Спутница для кинозвезды

Глава 2

Гретхен ощущала себя так, словно только сейчас пережила сцену из «Мисс Конгениальность». Это было скорее болезненно, чем забавно. Амелия записала ее в дневной спа-салон, который обычно посещали невесты. Администрация была счастлива найти время для Гретхен на целый день, посвященный красоте.

Она ожидала, что ее подстригут, отполируют ногти и, может быть, поведут к косметологу. Она ведь не кинозвезда и не думала, что ее внешность потребует так уж много заботы.

Вместо этого у нее вырвали почти все волосы на теле. Ее подстригли, мелировали пряди и уложили феном в пышную, но простую прическу. Кожа претерпела пилинг, полировку. Забитые поры были очищены, после чего ее обернули, как мумию, чтобы удалить токсины, уменьшить целлюлит и выжать хоть немного воды, чтобы снизить вес. Закончилось все спреем с искусственным загаром. Потом последовали педикюр и классический французский маникюр. Даже зубы отбелили!

К счастью, эго Гретхен не слишком раздуто, иначе она была бы уничтожена морально. Пока что процедуры заняли около семи часов, но казалось, больше она не выдержит. Сейчас она, закутанная в пушистый халат, сидела в комнате отдыха. Всякий раз, когда открывалась дверь, ее вели в другую комнату и подвергали очередной процедуре, но сейчас она даже шевельнуться не в силах!

Дверь вновь открылась, и на пороге появилась Амелия. Если бы женские части тела Гретхен не ныли до сих пор, она бы подскочила и побила подругу подушкой для ароматерапии за то, что подвергла ее всему этому. Вместо этого она отхлебнула минеральной воды с огуречным соком и злобно уставилась на Амелию.

– Ты выглядишь такой посвежевшей! – воскликнула Амелия.

– Посвежевшей! – Гретхен покачала головой. – Именно так я хотела выглядеть после семичасовых ритуалов красоты. Новая женщина Джулиана Купера выглядит прекрасно отдохнувшей!

– Брось, ты просто красавица!

Гретхен в этом сомневалась. Конечно, улучшения очевидны, но «красавица» – это немного преувеличено.

– Еще бы, после таких мук, – пошутила она. – Если именно через это постоянно проходят все голливудские женщины, я рада, что живу в Нэшвилле.

– Все не так уж плохо, – увещевала Амелия. – Я тоже проходила все эти процедуры. Но теперь настало время повеселиться.

– Ланч? – вскинулась Гретхен.

Амелия с задумчивым видом положила руку на округлившийся живот.

– Нет, шопинг. Они обязаны были покормить тебя ланчем, это включено в услуги.

– Они и покормили. Вроде как.

Зеленый салат с приправой из цитрусового уксуса и ягоды на десерт не слишком утолили аппетит.

– Если обещаешь не ныть во время шопинга, угощу тебя вкусным ужином.

– А сейчас крендельками, – парировала Гретхен. – Вычтешь из моих денег на превращение в принцессу.

– Справедливо, – улыбнулась Амелия. – Одевайся, и мы купим тебе одежду и сделаем макияж.

– У меня есть косметика, – пожаловалась Гретхен, вставая, однако вспомнила, что обещала не ныть. Просто ей казалось, что не стоит зря тратить деньги.

– Уверена, что так и есть, но сначала сделаем тебе профессиональный макияж и только потом купим платья тех цветов, которые подойдут.

Гретхен отправилась в дамскую раздевалку, переоделась для выхода на улицу, бормоча себе под нос, что хочет в Италию. Такое путешествие стоит всех страданий.

«Только подумай о Сикстинской капелле», – твердила она себе. И продолжала читать эту мантру, пока ей делали макияж и в магазине Амелия бросала ей одежду в примерочную.

Гретхен не слишком следовала моде. Покупала удобную, не очень дорогую и скрадывавшую полноту одежду, но только и всего.

Тем не менее, когда она впервые за сегодняшний день посмотрелась в зеркало, что-то явно изменилось. Это по-прежнему была Гретхен, которую она узнавала, только лучшая из всех возможных версий. Время в салоне проведено не зря. Она стала утонченной и элегантной, макияж ненарочито подчеркивал ее черты. И хотя она не собиралась признаваться в этом Амелии, одежда выглядела на ней прекрасно. Поразительное преображение, произошедшее с ней с самого утра. Должно быть, здесь стоят кривые зеркала, в которых она выглядит куда более стройной.

– Хочу посмотреть, – пожаловалась Амелия. – Если ты не выйдешь, войду я.

Гретхен неохотно вышла из примерочной. На ней был самый простой ансамбль: плотно облегающие джинсы, белый хлопковый топ и черная кожаная куртка. Выглядело все, конечно, прекрасно, но пугало количество цифр на ценнике.

– У меня всего две тысячи долларов, Амелия. Не знаю, сколько мы выбросили на спа-салон, но уверена, что не могу позволить себе кожаную куртку за триста долларов.

Амелия нахмурилась.

– У меня здесь кредит по открытому счету. Мне прислали миллион скидочных купонов. У нас будут деньги, обещаю. Тебе нужна эта куртка.

– Я иду на свадьбу! Разве не важнее купить красивое платье?

– Да, но на все вечерние платья цена снижена, так что мы можем сэкономить. Ты, кроме того, идешь на приветственную вечеринку и ужин на репетиции свадьбы. Нужно что-то повседневное, что-то более официальное и несколько промежуточных вещей на случай, если невеста позовет тебя на чай или что-то в этом роде. И вещи сможешь носить еще долго после того, как неделя закончится. Вот почему очень важно выбрать основу гардероба. Мне нравится этот ансамбль. Ты его купишь.

– Он слишком узкий, – заныла Гретхен, оттягивая топ от живота. – Я слишком толстая, чтобы носить обтягивающие вещи.

Амелия вздохнула и закатила глаза.

– Прости, но в широкой одежде ты выглядишь толще, чем на самом деле. До беременности я носила бюстгальтер размера 34F. Пыталась скрыть грудь под мешковатыми свитерами, но никого не одурачила. Нужно подчеркивать свои достоинства. Хорошо сидящая одежда придает шарма и показывает прекрасные изгибы твоего тела.

Гретхен молча повернулась и вошла в примерочную. Нет смысла спорить с Амелией! Она сняла ансамбль, примерила другой, третий. В общей сложности – всего дюжину костюмов и платьев. Наконец они остановили выбор на пестром платье, сером платье-свитере с легинсами, ярко-фиолетовом платье для коктейлей и вечернем платье без бретелек с широкой шелковой юбкой, выглядевшем так, словно его расписывали акварелью. Гретхен не могла не признать, что платье очень хорошее и подходит для девушки актера. Но сможет ли она вести себя соответственно? Однако нужно выглядеть так, словно ей самое место рядом с Джулианом Купером.

Она никогда не думала, что одежда, сколько бы ни стоила, совершит чудо и вместе они будут смотреться парой. Джулиан самый красивый мужчина, которого она видела в жизни. Кино не отдавало ему должного. У него глаза такие же ярко-голубые, как яйца малиновки, обрамленные густыми темными ресницами. Растрепанные каштановые волосы прошиты медными прядями, подсвеченными солнцем. Заросший щетиной квадратный подбородок, загорелая кожа, а когда она подходила ближе, то почувствовала теплый пьянящий запах его одеколона.

И это не говоря о теле! Плечи шириной в милю, тонкая талия и узкие бедра. Не заправленная в тесные джинсы рубашка на пуговицах, оставлявшая мало простора воображению. Едва он открыл дверь, она потеряла дар речи и ощутила, как волна желания залила жаром краснеющие щеки. Колени подгибались, и она тихо радовалась, что носит практичные мокасины, а не туфли на каблуках, которые подбивала надеть Амелия. Если уж на то пошло, Джулиан настоящая кинозвезда. И если честно, суперзвезда. Словно пришелец с другой планеты. Планеты нереально красивых людей. И хотя прекрасно выглядела в дорогой одежде, с искусно наложенным макияжем, она по-прежнему оставалась пухленькой старой девой, не имеющей никаких прав находиться рядом с таким человеком.

Мужчины для Гретхен всегда были загадочными созданиями. Несмотря на то что она годами наблюдала, как ходят на свидания ее сестры и подруги, сама никогда не ладила с противоположным полом. Отсутствие уверенности в себе позволяло держать большинство парней на расстоянии. Когда же мужчина подходил к ней, она неумело флиртовала, понятия не имея, ухаживают ли за ней или просто общаются.

В ее годы многие женщины уже имели за спиной пару-тройку романов, выходили замуж, рожали детей.

Гретхен ни разу не обнажалась перед мужчиной. В тех редких случаях, когда кто-либо выказывал к ней интерес, все заканчивалось, не успев начаться. Она же, по мере того как шли годы, становилась все более неуверенной в себе и нервной.

Близость к мужчине раздражала, а красавцы просто пугали. Стоило Джулиану улыбнуться ей, и она потеряла голову. Если она не может найти себе нормального парня, кто поверит, что застенчивое неловкое ничтожество способно привлечь внимание Джулиана? Ее дело заранее проиграно, а она никого не могла в этом убедить.

Через час они отнесли пакеты в машину Амелии и поехали в ресторан, находившийся в нескольких милях от торгового центра, рядом с полем для гольфа.

– Рада, что у нас девичник, – призналась Амелия, когда они вошли в зал. – Тайлеру снова пришлось лететь в Антверпен, а мне так одиноко в нашем огромном доме.

Тайлер, муж Амелии, торговал драгоценными камнями и украшениями и часто путешествовал по всему миру. Владелицы часовни наняли женщину по имени Стелла, чтобы помочь с кейтерингом, поэтому Амелия иногда ездила с Тайлером. Однако чем больше становился срок беременности, тем меньше ее интересовали дальние полеты. Поэтому она постоянно оставалась одна в гигантском особняке на Бель-Мид.

– Всего через несколько месяцев появится маленькая девочка, и ты больше никогда не будешь одинока.

– Верно. И мне нужна твоя помощь, чтобы придумать имя. От Тайлера никакого толку.

Амелия приблизилась к стойке хостес.

– Обед на двоих, пожалуйста.

– Добрый вечер, леди.

Гретхен повернулась на звук мужского голоса и увидела в дверях Марри Эванса и Джулиана. Прежде чем успела ответить, Джулиан подошел ближе и, улыбаясь, тепло обнял, чего она никак не ожидала после неловкой первой встречи. Мало того, он крепко прижал ее к твердым мышцам груди.

Она стояла скованно, зарывшись изумленным лицом в его шею и ожидая, пока Джулиан отстранится, но он, похоже, не спешил. Даже когда наконец выпрямился, не отпустил ее. Чуть наклонил голову, прижался губами к ее губам. Поцелуй вышел быстрым, но по ее спине прошла волна жара, пробудившая каждый нерв в теле. Она почти не соображала, что происходит. Джулиан Купер ее целовал. Целовал ее?! На людях! А она даже не смогла насладиться пережитым, потому что тряслась от страха.

Он отступил и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– Тебе нужно поработать над этим.

Обнял ее за плечи и с ослепительной улыбкой повернулся к Амелии:

– Какая удача, что мы встретились сегодня! Должно быть, судьба! Не возражаете, если мы с Марри присоединимся к вам?

– Ничуть! Пожалуйста, – с улыбкой отозвалась рыженькая дама. – Гретхен сказала, что мальчики будут сегодня развлекаться, поэтому мы не ожидали столкнуться с вами во «Франклине».

Ее глаза весело блестели, она казалась сообразительной особой, знающей правила игры. Но, судя по животу и огромному бриллианту на руке, именно она оказалась вне игры.

– Превосходно.

Джулиан повернулся, чтобы попросить столик на четверых, игнорируя потрясенное лицо женщины. Он привык к подобной реакции, когда пытался жить настоящей жизнью вне Голливуда. Куда больше его беспокоил сморщенный носик женщины при виде Гретхен. Это мгновенно заставило его притянуть ее к себе и поцеловать шелковистые пряди волос.

– Что вы делаете во «Франклине»? – спросила наконец Гретхен, пытаясь незаметно отстраниться.

– Видите ли, – начал Марри, – мы хотели поиграть в гольф. А поскольку я живу в Брентвуде, добраться до Форрест-Хиллз легче и меньше шансов наткнуться на фотографов.

Хостес жестом попросила следовать за ней в угловую кабинку в глубине ресторана. Стоило Гретхен усесться, как он сел рядом, прежде чем она успела запротестовать. Пусть она не готова начать их совместный спектакль, но они сейчас вместе, на публике. Он не заметил никаких фотографов, но кто-нибудь из них всегда может скрываться за углом. Или любопытная хостес возьмет да и позвонит кому-то из местной газеты. Если их увидят вместе, нужно достойно сыграть роли.

– Что дамы собираются делать сегодня? – поинтересовался Джулиан после того, как официант принял у них заказы на выпивку.

– Сегодня день преображения, – пояснила Гретхен. – Джулиан, это Амелия Диксон, кейтер в фирме «С этого момента». Также она прекрасно разбирается в моде, помогла мне в салоне красоты и магазине одежды.

Джулиан пожал руку Амелии, но с трудом отвел глаза от Гретхен, стоило лишь приглядеться к ней. Она выглядела совершенно другой женщиной по сравнению с той, что вчера пришла к нему в номер. Он даже не узнал ее, когда они вошли в ресторан. Только когда Марри сказал, что там стоят женщины из часовни, понял, что перед ним Гретхен. Перемены были почти незаметны, усовершенствование того, что уже есть, но общий эффект поразительный. Она светилась. Сияла. Выпрямленные волосы создавали поразительный эффект, подчеркивая нежные черты ее лица.

– Она проделала прекрасную работу. Вы удивительно выглядите. Не могу дождаться, когда увижу, что вы купили к свадьбе.

Гретхен настороженно наблюдала за ним. Словно не совсем верила тому, что он сказал. Точно так же она смотрела на него вчера. Невероятно подозрительная особа.

Он улыбнулся, пытаясь развеять ее подозрения, но она лишь вспыхнула. Красное пятно загорелось на груди и поползло по шее к щекам. Да, похоже, она покраснела до самых кончиков пальцев ног. Очаровательно, особенно после того, как Джулиан столько времени провел с женщинами слишком дерзкими, чтобы краснеть, и слишком сознающими свою красоту, чтобы повестись на его комплименты.

Он спорил с Россом, утверждая, что ничего не получится после короткой неловкой встречи, но, возможно, ошибался. Им просто необходимо справиться с ее нервозностью, чтобы физические реакции на него стали более пристойными. Она словно окаменела в его объятиях. У него есть специальные актерские упражнения, которые наверняка помогут. Возможно, большая удача в том, что они сегодня встретились. Лучше решить проблемы сейчас, чем на официальной церемонии.

По мере продолжения вечера становилось ясно, что Джулиан меньше всех знаком с женщинами. Марри встречал обеих на совещаниях по планированию церемонии, а он до вчерашнего вечера Гретхен и в глаза не видел. Росс даже не назвал ее имени, и первая беседа получилась не слишком уж откровенной. Они не просто будут позировать на камеру! Нужно выглядеть влюбленной парой, а это означает, что необходимо больше узнать друг о друге, если они хотят, чтобы им поверили.

– Вы сказали, что Амелия кейтер. А чем занимаетесь вы, Гретхен?

У нее сделалось странное выражение лица, словно она затруднялась описать, чем зарабатывает на жизнь. Но ведь это не слишком трудный вопрос, верно?

– Гретхен – наш стилист, – пришла на помощь Амелия.

– Понятия не имею, что это такое, – признался Джулиан.

– Именно поэтому я колебалась, – вздохнула Гретхен. – Я делаю много всего. Вся бумажная продукция, вроде приглашений и программок, – это мой дизайн. И каллиграфические работы.

– Значит, это вы делали приглашения для Марри?

Широкая улыбка впервые осветила лицо Гретхен.

– Я. И очень волновалась. Очень люблю, когда можно вплести в рисунок что-то личное о паре, а ноты показались идеальным решением.

– Именно это мы и искали, – отозвался Марри.

– Очень красивые приглашения, иначе я бы их не запомнил.

– Спасибо. А еще я декоратор, работаю с флористами, подбираю подходящие цветы и украшения для свадьбы и последующего приема. Так что я мастер на все руки. В день свадьбы иногда приходится ушивать платье невесты, разыскивать пропавшего жениха, помогать Амелии на кухне.

– Или изображать девушку шафера? – хмыкнул Джулиан.

– Очевидно, – вздохнула она. – Я оказалась единственной, кто смог бы это сделать.

– То есть хотите сказать, вы не ссорились из-за того, кому выпадет счастье провести время со мной? Не знаю, должен ли я оскорбиться или нет.

Гретхен пожала плечами и глянула на него с кривой улыбкой, из-за чего он счел, что, возможно, оскорбиться стоит.

– Это лучше, чем зашивать порванное платье невесты. И быть со мной не слишком уж плохо, по крайней мере, я так не считаю. Со мной здорово, верно, Марри?

– Абсолютно. Вы прекрасно проведете время с Джулианом. Только не позволяйте ему говорить о своих фильмах. Он становится просто невыносимым.

– А что плохого в моих фильмах? – делано оскорбленно поинтересовался Джулиан, хотя особенной необходимости спрашивать не было. Он лучше других знал, что все фильмы, в которых он снимался последнее время, дерьмовые.

Он учился в театральной студии университета Кентукки. Получил полную стипендию и лестные отзывы за главную роль в «Музыкальном человеке» на последнем курсе. Намеревался окончить университет и играть на сцене. Желательно не в мюзиклах – певец он не из лучших. Однако он любил театр. Потом его жизнь рухнула, пришлось уйти из университета. Отчаяние вынудило его сниматься в кино, и по воле случая он стал кинозвездой. Не о такой творческой карьере он мечтал, когда был моложе, но на чеках числилось нулей больше, чем представлял или видел в жизни.

Они смеялись и критиковали «Бомбы ярости», когда принесли еду. Разговор протекал легко и непринужденно. Гретхен сначала помалкивала, но после восхваления своей работы и издевательств над работой Джулиана начала потихоньку оттаивать. Джулиан прекрасно проводил время, что случалось крайне редко, учитывая то, что ему приходилось есть семгу и брокколи на пару, пока остальные наслаждались вкусным ужином. Пребывание на Юге без всякой возможность поесть чего-то жареного нужно объявить вне закона.

После ужина все направились к машинам. Он проводил Гретхен к микроавтобусу Амелии и склонился ниже:

– Мне было весело сегодня.

– Да, – кивнула она, нервно глядя на него. – Какой приятный сюрприз, что мы встретились!

– Полагаю, я увижу вас завтра днем.

Завтра приветственная вечеринка и их первый официальный выход в качестве пары.

– О'кей. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Джулиан порывисто подался к ней, пытаясь поцеловать на ночь. Но Гретхен прижала руку к его груди.

– Знаете, никто за нами не наблюдает. Не стоит притворяться, что хотите меня поцеловать.

– Если я что-то и усвоил в Лос-Анджелесе, так то, что за нами всегда наблюдают. Но я и без этого хотел поцеловать вас.

– Почему?

Темные глаза недоуменно смотрели на него. Брови были сведены.

Она искренне считала, что никто не захочет ее целовать. Как глупо! Она очень привлекательна, с пухлыми губками, чуть мерцавшими от блеска для губ. Будь он заинтересован в подобных вещах… Но сегодня он более сосредоточен на том, чтобы правдоподобно сыграть роль.

– Я снова поцелую вас. Вам нужно практиковаться. Каждый раз, когда я вас касаюсь, вы цепенеете. Нужно расслабиться. Если это означает, что мне придется постоянно вас лапать и целовать, пока не оттаете, так тому и быть.

У него бывали роли и похуже.

Гретхен прикусила нижнюю губу.

– Мне очень жаль. Я просто не привыкла, что ко мне прикасаются.

Он сжал ее руку и отстранил от груди.

– Это не так трудно. Глубоко вдохните, запрокиньте голову и закройте глаза.

Она сделала, как было велено, прижалась к нему, как школьница, которую целуют первый раз. Он стряхнул неуместные мысли и прижался губами к ее губам. Хотел наскоро поцеловать, понимая, что для убедительного поцелуя нужно время, но, едва их губы соприкоснулись, осознал, что не хочет отстраняться.

От Гретхен пахло ягодами. Губы были мягкими, несмелыми. Озноб пробежал по его спине, вызвав желание обнять ее, рывком прижать к себе. Но он сдержался и просто положил руку на ее руку.

Она тут же сжалась, и связь между ними мгновенно прервалась. Он отстранился и взглянул на нее. Глаза Гретхен по-прежнему были закрыты.

– На этот раз все прошло немного лучше, – заметил он.

Темные ресницы затрепетали. Глаза открылись. Розовый румянец разлился по щекам. Взгляд до сих пор был затуманен.

– Должно быть, опыт приходит с практикой.

Он тихо рассмеялся. Она права.

– Увидимся завтра днем. Постарайтесь принести губную помаду.

– Зачем? – Она нахмурилась.

Джулиан широко улыбнулся и отступил туда, где уже ждал Марри.

– Затем, что я планирую стереть ее. Несколько раз.

Глава 3

На следующий день Гретхен вернулась в номер Джулиана. Сегодня она не так сильно нервничала, как в первый визит, и была абсолютно уверена, что это связано с вчерашним поцелуем. До этого ее целовали только четверо мужчин, и никто из них не был кинозвездой.

Ночью она не могла уснуть, вспоминая о шутливой угрозе стереть помаду. Он намерен снова ее целовать.

Она чувствовала, как при этой мысли девический трепет всякий раз пробегает по телу, а в желудке возникала глухая тоска.

Она ничего не могла поделать. Придется с этим жить. В конце концов, всего четыре дня. Четыре дня вполне можно перетерпеть.

Она постучала в дверь номера и стала ждать, нервно одергивая пестрое платье с запахом.

– Привет, Гретхен! – воскликнул Джулиан, выглядывая из двери. Она заметила, что у него влажные волосы. – Простите, я задержался. Входите. Я только заканчиваю одеваться.

Отступив, он открыл дверь шире. Войдя в номер, она поняла, что он полуобнажен. И мокрые не только волосы, но и сам он. Только из душа. Вокруг бедер обернуто махровое полотенце, если не считать его, Джулиан совершенно обнажен.

Она даже не знала, что сказать. Только уставилась на мускулистое загорелое тело, которое видела на афишах. Оно даже не выглядело реальным, хотя она могла протянуть руку и дотронуться. Джулиан был словно обработан в фотошопе.

– Гретхен?

Она вскинула голову и увидела, что он с улыбкой наблюдает за ней. Кровь мгновенно прилила к щекам, когда она поняла, что поймана.

– Да?

– Садитесь. Я сейчас вернусь.

– Хорошо.

Быстро повернувшись, она шагнула к дивану. При этом старалась, чтобы взгляд был прикован к мебели, а не к полуобнаженному телу Джулиана.

К счастью, он исчез в спальне. Едва за ним закрылась дверь, как она ощутила, что воздух выходит из легких. Иисусе!

Гретхен закрыла лицо руками. Никаких сомнений. Она влюбилась по уши!

Но ей ли мечтать о нем? Для этого существуют женщины не ей чета!

– Простите, – снова извинился он, выходя из спальни. На нем были брюки цвета маренго и голубая рубашка, от которой глаза казались еще ярче. – Не хотел оставлять вас в коридоре, пока одеваюсь. Надеюсь, вы не обиделись.

– Все в порядке, – отмахнулась она, надеясь, что ведет себя достаточно убедительно. – По-моему, в большинстве фильмов вы ведете себя точно так же. Ничего такого, чего я не видела.

Он фыркнул и уселся рядом с ней.

– Да, большая часть моей скромности испарилась несколько лет назад. Когда снимаешься в эротической сцене на глазах у тридцати пяти человек, а потом миллионы видят это на большом экране, беспокоиться особенно не о чем.