''Альта'' против ''Барбароссы''
- -
- 100%
- +
2. Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика.
3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.
4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на Востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.
5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям.
В какой мере отдельные подлинные данные, например, о нумерации полков, численности гарнизонов и т. п. могут быть переданы абверу для использования их в контрразведывательных целях, решает Главное командование сухопутных войск...
Это указание Верховного командования выполнялось немецкими спецслужбами профессионально. Не зря же считается, что ложь – оружие агрессора.
Находясь 12 – 13 ноября в Берлине, В. Молотов дважды встречался с И. Риббентропом и Гитлером. Германские руководители пытались убедить Молотова в целесообразности подключения России к так называемому континентальному блоку против Англии.
В ночь с 13 на 14 ноября проект договора о присоединении СССР к пакту трех был вручен Молотову для передачи И. Сталину. Это сделал не Гитлер, а Риббентроп, что противоречило дипломатическим правилам, так как Риббентроп не имел права обращаться к руководителю СССР. Это мог сделать только Гитлер. Но Гитлер вторично воспользовался ошибкой Молотова и оставил за собой полную свободу действий для политических и дипломатических маневров в будущем.
13 ноября 1940 года было опубликовано сообщение ТАСС о ходе визита В. М. Молотова в Берлин:
Вечером 12 ноября министр иностранных дел Германии Риббентроп устроил прием в честь Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и народного комиссара иностранных дел В. М. Молотова. На приеме присутствовали руководящие деятели германских правительственных органов, национал-социалистической партии, представители высшего командования германской армии, а также лица, сопровождающие т. В. М. Молотова, полпред СССР в Берлине т. Шкварцев и ответственные работники полпредства СССР.
Г-н Риббентроп и т. В. М. Молотов обменялись речами.
Сегодня в 10 часов утра Председатель Совета Народных Комиссаров СССР и Народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов нанес визит рейхсмаршалу Герингу.
Вслед за этим т. В. М. Молотов посетил г-на Гесса – заместителя Гитлера по руководству национал-социалистической партии.
Сегодня в 14 часов по берлинскому времени рейхсканцлер Германии Гитлер устроил завтрак в честь Председателя Совнаркома СССР и Народного комиссара СССР по иностранным делам В. М. Молотова.
Тов. В. М. Молотов выехал в 13 ч. 45 м. из дворца Бельвю в имперскую канцелярию в сопровождении заведующего протокольным отделом германского министерства иностранных дел г. Дернберга. Части германской армии и отряды личной охраны Гитлера, выстроенные у подъезда имперской канцелярии, оказывали т. Молотову воинские почести...
Молотов остался доволен результатами переговоров в Берлине. 14 ноября он получил из Москвы согласованный в инстанции текст проекта коммюнике. В нем говорилось:
Во время пребывания в Берлине в течение 12 – 13 ноября с. г. Председатель Совета Народных комиссаров СССР и Народный комиссар СССР по иностранным делам В. М. Молотов имел беседу с рейхсканцлером А. Гитлером и министром иностранных дел Германии Риббентропом. Обмен мнений протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию.
В. М. Молотов имел также беседы с рейхсмаршалом Герингом и заместителем Гитлера по партии национал-социалистов имперским министром Гессом. 14 ноября с. г. утром Председатель СНК СССР и Народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов выехал в Москву.
За визитом В. Молотова внимательно следили германские специальные службы. В советском посольстве в Берлине действовал германский агент «Питер», который докладывал о ситуации в посольстве. Его информацией интересовались Гитлер и Риббентроп. На основании донесения «Питера» 13 ноября 1940 года в гестапо была подготовлена справка для Риббентропа, в которой говорилось следующее:
Молотов вчера вечером после приема в «Кайзерхофе» вернулся в «Бельвю» и собрал узкий круг своих сопровождающих и сотрудников посольства. По донесению агента, он был в блестящем настроении. На него большое впечатление произвела длительность бесед, которые он имел с фюрером и имперским министром иностранных дел. Затем он сказал, что у него прекрасное личное впечатление и все идет, как он себе представлял и как это было желательно.
Берлин, 14 октября 1940 года.
Сотрудники русского посольства в Берлине, как и прежде, очень скупы на информацию о подробностях визита Молотова. Только одному американцу секретарь посольства Павлов кое-что сказал о высказываниях Молотова. Он сказал, в числе прочего, что Молотов час от часу «оттаивал». Он, Павлов, знает Молотова долгие годы и в свое московское время никогда не видел Молотова в его беседах с иностранными государственными деятелями в такой приятной атмосфере. Молотов в Берлине «оттаял». Поведение фюрера произвело на Молотова большое впечатление. Через несколько минут он ощутил, что говорит с человеком, который знает что хочет. Павлов рассказал американцу, что в беседе с послом Шкварцевым Молотов выразил мнение, что, поговорив с главой немецкого правительства, поймешь причины его успехов. Он редко встречал человека, которого бы мир оценивал так неправильно. Так как этот американец известен своими просоветскими настроениями, едва ли Павлов его дезинформировал. Интересно, что Молотову бросился в глаза хороший вид немцев на берлинских улицах.
Берлин, 22 ноября 1940 года.
В кратком разговоре о визите Молотова советник посольства Кобулов сказал, что визит был «сильной демонстрацией», но «не все то золото, что блестит».
После отъезда Молотова из Берлина немецкие газеты несколько дней печатали комментарии о результатах советско-германских переговоров на высшем уровне. Газета «Дойче альгемайне цайтунг» в редакционной статье писала:
Германские и русские интересы, которые во многом соприкасаются, но нигде не противоречат друг другу, в данное время четко разграничены. Большие дополняющие друг друга экономические возможности обоих государств планомерно и интенсивно развивались дальше. Кроме того, во всех соглашениях предусматривалась консультация по всем нерешенным вопросам. Оба партнера решили проводить это взаимное согласование и дальше...
Через месяц, 18 декабря 1940 года, Гитлер подписал Директиву № 21 Верховного командования вооруженными силами Германии, которую он назвал «Барбаросса».
Первой фразой в плане операции «Барбаросса» говорилось:
Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии...
Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций.
Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая 1941 года.
Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны...
Директива была отпечатана в восьми экземплярах. Четыре из них Гитлер вручил начальнику генерального штаба, командующим сухопутных, военно-воздушных сил и командующему военно-морского флота.
На следующий день Гитлер принял нового посла СССР в Германии В. Г. Деканозова, который вручил рейхсканцлеру свои верительные грамоты. Гитлер сказал Деканозову, что он самый молодой посол в Берлине. Затем фюрер поинтересовался, где родился Деканозов. Посол ответил, что он родился в Баку, совместную революционную работу со Сталиным не вел, но его родители проживали в тех местах Грузии, где родился Сталин. Беседа Гитлера с Деканозовым продолжалась 35 минут...
29 декабря 1940 года Разведуправлением Красной Армии получена срочная радиограмма из Берлина для начальника Разведуправления генерала Ф. Голикова. «Метеор» докладывал:
«Альта» сообщила, что «Ариец» от высокоинформированных кругов узнал о том, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР. Война будет объявлена в марте 1941 года. Дано задание о проверке и уточнении этих сведений.
Ф. Голиков приказал направить копии этой радиограммы наркому обороны Маршалу СССР С. Тимошенко и начальнику Генерального штаба генералу К. Мерецкову.
Голиков несколько раз перечитывал сообщение «Метеора» из Берлина. Для него «Метеор», «Альта» и «Ариец» были далекими и неизвестными работниками. Их сообщение о том, что Германия собирается напасть на СССР, не соответствовало духу советско-германских отношений и на фоне недавно завершившегося визита В. Молотова в Берлин не только казалось неправдоподобным, но и противоречило подписанным в ноябре 1940 года в Берлине советско-германским официальным документам.
На бланке телеграммы из Берлина Голиков написал распоряжение для начальника европейского отдела Разведуправления полковника И. Большакова:
Кто эти высокоинформированные военные круги, надо уточнить. Кому конкретно отдан приказ. Потребовать более внятного освещения вопроса, затем приказать проверить. Первое донесение телеграфом получить от «Метеора» дней через 5 и дать мне.
Начальник военной разведки также приказал направить копии сообщения «Альты» И. Сталину и В. Молотову.
В широком русле советско-германских отношений в конце 1940 года образовались два течения. Первое – открытое, рекламируемое и пропагандируемое. Это течение приветствовалось в Москве и Берлине.
Второе течение – тайное, глубинное. О существовании его знал Гитлер и его ближайшее окружение. Цель этого течения – уничтожить Советскую Россию, захватить ее природные ресурсы, без которых Гитлер не мог претендовать на мировое господство. О тайных замыслах Гитлера своевременно узнала и советская военная разведка...
Глава вторая
Трудные дни в Бухаресте
Благодаря дружеским отношениям, которые Курт Велкиш в 1939 году установил с Клейстом, руководителем бюро министра иностранных дел Германии И. Риббентропа, он получил назначение на работу в Бухарест и в первых числах февраля 1940 года вместе с Маргаритой прибыл в столицу Румынии. Журналист Курт Велкиш получил право представлять в Бухаресте газету «Бреслауер нойесте нахрихтен». Главной задачей разведчика «ABC» в румынской столице было проникновение в посольство Германии в Бухаресте. Через это дипломатическое представительство германское министерство иностранных дел решало многие политические и военные вопросы, затрагивавшие интересы СССР на Балканах и в Средиземноморье. Велкиш надеялся, что попасть на работу в германское посольство ему поможет тоже Клейст, и он не ошибся.
В автобиографии К. Велкиш так описывает этот период своей жизни:
В феврале 1940 года вместе с женой прибыл в Бухарест, где был сначала журналистом, а потом принят на работу в немецкое посольство в отдел прессы помощником советника посольства Гамилькара Гофмана. После отъезда Гофмана в Париж в августе 1940 года официально стал пресс-атташе посольства. В этой должности пробыл до августа 1944 года. За время работы в посольстве несколько раз ездил в Берлин, выполняя специальные задания посла...
Устроившись на работу в немецком посольстве, «ABC» должен был организовать добывание ценных военных, военно-политических и военно-экономических сведений. Доступ к таким сведениям найден, теперь требовалось организовать доставку секретов германского посольства из Румынии в Москву.
Являясь сотрудником посольства, К. Велкиш поддерживал официальные связи с журналистами различных стран, аккредитованными в Бухаресте. Среди них был и советский журналист Михаил Шаров, корреспондент ТАСС. Он прибыл в румынскую столицу, как и Велкиш, в начале 1940 года. Это не было случайным совпадением. Шарова в Бухарест направила советская военная разведка для восстановления связи с «ABC».
Михаил Шаров родился в 1907 году в Москве, работал посыльным на Казанском вокзале, потом окончил Московский промышленно-экономический техникум имени Плеханова. В 1934 году М. Шаров поступил на исторический факультет Московского государственного университета. После окончания МГУ отобран для работы в военной разведке. Пройдя курс специальной подготовки, Михаил был назначен на должность корреспондента ТАСС и выехал в Бухарест для восстановления контакта с агентом «ABC».
Прибыв в Румынию, Михаил Шаров без особого труда освоился в Бухаресте. Корреспондент ТАСС быстро установил контакты с отделом печати министерства иностранных дел Румынии, местными и иностранными журналистами.
Первый контакт с «ABC» был проведен по условиям явки в одном из небольших бухарестских ресторанов. Велкиш сообщил Шарову, что его жена Маргарита будет передавать ему материалы из германского посольства.
Центр следующим образом характеризовал возможности Курта Велкиша по добыванию сведений:
«ABC» может близко соприкасаться с работой германского посольства в Бухаресте. Он в курсе дел всей проводимой немцами работы в Румынии. Имеет поручение от германской разведки поддерживать связь с украинскими антисоветскими организациями в Румынии и осведомлен об их планах и мероприятиях, направленных против СССР. Имеет в МИДе много знакомых в среде ответственных чиновников и пользуется среди них большим авторитетом.
«ЛВС» близко знаком с германским военно-воздушным атташе в Румынии Герстенбергом, который выполняет специальные правительственные поручения...
Учитывая возможности Велкиша, Центр поставил перед ним следующие задачи:
Освещать деятельность Германии в Румынии, а также деятельность англо-французского блока в Италии, следить за деятельностью украинских националистов в Румынии и информировать об усилиях Германии по их использованию в своих интересах против СССР.
Велкиш, имевший опыт нелегальной партийной и разведывательной работы, был предельно осторожен и аккуратен. Шаров тоже был осторожен. При организации и проведении встреч с «ABC» или «ЛЦЛ» Шаров учитывал, что за ним, советским корреспондентом, могут одновременно вести наблюдение румынская контрразведка и сотрудники гестапо, чувствовавшие себя в Бухаресте так же свободно, как в Берлине.
В работе с «ABC» и «ЛЦЛ» Михаил Шаров не допустил ни одной профессиональной ошибки.
Сколько же документов передал «ABC» Михаилу Шарову? В общей сложности – больше ста. Какую ценность они представляли? На этот вопрос тоже есть убедительный ответ – некоторые сообщения «ABC» докладывались лично Сталину, Молотову, Жукову, Берии, Ворошилову...
Резидентом военной разведки в Бухаресте был «Ещенко», начальник Михаила Шарова. Ему Шаров передавал материалы «ABC».
1 марта 1941 года «Ещенко» писал в Москву:
«ABC» в своем докладе о поездке в Берлин сообщает, что... много в Берлине говорили о предстоящем выступлении Германии против СССР. В русском отделе немецкого верховного командования интенсивно работают...
5 мая «Ещенко» направил в Москву новое донесение, основанное на данных К. Велкиша:
«ABC» сообщил, что... немецкие войсковые соединения перевозятся с Балкан на театр румынского фронта. Один штабной офицер расположенного в Румынии немецкого авиационного корпуса, который несколько дней назад приехал из Берлина, заявил, что раньше для начала немецких военных акций против СССР предусматривалась дата 15 мая, но в связи с Югославией срок перенесен на середину июня. Этот офицер твердо уверен в предстоящем конфликте...
28 мая 1941 года «ABC» сообщил:
...Военная акция Германии против СССР продолжает планомерно подготавливаться и, как прежде, является в высшей степени актуальной. Военные приготовления идут как часовой механизм и делают неизбежным начало войны еще в июне этого года...
Немецкие мероприятия для похода против СССР основательно осуществляются во всех областях с большой точностью.
Военное развертывание на Восточном фронте идет планомерно и с самой большой интенсивностью. Оно будет закончено до середины июня. Главные силы немецких балканских армий возвращены на немецкий Восточный фронт. Военный главный удар против Красной Армии будет проведен при большой массированности...
Сведения, которые «ABC» направлял в Москву в первой половине 1941 года, интересны тем, что они раскрывали динамику подготовки Германии к войне против СССР, а также поэтапную подготовку к этой войне румынского военного руководства. Румыния планировала с помощью Германии возвратить Бессарабию под свой контроль.
Велкиш был уверен в том, что Румыния будет на стороне Германии воевать против СССР. Он сообщал в Москву:
В Румынии в настоящее время слухи о скорой войне с СССР заметно стихли. Однако ряд руководящих кругов по-прежнему питает надежду на скорое возвращение Бессарабии. В последние три дня (особенно в ночь на 28 мая и днем 28 мая) наблюдалось усиленное движение через Бухарест с юга на родину немецкого автотранспорта с пехотой и бронемашинами...
Сведения, которые добывал К. Велкиш, использовались в Разведуправлении Красной Армии для подготовки спецсообщений. В одном из них, получившем название «О военных приготовлениях Румынии», разработанном 7 июня 1941 года, на основании данных из Бухареста начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков докладывал Сталину, Молотову, Жукову, Берии и другим советским руководителям: «В результате мобилизации румынская армия будет доведена до одного миллиона человек, и может быть развернуто до 30 дивизий...»
В 1940 году от Велкиша поступило в Москву 33 донесения военно-политического характера. Все они получили высокую оценку советского военного командования.
В 1941 году на основе данных «ABC» резидент военной разведки в Бухаресте «Ещенко» направил в Москву 9 донесений, которые точно отражали подготовку Германии и Румынии к войне против Советского Союза.
Таковы результаты деятельности разведчика Курта Велкиша и его жены Маргариты в предвоенный период. О качестве его работы можно судить по тому факту, что некоторые из его сообщений докладывались руководству СССР.
После вероломного нападения Германии на СССР все сотрудники советского посольства были интернированы. Михаил Шаров навсегда покинул Румынию.
Курт Велкиш остался без связи с московским Центром военной разведки. Он продолжал работать в системе министерства иностранных дел Германии, имел доступ к ценной военной и военно-политической информации, но не имел возможности передать эту информацию в Москву.
Центр неоднократно предпринимал попытки восстановить связь с «ABC». В первой половине 1942 года в Румынию были заброшен разведчик «М». Через некоторое время с таким же заданием убыл разведчик «И». Но эти операции не принесли успеха. Командиры самолетов, которые выполняли задание Разведуправления, выбрасывали разведчиков в 120 – 216 километрах от Бухареста. В условиях войны, не имея настоящих документов и пропусков, передвигаться по территории Румынии было невозможно.
В конце 1942 года новая попытка восстановить связь с «ABC» также не увенчалась успехом. На этот раз летчики выбросили разведчика над территорией Болгарии.
В январе 1943 года в Румынию переправили разведчика «Мунте». Бывший боец Интернациональной бригады в Испании, преданный и проверенный человек, он пробрался в Бухарест, устроился на работу, затем попытался установить контакт с «ABC». Но его попытка не увенчалась успехом.
В феврале 1943 года Разведуправление еще раз предприняло попытку восстановить связь с «ABC». Для этой цели в Центре была создана разведгруппа «Людмила», состоящая из двух человек. Руководителем группы назначена Рахиль Ильевна Гамбурд. До войны она проживала в городе Бендеры, хорошо знала Бухарест. В 1940 году была привлечена к разведывательной работе Разведотделом штаба Одесского военного округа.
Помощника для этой смелой молодой женщины нашли в Москве. Им оказался Стефан Иванович Киориану. Он родился в Венгрии в городе Марошуиваре, но с 1923 года проживал в Москве и перед войной работал столяром в «Союзтехфильме». Стефан Иванович хорошо знал румынский язык.
«Людмила» имела все шансы на успех. Однако и эту группу постигла неудача. Самолет, экипаж которого выполнял специальное задание военной разведки, попал в трудные метеоусловия. Разведчики были десантированы в 600 километрах от Бухареста. О деталях этого неудачного полета рассказала Рахиль Гамбурд. После войны она стала сотрудником румынской разведки.
«ABC» тоже искал связи с Центром. Велкиш дважды поручал своей жене Маргарите перевозить в Берлин для «Альты» копии документов, которые ему удалось достать в посольстве. Он и сам, приезжая в Берлин по заданию посла Килленгера, тайно встречался с «Альтой». Они обсуждали создавшееся положение. «Альта» собиралась выехать на Восточный фронт в качестве военного корреспондента и перейти линию фронта, чтобы встретиться с представителями военной разведки. Она хотела передать накопившиеся фотопленки и наладить связь с Разведуправлением. На Восточный фронт ее не пустили.
В октябре 1942 года в семье Велкишей родился сын. Его назвали Мишей...
Глава третья
Московские встречи
Главный консультант по ГерманииВ конце октября 1939 года в Москву на Рижский вокзал из Таллинна прибыл некто Рудольф Петрович Ренер. Его встречал внешне неприметный мужчина среднего роста в черном пальто. Они поздоровались как старые знакомые и направились на привокзальную площадь, где их ждала служебная автомашина. Через час Рудольф Ренер оказался в уютной московской квартире, расположенной на Большой Калужской улице[23].
Когда человек, встречавший гостя из Таллинна, предложил Ренеру пройти в столовую, где уже был накрыт стол, он назвал его Рудольфом Людвиговичем. Действительно, в Москву прибыл не господин Ренер, а Рудольф Гернштадт. Это был его второй визит в советскую столицу.
Первое пребывание Рудольфа в Москве в 1933 году было коротким и не столь гостеприимным. Когда советские журналисты были отозваны из Берлина, все германские газетчики, в том числе и Гернштадт, представлявший газету «Берлинер тагеблатт», покинули Советский Союз.
Осенью 1939 года Гернштадт прибыл в Москву словно в родной город. Мало кто знал, что он имел оперативный псевдоним «Арбин» и большие заслуги перед советской военной разведкой. Другого места, кроме Москвы, где бы его искренне ждали и могли тепло принять, в мире не существовало.
Готовясь к встрече «Арбина», начальник первого отдела 5-го управления РККА майор Феденко написал докладную записку начальнику Разведуправления, в которой просил разрешения выдать «Арбину» «экипировку заграничного производства»:
1. Зимнее пальто – 1 шт.;
2. Ботинки мужские – 2 пары;
3. Калоши – 1 пара;
4. Гамаши – 1 пара;
5. Теплое белье – 1 пара;
6. Перчатки кожаные – 1 пара;
7. Рубах верхних – 1 шт.
Ассортимент был не особенно большим и разнообразным, но все вещи были высокого качества и точно подобраны по размерам «Арбина». Он был удивлен.
Прибыв в Москву, Рудольф Гернштадт написал своим родителям письмо в Берлин. В этом письме отсутствовали адреса получателей и отправителя, не было даты написания. Письмо разведчика уникально по содержанию и есть смысл полностью его воспроизвести:
Дорогие родители!
Я хочу вам только сообщить, что чувствую себя хорошо. Я бы хотел тоже самое услышать и от вас. Но, к сожалению, у меня еще нет постоянного адреса. Поэтому сегодня мне приходится ограничиваться тем, чтобы послать вам сердечный привет и еще раз уверить вас в том, что я не забываю и не забуду вас и ваши нужды.
Ваш верный Руди.
Операцию по передаче письма родителям Гернштадта проводила «Альта», которая работала в Берлине.
В характеристике, подготовленной в Разведуправлении на «Арбина» в 1940 году, отмечалось:
«Арбин» обладает большими организационными способностями и является ценнейшим нашим источником-резидентом. Он на деле доказал свою преданность Советскому Союзу. Все порученные задания выполнял с исключительной аккуратностью и честностью. Он фактически был хозяином в германском посольстве в Варшаве, и все, что знал германский посол фон Мольтке, было известно нам. Он завербовал ряд ценных германских источников, которые и по настоящее время работают в Германии и других странах. Все его источники – документальные и проверенные. «Арбин» за границей имеет много знакомых – ответственных государственных деятелей и чиновников, которых может использовать по нашей линии. «Арбина» необходимо срочно послать в Румынию на должность нелегального резидента. За свою прошлую деятельность по нашей линии заслуживает особого внимания и награды.