А не пошел бы ты! – разворачиваюсь и уверенно смотрю ему в глаза. – Я уже не та хрупкая наивная девочка, меня просто так не сломать.

– Подумай, моя принцесса, – он обходит стол, возвращается на прежнее место. – Представь, что будет, когда это видео, от анонимного источника попадет в прессу? Я тебе обрисую картину. Тут начнется такой хаос! Все таблоиды будут пестрить им, – смотрю на лицо, некогда казавшееся мне красивым, теперь оно уродливо. Как я вообще могла связаться с таким слизняком? – Только ленивый не будет обсуждать тебя. А самое прикольное, что найдется тот, кто будет жалеть тебя, – его слова как удар хлыста, меньше всего мне хотелось увидеть жалость в глазах других людей.

– Переживу! Пошел вон! Твой контракт с моей компанией разорван! Убирайся! – во мне закипел гнев. Он хочет заставить шантажом встречаться с ним. Эта сволочь даже с места не сдвинулась. Взяв трубку, заметила, что я забыла выключить кнопку на селекторе, и скорее всего Кейт все слышала. Чертыхнувшись, набираю номер охраны.

– А представь, что случиться с твоим отцом?

– Да, мисс, – слышу голос охранника, но не могу пошевелиться, ясно представляя эту картину. – Папочка не сберег принцессу. Он же в больнице сейчас? В Швейцарии? Ели выкарабкался, старый черт. И самое интересное, труп Грега нашли с отрубленным членном в канализации. Знала?

– Нет.

– А я постараюсь убедить полицию, что это твоя кровавая вендетта. Случилось-то это после твоего изнасилования. Ну что, малыш? Прикончим папочку? – сердце ломит. Я не могу это допустить. Папа самый дорогой для меня человек. Вешаю трубку.

– Твои условия, – скрипя зубами, сжимаю кожаные ручки кресла.

– Так-то лучше, – он победно улыбается. – Ты бросаешь этого гондона Стронга и выходишь за меня. Трахаешься только со мной. Поверь, я сделаю тебя счастливой, – сердце обливается слезами.

Почему именно сейчас? Сука, почему судьба так жестока, дала попробовать счастье на вкус и забрала.

– Хорошо.

– Ты должна сказать: Я согласна. Репетируй, скоро тебе придется говорить это перед алтарем. Я собираюсь закатить такую свадьбу, что вся Калифорния вздрогнет. Чтобы ее обязательно увидел Стронг, пусть даже на необитаемый остров свалит, – говорит Смит, выходя из кабинета. – Твой ход, малышка.

Глава седьмая

Лиам

В который раз набираю телефон Дианы, и в который раз натыкаюсь на робота, говорящего, что она вне зоны доступа. Звоню на работу, Кейт говорит, что Диана уехала после того как к ней зашел Райан. На душе так неприятно скребет, хотя видимых причин нет. Сегодня с утра все было просто замечательно, в Диане я уверен, она не польстится на милую физиономию Смита. Моя невеста умная девочка, и горячая только для меня.