Медовый лунный пирог

Глава 3

— Как закрыта? — мы с подругой переглянулись и снова уставились на охранника.

— Вот так. Велели никого не пускать. Ремонтируют там что-то. Потом приходите. Через месяц-два, — ответил мужик.

Мы развернулись и отправились в сторону колледжа. Закрытие библиотеки стало для нас полной неожиданностью. Еще несколько дней назад она точно была открыта. Я же ходила здесь много раз и ни единого намека на какой-то ремонт не было.

— Может в библиотеке колледжа получится что-то найти.

Надежда на это была немала. Только вот нам ее практически сразу обломали.

— Только для студентов пятого курса. Не раньше, — произнесла библиотекарь противным скрипучим голосом.

— Но Ядвига Сергеевна, пожалуйста. У меня сосед с магическим истощением. Я обязана знать об этом подробнее.

— В общежитии? — спросила она.

— Нет… Но я с ним живу в одной квартире.

Ядвига Сергеевна осмотрела меня с головы до ног и снова сказала: «Не дам». Что же там такого запретного в самом то деле! Мы развернулись и направились прочь. Еще одна неудача за день. Мы только дошли до выхода из зала, как нас догнал Кирилл Сергеевич.

— Инна, вы просили книгу о магическом истощении. У вас что-то случилось? — спросил он, останавливая нас.

— Кирилл Сергеевич… со мной все нормально. Просто Леся вчера сказала, что у Никиты язвы в ауре. А мама говорила что-то про магическое истощение. Вот я и хотела побольше об этом узнать.

— Не переживайте о нем сильно, Инна. Он восстановится и все язвы исчезнут. У него истощение самого начального уровня, так что беспокоиться не о чем, — Кирилл Сергеевич улыбнулся, а я только опустила взгляд.

Ну не говорить же, что хочу узнать об истощении больше, чтобы выдворить Никиту.

— Хорошо. А долго ему восстанавливаться? Он же может и сейчас колдовать?

— Восстанавливаться пару месяцев, может меньше. А вот с тем, что он колдовать может, я не соглашусь. Бытовую магию может и да, левитацию там. Она не сильно на ауру влияет. А вот что-то связанное с его силой уже вряд ли.

Я кивнула. Значит два месяца. Кирилл Сергеевич ушел, а я сжала кулаки. Два месяца. Мне терпеть его еще два месяца! Это хорошо еще, что сейчас сентябрь, и я могу много времени проводить в беседках в парке и учиться там. Но как только наступит октябрь с его ливнями и бесконечной грязью, гулять часто я не смогу.

— Как думаешь, что сегодня будет у Ладогина? — спросила Леся, когда мы прошли в кабинет практической магии.

Я прошла к окну, распахнула его и вдохнула свежий воздух. Посмотрела на большой дуб, который рос около колледжа, а некоторые ветви его доставали до самых окон. Ладогин был самым строгим из всех преподавателей и от него можно было ожидать всего чего угодно.

Никита еще ни разу не использовал магию полноценно. Так может быть Ладогин заставит его?

— Не знаю, — честно призналась я.

— А я думаю будет что-то эдакое. Может новое заклинание. Или еще что, — Леся устроилась за парту и мечтательно посмотрела в окно. — Коля меня сегодня на свидание позвал.

— Вы же только вчера ходили. Или во время пар не считается?

— Считается, конечно. Хочу подольше на улице погулять, пока не наступили дожди.

Я кивнула. Значит ближайшие неделю буду представлена сама себе. Леся часто пропадала на свиданиях и иногда меня это откровенно бесило. Но я понимала и принимала ее отношения с Колей. И старалась не мешать. Хотя и хотелось с подругой проводить больше времени.

— Инн, а чего ты себе парня не найдешь? Мы могли бы устраивать свидания вчетвером. Не каждый раз, конечно, но все же.

— Ты так говоришь, как будто у нас парни свободные табунами ходят — бери кого хочешь.

Леся улыбнулась.

— Ну, не табунами, но я бы, на твоем месте, все же присмотрелась к Никите, — она подошла ко мне, и я наклонилась ближе. — Может еще перевоспитаешь его да так, что он сам за тобой бегать будет.

Кабинет тут же огласил мой хохот. Идея Леси звучала интересно, но делать я этого, конечно, не собиралась. Больно надо. Перевоспитывать его еще. Время тратить. Тем более, что я сомневалась в том, что это получится.

Понемногу начали приходить однокурсники. Никита оказался самым последним. Вскоре пришел и Ладогин. Он скинул с плеч темный плащ и остался стоять, осматривая нас недобрым взглядом. Глубоко посаженные голубые глаза сверкнули угрозой. Седой старик в белых балахонистых одеждах. Кофту его опоясывал красный пояс, а на рукавах почти светились узоры и письмена. Защиту вокруг себя он выставил хорошую. Ладогин был одним из волхвов — мудрейших стариков, что проводили ритуалы подношений на капище. Только вот от совета он был далек. Власть принимал с неохотой, а студентов учил по древним традициям от которых многие уже давно отступили.

Ладогин улыбнулся и осмотрел всех. Мы старались сидеть смирно и смотреть четко прямо перед собой, лишь бы не разозлить старого мастера. Внезапно от выхватил из пояса шест с древними письменами, который тут же увеличился в длинный посох. Со стороны могло показаться, что это только длинная ветка, только вот сила из нее исходила такая, что я невольно прикрыла глаза.

— Ну все, — шепнула мне Леся. — Кому-то крышка.

Это точно. Я невольно покосилась на Никиту. Кажется, Алиса, наша староста, говорила ему, как именно стоит общаться с Ладогиным. По крайней мере я на это очень надеялась.

— Вижу новое лицо, — улыбнулся Ладогин. — Это вы Никита Ростовский.

— Я, — произнес Никита и поднялся.

— И какая же у вас сила?

— Делюсь эмоциями, Мстислав Никифорович, — ответил Никита.

Кажется, замер даже воздух. Мгновенно в кабинете воцарилось гробовое молчание, а я ощутила слабое дуновение магии. Кто-то начал создавать над нами защиту.

Я прикрыла голову руками и невольно опустилась к парте. Ой, дурак! Что же ты творишь, Никита. Ладогин же с тебя теперь три шкуры спустит теперь. Кажется, все посмотрели на него с нескрываемым сочувствием. Даже мои обиды отошли на второй план.

Глаза волхва налились кровью, а лицо покраснело от злости. Вокруг посоха заискрилась магия, и я ощутила, как вокруг нас закрепляется сильный ментальный щит. Интересно, кто… Быстро осмотрела всех. Ну кончено. Лешка с Лизой. Только они умели делать такую большую защиту. Но я все равно невольно сжалась и ощутила, как магия профессора слегка надавила на щит.

— Никогда не смей называть меня так! — произнес Ладогин.

— Я предупреждала, — услышала я тихий голос Алисы. Значит она все же говорила Никите о том, как надо общаться с волхвом. Но почему же он не послушал. А может решил испытать судьбу?

Магию Ладогин направил прямиком на Никиту, только вот на нас она тоже влияла и остаться безо всякой защиты было слишком опасно. Он наверняка почувствовал щит, и теперь нам оставалось только надеяться, чтобы он не разозлился еще и на нас. Ладогин ненавидел, когда его называли по имени-отчеству. И на первом курсе нам об этом рассказали старшие курсы.

— Простите, но я не могу обращаться к преподавателю по фамилии, — ответил Никита и посмотрел прямо в глаза Ладогину. — Это неуважительно. Меня…

— Мне плевать кто и как тебя воспитывал, — отрезал тот. — Показывай мне свою силу, живо.

Ну все… Приплыли… Я воззвала ко всем богам, которых знала. Хоть кто-то же должен достучаться до Никиты. Лиза с Лешей не смогут удерживать щит долго.

— Щит распадается, — услышала я голос Леси. И действительно, раздался треск магии и очередная искра из посоха Ладогина сожгла тонкую ткань щита.

Я не видела нитей, но могла их почувствовать и от этого стало больно. А еще от нарастающей силы волхва.

— Простите, но я не могу, — с прежним спокойствием ответил Никита, а взгляда не опустил.

«Прекрати. Просто прекрати,» — уговаривала я его. Но волхва уже было не остановить.

— К доске. Живо! — рявкнул он.

Никита прошел вперед, и я почувствовала тяжесть силы Ладогина. Он умел делиться своими эмоциями и с их помощью влиял на всех вокруг. И теперь воздух запомнился злобой и ненавистью.

Никита попятился к доске. Казалось, он даже не пытается защититься. Глаза его испуганно забегали. Сила Ладогина стала давить еще больше. Я почувствовала, как из глаз начали катиться слезы и попыталась создать защиту. На удивление, у меня это даже получилось. Правда, защита вышла не такая сильная, как хотелось. Видимо, профессор не собирался слишком сильно влиять на нас. Или же… Я перевела взгляд на Никиту. Он смотрел на профессора глазами полными ужаса. Ладони сами собой сжались в кулаки, когда я поняла что именно делает профессор. Направлять силу только на одного студента! Да никто и никогда такого себе не позволял!

— Защищайся, мальчик, — раздался голос Ладогина.

— Я… не… могу… — прохрипел Никита.

— Можешь, мальчик.

Никита поднял руку и тихо произнес магические слова. На секунду вокруг него вспыхнули слова на старославянском, золотым щитом, защищая его он силы старика. Никита оперся рукой о стену, из носа его потекла тонкая струйка крови, и он поспешил прикрыть ее дрожащей ладонью.

Я невольно прикрыла рот рукой, подавляя испуганный возглас. Ладони мои тоже стали дрожать, а сердце замерло. Ладогин же его так убьет! Никита попятился к выходу. Одну руку он прижимал к носу, а второй судорожно искал ручку двери. Из-под дрожащих пальцев Никиты текла тонкая алая струйка. Кровь. Дыхание его сбилось, казалось магия влияет не только на его душу, но и на тело, отбирая воздух. Я с трудом заставила себя посмотреть на препода. Глаза не слушались, голова налилась свинцом от боли. Рой мыслей вился не переставая. Идти к директору? К Коле? Или сразу к мэру? Кто-то должен убрать Ладогина отсюда. А он стоял, опершись на стол и победно смотрел на Никиту. И ни грамма сожаления или сочувствия не появилось в его глазах. Козел. Какой же он козел. Хотя нет, тварь. Вот это ему больше подходит.

Внезапно кабинет осветила яркая белая вспышка, а я ощутила, как нас окатило волной сильной магии. Больно не было, скорее неприятно, но некоторые ребята едва не упали со своих мест. Ладогин отлетел прямо в окно. Мушки перед глазами улетучились полностью, и я увидела полные ужаса глаза Никиты. Это он так препода отбросил что ли?… Это ж какая у него сила, раз он Ладогина вот так… Взгляд Никиты метался из стороны в сторону.

— Значит я для тебя смерть, мальчишка? — спросил Ладогин, поднимаясь. — А ты знаешь вообще что есть смерть?

Никита пробормотал что-то, губы его слабо шевелились и снова кабинет осветила вспышка, а Ладогин пошатнулся и упал на колени. Никита открыл-таки дверь, и выбежал в коридор. Взгляд его граничил с безумным.

— И что это было?… — пробормотал кто-то.

— Больше бездарностей, я ненавижу лгунов. А этот мальчишка наглый лжец, — Ладогин с трудом оперся на посох, а после опустился на стул. — Но ничего перебесится и вернется. Тут не столица. Богатые родители не помогут. Даже директор своему сынку не помогает. Перебесится и вернется. Колдовать он не может. Понапридумывали магических истощений. Не существует их. И вы себе зарубите то же самое. Нет никакого магического истощения. И никогда не было.

Глава 4

Я опустила взгляд. Может Ладогин и прав, и нет никакого истощения. Никиту я теперь опасалась… Раз уж он даже старого волхва умудрился уложить, что уж говорить обо всех нас. Может он и на меня посмотрит, и не останется ничего.

Остаток пары прошел в тишине. Ладогин как обычно опрашивал нас, заставлял создавать заклинания. Но Никита не выходил из моей головы. Где он? Что с ним? Может он еще кому навредит.

— Ты пойдешь его искать? — спросила Леся, когда я одним движением руки собрала все его вещи в сумку и повесила ее на плечо.

— Пойду, а куда деваться? — я вздохнула. Бабушка же с меня спросит наверняка.

Но куда же идти? Искать его по уборным или сразу в крыло знахарей?

— Слушай, а Коля же с ним общался, может он что-то знает?… — спросила я Лесю.

— Наверняка.

Она тут же написала Коле и сразу же получила ответ: «Идите к младшему знахарю. Тут уже все собрались.»

— Интересно, кто эти «все», — пробормотала я, и мы отправились по коридорам в северный корпус.

Построили его специально для больных студентов. А травмы и болезни у нас были нередки.

Шли мы долго. Я одновременно и хотела поспешить, и не хотела. Мысли о Никите теперь пугали. Он сбил с ног одного из самых старых волхвов города. Того, о ком легенды ходят. Пусть не самые лучшие, но Ладогина действительно знали все. Я остановилась у фонтанчика с водой. Взяла стакан и набрала себе немного. Пить захотелось ужасно.

— Инн, ты как? — спросила Леся, останавливаясь рядом. Я посмотрела на нее, сделала глоток воды и выдала:

— Ужасно. И мне с этим Никитой еще и жить, представляешь?

— Нет. Тебе не страшно?

— Теперь страшно. И если бабушка его оставит в моей комнате, я за себя не ручаюсь. Знаешь, я склонна верить Ладогину.

— Но я видела язвы у Никиты, — Леся схватила меня за руку и посмотрела в глаза. — Или ты мне не веришь?

— Верю, верю. Но ты не находишь это странным? Такая мощная магия, а он приехал к нам только сейчас.

— Согласна, но мало ли что у него там в семье было. Вдруг он не мог?

— Зато сейчас они опомнились, — пробормотала я. Выпила еще немного воды, отчистила стакан магией и поставила возле фонтанчика. В корпусе знахарей нас уже заждались.

На удивление в коридоре прямо перед кабинетами гудела толпа. Я быстро протиснулась ближе к кабинету младшего знахаря.

— Я тебя тут подожду, хорошо? — шепнула Леся. Я коротко кивнула и продолжила продираться вперед.

Неужели Никита не мог не спорить с Ладогиным. Всем бы проще было. И ему в том числе. Страх перед ним немного ушел и теперь на его место пришел праведный гнев.

— Эй! Ты куда? Тут очередь, — крикнул кто-то из студентов.

— Мне проведать надо человека, — ответила я и прошмыгнула в кабинет одного из младших знахарей.

За гулом толпы не было слышно ничего, но как только дверь закрылась, я услышала спор.

— Да как вообще он посмел использовать свою силу на студенте? — раздался громкий голос. Кажется, это бабушка… я прошла вглубь кабинета и сразу за ширмой увидела младшего целителя, Колю, директора и бабушку.

— Добрый день… — я неловко улыбнулась и осторожно поставила вещи Никиты на свободный стул.

— Ох, Инночка. Ну хоть ты объясни, пожалуйста, что случилось! — бабушка тут же кинулась ко мне. Пришлось поддаться ей и сесть рядом на лавку.

— Да ничего особенного. Никита Ладогина по имени-отчеству назвал, хотя его предупреждали, что делать так нельзя. Ладогин и взбеленился.

— И применил свою силу к мальчику? — спросил директор. Он явно не верил моему рассказу.

— Он попросил Никиту колдовать. А Никита сказал, что не может. Ладогин ему не поверил и начал использовать магию.

Я невольно поежилась. Все же магия у старого волхва была достаточно сильной.

— Понятно, — директор сжал кулаки. — У вас какая пара следующая?

— Эээ… с Ладогиным должна быть, — произнесла я.

— Значит не будет, — голос директора резко посерьезнел. Он поднялся со своего стула и быстрым шагом покинул кабинет. Я облегченно выдохнула. Все же рядом с директором находиться было немного страшно.

— А что с Никитой-то?

— Пока отсыпается, — выдохнула бабушка. — Но боюсь теперь ему придется восстанавливаться еще дольше.

— Леся говорила, что у него в ауре язвы.

Я сначала посмотрела на бабушку, а после перевела взгляд на младшего знахаря. Он кивнул, и продолжил:

— Да, так и есть. Но после нового выброса магии они увеличились. Боюсь, за Никитой вам придется присматривать дольше, чем планировалось, — он многозначительно посмотрел на бабушку.

Значит они все знали. Знали и не говорили мне ничего. Но почему так? Я не знала этого. Может быть решили, что так будет лучше. Только я точно знала, что не будет, потому что чем дольше Никита останется у нас, тем больше он мне будет досаждать. А теперь наверняка и навредит мне. Я же для него всего лишь надоедливая соседка.

Может спросить, смогу ли я зайти к нему? Но зачем. Нет, видеть Никиту я точно не хотела. Бабушка со знахарем уже во всю принялись обсуждать сколько еще Никите восстанавливаться. Но точно никто не сказал, а я надеялась. Внезапно мой блуждающий взгляд наткнулся на Колю.

— Коль, а ты тут что делаешь? — спросила я. Хотя Коля наверняка либо нашел его сам, либо его попросил отец. Он подошел ближе и тихо произнес:

— Я Никиту увидел в коридоре без сознания. Сразу отцу сообщил, ну и сюда помог его перенести.

Я кивнула. Даже не думала, что все настолько серьезно произошло. Бабушка поднялась со стула и мягко взяла меня за предплечье. Я подняла взгляд и столкнулась с ее печальным и немного растерянным. Направилась следом. Говорить ничего не хотелось, расспрашивать — тоже. Да и что говорить? Спрашивать как Никита? Сочувствовать ему? Сочувствия как-то у меня не прибавилось. Да, жалко парня, но он же сам виноват. Его предупреждали, что Ладогина нельзя злить. Больше всего меня теперь волновало то, как сильна его магия. И что он может сделать со мной.

— Инн… — тихо произнесла бабушка, когда мы шли по внутреннему двору колледжа.

— Да, бабуль? — я остановилась, готовая выслушать ее.

— Никиту знахари отпустят через неделю. Я хочу, чтобы ты была к нему терпеливее, Инн. Никите сейчас сложно…

Я застонала и невольно закатила глаза. А ко мне, значит, терпеливее быть не надо!

— Бабуль, он хочет на меня сесть и ножки свесить. О каком терпении может идти речь, когда он есть мою еду, требует, чтобы я ему готовила, стирала, убирала. Ноги-руки у него, вроде, целы. Вот пусть сам за собой и ухаживает. И вообще ты видела его? Он Ладогина с ног сбил своей магией! Не знаю, какое у него там истощение, но жить я с ним не буду. Уж не в одной комнате точно.

Я чувствовала, как из меня выходит все, что накопилось за последние часы. Бабушка помрачнела. Я не хотела на ней срываться, но сегодня меня окончательно довели. Раз Никита не хочет никого слушать и делает по-своему, тогда зачем ему вообще помогать? Мне от этого вообще ни холодно, ни жарко не будет.

— Инн… — бабушка взяла меня за руку и повела дальше. — Если ты боишься жить с Никитой, мы его в гостиную переведем. Но твоя мама обещала его родителям, что он поживет у нас. Хотя бы до тех пор, пока не восстановит ауру. И чем быстрее это случится, тем лучше для Никиты.

И для меня. Знать бы еще, сколько времени занимает самое быстрое восстановление. И как ему помочь. Ведь Никита явно не хочет ничего делать. А раз он не хочет, то я ему тем более не помощник.

— Ладно, — вздохнула я. Но теперь он хотя бы не будет жить рядом со мной. — А как вообще эту ауру восстанавливать? А то Никита только и делал, что в постели лежал…

— Лучше всего на капище. Там магии больше всего — она сама прорехи залатает, — улыбнулась бабушка. — Но важно не только это, а еще чувства. Когда рядом близкие, маги восстанавливаются быстрее.

— Тогда почему его родители не поехали с ним?

— У них работа в большом мире. Я надеюсь они и сейчас не приедут. Будет лучше, если об истории с Ладогиным никто не узнает.

Я кивнула. Конечно, всем будет лучше. И мне, и маме с бабушкой. Раз родители у Никиты какие-то там богачи, то они вполне могут закрыть нашу пекарню. И тогда нам идти будет некуда. Мысли об этом я отогнала сразу. Нет, наш маленький семейный бизнес останется при нас. И никакие столичные новенькие его не отберут. Тем более из-за собственной глупости. Большой мир… Внезапно в мыслях всплыл папа. Он бы наверняка Никиту сразу на место поставил. Но он в командировке где-то в том самом большом мире, в котором я толком и не была. Оттуда новостей мы почти не знали. Этим занималось вече и верховный волхв. Да нам и не надо было.

— Инн, ты бы поделилась с Никитой своими сладостями, — внезапно произнесла бабушка, и улыбка у нее стала ой какая хитрая. — Они у тебя целебные, Никите точно помогут. Да и он быстрее восстановится.

А это идея. И свалит он тоже быстрее. Итак, теперь надо бы придумать план по выдворению Никиты из моего дома. И для этого у меня была всего неделя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.