Три высказывания о тебе

– Ты о чём? – непонятливо спрашивает Кира, отстранившись.

– Завтра узнаешь! Не повезло сиротинушке!.. – Паша выходит в рекреацию и скрывается за углом. Все до единого покидают помещение.

Кира в смятении. Кому понадобилось воровать кошелёк у Валерии Олеговны? Это точно не Женя с Никитой, Паше и так денег хватает, а остальные даже не подходили к столу. На следующий день в кабинете директора собираются учителя и руководители обоих классов, родители учеников, кроме Кириной мамы, и ученики. Кира оглядывает лица присутствующих: Пашино лицо по-прежнему высказывает презрение ко всему окружающему миру, Кирилл и Миша белее стены, родители оглядывают детей подозрительными взглядами, мол: все они жулики, а вот мой ребёнок не такой. Валентина Петровна косится на Киру, её взгляд не выражает никаких чувств. А вот на губах Жени застыла странная ухмылка. И почему он так спокоен?..

– Итак, – произносит Тамара Ивановна, сидя за столом. – Один из этих учеников – вор. Я такого не потерплю, поэтому дело идёт об исключении виновного из школы.

– Почему ж они воры? – вставляет слово пожилая алгебраичка. – Они все хорошие ребята, довольно хороши в математике, ничего плохого не могу сказать!

– Клавдия Варфоломеевна, об их успехах в математике мы ещё поговорим, – усмиряет её директор и обращается к старшеклассникам. – Что скажете в свою защиту?

– Можно мне? – просит слово Паша. – Я уверен, что кошелёк украла Кира. Сами посмотрите: одевается в бабушкино нафталиновое старьё, никогда не ест, отца нет. Она нищая, потому деньги и ворует!

– Я согласна с Пашей, – встревает Арина. – Паше нет смысла воровать, у него и так есть всё что хочешь.

– Кирилл? Михаил? Кира? Никита? – разрезает Тамара Ивановна молчание. Кира смотрит на Женю, который уже пять минут стреляет в неё глазами. Надо же, забыл о ней на три месяца, а теперь ещё и усмехается. Наверняка думает, что она воровка.

– Я подтверждаю слова Паши. Все видели – это была Кира! – соглашается Миша. Кира вздыхает: всё близится к исключению ни за что. Вот же расстроится мама, а может и вовсе разозлится. Но это будет не так обидно, если сейчас ещё и Женя скажет, что он видел то, чего не было.

– Паша не виноват… – растерянно добавляет Кирилл.

– Какие ещё есть версии? – спрашивает Тамара Ивановна и обводит глазами всех присутствующих. – Значит, если возражений нет, я вынуждена исключить Киру Зильбер. Честно, не ожидала от тебя такого.

Родители начинают роптать.

– Тамара Ивановна, – вперёд выходит Женя. – Я знаю, кто это сделал, и это точно не Кира. Валерия Олеговна, перед тем как уйти, дала нам задание, а одного из нас вызвала к доске. Рядом с доской стоял стол, на котором была раскрытая сумка. Я уверен, что кошелёк украл тот, кто стоял у доски. Но я не буду говорить, кто это, потому что не хочу выглядеть стукачом. Поэтому исключайте меня, а виновный пусть делает выводы.

– Жек, ты так из-за своего благородства по миру пойдёшь. Пора сказать правду! – перебивает его Никита. – У доски был Паша, а эти трое лишь защищают его, потому что боятся. Мне надоело, что Паша нас постоянно третирует. С этим уже надо бороться! Неужели ты хочешь, чтобы тебя в одиннадцатом классе исключили, а Паша продолжал наводить свои порядки? Он не будет делать выводов!

– Вот как! – удивляется Тамара Ивановна и резким движением руки поправляет очки. – Евгений, это правда?

Он вздыхает, желая и боясь ответить. У Киры грудь сжимается от удивления и восхищения Женей.

– Молчи, Женёк, а то ещё получишь! – цедит сквозь зубы Королёв.

– Тамара Ивановна, это правда. Кира не могла такого сделать – она делала упражнение. Она в тот день сделала больше всех заданий – можете проверить тетради, – отвечает Женя.

– Всё, тебе конец, – злобно шепчет Паша.

– С тобой мы в правоохранительных органах разберёмся! Знаешь такую пословицу: на воре шапка горит? – обращается к нему директор, а потом переводит взгляд на Алину и Мишу. – А вы его и прикрываете. Хороши, дружочки.

С дивана вскакивает мама Паши и, цокая, направляется к нему, после чего отвешивает смачный подзатыльник. «У-у-у», – протягивают неслышно Алина, Миша и Кирилл.

– Ах ты мерзавец! – ругается она. – Разве я тебя так воспитывала? Быстро иди в машину и не высовывайся!

Паша оглядывает всех хищным взглядом и плетётся на выход. Одиннадцатиклассники смеются. Вот он какой – гроза школы Паша Королёв. Вот молва пойдёт!

Все расходятся, а Кира подлавливает Женю.

– Спасибо, что защитил меня, – благодарит она, встав преградой на его пути.

– Я всего лишь сказал правду, – улыбается он. – Кир, я могу проводить тебя до дома? Как-никак, уже темно, а ты одна.

– Почему нет, – пожимает она плечами. – А как же твоя мама? Ты её отправишь одну?

– Она пойдёт с Никитой и его мамой, – объясняет Женя. Молодые люди молча двигаются к гардеробу и, одевшись, выходят.

– Жень, – обращается Кира после долгого молчания. – Почему ты избегал меня всё это время?

Она вглядывается в его лицо, спрятанное в вечерней темноте. Он прикусывает губу.

– Понимаешь, я не люблю навязываться. А ты девчонка видная, у тебя таких странных мальчиков, наверное, много…

Кира смеётся.

– Пока только один, – продолжает смеяться она.

– Да?! – изумляется Женя. Прибывает трамвай, прерывая их разговор. Молодые люди занимают места, и трамвай рывком двигается.

– Я собираюсь завтра в магазин пластинок. Не составишь ли компанию? У нас будет поровну уроков.

– Ах ты хитрец, – улыбается Кира. – С удовольствием. Жаль, что я не смогу ничего купить.

– Ничего, смотреть на пластинки – тоже занятие, – он подмигивает. – Тогда я буду ждать тебя завтра у школы.

– Точно? Не убежишь? – Женя смеётся, вторя: «Точно».

На трамвае они доезжают до дома Киры, но Женя настаивает на том, чтобы довести Киру до квартиры. «В подъездах сейчас тоже опасно!» – категорично произносит он. Они поднимаются по еле освещённым ступеням на третий этаж.

– Давай я тебя за смелость чаем угощу? – остановившись у собственной двери, спрашивает Кира.

– Чай? – переспрашивает Женя. – Это я люблю!

Кира, звеня связкой ключей, вставляет один из них в замок, но тот почему-то не поддаётся. Женя и Кира застывают в молчании, в двери начинает щёлкать замок. Свет из прихожей слепит глаза, и его не может загородить хрупкая фигура Кириной мамы, открывшей дверь.

Кира и Женя переступают порог – мама не любит здороваться через него.

– Привет, – устало произносит она. – Как собрание?

– Нормально, – отвечает Кира. – Меня чуть не исключили, но Женя меня защитил. Я пригласила его на чай.

– Приятно познакомиться, Евгений, – вежливо произносит Женя, помогая Кире снимать куртку.

– Надежда Моисеевна, – кланяется женщина. – Тогда мойте руки и идите на кухню.