Люби и верь. Мистический любовный роман

© LorriN, 2017

ISBN 978-5-4485-7938-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Одно из явлений сотворенного мира – сновидение. Видишь, сколько тайн в нем хранится, сколько миров заключается. Припомни, как заснув в доме с запертыми дверьми, ты обнаруживаешь, вдруг, что обретаешь в далеком граде, куда вступаешь не двинув рукой и не утомив тела; не открывая глаз – видишь, не утруждая ушей – слышишь, не прибегая к языку – говоришь. И, быть может, по прошествии десяти лет во внешнем мире, ты станешь свидетелем тех самых событий, что видел во сне

Молодая женщина сидела на широком подоконнике, задумчиво вглядываясь в никуда. Ее мысли были где-то далеко. На вид ей никогда не давали больше 18—20 лет, но она только ухмылялась – ведь через 2 года ей уже 30. Только однажды незнакомый мужчина почти с точностью до года определил ее возраст, вызвав восхищение на ее лице. «Конечно, вы выглядите очень молодо, но у вас очень взрослый взгляд». Сама она никогда не скрывала свой возраст, хотя от этого число поклонников, моложе ее на 8—10 лет, не убывало. Они были просто друзьями, не больше. Но это не значит, что молодые люди хотели того же, им хотелось большего. Они влюблялись, дарили подарки, клялись в любви, просили руки и сердца. А у нее сжималось сердце. Мысленно она возносила Богу мольбы о помощи. Она отказывала им, стараясь сделать это как можно мягче, чтобы не задеть их мужское достоинство. Но они оскорблялись, ожесточались и уходили, оставляя после себя опустошение и острую боль. Но именно в такие минуты она ощущала несгибаемый стержень внутри себя. «Выйти замуж ради замуж – нет, это не для нее!» В такие минуты спасали только молитвы и море.

Еще несколько лет назад она ощутила чудодейственную силу молитв, некоторые она знала наизусть. Она приходила на побережье, взбиралась на камни, выбирая самый высокий и удаленный от берега, устраивалась на нем и погружалась в эту бесконечную бездну, с которой мог сравниться только бездонный океан Божественной мудрости и речения, где каждое слово имеет множество значений. Волны и ветер уже через несколько минут делали свое дело, она полностью отрешалась от всего вокруг и глубоко погружалась в медитативное состояние, с губ стекали слова молитвы:

О Господи! В Тебе ищу я убежища и к Твоим знамениям устремляю сердце свое.

О Господи! В пути или дома, в занятиях своих или трудах я всецело полагаюсь на Тебя. Пошли же мне Твою достаточную помощь, дабы я ни от чего не зависела, о Ты, Кто непревзойден в своей милости! Определи мне долю мою, о Господи, по желанию Твоему и сделай так, чтобы была я довольна всем, что Ты мне предназначил. Тебе принадлежит беспредельная власть повелевать1.

Она не замечала, как бежит время – это время принадлежало морю и Богу, растворялось в их бесконечности. Сумерки выводили ее из этого состояния. Мысль о том, что ее могут искать, заставляла вернуться к действительности. Неторопливо возвращалась на берег, словно в полусне, она вновь вглядывалась в море. Одежда оставалась на берегу, и вот уже морская прохлада окутывала тело, нежно лаская, пробуждая и, вместе с тем, успокаивая. Погружалась в морскую пучину с головой снова и снова, она чувствовала, как вода смывает все ее тревоги, растворяя боль в горьковато-соленой воде. Море – наш утешитель, принимая на себя наши тревоги, печали, огорчения, слезы, смывая всю грязь и тяжесть, очищает нас. Не удивительно, что приняв все на себя, морская вода имеет солоновато-горький вкус.

Мысленно она уже вновь общалась с Богом:

О Боже! Освежи и обрадуй мой дух. Очисти сердце мое. Воспламени мои силы. Все свои дела вверяю в руки Твои. Ты мой Водитель и мое Прибежище. Я больше не буду печалиться и огорчаться, но стану счастливой и радостной. О Боже! Отныне я не буду охвачена тревогой и не позволю невзгодам нарушить покой мой. Я больше не буду погружаться в житейские неприятности.

О Боже! Ты более мне друг, чем я сама себе. Тебе придаюсь я, о Господи2.

Глубокий вдох и она вновь оказывалась погруженной в бесконечность. Теперь уже действительно… пора. Кувырок и вот она уже возвращается назад. Еще несколько минут наслаждения единением с природой. Ветер, как заботливый отец, окутал все тело легким воздушным покрывалом. Еще пару мгновений и капли воды растворились в сумерках приближающейся ночи. Пора идти. Сладко потянувшись, оделась.

– Спасибо за все. Спасибо, что Ты есть! Жизнь продолжается… легкая улыбка скользнула по лицу. Какая же я счастливая, купаюсь в лучах Божественной любви…

Девушка на подоконнике улыбнулась. В больших карих глазах скользнула искра любопытства и озорства.

– Господи, кого же Ты предназначил мне?..

Поправила короткие черные пряди, спадавшие на лоб. Сегодня она еще успеет до работы заскочить к сестре, немного поиграть с племянниками. И вот уже ее легкая фигурка, слетев с подоконника, запорхала по комнате. Футболка, джинсы, что еще нужно? Да, конечно, работа – и уже в пакет уложена легкая рубашка, переодеться можно будет и на месте. Несколько штрихов у зеркала, заработал фен… Вот так! Теперь уже совсем другое дело… Улыбка скользнула по ее лицу.

Уже через 10 минут автобус нес ее по жарким городским улицам. Город второй месяц задыхался от жары. Последние месяцы не было ни капли влаги, – столбик термометра не опускался ниже тридцатиградусной отметки. Город оживал лишь с приходом вечера, когда жара немного спадала. Откуда ни возьмись появлялись представители старшего поколения, оккупируя все лавочки. Теперь уже никто и ничто не могло ускользнуть от их скептического взгляда и острого языка. У молодежи были свои заботы: они курили, пили пиво, играли на гитаре, слышался взрывной смех. Жизнь шла своим чередом…

Да, окунуться бы сейчас не помешало, но в этом городе не было моря! Оставалось довольствоваться прохладным душем, а это лучше, чем ничего. Она привыкала жить без моря. Хотя… при первой же возможности она непременно рванет к нему, пусть даже на день-другой.

Сейчас ей нужно думать о новой работе. Уже много было сделано. Резко сменила работу. Пройдя жесточайший конкурс, получила место в престижной компании. Здесь все было для нее внове. Но она не любила быть хуже других, она должна быть на высоте. Чем бы она ни занималась, во всем стремилась стать лучшей, стать профессионалом. Хотя работа не всегда соответствовала ее внутренним потребностям. За последние четыре года это была четвертая работа и четвертое место жительства.

Родные и друзья уже привыкли к ее путешествиям, а она нигде не ощущала себя дома. Может виной тому постоянные переезды вместе с отцом с одного места службы на другое. Нигде они не жили больше пяти лет. За десять лет она сменила пять школ. Многие удивлялись, как ей удалось закончить школу так хорошо…

Сейчас очень важно досконально разобраться в программах и базами данных… Моя остановка. Набирает номер сестры:

– Лизи, привет!

– Привет, солнышко! Софи, вы сейчас где?

– Мы с девчонками на Фонтанной, Серж на работе сегодня. Как у тебя?

– Я тут рядом. До работы еще часа три, хотела с вами пообщаться. Что-нибудь купить?

– Возьми сок или просто минералки без газа. Мы тут уже спеклись.

– Я буду минут через 7 у вас.

– Договорились. Ждем.

Вода, соки и мороженное в это время года – самое выгодная торговля. Недалеко от Фонтанной купила соки, мороженное и минералки. Через минуту Элизабет была уже на месте.

– Ну и где? – ее взгляд скользил по скверу. – А вот и они, – улыбнулась и быстрым шагом направилась к ним.

– Лизи! Ура, наша Элизи пришла! – и Лилу рванула к ней. За ней, не желая отставать неслась маленькая Кати, – наша Лизи, Лизи!

Девчонки повисли на шее.

– Вы ж мои золотые, вы ж мои солнышки! Тише, тише. Не уроните, – засмеялась Элизабет. – Кому мороженное пока не растаяло?

– Мне – сказала Софи, обнимая и целуя сестру.

Сестры были и похожи, и не похожи. Одного роста и комплекции, те же темные) глаза, но на этом их схожесть заканчивалась. Софи была ярко рыжей, имела более славянские черты лица и курносый нос, задорно вздернутый вверх, но разрез глаз говорил, что в ее крови присутствуют монгольские корни. Весь облик свидетельствовал о веселом, даже вздорном нраве. Элизабет же была более уравновешенной, более основательной. Дети были ее слабостью. Она с огромным удовольствием возилась с ними, прыгала и играла, придумывала разные игры и занятия. Девочки с нетерпением ждали ее прихода: «А что мы сегодня будем делать?» «А когда Элиза придет?»

Лилу уже четыре. Очень рослая для своих лет, с черными выразительными глазами, ее льняные волосы мягко струились по плечам, и вся она словно спустилась с картинки глянцевого журнала. Девочка, развитая не по годам, уже сейчас проявляла огромный интерес ко всему, что происходит вокруг. Настоящий ребенок цивилизации. Очень рассудительная, не раз ставила в тупик взрослых своими высказываниями не по возрасту. Начала читать еще полгода назад, на компьютере с удовольствием печатает знакомые слова, да и с самим компьютером очень тесно общается, компьютерные игры уже сейчас являются предметом больших споров с родителями. Кати полтора. В отличие от сестры очень маленькая, для своих лет. Черненькая, черты лица более мелкие, чем у Лилу, но озорные глазки и очень живая мимика делали ее не менее привлекательной, чем старшая сестра. Пока еще не так хорошо разговаривает. Но очень активная и независимая. Уже сейчас проявляет свой характер, если ей что-то нужно, она сделает для этого все. Очень любит петь. Они такие разные, но очень любят друг друга. Кати жаворонок и как папа, встает рано. Они вместе умываются, завтракают. Папа работает, Кэт занимается своими «делами». Лилу же наоборот – сова, как мама. Около 10 утра, еще сонная, медленно выползает из комнаты. Ее с радостью встречает Кати и повисает на ней. Обнимаются, целуют друг друга, Кэт рассказывает и показывает, что она делает, чем занималась с утра. Потом вместе завтракают. Так любят друг друга и заботятся друг о друге. Как мама со своей сестрой.

– Как ты догадалась, что я хочу мороженного?

– Это же ваша слабость? – заулыбалась старшая сестра, раздавая всем мороженное. Сестры улыбнулись друг другу и обнялись. Вся компания пристроилась на лавочке и с наслаждением принялась уплетать угощение.

– Кати, солнышко… сейчас у нас будет сладкая девочка – все засмеялись. На секунду Кати оторвалась от мороженного, и тут ее настигла влажная салфетка.

– И мне, Лизи, и мне, а то сейчас начнет капать.

– И тебе, солнышко. Вот теперь настоящие принцессы, – девочки заулыбались.

– Софи, тебе тоже салфетку?

– Конечно, я ведь тоже хочу быть принцессой! – все засмеялись.

– Ну, принцессы, куда идем, что делаем? Есть идеи?

– На батуты прыгать или в кино?

– Кино – замечательная идея, только мне еще сегодня на работу, я сегодня в ночь. Остаются батуты. А потом домой делать окрошку? Есть другие идеи?

– Я за, у нас возле дома сейчас продают очень хороший квас. Нужно будет купить только колбасы и яиц.

– Замечательно, тогда решено. А сейчас на батуты! Девчонки, вперед!

Сестры с нежностью наблюдали за малышками.

– Тебе пора своих заводить, – заметила Софи. – Я тоже хочу с племянниками нянчиться! Я тоже хочу стать тетей!

– Всему свое время. Все будет в свое время. Не сыпь мне соль на рану. Я уже смирилась с судьбой. Пусть все будет так как надо и когда надо, когда угодно Богу, если это Ему угодно. На днях у меня был очень странный сон, скорее даже не сон, а странная ночь, которая состояла из нескольких снов. Как будто кто-то экзаменовал меня. Мне давали уже готовую ситуацию, некоторое понятие, как дело до этого дошло и все… дальше думай и действуй сама. После того как ситуация подошла к логическому завершению. Стоп кадр. Я проснулась, скорее очнулась, смотрю в потолок, я в комнате, ничего не понимаю. Через пару минут снова провалилась, теперь другая ситуация… и так несколько раз за ночь. На утро у меня было такое ощущение словно я ГОСы сдала на отлично, диплом защитила и теперь мне дали зеленый свет. Мне, кажется, что мне, наконец-то показали его…

– Кого?

– Того, кто предназначен мне судьбой.

– Ты хоть его запомнила?

– В общих чертах, – улыбнулась Элизабет, – но я его теперь точно узнаю, я его почувствую… – она вновь погрузилась в себя.

– А что были за ситуации. Ты их запомнила?

– Я помню только одну, другие очень смутно…

– Ну не томи… расскажи! Давай! Я жду!

– Не дергай меня. Это не так просто объяснить. Короче, я узнаю, что я беременна. При этом мне как предисловие, дают понять, что я не замужем, что я познакомилась с этим парнем на одной встрече у друзей. Нас словно магнитом тянуло друг другу… В итоге, мы не смогли противостоять этому притяжению и провели ночь вместе. Потом оба крайне смущенные, что нарушили закон целомудрия, решили, что между нами слишком много различий: разные национальности, разные культуры… что у нас ничего не получиться, решили расстаться. А тут я беременна. Выкручивайся. Я же занимаюсь с молодежью я всегда на виду, на меня все смотрят, молодежь и дети берут пример. А тут такое нарушение божественного закона. Как себя вести, как в глаза посмотреть другим?

– Ну, так в чем проблема. Сейчас полно вокруг женщин, которые не выходят замуж, а просто заводят ребенка для себя. Я тебе давно говорю, что тебе нужно так поступить. Родить ребеночка для себя и радоваться.

– Все не так просто. Я же прекрасно понимаю, что если Бог установил закон о целомудренной жизни, значит все это не просто так. И меня Бог ведет по жизни очень жестко, мне не прощаются нарушения законов. Так по голове бьют, что очень быстро приходит понимание, что так лучше не делать – Элизабет улыбнулась. – Так что это не для меня. Да и как мы сможем построить новый мир, если сами не будем следовать этим законам. Сейчас это не просто, потому что мир погряз во всех тяжких, и находит оправдание для всего. Оправдать можно все что угодно. А ты попробуй в этой обстановке остаться верным Божественным законам?! И молодежи сейчас тоже очень сложно. Мы постоянно с ними разговариваем на подобные темы. Мы должны быть выше всего этого!!! Ладно, ты будешь меня слушать или опять будем обсуждать мою личную жизнь? Конечно, если тебе не интересно…

– Еще как интересно, прости. Давай продолжай!!! Ты не замужем, и ты беременна! И для тебя это большой ужас, так как это табу! Ты боишься, что скажут все остальные, как ты вообще появишься в общине. Молодежь воспитываешь… а сама… так что же дальше?

– Так вот все эти мысли крутились у меня в голове, не давали мне покоя

– И ты решилась на аборт?

– Да ты что?! Ни за что и никогда!!! Разве ребенок виноват, что его родители не женаты? Ни за что? Я же работала в УЗИ центре, столько всего повидала. Он же уже есть, он же живой. Ему всего 4 недели, а у него уже сердечко бьется, при хорошей аппаратуре его можно даже послушать… Нет, ребенок здесь ни при чем! Я люблю его! Это же мой ребенок! Это наш ребенок! Я люблю его отца! Он же плод нашей любви! Я даже не допускала мысли о том, чтобы избавиться от него! Меня больше волновало мнение окружающих! А потом я подумала! А какая всем разница! Почему я должна отчитывать перед людьми. Когда всех нас оценивает более Высокий Суд, Божий! Да, так вышло! И что теперь, стреляться! Надо не критиковать, а решать, – как исправить ситуацию. Если исправить невозможно, то как и что нужно делать в уже сложившейся ситуации! Вот и я решила, что все случилось, как случилось. И это нужно принять. А сейчас мне нужно перестать думать о том, что подумают другие, сейчас у меня есть более важный человечек, мой малыш. Который очень нуждается во мне, и который пришел в этот мир ко мне в надежде, что его ждут, что его любят. Я не должна поддаваться порывам настроения. Как сказано в писаниях: «Будь не рабом, а господином своего настроения…»3. Все мои мысли – только любовь! Они обращены только к нему. Я люблю его, я его мама, я его жду. Я поняла, что не должна обижаться на его отца. Я должна и его любить тоже. Ведь это важно для малыша. Это было не сложно… – Лизи улыбнулась. – Конечно, я не стала трубить на весь мир, что у меня будет ребенок. Это мое личное дело. Ведь ничего еще видно не было. Но у меня появилась внутренняя уверенность, а это много значит. Теперь возник другой вопрос. Его отец… Сказать ему или не сказать… С одной стороны, мы же обо всем уже договорились, и вешать ему «пузо» на уши я не собиралась. Мне не нужно, чтобы он теперь, как честный человек женился на мне. Да и вообще его мнение все равно не будет играть абсолютно никакой роли. Малыш уже есть. И я рада этому факту. Тем более, что он уедет в свою страну, и мы вряд ли когда-нибудь еще увидимся. А с другой стороны… Он же отец, наверное, он имеет право знать, даже если и повлиять на сей факт уже никак не может.

– Да, незадача… Даже и не знаю, что сказать. Не хотела бы я оказаться в твоей ситуации. Хотя я Сержу бы все высказала, он бы еще бегал и прощение просил, – усмехнулась Софи.

– И ты знаешь, как закон подлости… Мы постоянно встречались, постоянно оказывали в одних и тех же компаниях. Хотя мы старались не общаться, наши взгляды все время пересекались. Я всегда чувствовала на себе его взгляд. Да и сама то и дело наблюдала за ним, ловила себя на мысли, что любуюсь им, что некая тоска в груди проскальзывает, что в голове крутиться мысль: «Сказать или не сказать». Зачем, думаю, ему вешать ярмо на шею.

– Ах, ты бедная моя, влюбленная мамочка! – София крепко обняла сестру и чмокнула в щеку.

– После нескольких долгих дней я все-таки решила. Что должна ему сказать. Да он не может сейчас повлиять на сложившуюся ситуацию. Но он должен знать, что у него будет ребенок. А дальше его выбор. Пусть сам решает, как поступить и что делать. В любом случае, я его ни к чему не обязываю. Если я не скажу ему, то получается, что я этот выбор сделала за него, я не оставила ему шанса, возможности выбора.

– Молодец! До чего ж у меня умная сестра!

– Наконец, я набралась храбрости рассказать ему обо всем, как тут выясняется, что сегодня он улетает. Я рванула в аэропорт. Влетела в международный терминал и сразу увидела его. Слава Богу, его никто не провожал… Наши глаза встретились, и люди вокруг перестали существовать. Даже не помню, как мы оказали рядом. Мы долго молчали, вглядываясь друг в друга. Потом выяснилось, что его рейс задерживают по погодным условиям на несколько часов. Мы сидели в кафе друг напротив друга, он держал меня за руку и нежно целовал мои пальцы. Слова здесь были лишними. Спустя какое-то время, я, наконец, была в состоянии произнести: «Может мы больше никогда не увидимся, но ты всегда будешь со мной. Я всегда буду любить тебя. Частичка тебя, частичка нашей любви останется здесь. Я хочу, чтобы ты знал, и это тебя ни к чему не обязывает. Я… я… у меня будет ребенок…» Ты не представляешь, как он обрадовался. Ринулся ко мне, упал передо мной на колени, обхватил меня за пояс, уткнулся головой в мои колени: «Родная, милая моя, что ж ты молчала? Как же тебе не просто пришлось…» – он поднял глаза. «Но теперь никакие преграды нам не страшны, никакие различия между нами не могут нам помешать. У нас будет малыш. Я молил Бога дать мне ответ! Я люблю тебя, люблю! Боже, когда ты не со мной я не могу ни на чем сосредоточиться, все мои мысли только о тебе! А теперь у нас будет малыш! Наш малыш! Какое счастье! Милая моя, любимая моя, ты… ты окажешь мне честь, ты выйдешь за меня замуж?» – он поцеловал меня. И вновь посмотрел в мои глаза: «Ты согласишься стать моей женой?» Слезы радости застилали мне глаза и единственное, что я могла сделать, я только кивала и кивала головой.

– Ну вот видишь, как все хорошо закончилось, а ты боялась. Он остался, и вы поженились?

– Ну не совсем так. Ему очень нужно было возвращаться, чтобы решить вопросы в семейной фирме, которые требовали его личного присутствия. Дал свою кредитку, сказал, что его жена и ребенок не должны ни в чем нуждаться. Я попыталась протестовать, на что он сказал, что деньги – его забота, я сейчас должна заботиться о себе и о ребенке. Мы должны подготовить наших родителей, хотя они об этом давно мечтают. Решили, что мы никому не будем говорить, что ждем ребенка. Я очень хорошо помню слова, которые я ему сказала на прощанье: «Пусть моя любовь хранит тебя!». И эта фраза до сих пор в моей голове. Я постоянно к ней обращаюсь. А в остальном… Мне дали понять, что у нас все так и получилось. Мы поженились. Саму свадьбу не видела, знаю, что она по нашему общему желанию была скромной, без излишеств. Мы купили квартиру в России, какой город не знаю, но там есть море, – она улыбнулась – мы постоянно жили на две страны. Вот такой сон. Это только тот, который я запомнила, остальные практически не помню.

– Да… я как будто с тобой прожила его. Неужели сон, все на столько реально.

– Вот и я говорю, что все как-то странно, слишком все было реально. Да и ощущения очень странные после таких экзаменов. Как будто там наверху мне дали зеленый свет… Странно все это… У тебя может есть какие-то идеи по этому поводу?

– Даже и не знаю, что сказать. Во всяком случае, это было интересно, словно в кинотеатр с тобой сходила, – улыбнулась Софи, – Ладно, пойдем, вон уже и девчонки напрыгались.

– Ну что, домой? Делать окрошку?

Глава 2

Во второй половине августа погода смилостивилась, и кратковременные дожди принесли долгожданную прохладу в город. У Элизабет все складывалось замечательно, ее перевели на основной график и теперь она уже не простой специалист, а специалист, работающий с высокодоходными клиентами. Теперь она могла строить планы. Кажется, жизнь налаживалась. Но сегодня, сидя с сестрой в кафе, которая оживленно агитировала сходить на новый фильм, Элизабет почти не слушала ее. Ее мысли вновь и вновь возвращались к сегодняшнему сну. Все очень странно и непонятно. Что же это может значить?

– Лизи, ну что пойдем? Элизабет! Да где ты опять летаешь? Я тут распинаюсь, а она замечталась! Ку-ку! Больше двух говорят вслух! Давай колись, что там у тебя произошло? На работе что-то?

– Да все нормально, все даже очень хорошо. Я тебе рассказывала, что меня перевели на высокодоходных абонентов…

– Рассказывала, рассказывала, что-то не ладиться?

– Да нет. Все, действительно, замечательно. Просто последнее время мне сняться очень необычные сны. Не могу разобраться, что мне хотят сказать. Последний вообще был странный. – Элизабет помедлила немного, потом выпалила – Как будто мне для чего-то жизненно важно было выйти замуж. Я пошла к ЗАГСу. Там уже было много людей, преследовавших ту же цель, что и я. Мои глаза встретились с одним молодым человеком. Мы договорились завтра вновь встретиться возле ЗАГСа. На следующий день я собралась идти на регистрацию. Почему-то я была в твоей квартире. Ты еще меня спросила: «С тобой пойти?» Я засмеялась: «Да что там делать! Может меня еще никто и замуж не возьмет». С этими словами я открыла дверь. На пороге стоит он. Его взгляд… Я даже не могу описать… но я утонула в его черных глазах. Он взял меня за руку. Слов не было. Я поняла, что готова идти с ним хоть на край света. Он вселил в меня уверенность… Я до сих пор не могу разобраться в своих чувствах. Их невозможно описать… полное доверие, всеобъемлющая любовь и искренняя привязанность…

– Ну, тут нет ничего неожиданного и странного. Сходи к ЗАГСу, может и на самом деле встретишь его… – Элизабет сдвинула брови. – Да шучу я. Странное было на моей свадьбе. Когда ты оказалась единственной незамужней дамой. И букет тебе пришлось просто вручить. Хотя мы еще прикалывались потом… Вытащили трехлетнюю Бекки и заставили вас двоих ловить букет – улыбнулась Софи.

– Ну, да. А вдруг я бы не поймала?! – засмеялась Элизабет. – Весело было. Правда, букет я потом Ребекке отдала. Счастья-то сколько было…

– Так что ничего странного нет. Замужество мимо тебя не пройдет. Все предрешено.

– Все будет так как Бог захочет. Ладно, что не делается, то к лучшему! Так на какой фильм мы идем?

– «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли. Тебе понравиться. Вы с Элизабет очень похожи.

– Только чур не в «Гигант». Может в «Иллюзион»? Не знаешь, он идет там?

– Идет, идет. Я специально узнавала. Как раз через сорок минут начало.

– Может пешочком?

– Ну… ладно, прогуляемся. Только тогда ты покупаешь билеты…

– Договорились… вымогательница… – засмеялась Элизабет.

Девушки вышли из кафе. Только вышли к скверу, как позвонил Серж, муж Софи:

– Сереж, ну какие планы?! Мы же договорились, что сегодня ты меня отпускаешь!.. Все. Ничего не знаю. Ты сегодня с девочками!