''Альта'' против ''Барбароссы''

На этом совещании Гитлер поставил перед своими генералами задачу: «В первых же боях уничтожить большие части войск противника, не дав им возможности отступить». Германские войска планировали разгромить Красную Армию на пространстве между новой границей и линией Минск – Киев.

Будущая война с Россией, территория которой превосходила территорию не только Германии, но и всей Европы, волновала всех участников секретного совещания. Закрывая встречу с генералами, Гитлер воскликнул: «Когда начнется „Барбаросса“, мир затаит дыхание...»

Через четыре месяца мир действительно затаил дыхание.

Сверхсекретный меморандум о результатах совещания был отпечатан в единственном экземпляре. Доступ к документу имели Гитлер, Геринг, Браухич, Гальдер, Паулюс и, возможно, еще некоторые высшие военные чины Третьего рейха.

Гитлер был уверен, что результаты совещания будут сохранены в абсолютной тайне, но через несколько дней самые важные детали этого совещания стали известны советской военной разведке...

Поздним морозным вечером в середине февраля 1941 года «Альта» вызвала «Бине» на срочную встречу и передала ему очередное донесение. Она сообщила разведчику, что «Ариец» придавал этому донесению особую важность. В нем сообщалось, что подготовка Германии «к войне против СССР уже зашла далеко. Руководящие круги, как и прежде, придерживаются точки зрения, что война с Россией будет еще в этом году. Формируются три армейские группы под командованием Бока, Рунштедта и фон Лееба.

Армейская группа Кенигсберг будет наступать в направлении Петербурга, армейская группа Варшава – в направлении на Москву, армейская группа Познань – в направлении на Киев. Сроком наступления необходимо считать 20 мая. Запланирована колоссальная битва на окружение в Пинской области с участием 120 дивизий с немецкой стороны...»

Ситуация продолжала развиваться по тайному сценарию Гитлера. В Берлине принимались специальные меры предосторожности, которые должны были целенаправленно вводить советское руководство в заблуждение. В области проведения операций по дезинформации советского руководства Гитлер, Геринг, Геббельс и Риббентроп проявили исключительные способности. Они понимали, что перемещение крупных войсковых соединений с запада на восток не могло остаться не замеченным советской военной разведкой. Поэтому германскому военному атташе в Москве генералу Э. Кестерингу было дано указание «уведомить советский Генеральный штаб о массовой замене квалифицированных рабочих более молодыми солдатами...»

Несмотря на «дезинформационный туман», который преднамеренно распространялся из Берлина в Москве, Токио, Хельсинки, Бухаресте, Белграде, Анкаре и в других столицах, «Альта» продолжала добывать достоверные сведения, отражавшие реальное отношение германского руководства к СССР.

В начале марта 1941 года «Альта» передала «Бине» новое донесение. На основании данных «Арийца» в этом донесении И. Штёбе говорилось:

...Имеются основания, говорящие о том, что выступление против России состоится в ближайшем будущем (называются сроки 15 мая – 15 июня). Говорится и о концентрации в Польше 120 дивизий, о размещении бомбардировочной авиации на ранее незанятых аэродромах в Восточной Пруссии, интенсивном создании ПВО в восточных городах Германии, что свидетельствует о подготовке каких-то чрезвычайных событий. Об этом же свидетельствует и перенос совещания советско-германской комиссии по установлению границы. В апреле оно не состоится.

Концентрация советских войск на границе вызывает здесь определенное беспокойство. Спрашивают, не заметили ли русские, что против них что-то готовится, и не собираются ли они упредить германский удар? Некоторые высказывают удовлетворение этой концентрацией, так как считают, что русская армия не в состоянии будет отступить и поэтому им удастся осуществить против нее Канны.

«Ариец» сообщает, что министерство иностранных дел Германии не намерено информировать Японию о планируемом ударе на Востоке. Но военные круги не согласны с тем, что Япония не должна участвовать в войне против СССР. Они считают желательным, чтобы и восточная граница Советского Союза также подверглась нападению. «Ариец» заметил, что эта информация исходит из военных кругов. Он добавил: прекрасно информированные круги руководящих политических и военных инстанций сообщают единогласно, что выступление против СССР несомненно будет в этом году, а именно до июня.

В этом донесении «Альты» нет мелочей. Но есть одна важнейшая деталь, на которую военные специалисты обязаны были обратить особое внимание. Германская военная разведка пришла к выводу о том, что наблюдается «концентрация советских войск на границе» и что именно это обстоятельство в случае нападения Германии на СССР должно стать самым слабым местом Красной Армии, которая «не в состоянии будет быстро отступить» и, таким образом, обречена на уничтожение. Немцы хорошо знали, что увеличение границ СССР за счет присоединения областей Западной Украины, Прибалтики и других районов привело к передислокации войск Красной Армии в новые районы, которые не были оборудованы в оперативном отношении. Войска передней линии Белорусского и Киевского Особых военных округов оторвались от тылового обеспечения, их оборонительные линии в достаточной степени не укреплены и вся система обороны еще не эшелонирована.

5 апреля 1941 года «Альта» срочно пригласила «Бине» на встречу. Николай Зайцев встретил И. Штёбе около одного из кинотеатров Берлина. Возвратившись в резидентуру, «Бине» передал резиденту «Арнольду» сообщение, полученное «Альтой» от «Арийца»: «Выступление Германии против Югославии произойдет в ночь с 5 на 6 апреля. Германия рассчитывает за 14 дней разгромить Югославию».

Это донесение срочно отправили в Центр.

На рассвете 6 апреля германские бомбардировщики обрушили на югославские города массированный бомбовый удар. После завершения «акции устрашения» в бой вступили сухопутные германские войска, которые вторглись на территорию Югославии. Три дня немцы бомбили Белград, бомбили планомерно, уничтожая квартал за кварталом. В результате погибло около 17 тысяч мирных белградцев.

13 апреля 1941 года немецкие войска вошли в Белград. Вместе с немцами туда пришли и венгерские войска. Еще через четыре дня в Сараево прекратили сопротивление остальные югославские войска.

Король Югославии и премьер-министр бежали в Грецию. Гитлер праздновал победу.

«Ариец» еще раз оказался прав. Нападение Германии на Югославию произошло в тот самый день, о котором он сообщил в своем донесении.

В середине апреля «Альта» сообщила, что нападение Германии на СССР затягивается на четыре недели из-за задержки операции на Балканах. «...Выступление против СССР стоит в центре всех военных мероприятий. Война с Россией для Германии неизбежна... Речь при этом идет о том, чтобы предотвратить русскую угрозу с фланга, если Германия будет стремиться к Суэцкому каналу, чтобы затем проложить свободный путь к Индии...»

10 мая 1941 года «Альта» сообщила, что из кругов министерства иностранных дел Германии начали поступать сведения, свидетельствующие о том, что военные действия против России запланированы и готовятся, по данным, полученным от «Арийца», следует, что принимаются активные меры по скрытию истинных намерений германского руководства в отношении России. В частности, «военное министерство разослало директивные письма всем своим военным атташе о необходимости опровержения слухов о том, что Германия якобы готовит военные действия против России. Военное министерство требует от военных атташе выступать с разъяснениями, что Германия концентрирует свои войска на Востоке для того, чтобы встретить в готовности мероприятия с русской стороны и оказать давление на Россию».

«Альта» передала мнение «Арийца», который считал, что директивные указания германским военным атташе были подготовлены как с целью распространения дезинформации, так и успокоения германской армии, в которой начало проявляться недовольство в связи с подготовкой к новой войне... Факты свидетельствуют о том, сообщала «Альта», что «начата подготовка Германией войны с Россией и что эта война стоит уже у дверей».

15 мая «Ариец» заявил «Альте», что он не будет стесняться и будет передавать французам и англичанам все, что он знает, до мельчайших деталей. «Французов и англичан нужно информировать во всех деталях, чтобы они имели возможность уничтожить этот ужасный режим», – говорил «Ариец».

В начале 1941 года, когда Гитлер уже подписал план операции «Барбаросса», работать в Берлине Н. Зайцеву стало значительно труднее. «Бине», который своевременно заметил активизацию деятельности германских специальных служб, предложил Центру сократить количество встреч с «Альтой». В письме начальнику военной разведки Ф. Голикову он сообщил, что в новых условиях необходимо проводить с «Альтой» только одну встречу в месяц. В случае необходимости «Альта» сама имела возможность вызвать разведчика на встречу для передачи секретных материалов или срочных сведений.

Война еще не началась. На советско-германской границе еще не развернулись боевые действия, а капитан Н. Зайцев в начале 1941 года уже действовал в реальных боевых условиях. Над ним одновременно висели два меча. Один – тевтонский. Германские службы безопасности окружили советские представительства плотным кольцом своих агентов, и любая ошибка в проведении операций неминуемо привела бы к провалу, за которым последовало бы серьезное осложнение советско-германских отношений. Это было бы на руку Гитлеру, который незамедлительно обвинил бы Советский Союз в проведении враждебных акций против Германии.

Втором меч был советского производства. В начале 1941 года Сталин требовал от всех руководителей, имевших отношение к различным областям советско-германских связей, не допускать действий, которые могли бы оказать отрицательное воздействие на отношения между двумя государствами и спровоцировать германское руководство на военные действия против СССР. В случае провала любой операции военной разведки на территории Германии Сталин не простил бы того, кто допустил ошибку. К счастью, профессионализм капитана Н. Зайцева оказался на достаточно высоком уровне, что позволило ему не допустить ни одной ошибки в работе с «Альтой».

Сегодня, когда специалисты военных и исторических институтов изучили практически каждый день первой половины 1941 года на основе советских и трофейных германских документов, легко судить о том, права ли была «Альта» в своих донесениях. Но до сих пор непонятно, как советское руководство использовало ее сведения. Таких рассекреченных документов пока еще нет. Однако известно, что в начале 1941 года новый нарком обороны маршал С. К. Тимошенко начал готовить широкомасштабную игру. По данным доктора исторических наук Анатолия Уткина, возглавлявшего Центр международных исследований Института США и Канады РАН, интерес к замыслу С. К. Тимошенко, как никогда в советской истории, проявили «члены Политбюро, высшее руководство страны. Этот интерес не был случайным. Советская Россия напрягалась в страшном предчувствии. Самая мощная армия мира, овладевшая всей Западной Европой, лязгала гусеницами танков, таила неимоверную угрозу. Подпись Риббентропа и слова Гитлера ничего не значили...»[43]

Самым главным в этой оценке, если отбросить «лязг гусениц» немецких танков, было то, что интерес к мероприятию, запланированному наркомом обороны С. К. Тимошенко, проявили, «как никогда в советской истории», руководители советского государства. До начала вторжения германских войск на советскую территорию оставалось всего несколько месяцев. Об этом в Москве в январе 1941 года точных сведений еще не было. Но были многочисленные донесения военных разведчиков о том, что Германия готовится к войне на Востоке. Такой интерес членов Политбюро можно объяснить только тем, что тревожная информация, поступавшая в Москву от «Альты», все-таки доходила до столов больших советских начальников. И, как всегда в случае возникновения опасности, грозившей уничтожению российского государства, они вспомнили, что у них есть армия. Они знали, что эта армия находилась не в лучшей боевой форме, и, видимо, собирались побывать на штабных учениях, выделить определенные средства, необходимые для укрепления Красной Армии.

Однако недостатки, имевшиеся в армии и отмеченные в «Акте приема Наркомата обороны» С. К. Тимошенко, были столь велики, что их невозможно было устранить и исправить за полгода.

Армия, способная надежно защищать территорию государства, в одночасье не создается. Психология русских князей, которые в случае возникновения опасности созывали под свои знамена дружины соседних княжеств, в середине XX века была еще крепка, но несостоятельна. Она стоила советскому народу более 25 миллионов жизней наших соотечественников.

Несомненно, донесения «Альты» были точны и своевременны. Они постепенно раскрывали поэтапную подготовку Германии к войне против СССР. За такие сведения «Арийцу», который, рискуя собственной жизнью, регулярно и добросовестно их добывал, необходимо было платить соответствующие гонорары. Разведуправление Красной Армии, не без ведома высшего военного руководства СССР, выдало «Арийцу» 15 000 марок для приобретения в Берлине особняка у «одного выезжавшего из Германии еврея».

«Ариец» верил, что благоустраиваться в жизни ему и его семье помогает британская разведка. Он не задумывался над тем, что британская разведка вряд ли бы платила ему такие гонорары за то, что он добывает сведения о планах нападения Германии на СССР.

7 июня 1941 года «Альта» последний раз встретилась с «Бине». От нее он узнал, что вопрос о России по-прежнему находится в центре внимания германского руководства. Принимаются меры, чтобы не дать возможности советской разведке преждевременно узнать об истинных намерениях Германии в отношении СССР. Гитлер приказал Гиммлеру установить, кто распространяет слухи о войне с Россией, и прекратить их. «Альта» сообщала:

На восток, как и раньше, ежедневно идет 50 составов. Генералитет опасается трудностей со снабжением горючим, а в их распоряжении может быть только 10 составов. Налицо опасность, что танковые войска не смогут пройти далее Киева. Войска информированы о том, что воздушная поддержка будет значительно слабее, чем на западе. Фактом является то, что сроки начала кампании против России перенесены после 20 июня, что объясняется большими материальными потерями в Югославии. Никто из информированных инстанций не сомневается, что военные действия против России будут проведены...

Капитан Зайцев завершил свою специальную командировку в Германию, получил приказ сдать дела и выехать в СССР. Вместо него на связь с «Альтой» был выведен молодой разведчик «Таль», который прекрасно владел немецким языком, имел опыт работы в Германии и хорошо знал обстановку в Берлине. Главной задачей «Таля» было обучить «Альту» шифру и подготовить ее к работе на радиостанции.

«Таль» успел провести только две встречи с «Альтой». На одной из них, состоявшейся 12 июня, «Альта» передала разведчику новое донесение «Арийца». На основании этого донесения «Арнольд» 12 июня 1941 года докладывал в Центр: «Ариец» в переданном нам сейчас материале называет сроки вероятного выступления против нас 15 – 20 июня».

Генерал-майор Василий Тупиков, которому «Таль» докладывал о результатах встречи с «Альтой», считал, что в ближайшее время фашистская Германия может напасть на СССР. В этом его убеждали не только донесения «Альты», но и личные наблюдения и выводы, сделанные им в середине мая...

С И по 22 мая 1941 года германский Генеральный штаб организовал для аккредитованных в Берлине военных атташе Италии, Швеции, Финляндии, Турции, Болгарии, Румынии, Венгрии, Словакии, Испании и Японии поездку в Грецию для ознакомления с результатами действий немецких войск на Балканах. В список приглашенных для этой поездки попал и советский военный атташе генерал-майор В. Тупиков.

Немцы так организовали поездку, что все военные атташе большую часть времени находились в автобусах или автомашинах. За пять дней пребывания в Греции сделали только три короткие остановки в тех местах, где в апреле проходили бои немецкой армии против югославов.

Немецкие офицеры, сопровождавшие иностранных военных атташе, давали пояснения, носившие общий характер и не позволявшие судить о том, как же было организовано взаимодействие немецких войск в ходе ведения боевых действий в гористой местности. О принципах организации взаимодействия авиации и танковых соединений вообще не было сказано ни слова. В. Тупиков понял, что германский генштаб специально организовал эту поездку. Главной ее целью было не ознакомление иностранных военных атташе с вопросами организации боевых действий немецкой армии на Балканах, а отвлечение их от выполнения своих служебных обязанностей. В первую очередь это относилось к советскому военному атташе, который был, как догадывались немцы, руководителем резидентуры советской военной разведки в Берлине.

Во время поездки генерал-майор В. Тупиков обратил внимание на то, что отношение к нему немецких офицеров, сопровождавших группу, было подчеркнуто недоброжелательным. Фамилия генерала Тупикова всегда называлась последней при размещении военных атташе в гостиницах. Тупикова последним приглашали в автомашину на аэродромах при перелетах из одного пункта в другой. За всеми военными атташе были закреплены немецкие лейтенанты, которые помогали им переносить ручную кладь. Тупиков преднамеренно был лишен помощника и ему приходилось самому носить свой дорожный чемодан.

В одном греческом городе при следовании из гостиницы на железнодорожный вокзал каждому военному атташе предоставили персональный автомобиль. Советский представитель отправился на вокзал в автобусе. Это преднамеренное нарушение военно-дипломатического протокола говорило о том, что советский военный атташе и страна, которую он представляет, больше не пользуются авторитетом и уважением в германском Генеральном штабе...

...16 июня «Альта» вызвала «Таля» на срочную встречу и передала ему сообщение «Арийца». Оно было коротким и вполне конкретным: «В кругах штаба верховного командования упорно циркулирует версия о выступлении против России 22 – 25 июня».

За сутки до начала нападения Германии на СССР «Альта» вызвала «Таля» на встречу, но выехать без слежки из советского представительства разведчик уже не смог...

Вечером в субботу 21 июня 1941 года многие сотрудники советских представительств в Берлине, как всегда, собрались в клубе, играли в волейбол, затем посмотрели новый художественный фильм. К полночи все разъехались по своим квартирам. Н. Зайцев отправился в гостиницу торгпредства, где он проживал в последнее время.

Капитан сдал дела и готовился к отъезду в СССР. Перед тем как лечь спать, он позвонил дежурному. Комендант доложил, что на территории все спокойно, только у здания торгпредства, несмотря на поздний час, собираются немцы...

В 4 часа 15 минут утра в здание ворвались гестаповцы, вооруженные автоматами, они стучали прикладами в двери и кричали только одно слово: «ауфмахен!», что означало: «открыть дверь!»

В номер к Зайцеву ворвались три вооруженных гестаповца, приказали ему одеться, взять с собой пару белья, сигареты и продукты питания на два дня.

Зайцев собирался медленно. Его подгоняли. Из соседнего номера послышался шум борьбы. Видимо, кто-то из работников торгпредства пытался оказать сопротивление немцам, которые хватали ценные вещи, принадлежавшие русским. Двое гестаповцев рванулись в соседний номер. Зайцев остался один на один с подгонявшим его немцем. Николай спросил его, что происходит. Немец ответил: «Началась война...»

Ранним утром 22 июня 1941 года радист резидентуры советской военной разведки по указанию «Арнольда» направил в Центр самую короткую в его жизни радиограмму. В ней было всего одно слово: «ГРОЗА!» В это время германская авиация уже бомбила Киев, Минск и другие советские города...

Воспользовавшись ситуацией, Николай попросился в туалет. Немец кивнул головой, но приказал двери в туалетную комнату не закрывать.

Пока гестаповец осматривал комнату Зайцева в поисках ценных вещей, Николай избавился от нескольких листочков из своей записной книжки и бросил в унитаз ключи от сейфа.

К вечеру 22 июня все работники советского торгпредства оказались в концлагере в окрестностях Берлина. Обращались с ними грубо, так как они не были дипломатами и на них не распространялся дипломатический иммунитет.

23 июня в 23 часа выход из советского посольства был полностью блокирован. Резидентура оказалась отрезанной от внешнего мира и всех своих источников. Обеспечение внутреннего порядка в посольстве возлагалось на военного атташе и сотрудников его аппарата. Генерал В. Тупиков приказал своему старшему помощнику полковнику Василию Хлопову выполнять обязанности коменданта посольства.

В условиях тотальной изоляции посольства Тупикову было необходимо сохранить радиосвязь с Центром. В подвале посольства выбрали подходящее место и установили радиостанцию, которая действовала все дни до полной эвакуации советского дипломатического представительства.

Связь с внешним миром не прерывалась и благодаря имевшимся в посольстве радиоприемникам.

Военные сводки были жестокими: 28 июня пал Минск, 30 июня немецкие войска вошли во Львов, тяжелые бои шли под Киевом...

Эти сведения говорили о том, что советское военное командование оказалось неподготовленным к отражению фашистской агрессии.

Задача разведчика – своевременно добыть достоверную информацию о замыслах противника. С помощью «Бине», «Альты», «Арийца» генерал-майор В. Тупиков, начиная с января 1941 года, постоянно информировал Центр о подготовке Германии к войне против СССР. Красный свет может увидеть только тот, кто хочет его видеть...

Немцы обращались с сотрудниками советского посольства достаточно корректно. В Москве находились немецкие дипломаты во главе с послом графом Шуленбургом. Берлин хотел получить всех своих сотрудников целыми и невредимыми. Но и здесь немцы стремились поиметь выгоду. Министерство иностранных дел Германии предложило советской стороне обменять 120 своих сотрудников, работавших в Москве, на такое же количество советских дипломатов и граждан, находившихся в Берлине, но советских граждан в Германии было около 1000 человек. В случае такого обмена на территории врага могли бы остаться 880 человек.

Переговоры с представителями МИДа Германии вел первый секретарь советского посольства Валентин Бережков. Он заявил, что все советские граждане должны беспрепятственно покинуть Германию. В этом случае советская сторона передаст Германии всех ее граждан, находившихся в Москве. Немцы согласились с нашими требованиями.

1 июля 1941 года все советские граждане покинули Берлин. По пути в Болгарию поезд делал короткие остановки на глухих станциях. Немцы выстраивали посольских и торгпредовских работников вдоль вагонов и проводили поименную перекличку. Советский посол Деканозов и военный атташе генерал-майор Тупиков от этой унизительной процедуры отказывались, в строй не становились и в перекличке не участвовали.

19 июля генерал В. Тупиков прибыл в Москву, доложил руководству Разведуправления о прекращении работы резидентуры советской военной разведки в Берлине и попросил направить его на фронт...

Для военного разведчика капитана Николая Зайцева, который не имел дипломатического паспорта, путь из Берлина в Москву оказался более трудным и менее комфортабельным.

В Югославии поезд с техническим персоналом советского торгпредства был остановлен на одной из железнодорожных станций, там же стоял немецкий воинский эшелон. Зайцев увидел на его платформах новенькие танки, на которых лежали, греясь на солнце, немецкие солдаты. Один из них спросил Зайцева, обросшего и похудевшего, кого везут в этом поезде.

Николай ответил:

– Мы граждане СССР. Едем из Берлина в Москву...

Немец засмеялся.

– Это мы едем в Москву, – крикнул он и похлопал по зеленой броне новенький танк.

– Нет, – сказал Зайцев. – Такого не может быть!

Немецкий танкист самодовольно улыбнулся:

– До встречи в Москве...

– Не советую, – ответил ему Николай Зайцев.

Поезд с сотрудниками советского торгпредства покатил к болгаро-турецкой границе, где должен был состояться обмен.

Николай Зайцев на всю жизнь запомнил этот случайный диалог на глухой югославской станции.