И не ищи её следы

Эпилог.

Народу в «Упырином семействе» собралось много. Конечно, ведь сегодня на сцене блистала Триш Маэрс. Даже самые искушенные вампиры старались попасть на выступление чертовски харизматичной певицы с потрясающим голосом.

Пока шло представление, Чарли держалась. Настроение не располагало к прослушиванию концертов, но она не хотела расстраивать брата. В конце концов, Триш – его жена.

Однако, как только хрупкая брюнетка с маленькими чёрными рожками упорхнула со сцены, Чарли направилась к барной стойке и заказала виски.

Кажется, это был пятый стакан, когда детектив услышала над ухом вкрадчивый голос.

– Чарли, может, на сегодня хватит?

Ей показалось, что это Дмитрий. Она уже хотела кинуть привычное «Так брось меня, если это тебя так бесит!», за которое утром стало бы очень стыдно. Однако, подняв голову, детектив не увидела знакомых голубых глаз. Перед ней сидел Никор.

– Чарли, – он осторожно забрал бокал из рук сестры, – от того, что ты напьёшься, лучше не станет.

Чарли застонала и положила голову на барную стойку. Мысли хаотично роились в голове, но она постаралась выстроить их в осмысленное предложение.

– Но все же было так очевидно, – тихо проговорила детектив. Никор даже наклонился, чтобы лучше слышать. – Эта чёртова брошь. Она ведь вспомнила! Она ведь потянулась к горлу! – от досады она стукнулась лбом о холодное дерево.

– Так, тихо. – Чародей подхватил сестру и придал ей сидячее положение. – Только самобичевания нам здесь не хватало.

– Но почему, – не унималась Чарли, – почему я так быстро ухватилась за Билла? Почему я не дожала эту чёртову эльфийку? Жива ж была бы… И эти чертовы пробки! – Она с силой ударила кулаком по столешнице. – Всего час! Час, как он уплыл на этом чёртовом корабле. – Детектив снова поникла. – Чтоб он там в бурю попал и сгинул к Тёмным Богам.

– Эй, Чер! – Никор резко развернул сестру к себе и посмотрел прямо в глаза. – В произошедшем нет твоей вины! – Он легонько тряхнул её. – Ты не виновата! Эсфаритэль покрывала этого гандона и отдавала в его лапы своих девочек, раз за разом позволяя ему их мучать. Вспомни Инж! Она запрещала ей даже обратиться к врачу! Она, чёрт подери, закрыла глаза на убийство! – В серых глазах Никора зажегся огонь ярости. Он сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться, и добавил: – Эсфаритэль кончила так, как того заслужила.

Чарли несколько мгновений вглядывалась в лицо брата. Затем вздохнула, убрала его руки с плеч и встала.

– Мне нужно подышать.

Свежий ночной воздух немного прояснил голову. Но на душе легче не стало. Ни от алкоголя, ни от прохладного ветра, ни от сигареты. Чарли стояла возле переливающейся таблички «Ветераны войны с Рейнтской Империей обслуживаются бесплатно» и думала, а остался ли кто с тех событий? Четыре сотни лет прошло. Но потом вспомнила княжескую чету. Да вампиров из Альтаира.

– Мисс Ревенхайд? – раздался сзади бархатный баритон.

«Вот это точно Дмитрий», — подумала Чарли и развернулась на каблуках.

На неё смотрели знакомые ярко-голубые глаза. И принадлежали они вампиру. Вот только не тому. Перед ней стоял высокий мужчина с длинными светло-русыми волосами, мягкими чертами лица и улыбкой истинного политика.

– Вы ведь мисс Ревенхайд? – переспросил незнакомец. – Я Эван Кружек. – Он склонил голову.

«Значит, брат…»

Чарли выдавила из себя улыбку, стараясь казаться трезвее, чем она есть на самом деле.

– О, мистер Кружек, – протянула она. – Я Чарли Ревенхайд, да… – Она сделала шаг ему навстречу, но покачнулась. Вампир галантно придержал её. – Послушайте, – она тряхнула головой, – сегодня был поистине паршивый день.

– Да, я слышал о том убийце… – начал было он.

– Нет-нет-нет, – прервала Чарли. – Никаких упоминаний. Послушайте, Эван, – она порылась во внутреннем кармане пиджака и достала чёрную визитку «Воронов», – сегодня я не в лучшем состоянии. Давайте я просплюсь, а завтра мы с вами познакомимся снова.

– Хорошо, – вампир улыбнулся и бережно убрал визитку. – Может быть, вас подвезти?

Она отказалась и постаралась побыстрее избавиться от учтивого вампира, который, казалось, не замечал её состояния. Или просто делал вид.

Когда детектив возвращалась домой в компании брата и его жены, даже весёлое щебетание Триш не отвлекало от мрачных мыслей. Чарли казалось, что за каждым поворотом, в каждом тёмном переулке затаился Олаф. Он смотрел на неё и беззвучно вопрошал: «Как вам мой подарок?»

Три месяца спустя.

– А ты уже получил приглашение от Дмитрия? – обратилась к Леопольду Чарли, глядя вниз на шумные фонтаны. Они стояли на втором этаже роскошной загородной резиденции четы Врацлавских.

– Ты про приём в честь праздника Мехмы? – отозвался вампир, пригубив вина. Он стоял, облокотившись на ограду балкона, и задумчиво смотрел вдаль. – Получил. Но, пожалуй, откажусь.

Кажется, удивление детектива буквально заполнило воздух, потому что князь добавил:

– Мы с Новой едем на фабрику. Ей нужно разобраться, как работают сборочные цеха.

– С каких пор ты посвящаешь княгиню в такие тонкости? – осторожно спросила Чарли.

– С тех самых, – глухо ответил Леопольд и залпом опрокинул бокал вина. – Я вообще много чего делал неправильно. И сейчас стараюсь исправить.

Чарли понимающе качнула головой.

Несколько мгновений они стояли молча. Из гостиной доносились оживленные голоса. Нова что-то с энтузиазмом рассказывала Никору. А тот бодро отвечал.

Погода стояла тихая, тёплая и солнечная. Лёгкий ветерок ласкал кожу и слегка трепал волосы. Из парка, что раскинулся перед резиденцией, доносились радостные трели птиц. Идиллия.

И все же Чарли чувствовала лёгкое беспокойство. Её мучил один вопрос.

– Прости, если лезу не в своё дело… – начала она.

– Определенно лезешь, – парировал князь. – Но я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить. Продолжай.

– Ладно, – ничуть не смутилась детектив. – И все-таки, что тогда произошло между вами?

Леопольд помрачнел, задумчиво глядя вдаль на горизонт.

– Как я уже сказал, – начал он глухо, – я многое в своей жизни делал неправильно. В том числе и в отношении Новы. – Вздох. – Она ненавидела Рейнт и рейнтцев всеми фибрами своей души. – Он перевел взгляд на Чарли. – Даже тебя она избегала, несмотря на все мои заверения.

Детектив поджала губы. Учитывая, через что княгиня прошла во время войны Рейнта с Заречью, такое отношение было неудивительно. Однако слова вампира всё же осели неприятным осадком.

– Не осуждай её за это, – мягко проговорил Леопольд.

– И не думаю, – ответила Чарли.

Князь кивнул и продолжил:

– Когда Дмитрий назначил меня послом, признаться, я боялся, что старая ненависть проснётся и во мне. Я боялся, что один не справлюсь. Поэтому попросил её сопровождать меня. Получив отказ, мне следовало бы просто честно рассказать о своих страхах. Но я… – Он помолчал, наблюдая, как лучи солнца отражаются в пустом хрустальном бокале. – Я слишком заигрался во всемогущего правителя. Без проблем, страхов и сомнений. Поэтому просто настоял на своём. – Видимо, на лице Чарли все же отразилось неодобрение, поэтому князь поспешил добавить: – Я не горжусь этим. Но тогда мне казалось, что другого выхода нет. Тогда я думал, раз я смог побороть свою ненависть, то и она сможет.

– Но она не смогла…

– Да, – кивнул он. – С того момента она перестала со мной разговаривать. Отказалась знакомиться не то что с рейнтцами, даже с зареченцами, переехавшими в Рейнт. Я пытался как-то её задобрить. Но она оставалась непреклонной. Однако хуже всего было не столько её молчание, сколько избегание меня.

– Почему ты просто не дал ей вернуться? – недоумевающе спросила Чарли.

Плечи Леопольда опустились, взгляд затянула темная пелена.

– Признаться, даже такое её присутствие рядом придавало мне сил. Я боялся, что как только она уедет, сдамся и я.

Детектив чувствовала, как внутри неё сочувствие борется с осуждением. Но старалась, чтобы ни та, ни другая эмоция не прорвалась наружу.

– Ты пытался найти утешение на стороне?

Она старалась, чтобы её вопрос прозвучал осторожно, даже участливо. Однако князь резко выпрямился, будто слова для него – равносильны пощёчине.

– Я всегда был ей верен, – твёрдо проговорил он.

– Но те женщины… – не удержалась Чарли.

– Газеты преувеличивали, – мрачно прозвучал ответ. – У меня никогда не было серьёзных романов. Все заканчивалось безобидным флиртом и обменом любезностями. Да, иногда меня сопровождали девушки из эскорта. Но лишь потому, что того требовал рейнтский этикет. И чем больше я вливался в общество, тем требовательнее оно ко мне становилось.

– А как же та актриса? И статься в «Рейнт сегодня»?

– Джессика? – князь скрестил руки на груди и прикрыл глаза. – С ней было немного сложнее. – Пару мгновений он молчал, а затем, снова обратив взор к горизонту, продолжил: – Я действительно ей покровительствовал. Она бесспорно талантлива. Но, сама подумай, у нас такая огромная разница в возрасте. Мог ли я испытывать к ней что-то кроме отческих чувств?

На этих словах Чарли неловко кашлянула. Сделав вид, что не заметил этого, Леопольд продолжил:

– В ту злополучную ночь она много выпила, много плакала. Ей отказали в роли. Я не мог оставить её в таком состоянии, поэтому отвёз домой. Как только мы вышли из машины она стала уговаривать меня зайти. Но я отказался. Тогда она призналась мне в любви…. В довольно… требовательной форме.

– А ты?

– А что я? Сказал, что юность и алкоголь – не самые здравые советчики в таких вопросах, и ушёл.

– А почему домой ты вернулся только утром? – продолжила задавать вопросы Чарли.

– Мне нужно было о многом подумать.

Леопольд говорил прямо, без утайки.

– Но оказалось, – он невесело улыбнулся, – что возле дома Джессики нас ждал репортер. Поле отказа на студии она решила устроить сенсацию, привлечь к себе внимание. – В ответ на удивленный взгляд детектива он с горькой усмешкой добавил: – Джессика сама мне в этом призналась.

– Что ж, картина становится яснее, – подытожила Чарли. – Утренний выпуск попал в руки княгини. Она после ночных поисков по городу сложила в голове два плюс два и решила, что это последняя капля.

– Все так, – кивнул Леопольд и опустил глаза. – Я сожалею, что все так вышло.

– Как бы то ни было, – Чарли положила руку ему на плечо. – Хорошо, что все кончилось так, как кончилось. А не хуже. И хорошо, что ты смог многое переосмыслить.

Князь слабо улыбнулся, глядя на детектива.

– Надеюсь, то, что я сотворил, не станет преградой для нашей дружбы?

– Не станет, – Чарли улыбнулась в ответ. – Все мы неидеальны. Все делаем ошибки. К тому же, – она похлопала его по плечу, – Кто я такая, чтобы тебя судить?

– Кстати, – перевёл тему Леопольд, – как твоя протеже? Та девочка из публичного дома.

– Пока всё сложно, – Чарли вздохнула, обнимая себя за плечи, – я пристроила её помогать Никору в его цирке. Она неглупая, но с трудом вливается в общество. В конце концов за свои пятнадцать лет она не видела ничего, кроме борделей.

– Если тебе будет интересно, княгиня Марана собирается открывать пансионат как раз для таких, как твоя протеже.

– Нурия. Её настоящее имя Нурия, – поправила детектив.

– Как раз для таких, как Нурия, – с улыбкой исправился Леопольд.

Снизу раздался тихий рокот двигателя. По длинной аллее к резиденции подъезжал черный кадиллак.

Дверь открылась, и на балкон впорхнула княгиня. В нежно-голубом платье она выглядела словно фея из сказок.

– Простите, что потревожила ваше уединение, – голос её был полон добродушия. Князь, лишь услышав его, расслабился и улыбнулся самой счастливой своей улыбкой. – Но приехал Дмитрий. Надобно его встретить.

– Уже идём, – отозвался Леопольд.

Пропустив Чарли вперед, он обнял жену и вышел с ней в гостиную.

1

Зеркало Гезелла – стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло – с противоположной.

2

Вечная Мать – богиня-создательница и покровительница вампиров