Любить нельзя убить

Глава 2

Маша

– Все собрала? – спросила мама, в который раз заглядывая ко мне в комнату.

– Да, мамуль, – вновь повторила ей.

– Вот это еще возьми, – с этими словами она протянула мне утепленную ветровку.

– Мам, август на дворе. Зачем мне куртка? Я положила пайту на прохладную погоду, – ответила, с трудом сдерживая раздражение.

Перевела взгляд на часы и чуть не выругалась. Степан должен подъехать через двадцать минут. И как бы я ни старалась себя убедить, что все будет хорошо, я просто покажу дедушкин дом маминому знакомому, волнение все равно бурлило внутри.

А глядя на маму, я все больше и больше чувствовала тревогу. Она что-то недоговаривала, списывая свое нервное состояние на волнение из-за продажи участка. Но я совершенно не верила этому оправданию.

– Мам, у тебя точно все в порядке? – спросила, застегивая сумку и поворачиваясь к ней лицом.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь?

Я поджала губы и опустила взгляд на ее руки. Указательный палец был перевязан из-за глубокого пореза, который она получила в процессе приготовления ужина, а к нему сегодня утром еще и небольшой ожог добавился. Кроме этого, были разбиты две тарелки и одна чашка. И это у хирургической медсестры. Мама, может, и не проводит сами операции, но инструменты уж точно умеет держать крепко и долго. А тут сразу столько предметов выпало из рук, да еще и себя травмировала.

Мама проследила за моим взглядом и махнула рукой.

– Это ерунда. Ничего страшного.

– Ну да, – скептически ответила и подхватила сумку.

– Маш, – догнала меня родительница в коридоре. – Вот возьми. – Она протянула мне достаточно крупную стопку денег, и я удивленно на нее посмотрела.

– Зачем? У меня есть деньги. Я сниму их с карты по дороге, на случай если в деревне опять не будет работать один единственный банкомат. – Я замолчала и с подозрением посмотрела на родительницу. – Мам, а откуда у нас столько денег?

Нет, мы не бедствовали, но и на широкую ногу не жили. Мама зарабатывала не очень много, но нашу семью обеспечивал отец. Работая вахтовым методом далеко на севере, он зарабатывал достаточно, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась.

Но это… Сумма была слишком огромной…

– Это сбережения, – пожала она плечами и, не дожидаясь, пока я возьму деньги, сама открыла сумку, взяла мою майку, завернула в нее купюры и утрамбовала на самое дно сумки. – Откладывала на черный день, – махнула она рукой. – Бери и не спорь.

Только я хотела возразить, как неожиданно зазвонил мамин телефон. Родительница подошла к тумбочке, на которой она оставила свой гаджет, и быстро приняла вызов.

– Слушаю. – Несколько секунд она молчала, а потом, так и не ответив собеседнику, сбросила вызов.

– Степа приехал, – сказала, осматривая коридор. – Ничего не забыла?

– Мам, ты так не волновалась, даже когда я на практику уезжала. А тут я еду всего на неделю, максимум две, а ты так нервничаешь, словно на год меня провожаешь.

– Это неправда, – сказала она, надевая шлепки.

– Правда, – возразила ей и подхватила дорожную сумку. – Ты точно так же папу провожаешь на работу.

Мама замерла, а я развернулась и вышла на лестничную клетку. Дождалась, пока она закроет дверь, и мы вместе в полном молчании начали спускаться на улицу.

– Мог бы помочь спустить сумку, – проворчала, когда мы наконец-то оказались на первом этаже.

Мама с укором на меня посмотрела, а я лишь плечами пожала. Но ведь и правда мог помочь.

Мы вышли из подъезда, и, осмотревшись по сторонам, поняла, что никакого транспорта рядом нет. Только соседние машины были припаркованы на отведенных для этого местах.

Однако маму не удивил факт отсутствия автомобиля. Она вышла на придомовую дорогу и пошла в сторону гаражного кооператива.

Я думала, что машина ждет в конце дома, но нет. Мама прошла дальше, между гаражей, и ни на секунду не остановилась.

Только сейчас я обратила внимание на то, как она сжимает и разжимает руки. Она так делала, когда предстояло ассистировать во время очень сложных операций. Так она пыталась совладать с эмоциями, собраться духом.

– Мам, что с тобой происходит? – твердо спросила, дотрагиваясь до неё свободной рукой, тем самым останавливая. – Я же вижу, что ты нервничаешь. И я уверена, что это никак не связано с продажей дома.

Родительница глубоко вздохнула и все-таки подняла на меня взгляд.

– Кое-что действительно произошло, – тихо заговорила она, а я навострила уши, готовая ловить каждое слово. – Но тебе не стоит переживать из-за этого. Это связано с… работой.

– С работой? Серьезно? – Скептически взглянула на нее. – Именно поэтому в тот момент, когда у тебя трудности на работе, ты взяла отгулы, чтобы помочь мне отправиться в деревню? Мам, что за бред? Говори как есть.

Из-за ее секретов, недосказанности я и сама начала нервничать. Хотелось бросить эту дурацкую сумку и жестко потребовать от нее ответов. Не нравилось мне ее такое поведение, ох как не нравилось.

– Мам… – начала я, но была прервана тихим мужским голосом.

– Дамы, вы долго.

Степан вышел из-за очередного гаража и встал, скрестив руки на груди. Мужчина окинул меня внимательным взглядом, потом посмотрел на сумку и усмехнулся.

А во мне вскипело раздражение.

Да, у меня большая дорожная сумка, но она-то наполнена вещами лишь наполовину. Я не из тех девушек, которые, отправляясь на три дня, везут с собой весь гардероб.

– Прости, Степан, – заговорила мама со своим старым знакомым. – У тебя все готово?

– Как и договаривались. – Мужчина развернулся и, не дожидаясь нас, направился в ту же сторону, откуда пришел. – И нам давно пора ехать, – не оборачиваясь, бросил он с нескрываемым раздражением.

– Иди, доченька, – прошептала мама, обнимая меня.

– Ты не проведешь меня до машины? – Не то чтобы я не могла сама дойти – еще как могла. Я выросла в этом районе и знаю здесь каждый закуток, но мама два дня так настойчиво хотела меня проводить, что даже на работу не ходила, а сейчас просто передает с рук на руки постороннему мужику. – Мам, что… – в который раз хотела повторить, но меня перебили.

– Вы не могли бы поторопиться, – прозвучал позади сердитый мужской голос.

Мама поцеловала меня в обе щеки и заключила в крепкие объятия.

– Иди, Маш, – настойчиво проговорила мама.

Но потом она сделала то, чего я никак не ожидала – мама меня перекрестила!

Родительница схватила меня за руку и настойчиво, но тихо прошептала:

– Я тебя очень прошу, во всем слушайся Степу. Он знает, что делает. – И, не дожидаясь моего ответа, резко развернулась и быстро пошла обратно.

И что это сейчас было?

– Быстрее, – в этот раз мужской голос прозвучал очень жестко, и я не решилась ослушаться.

– Это будет очень и очень тяжелая поездка, – пробормотала себе под нос.

Почему-то мне казалось, что такие брутальные самцы, как этот Степан Ярославович, обязательно должны ездить на крутых байках или на огромных черных внедорожниках, которые бы вселяли страх и ужас во всех участников дорожного движения.

Сейчас же я во все глаза смотрела, как Степа разблокировал обычный легковой автомобиль… Очень бюджетный легковой автомобиль.

– Тебе особое приглашение надо?

Вот что за мужчина? Вроде и грубо сказал, нахамил, а дверцу авто все равно открыл и ждет, пока я займу место в салоне.

Если честно, мне было бы комфортнее на заднем сиденье. Но это выглядело бы очень странно, учитывая, что меня настойчиво приглашают сесть на переднее пассажирское.

Подошла ближе к автомобилю и «случайно» наступила мужчине на ногу.

– Ой, простите, – ехидно произнесла и заглянула в глаза мужчине.

Вся веселость вмиг улетучилась, а по спине пробежался неприятный холодок. Сейчас он мало чем напоминал того страстного мужчину из клуба. Сейчас передо мной был настоящий хищник – суровый и безжалостный, готовый разорвать любого, кто осмелиться перейти ему дорогу.

Почему-то мне стало страшно. Прикусила губу и отвела взгляд, жалея о своей глупой выходке.

Не произнося больше ни слова, юркнула в салон.

Мужчина с такой силой захлопнул дверь, что мне показалось, еще чуть-чуть, и стекла вылетели бы.

Из-под опущенных ресниц наблюдала, как Степан обходит машину и садится на водительское место. Он завел двигатель и сразу тронулся.

Ехали мы в абсолютной тишине. Мужчина даже радио не стал включать.

А я смотрела в окно, разглядывала улицы, прохожих, природу и думала… Обо всем, что произошло со мной за последнее время.

О маме и ее странном поведении. Она ведь действительно была чем-то взволнована, но так и не рассказала о своих переживаниях. Вспомнила ее жест на прощание и нахмурилась. Не то чтобы мама неверующая… Скажем так, она крещеная и даже посещает храм… На Пасху и Рождество. А тут взяла и перекрестила.

Это был очень странный и непривычный для нее поступок.

Неужели она так переживала из-за того, с кем именно мне предстоит ехать? Может, не доверяет мужчине?

Я не помню, чтобы этот человек приходил к нам на праздники. А собирать гостей мама очень любила. Дни рождения, Новый год, мое Первое сентября – не имеет значения. У нас всегда собиралось много народа: родственники, друзья, даже мамины коллеги приходили к нам домой вместе со своими детьми, и мы отмечали то или иное событие.

А вот этого мужчину не помню совершенно.

Перевела взгляд на лицо Степана, стараясь внимательнее рассмотреть. Возможно, я просто забыла? Смотрела на его выразительные скулы, губы, которые могут свести с ума, и видела только того порочного соблазнителя из ночного клуба.

Мужчина хмурился и был полностью сосредоточен на дороге. Левой рукой он крепко сжимал руль, а правая свободно лежала на коробке переключения передач.

Ехать в молчании было невыносимо, но я не знала, о чем с ним можно поговорить. Меньше всего мне хотелось случайно выдать свои чувства и то, что этот мужчина до сих пор не выходит у меня из головы.

Но раз он меня не вспомнил, то и я всеми силами буду делать вид, что не знаю этого человека. И совсем не помню, какой пожар он сумел развести в моем теле своими жадными поцелуями…

Мы ехали уже больше часа, когда Степа свернул с трассы в направлении небольшого города.

– Мы едем не в ту сторону, – произнесла, стараясь не показать своей настороженности. Может, он и был маминым знакомым, но вот я этого человека совершенно не знала.

– Надо сменить тачку, – впервые с начала нашего пути заговорил Степан.

– Зачем?

Я пробежалась взглядом по салону машины. Она хоть и была старенькая, с немного потрепанной обивкой и испачканными ковриками, но ехала превосходно: не тарахтела, не глохла, да и ход был у нее достаточно мягкий, как для такого авто.

– Затем, что это не моя тачка, – как ни в чем не бывало ответил Степан.

– А чья? – нервозности в моем голосе не услышал бы только глухой.

Мужчина хмыкнул и промолчал.

Угнал!

Именно об этом я подумала в первую очередь. И сколько бы я ни старалась доказать себе, что это глупость, такая мысль не покидала мою голову. Скосила взгляд на мужчину, но он был спокоен и продолжал движение.

Спустя примерно минут двадцать мы ехали по небольшим улочкам города, но в темноте мне мало что удавалось рассмотреть. Вскоре Степан в очередной раз повернул вправо, проехал еще метров двести и остановил машину.

Выглянув в окно, увидела, что припарковались мы около небольшого двухэтажного дома. Это вполне мог быть продуктовый магазин или СТО, но по отсутствию вывески я не могла разобрать, что это за здание.

– Сиди в машине, – приказал Степан и вышел из салона.

А я осталась одна и, не скрываясь, могла наблюдать за мужчиной.

Он прошел немного вперед, достал сигарету и закурил. Сейчас он выглядел как настоящий демон. Высокий, накачанный – истинный демон-искуситель. Возможно, я бы и дальше любовалась его фигурой, но неожиданно из темноты вышел еще один мужчина. Они пожали друг другу руки и о чем-то заговорили, а потом оба синхронно повернули головы в мою сторону.

В тусклом свете фар это выглядело устрашающе.

Я надеялась, что мужчины смотрели на машину, а не на меня. К счастью, на улицы давно опустилась ночь, а в салоне машины было темно.

Однако, незнакомец что-то сказал, и Степан неожиданно схватил его за куртку, крепко сжав воротник мужчины в своих сильных кулаках.

Смотрела, как Степа что-то яростно говорит незнакомцу, тот отчаянно кивает и пытается выбраться из захвата. А потом Степа просто швырнул мужика на асфальт. Не оглядываясь, мой сопровождающий подошел к машине и резко открыл дверцу.

– На выход, – жестко произнес он.

Я сжалась в спинку сиденья и не могла пошевелиться от страха.

– Быстрее, – поторопил он меня.

Но я продолжала сидеть с широко распахнутыми глазами и смотреть на мужчину. Он тяжело вздохнул, а после взял меня за руку и выдернул из салона. Это было не больно, но от неожиданности у меня подкосились ноги, и я чуть не упала. Однако мужчина быстро среагировал, и я оказалась прижата к его твердой груди. Приподняла голову и столкнулась с черными омутами, которые когда-то смогли меня околдовать в ночном клубе.

Степан не спешил отпускать меня, хотя я уже совладала со своими чувствами и твердо стояла на ногах.

Я стояла, прижатая к его твердому телу, а мысли растекались от близости мужчины.

– Если я что-то говорю – ты это делаешь, – хрипло, едва слышно, но жестко проговорил.

Не сразу до меня дошел смысл сказанной фразы. А потом я вырвалась из захвата этого командира и твердо произнесла:

– Не дождёшься.

К моему огромному удивлению, Степа усмехнулся и покачал головой. А затем взял меня за руку и провел дальше по улице. Мы подошли к незнакомцу, который к этому моменту успел подняться и теперь с интересом рассматривал наши переплетенные руки. Он взглянул на Степана и удивленно приподнял бровь.

– Ключи, – грубо произнес Степа, не обращая внимания на взгляды своего знакомого, а тот молча выполнил требуемое.

Степан взял ключи и повел меня дальше по улице. Мы прошли примерно метров десять и остановились возле другого автомобиля. Степа нажал на брелок, и машина просигналила, оповещая о том, что сигнализация снята, а двери открыты.

– Садись, – сказал он, открывая для меня дверцу.

В этот раз я решила послушаться мужчину.

В зеркало заднего вида наблюдала, как Степа подходит к машине, на которой мы приехали. Достает из багажника мою сумку и еще два рюкзака, закрывает автомобиль, а ключи отдает своему знакомому.

Когда наши вещи оказался в багажнике нового авто, а Степа вновь занял водительское сиденье и мы начали движение, я решилась еще раз спросить:

– Почему мы поменяли машину?

Степа глубоко вздохнул, но не спешил с ответом. Мы ехали в тишине около минуты, когда он все-таки решил со мной заговорить.

– То была тачка моего знакомого. Я просто ее вернул.

– А это твоя? Вы поменялись?

Но Степа не ответил. А я отвернулась к окну, стараясь рассмотреть город, который мы спешно покидали.

В полной тишине мы выехали на трассу. Мимо проносились деревья, поля, а мы все также продолжали молчать.

Вскоре под мерный шум двигателя я задремала.

Не знаю, сколько прошло времени, но сквозь сон я почувствовала, что начинаю парить, и, испугавшись, распахнула глаза.

На улице уже начало светать, а я оказалась на руках у мужчины, прижатая к его твердой груди. Заглянула ему в глаза и вздрогнула. Он с такой жадностью смотрел на мои губы, что казалось, вот-вот, и он набросится на меня с жадными поцелуями.

– Что ты делаешь? – Я слегка сморщилась от того, насколько испуганным прозвучал мой голос.

– Ты не должна меня бояться, – вдруг мягко прошептал Степан, а я, кажется, перестала дышать.

Может, я все еще сплю? И то, что этот суровый, молчаливый и загадочный мужчина держит меня на руках, мне просто снится? И едва заметные нотки нежности в его голосе, наверное, мне тоже приснились.

– Я и не боюсь, – прикрывая глаза и кладя голову ему на плечо, доверительно сообщила.

Это была правда. Я не боялась этого человека. Не доверяла, была насторожена, возможно, даже слегка обижена за то, что не узнал… Мой прошлый испуг был скорее связан с самой ситуацией, но в данный момент я точно не боялась.

– Хорошо. – Степа начал куда-то идти, и я распахнула глаза, стараясь понять, что происходит. – Нам надо сменить машину.

– Опять? – Удивленно на него взглянула. – Зачем мы так часто меняем машины?

Я не удивилась, когда мужчина не ответил на мои вопросы. Он продолжил молча идти к припаркованному авто… А я все еще была у него на руках.

– Знаешь, мне кажется, что ты меня похитил и теперь заметаешь следы, – пробормотала, рассматривая открытую дверцу и заботливо откинутую назад спинку переднего пассажирского сиденья.

Мужчина положил меня на сиденье, а потом наклонился непозволительно близко к моим губам и хрипло прошептал:

– Поверь, крошка, если бы я тебя украл, сейчас бы ты лежала не в машине, а в моей кровати и была бы не только сонная, но еще и удовлетворенная. – Неосознанно я задержала дыхание, а в голове вспыхнули картинки того, как именно могла пройти эта ночь. – О да, – довольно протянул он, проводя пальцами по моей пылающей щеке. – Я бы трахал тебя всю ночь напролет и даже после этого не выпустил бы тебя из своей спальни.

От слов этого нахала меня накрыло смущение. Щеки обдало жаром, а в горле пересохло.

Только я хотела возмутиться, как мужчина наклонился и оставил быстрый, едва уловимый поцелуй в краешек моих губ. В следующее мгновение Степа отстранился и захлопнул дверцу машины. А я осталась лежать на разложенном кресле, с пылающими щеками и жаром внизу живота.

Тем временем Степан закрыл нашу прежнюю машину, положил от нее ключи в почтовый ящик небольшого дома, возле которого и состоялась смена транспорта.

Мужчина сел за руль, и вот мы опять двигались по направлению к трассе. Оказалось, что мы заехали в небольшую и, судя по всему, глухую деревню. Дома все были довольно старенькие, некоторые уже изрядно покосившиеся.

– Мы можем заехать в магазин или на заправку? – спросила спустя некоторое время, когда деревня осталась позади.

– Зачем? – натурально удивился мужчина.

– Купить еду.

На самом деле мне, не очень хотелось есть, более волновал вопрос по справлению естественных потребностей, но не говорить же об этом мужчине.

– Примерно через час будет автозаправка – там и остановимся.

Дальше наш путь, как и раньше, проходил в полной тишине. Вот только, стоило нам выехать на трассу, я заметила, что Степа стал более напряженным. Он с такой силой сжимал руль, что у него побелели костяшки. А еще мужчина постоянно поглядывал в зеркало заднего вида и часто превышал скорость.

В какой-то момент он съехал с трассы, а я с раздражением спросила:

– Мы снова меняем машину? – Говорить вежливо и спокойно я сейчас не могла, потому что посетить дамскую комнату хотелось все сильнее.

Степа мазнул по мне сердитым взглядом и вновь сосредоточил свое внимание на дороге. Мне этого было достаточно, чтобы отвернуться к окну, и начать любоваться природой, стараясь не обращать внимания на странности этого человека.

Мы въехали в поселок, а я ждала и надеялась, что там, где мы будем опять по неведомой мне причине менять машину, найдется уборная.

Мы проезжали мимо небольших домов, но Степа не спешил тормозить, а вскоре мы и вовсе покинули территорию селения, а еще минут через двадцать опять выехали на трассу.

И что это было? Зачем надо проезжать через этот поселок?

Об этом я и спросила водителя, но меня решили проигнорировать, хотя теперь мужчина выглядел гораздо спокойнее и даже скорость не сбавил.

Когда мы подъехали к заправке – я была готова расцеловать Степу, машину, заправщика и даже асфальт.

Пожалуй, я никогда в жизни так сильно не радовалась дамской комнате. Сделав все необходимые процедуры, я задержалась в помещении, стараясь привести себя в порядок. Переплела волосы, умылась, хотелось бы еще и переодеться во что-то чистое и свежее, но я не взяла с собой одежды. Поэтому, махнув рукой на это желание, покинула уборную.

Затем зашла в небольшое кафе быстрого питания, которое находилось, прямо на заправке, и сделала заказ на себя и Степу.

Пока для нас готовили кофе и бургеры, я подключилась к местному вайфаю и начала листать ленту новостей в социальной сети. Ничего интересно там не было, просто смотрела фото и посты из разных групп, на которые была подписана.

Не самое интересное занятие, но время, пока готовился заказ, помогло убить.

– Мария, ваш заказ готов, – оповестил сотрудник кафе, и я подошла к кассе, чтобы забрать ароматные бумажные пакеты. Желудок протяжно заурчал, а рот наполнился слюной. Я и не думала, что так сильно проголодалась.

Выйдя из кафе, я шла в сторону машины и размышляла о том, как было бы здорово припарковаться в каком-нибудь красивом месте и позавтракать, наслаждаясь красотами природы.

Услышав непонятный шум, я подняла взгляд от пакета и увидела, что на Степу напали.

Два мужика очень настойчиво пытались избить Степана. Но мужчина явно был в хорошей физической форме, он ловко отбивал удары нападающих, раскидывая их в разные стороны. Но те не понимали, вновь вставали и лезли к моему водителю с кулаками.

На несколько секунд я залюбовалась Степаном. Он был похож на настоящего воина – сильного, могущественного и бесстрашного.

Я так увлеклась мужчиной, что, когда он пропустил удар и кулак одного из мужиков соприкоснулся с его губой, не смогла сдержать крика, чем привлекла внимание дерущихся.

– Быстро вернись в кафе! – прокричал Степа, а я во все глаза смотрела, как по его губе стекает тоненькая струйка крови. – Маша! – заорал Степа во все горло.

А в следующее мгновение я почувствовала, как кто-то хватает меня за талию и перебрасывает через плечо.

– Твою мать! – слышу, как ругается Степа, и наконец-то отмираю от шока.

– Отпусти меня немедленно! – закричала и со всей силы начала бить по спине этого громилы, который сейчас нес меня в неизвестном направлении.

Только ему, похоже, было все равно, он даже шаг прибавил. Но я не успокаивалась. Выворачивалась, дралась, вкладывая все силы в удары.

Но этого было недостаточно.

И в следующее мгновение меня грубо швырнули на заднее сиденье машины. Сам похититель залез следом и с силой хлопнул дверцей.

Машина резко, с пробуксовкой и визгом, тронулась с места.

Сердце грохотало в груди от шока, страха и неожиданности происходящего. Я во все глаза смотрела на мужчину, что сидел рядом со мной на заднем сиденье, водителя и пассажира с переднего сиденья и только сейчас до меня начало доходить, что меня похитили.

Машина набирала скорость, а где-то сзади раздавалась очередь громких хлопков… Это точно были выстрелы.

Сердце еще больше сжалось от страха, и я почувствовала, как мороз пробегает по коже…

Степа…

Глава 3

Степан

Смотрел, как девчонку закидывают в тачку, а в душе такая ярость поднималась – дикая, необузданная, ранее неизвестная.