- -
- 100%
- +
За еще одним соседним столиком сидит очень немолодая пара. Знаете, видно из тех, что по-доброму умеют жить. Это наше поколение подсаживается на иглу тренингов личностного роста и трансформационного коучинга, зачитываясь вдохновляющими статьями о том «как стареют француженки» и почему израильтяне умеют наслаждаться жизнью. Мы ищем готовый рецепт как научиться жить.
Их поколение в некоторых случаях просто умеет это делать. Причем, неважно, сидят они на даче с внуками, возятся в огороде, готовят диетический обед или откладывают с пенсии на новый телевизор. Они делают то, что считают нужным. Они точно знают как нужно. Им не нужны искусственные инсайты и цепляющие призывы.
Мы ищем мотивацию и учимся манипулировать друг другом. Они уже все нашли и всему научились. Чему хотели и могли. Теперь нужно пользоваться.
Мне очень симпатична эта пара. И он, и она – в светлых брюках, он – старенький седой и благородный. Она – в легкой блузке, забавной шляпке, удобных мокасинах и с тяжелым кольцом на сухой морщинистой руке.
Он смотрит на нее влюбленными глазами, а она изучает меню.
Заказывают мороженое.
– Может бать, выпьем вина? – спрашивает он.
Она показывает ему что-то в меню, с ласковой усмешкой отрицательно кивает головой и что-то говорит ему совсем тихо. Я не слышу слов, но, похоже, она напоминает своему спутнику, что еще не совсем сошла с ума для того, чтобы покупать вино по ресторанным ценам.
В чем-то она, наверное, права…
Но он, по-видимому, из тех, из гусаров.
– Почему бы и нет? – говорит кавалер своей прекрасной даме.
По всему видно: она рада, что он настаивает. Это так приятно – отказываться, когда кто-то настаивает в таких делах.
– Ах, перестань, я совсем не хочу вина. Тем более, дома есть наливка, – улыбается дама.
– Дома – это дома, – бурчит старичок с некоторым облегчением, – А кто мне говорил, что хочет в ресторан?
– Но я же в ресторане, – улыбается она, – Просто не хочу вина.
Милые.
Такая семейная жизнь.
Он просто пригласил ее в ресторан, потому что она так хотела. И готов был весь мир бросить к ее ногам, даже вина заказать с ресторанной наценкой.
И она оценила. И избавила его от необходимости оставлять здесь половину пенсии.
Но он был готов.
И она оценила.
Заказали мороженое.
Принцип гусаров и их прекрасных дам.
Что-то мне это напоминает.
Ты подходишь к нашему столику. Конечно, ты идешь быстрым шагом. Однако, не настолько быстрым, чтобы я почувствовала, насколько ты осознаешь всю тяжесть своей вины.
Классическое танго продолжает мучить меня изнутри. Мысли скачут.
– Ужасные пробки, – говоришь ты, целуя меня в щеку.
Считается, что женщина ждет от мужчины решительных действий. Нужно сказать, что мужчина – тоже. Говорят: позвольте ему проявить себя и совершать решительные действия.
Так считается.
А на самом деле?
Мы все время что-то ждем друг от друга. Вместо того, чтобы наслаждаться моментом. Увы…
Не все мужчины готовы к решительным действиям. Кто сказал, что жениться – это действие решительное? Не женщина ли больше рискует?
Куклы стали другими, но взрослые девочки все равно продолжают в них играть.
Но куклы – уже другие.
– Хорошо тут, – говоришь ты, а я отмечаю про себя, что ты ни слова не сказал о том, как я хорошо выгляжу. А мог бы… Я старалась…
Мы слышим вопрос за соседним столиком. Вопрос за соседним столиком? Забавно звучит.
– Кто это тебя фотографировал?
Дамы, сидящие недалеко от нас, склонили головы над экраном телефона. Та, которая «создавала ему рай» громко отвечает своей собеседнице:
– Подружка.
– Срочно с ней поссорься. Подружки так не делают.
– Да в чем дело-то?
– А ты посмотри внимательно: на живот, на шею, на руки.
– Так может не в подружке дело?
– В подружке, в подружке… Даже не сомневайся…
О, эти «зависшие» люди. Люди, которые зависли между уровнями. Между городом и деревней. Между начальством и подчиненными. Между легкой симпатией и настоящей любовью. Между юностью и зрелостью. От одного оторвались, а к другому так и не примкнули. Зависли, одним словом. Между… И даже не подозревают, как хорошо это видно со стороны.
– Так ты меня любишь? – спрашиваю я.
– Очень! – отвечаешь ты с улыбкой и жуешь салат.
Улыбка кажется мне ироничной. Я знаю, что мне это только кажется. Но кажется же!
– Мне кажется, ты меня вообще не любишь, – продолжаю я.
– Напрасно ты так думаешь. Я тебя просто боготворю. Только ты не всегда боготворишься!
О, проверка правописания, наверняка подчеркнет слово «боготворишься». А почему бы и нет? Если кто-то кого-то боготворит, значит кто-то должен боготвориться!
Вот она – любовь на ладошке!
Влюбленность до-минор. Люблю я печальные песенки.
Меня всегда занимал вопрос о том, что происходит между актами в пьесе, между главами в книге, между сценами в фильме. Вот закончилась одна глава на том, что «они обнялись и поцеловались», а следующая уже начинается: «наутро они встали и побежали каждый на свою работу». А ведь от того, что происходило «между» зависит очень многое. Что она шептала ему на ушко? Кто готовил кофе? О чем она думала в самый интересный момент этой ночи? О том, как он прекрасен или о том, что она приготовит на завтрак?..
А тут уже – раз – и следующий кадр. Или глава. Догадайся сам, читатель, что было ночью. И было ли вообще. И КАК было.
С другой стороны…
– Ну что ж, – говорю я, – тест на любовь ты не прошел.
– А любовь нужно тестировать? – спрашиваешь ты.
– После сорока – обязательно.
– А до сорока?
– По желанию.
Не попался…
Еще одна хорошая фраза.
Мне так и не попался нужный мне мужчина. Или: ты так и не попался на мой крючок.
А на самом деле… Я просто встретила один замечательный прием и захотела с тобой поделиться. Заодно и проверить.
Я их коллекционирую – хорошие фразы и приемы…
Если вы сказали что-то раздражающее собеседника, и он обрушился на вас всей силой своего хамского негодования, а вы не хотите или боитесь ссориться, улыбнитесь ласково и скажите: «Ну что ж… Тест на критическое мышление ты не прошел!»
Причем, вместо критического мышления может быть все, что угодно: распознание манипуляций, логика, причинно-следственная связь, умение соблазнять и так далее.
Понимаешь, о чем я?
Гениальное решение!
Собеседник должен сразу понять – это не вы сказали какую-то нелепость, это он не понял, что вы его проверяете.
Тест не пройден, а вы в шоколаде.
Похоже на женском форуме, который я должна модерировать, прекрасно обходятся без меня. Набросились на одну девочку за невинный вопрос об отношениях со свекровью. Причем так, как будто это их личная свекровь.
В итоге ей пришлось написать одной из оппоненток – «вы даже не заметили, что я вас троллю».
Хорошо, видно, троллила, бедняжка. Никто даже не заметил.
Но в надежных руках фраза про «тест» – просто находка. Попробуй, любимый!
– А не написать ли мне рассказ-паззл? – размышляю я вслух.
– У тебя вряд ли получится, – иронизируешь ты
– Почему?
– В сложении кусочков рассказа должна быть какая-то логика. А у тебя…
– Спасибо.
– Обиделась?
Нет, любимый, сегодня у меня нет настроения обижаться. Странное чувство – обида. Есть настроение – обижаешься. Нет настроения – пропускаешь мимо ушей. Значит, в принципе, можно и пропустить?
Все зависит от настроения.
Музыка играет чуть громче. Ты слышишь эту музыку? Слышишь, конечно. Только по-другому. Для меня эта мелодия – боль, страсть, аромат несбывшихся желаний, сладкие краски, кадры старого итальянского кино, красивая женщина в красном платье, ореол тайны времени.
Для тебя – просто живая музыка, которая сопровождает хороший ужин. Со мной. Женщиной, которая пригласила тебя на свидания, хотя мы живем вместе уже не один год.
Я хочу, чтобы ты все понимал так, как я. А, может быть, это будет скучно?
– Ты помнишь, как мы были здесь? – спрашиваю я.
– Конечно!
В этом месте по моему сценарию ты должен накрыть мою руку своей, заглянуть мне в глаза и без слов сказать все, что не можешь сказать словами, и что я жду уже несколько лет. Именно так поступил бы Роберто де Ниро. Хотя… я не люблю киношных героев. У нас с тобой все могло бы быть гораздо лучше, чем в кино. Просто потому, что это – ты и я.
Все могло бы быть гораздо лучше. Но… не люблю я эту частицу «бы». Все сводит просто к нулю иногда. Если бы…
Не бойся быть неидеальным… Какая мудрая фраза! Но когда к нашим неидеальным отношениям прибавился еще и наш неидеальный возраст, то все «неидеальности» сами собой вылезли наружу.
Ты морщишься.
– Что случилось? – спрашиваю я, хотя вижу, что ты морщишься не для меня. Хочешь скрыть, но не можешь.
– Ногу натер, – объясняешь ты.
Да, это я настояла на том, чтобы сегодня утром ты обул новые туфли. Я же приглашала тебя на свидание в ресторанчик, где мы были несколько лет назад. Сплошная романтика! Могла бы быть. Так что, опять я виновата? Вместо того, чтобы вдыхать аромат мелодии воспоминаний о прошлом ты мучаешься от того, что натер ногу.
Опять я виновата, да?
Ты ни в чем не винишь меня и, как я вижу, изо всех сил делаешь вид, что все прекрасно. Я слишком хорошо знаю тебя для того, чтобы понять: с гораздо большим удовольствием ты сейчас пришел бы домой и снял неудобные туфли.
В общем, пора сворачивать мероприятие.
Музыка рвет душу.
– Возьмем кофе? – спрашиваешь ты.
Я киваю головой. Настроение безвозвратно испорчено. Я ведь как-то терплю четырнадцатисантиметровые шпильки? Ради аромата романтического свидания, красного платья и таинственного взгляда женщина вытерпит еще и не такое. А мужчина? Не любит терпеть неудобства ради красоты и романтики. И вообще не любит терпеть. У каждого – своя система координат. И своя точка отсчета.
Просто кофе и кофе без молока – это ведь одно и то же? Не правда ли? А зачем мы добавляем это самое «без молока»? Все, как в жизни… Хотим, чтобы нас лучше поняли… Знаем – чуть не доглядишь, и тебе бухнут молока туда, где ты его не можешь терпеть… А назад ведь не достанешь? Или плати за новый кофе или пей то, что тебе не нравится.
Получается, что мы хотим предупредить заранее. Чтобы потом не платить лишнего или не страдать.
А ведь на самом деле и просто кофе и кофе без молока – одно и то же. Может, в этой системе не хватает еще одной составляющей? Кофе с молоком?
Все зависит от конкретной ситуации. И имя им – легион…
Все хотим уточнить. Чтобы нас поняли… А потом слышим: «много напрасных лишних слов…» Хороший был романс «Напрасные слова… Виньетка ложной сути…»
О, виньетка… Как прекрасно это звучит!
Ложная суть…
– В багажнике, кажется, были какие-то твои кеды, – говорю я, – Переобуешься.
– Да ладно, потерплю до дома, – отвечаешь ты и пытаешься наладить светскую беседу, – Что там твой шеф со своим управлением? Встречалась с ним сегодня?
– Перенес встречу на послезавтра, – отзываюсь я и смотрю в пространство. Не хочу я обсуждать свои рабоче-служебные дела сейчас с тобой. Да-да, я из тех не совсем юных дам, которым нужен не дедушка (бесполый собеседник), а кавалер. Неужели тебе так трудно дать это мне?
– Я сильно постарела? – спрашиваю я.
– Что за ерунда? – возмущаешься ты, видимо удивляясь вопросу и пытаясь проследить связь между кедами, управлением и изменениями в возрасте. Может, меня и в самом деле трудно понять?
– Ты перестал говорить мне комплименты, – грустно шепчу я, чувствуя свою бессердечность: у человека ноги болят, а я – про комплименты. Но ты же, в конце концов, должен замечать что меня мучает?!
– Ты – прекрасна, – вздыхаешь ты. – Лучше всех. Самая моя любимая девочка.
Не верю!
– Слушай, – ты смотришь на меня заговорчески, – Может, постареем вместе?
А не сошел ли ты с ума, милый? Это говоришь ты – мне?! Мне, которая каждый день тщательно ищет и, конечно же, находит новые морщинки на хорошо увлажненной коже? Мне, которая постоянно наталкивается на супер-мотивирующие статьи о том, что нужно стареть красиво? Мне, которая…
По-видимому, ты понимаешь, что сказал не то, что нужно. Понимаешь по выражению моего лица. Я возмущена.
– Что значит постареем? Состаримся? Станем старыми?
– Ты не поняла, – объясняешь ты, – Мы с тобой живем в театре. Знаешь, как предлагают – давай поиграем, давай попрыгаем, давай посмотрим телевизор? Так вот… Предлагаю тебе поделать это вместе…
Ммм… Заманчивое предложение…
Ну что ж…
Мы едем домой. Ты мечтаешь, как снимешь неудобные туфли. Я мечтаю, что найду подходящий способ хотя бы притормозить то, что неизбежно надвигается на нас. Прожит еще один день. Из скачущих мыслей формируются скачущие выводы. Выводы, которые делаешь с возрастом. Совместно.
– Если ты сварила ему борщ, это еще не значит, что он попал в рай.
– С приемом «одна моя подруга» нужно обходиться очень осторожно.
– Просто кофе и кофе без молока – это не одно и то же, если рассматривать горячий кофе в своей системе координат
– Самое неправильное в отношениях —это переоценивать свою важность в чьей-то жизни…
– Если мужчина – гусар, то с этим уже ничего не поделаешь. Даже если он – гусар на пенсии.
– Мы все время что-то ждем друг от друга. И это прекрасно. Гораздо хуже, когда уже не ждем.
– Если ты кого-то боготворишь, то этот кто-то должен боготвориться. Иначе – зачем все это?
– Зависать между уровнями – крайне опасно. О каких бы уровнях ни шла речь.
– Женщина легко потерпит неудобные туфли, но обидится, если вы не сделаете ей комплимент. Мужчина спокойно обойдется без комплиментов, но неудобные туфли терпеть не будет. Принципиально!
– Стареть вместе – это прикольно. Гораздо лучше, чем стареть в одиночку. Наверное.
Глава 3
В которой автор вместе с главной героиней (что совсем не одно и то же) пытаются объяснить что привело их вместе на эту дорожку. А также: почему они решили смешать все в одну кучу, а именно, психологию, маркетинг, возраст и личную жизнь, и почему эта книга все-таки художественная, несмотря на все бизнес-ухищрения и автора и главной героини (что, как уже было сказано, абсолютно не одно и то же)…
Ну что ж…
Начинать с «ну что ж…», вероятно, не лучший вариант, но с чего-то нужно начать. Почему бы и нет?
Но можно начать и по-другому.
– Знаешь ли, – сказал один молодой автор средних лет другому молодому автору средних лет, – ты, конечно, очень умный, и образы строишь прекрасно, и сюжеты у тебя лихо закручены… но свой возраст тоже нужно чувствовать.
– Как ты себе это представляешь? – спросил второй автор.
– Если коротко: с оргазмами нужно завязывать…
Как вам такое начало?
По-моему, прекрасно.
Бедные авторы!
Ты не любишь говорить о ТАКОМ. А я, как маркетолог, который смотрит на маркетинг, как на жизнь (и наоборот), просто обязана иногда.
А как иначе, если сегодня, куда ни посмотри – оргазм, интим, эротика, прелюдия и так далее? Говорят, что это влияет на читателя и покупателя, на тебя и на меня, на всех мужчин, женщин и прочую живность, которая обитает вокруг нас. Животные инстинкты, я бы сказала. Видимо, без них – никуда.
Ты обратил внимание на то, что оба они были молодыми авторами средних лет?
– А как по-другому привлечь читателя или клиента?
Ты вполне мог бы задать мне такой вопрос.
Действительно, как?
Могу согласиться, что было время… Сначала на тему секса было наложено табу, а потом вдруг всем сказали, что приличными быть неприлично и тема открылась. О, как все заговорили о сексе! Даже там, где он вообще не причем!
Но… когда все можно, оригинальным и эксклюзивным становится именно то, что, как будто, нельзя. Раньше было «ханжество, отстой, совок, секса нет…» А теперь?
А теперь, если кто-то напишет просто «он был влюблен», то все, кто во всех анатомических подробностях описал все прелюдии и бешеные оргазмы, скажут: «Вот это загнул!»
Утрирую, конечно.
Но, по большому счету, это так.
Кстати, я хорошо помню тот телемост, где прозвучала фраза «а у нас в стране секса нет». Речь шла о рекламе в целом и рекламе секса, в частности. И фраза эта касалась рекламы.
А ведь как зацепилась! На века!
Хорошая, видно, была фраза.
Фраза целой эпохи.
Это было время, когда в нашей стране не было ни Бога, ни секса…
Произнесла она задумчиво…
Он просто вздохнул.
Ну что ж…
Действующие лица и исполнители:
Ты,
Я,
Наша любовь,
Бренд, контент, маркетинг, копирайтинг (для тех, кто еще не знает, потом объясню что это такое),
Скачущие мысли,
Много букв…
«Мужья, любовники и начальники, не сговариваясь, совместными усилиями довели ее до такого состояния, что ей просто ничего не оставалось делать, кроме как начать писать книгу».
Она была такая вся эксклюзивная, а они – такие, знаете ли, тривиальные. И ничего… Как-то жили… До поры до времени.»
Как тебе такое начало? Цепляет?
Заметь, ни слова о сексе! Разве что «любовник» звучит слегка фривольно. А что? Обычное слово.
Кстати, ж*** – тоже обычное слово. Но вынуждена наставить звездочек.
Что это? Маркетинговое ханжество или соблюдение приличий?
На этот вопрос нам с тобой еще предстоит ответить.
Вопросы. Вопросы. Вопросы…
Сколько тебе лет?
Тебе приходилось отвечать на этот вопрос?
Увы, да…
На этот вопрос мы отвечаем всю жизнь. Сначала показываем на пальчиках, потом с гордостью заявляем «а мне уже…», потом это становится зависимым от ситуации – в каком-то случае «мне уже», а в каком-то – «мне еще только», потом…
Потом начинается самое интересное. В каких-то инстанциях мы вынуждены указывать точную дату рождения или возраст, а в каких-то – думаем «А вам-то что? Вас как-то касается мой возраст?
Иногда возникает вопрос: «а сколько бы вы дали?». Хороший вопрос. Вы дайте сколько можете, а я возьму сколько хочу.
А прилично ли спрашивать о возрасте? Раньше было неприлично. Особенно дам. А сейчас – ничего, можно. Довыступались, в общем, феминистки…
Потом начинается… «А я себя не чувствую на свой возраст» или «что вы хотите? Мне уже…». Или «Ерунда! Что такое возраст? Несколько цифр в паспорте?»
Да, это не список обязательных жизненных вопросов. Но… На них приходится отвечать.
И тебе, и мне.
Вслух или про себя.
Так, совершенно незаметно для себя, я обнаружила, что мне уже… Хотела написать точную цифру, а потом засомневалась. Нужно ли? Ты и так знаешь сколько мне лет. Хоть и не признаешься. В свое время я хорошо провела инструктаж на этот счет. Ты усвоил.
В свое время…
Какая хорошая фраза.
Ах, время, время…
С возрастом у меня особые отношения. Капризные.
В двадцать лет мне казалось, что до тридцати нужно успеть сделать все.
В тридцать я дала себе срок до сорока.
В сорок поняла, что до пятидесяти мне еще далеко, и я успею сделать то, что запланировала.
Сейчас понимаю, что грядущие ХХХдесят – это, конечно, далеко не молодость, но… Расцветом зрелости это еще можно назвать.
А впрочем…
Кому нужно придумывать эти названия и определения?
Просто не хочется стареть.
Мудрость, имущество, опыт… Все это, конечно, очень хорошо, но…
Я боюсь этого.
Ты это знаешь.
И за то, как ты это знаешь, я тебе благодарна.
Может, именно поэтому, я и пытаюсь скакать на одной ножке (не буквально, конечно), пытаясь доказать себе, тебе, миру, что впереди еще очень много. Я считаю, что я правильно отношусь к возрасту. Его нельзя игнорировать. И нельзя уделять ему слишком много внимания. Всего должно быть в меру.
В каждом жизненном цикле (а они тоже у всех разные, сколько бы нас ни убеждали западные ученые и тибетские монахи в некой цикличности всех, без исключения, людей) есть то, чем мы обладаем не зависимо от собственных желаний.
Оно есть у нас. И все. У тебя, у меня, у нее, у него, у них…
Возраст.
Внешность.
Внутренний мир.
Настроение.
Система отношений в семье и вне семьи.
Система отношений…
Система приключений. Или не система?
Интересная тенденция: с течением времени люди начинают называть не свой возраст, а свой год рождения. Видимо, рассчитывают на то, что собеседник не будет особо подсчитывать. Спрашиваешь пожилую даму «сколько вам лет?», а она отвечает «я – тридцать седьмого года»
Что может быть тридцать седьмого года? Вино? Модель выпуска? Фильм? Произведение?
Почему-то про книги так не говорят. Но… это уже другая история.
Ни один ребенок не скажет «я – двенадцатого года» вместо «мне – шесть лет». Он реально ОБЛАДАЕТ своими шестью годами. А дамы в возрасте вроде бы как хотят от них отказаться…
Итак, совершенно незаметно для себя (да и, как выяснилось, для тебя) я обнаружила, что мне – ммм, уже немало. Чем дольше живу на этом свете, тем больше понимаю глубину и смысл некоторых банальных фраз. Может быть, именно поэтому они и стали банальными?
Так я открыла весь смысл фразы «так сложилась жизнь». Раньше мне казалось, что эти слова – просто такой себе риторический ответ (если таковые есть в природе, в грамматике, я точно знаю, что нет, но о грамматике – тоже поговорим позже) на вопрос, который, в принципе, требует развернутого ответа, но не очень интересен.
Универсальный ответ.
Почему?
Так сложилось.
Так сложилась жизнь.
Мы были все очень умные, красивые и подающие большие надежды.
Нужно ли говорить о том, что жизнь у всех сложилась по-разному?
И ничего с этим не сделаешь.
Теоретически можно, конечно, порассуждать о том, что «все зависит от тебя» и «как организовал свою жизнь, так и живешь»… А практически?
А практически – это только рассуждения, не более того. В каждый конкретный момент она (жизнь) уже, так или иначе – сложилась.
Нудная какая-то глава получается. Сама вижу. Мысли скачут, но скачут как-то вяло. Хотя…
Получается как с банальными фразами: звучит банально, но если вдуматься… А если еще и посмотреть между строк… А если еще и догадаться о том, что автор подразумевал и хотел донести. Донес или нет – это уже вопрос другой. Но хотел же!
Ну что ж…
О, Боже, нужно же, наконец, начать!
Итак…
Сижу спокойно, пишу книгу об ощущениях, отношениях, о том, как «лунный свет потерял свою однотонность». Работаю над драматургией сюжета. Один из редакторов издательства посоветовал мне более тщательно поработать над драматургией. Я знаю за собой этот грех. Одни, извините, чуЙства получаются – и никакой драматургии. Вот буквально пытаешься потом написать синопсис произведения, а ничего не получается. Синопсис – это когда все понятно: откуда, кто, куда и зачем. А у меня – никакой причинно-следственной связи…
Итак, пишу, продолжаю работать над драматургией, думаю над тем, чтобы одно вытекало из другого, завязки там, всякие, кульминация, развязка.
Никого не трогаю. Прислушиваюсь к себе.
Понимаю, что нужно стремиться к тому, чтобы доставлять себе удовольствие своим трудом. Прекрасная цель! Пишу для души. Самовыражаюсь, одним словом.
А фигушки…
Денег тоже хочется.
Ты соблюдаешь нейтралитет. Черт бы тебя побрал с твоим нейтралитетом в этом вопросе. Уж сказал бы или «бегом милая на работу» или «что ты, что ты, милая, занимайся собой и своим развитием, я все обеспечу»…
Увы… Ты соблюдаешь нейтралитет, что тоже наталкивает на мысли…
В общем, предлагают работу – нужно брать! Вот и нахваталась. «Як сучка блох», как говорится. Заметьте, никаких ругательств – просто собака женского пола.
Бывший начальник решил написать книгу по управлению компанией. Написать – это громко сказано! Он хочет, чтобы его имя стояло на обложке этой книги. Ну и к кому же ему обращаться, как не ко мне, которая на собственной шкуре (смягченной, заметьте дорогим питательным кремом для тех, кто следит за собой и не хочет стареть) знает его систему управления?
Согласилась!
Порылась в интернете. Оказывается, даже есть такая профессия – литературный раб. Еще одно название (к сожалению, не по классификатору специальностей) – писатель-призрак.
Заметки призрака.
Неплохо звучит?
Или – «Записки литературного раба».
Нет, рабом быть не хочу. Слишком хорошо я учила историю в школе.
Пусть будет так: «Записки литературной гейши. Об управлении компанией».
Так лучше?
Чуть-чуть эротики, и в то же время – вполне элегантно.
Одним словом, взялась писать книгу по управлению. Приходится чаще общаться с бывшим начальником. Ты продолжаешь соблюдать нейтралитет. Ну-ну… Это был один из немногих начальников, которые были старше меня. А то ведь как получается? Приходит время, когда ты, заходя в офис, вдруг осознаешь, что ты – не «одна из», а вот просто «самая солидная дама» из всех офисных обитателей. Причем, ты-то сама понимаешь, что все это – твои коллеги, которые (как большинство современных людей, особенно, горожан) уже давно поняли, что сам по себе возраст – это не признак большого ума, не официальный повод для уважения и не показатель полезного опыта. Особенно, если речь идет о профессиональном, а не о жизненном опыте…