Цербер: волк в овчарне

Поведение Санды резко изменилось. Она повернулась к девочке и поклонилась.

– Как вам будет угодно, повелитель, – произнесла она и вышла. Мы изумленно провожали ее взглядами.

– Как она работает, Лару? – спросил я. – Что предписано делать программой, которую мы удаляем?

– Разве вы не знаете? Любить, уважать, почитать того, кто произносит код активации. Слушаться только этого человека или его доверенных лиц. Эмоциональная ловушка, которую нельзя разрушить. Они действительно любят меня!

– Но не вы же лично активировали их всех!

– Конечно, нет. Но если один из моих роботов становится активатором, возникает тот же эффект. Хотя это довольно сложно. Чтобы запомнить, кто кого любит, требуется компьютер.

– Однако я понял, что ваш процесс не работает с записью! – облегченно произнес я и повернулся к Дилан. – Не беспокойся о Санде. Она осталась прежней. Просто теперь она любит другого.

Лару вздохнул:

– Мы сделали все, что могли. Нет причин, чтобы запись не работала, однако это так. Мы проверили это не только на Санде, но и на других, меняя параметры. Бесполезно. К сожалению, вы пока нужны мне!

"Опять мой ход, – подумал я, – и спасибо Дюмонию или кому-то еще".

– Вы готовы подвергнуться обмену? – спросила Дилан.

Девочка кивнула:

– Мне потребуется полчаса, чтобы подготовиться. Однако предупреждаю сразу: любой ваш фокус, любой сбой в моей программе, даже случайный – и мои роботы разорвут вас в клочья.

– Никакого обмана, – заверил я его. – Мы тоже заинтересованы в этом. Мы единственные, кто не может стать роботами, и поэтому вы нужны нам, чтобы снабдить в необходимый момент новыми телами. Это честная сделка.

– Надеюсь. – В девичьем голоске звучали те же угрожающие нотки.

Мы с беспокойством ожидали окончания приготовлений. К нашему разочарованию, выбранное Лару тело было весьма непримечательным. Стандартный мужчина цивилизованных миров.

– Неглупо, – заметил я Дилан. – Он меньше всего хочет привлекать к себе внимание.

– Оно не так плохо, – критически произнесла Дилан. – Даже немного напоминает тебя.

– Большое спасибо.

Тело девочки ненадолго увезли и снова доставили в соседнее помещение. Не мешкая, мы обработали тело мужчины на машине со шлемами. Его тоже увезли.

Я осматривал лабораторию, задавая Мертон пустячные вопросы. Меня насторожило, что Лару слишком легко согласился. Я чувствовал какой-то подвох. Спустя некоторое время я поделился с Дилан догадкой: еще один трюк. Смотри в оба!

Она нахмурилась и прошептала так тихо, что я еле услышал:

– Откуда ты знаешь?

– Там, наверху, вчера были приборы, а сегодня – это лазерные пушки.

– Ты уверен?

– Именно. Хитрый мерзавец, но мы его раскусили. Не расслабляйся.

Прошло чуть больше часа, и тело ввезли назад. Началась обычная процедура пробуждения. На сей раз мы успели зажать уши, когда раздался звон. Человек ощутил то же самое, что и Самаш накануне, и, спрыгнув на пол, с удивлением осмотрелся.

– Черт бы меня побрал!

Мертон подошла к нему:

– Код активации AJ360.

Человек помолчал, улыбнулся и покачал головой:

– Нет. Когда вы произносите это, я ощущаю какое-то покалывание, словно из меня что-то рвется наружу. – Он вздохнул. – Я понимающего чувствовал Самаш. Он чувствовал себя Богом! Невероятно! – обратился он к Мертон. Потом повернулся к нам.

– Что ж, – произнес он. – Действительно получилось! Вы не догадываетесь, какую силу я чувствую в себе. Мне даже трудно подстроиться под ваши ритмы, чтобы просто беседовать с вами. Каждая клетка моего тела жива! Жива и чувствует! Чувствует и подчиняется! Сила неслыханная! До сих пор я не предполагал, сколь могучи и универсальны эти тела. И никакой боли! После рождения каждый испытывает боль. Мы живем с болью. Свобода быть полностью защищенным от нее почти пугает.

– Мне непонятно, – заметил я, – зачем, если Чужаки так умны, зачем они оставили эту лазейку?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Это тоже тревожило меня, но не теперь. Ничто, – злобно добавил он, – не будет больше тревожить меня. Ничто и никто. – Он снова посмотрел на нас. – А теперь скажите, существует ли причина, по которой я позволил бы вам прожить еще хоть мгновение?..

Дилан строго посмотрела на меня, как бы спрашивая: ты уверен, что это Лару?

– Доверься мне, – прошептал я и снова обратился к Лару. Я убежден был, к мнимому. – Гарантии? Вспомните Самаша. И того робота, которого поймали в Командовании Боевыми Системами. Трудно его убить – да. Совершенство? Да. Бессмертный? Нет. Но не только это. Мне известно, чем Чужаки подкрепляют свои гарантии!

Мертон и «Лару» выглядели смущенными.

– Продолжайте, – решил он.

– Они заключены в телах роботов. Роботы когда-то выйдут из строя независимо от того, насколько они хороши. И если здесь не окажется кого-то, кто очистит программу робота, вам, Лару, придется вернуться в человеческое тело!

– Никогда! – отрезал он. – Побывав однажды в этом теле, вы никогда не захотите вернуться обратно. Ни на мгновение! Ни за что! – Он понял, что увлекся. – Да, вы правы. Но тогда вы останетесь здесь, на острове, моими постоянными гостями – навсегда! Получите новые тела. Вы, кажется, хотите иметь детей и воспитывать их самостоятельно? Отлично! Здесь, в роскоши, и приступайте!

– Вы имеете в виду роскошную тюрьму, – уточнила Дилан.

Он пожал плечами:

– Считайте так. Она будет обтянута бархатом и позолочена. Вы ни в чем не будете нуждаться. Конфедерация быстро поймет, что вы провели ее. Вас захотят достать любой ценой, чтобы стереть информацию. Возможно, с помощью какой-то простой команды. Я ее не знаю и поэтому не могу позволить вам общаться ни с кем. Кроме меня…

– А если они уничтожат остров? – язвительно спросила Дилан.

– На это они не пойдут, – твердо заявил он. – Они не уверены! А мы покажем им трупы и сочиним правдоподобную историю, которая сведет на нет слухи о проекте "Феникс". Все будет нормально, уж вы поверьте!

Я вздохнул и пожал плечами.

– У нас нет выбора?

– Нет, – злобно ответил он.

В этот момент я заметил, что он стоит в центре помещения. Включилась лазерная пушка, и он тоже растаял.

Я посмотрел на коричневое пятно, оставшееся от Самаша, несмотря на все усилия уборщиков. Все так, мой ход – удача! И проверка.

Дилан, задыхаясь, прошептала:

– Ты был прав. – Но потом заколебалась:

– Но как мы узнаем настоящего?

– Никак, – ответил я. – Положись на меня.

Мы присутствовали еще при трех обменах. Каждый из них был таким же убедительным, как и первый. Робот неожиданно расплавлялся. Мне было интересно – оставались бы они такими уверенными, если бы узнали о судьбе своих предшественников?

Однако четвертый, такой же, как остальные, в конце повел себя иначе. После «светской» беседы он улыбнулся и вздохнул:

– Отлично. Хватит ломать комедию. Я убедился. – Он сделал нам знак, и мы с беспокойством последовали за ним, обходя мокрые места и опасливо косясь на пушки.

Мы все благополучно вышли из лаборатории. Ожидавший нас Боген поклонился:

– Как дела, повелитель?

– Превосходно. Похоже, наши друзья не смошенничали. Позаботься о них, Боген. Дай им все, что они захотят, кроме связи с внешним миром. Понял?

– Как вам будет угодно, повелитель, – почтительно ответил Боген.

Мы двинулись по коридору, и я принялся тихонько напевать песенку, которую никогда не знал раньше, но ее очарование было хорошо мне известно:

Пырялись по наве,И хрюкотали зелюки,Как мюмзики в мове.

Лару остановился и удивленно воззрился на меня:

– Что это?

– Песенка из моего детства, – объяснил я. – Не забывайте, что последние недели я прожил в страшном напряжении. Теперь оно ушло.

Он недоверчиво покачал головой:

– Гм. Какие-то безумные слова…

– Мы еще увидимся с вами? – кокетливо спросила Дилан.

– Конечно. Я не собираюсь покидать остров прямо сейчас.

– Возможно, через месяц, – предложил я. – По крайней мере, мы сможем обсудить нашу жизнь здесь.

– Конечно. Но через месяц!

Мы с Дилан пошли к себе, а они с Богеном отправились куда-то еще.

Освободившись теперь хотя бы от постоянного конвоя, мы отправились на лужайку и, наслаждаясь теплом и солнечным светом, разделись и легли неподалеку друг от друга. Некоторое время мы молчали. Наконец Дилан заговорила:

– Мы действительно контролируем теперь властителя Цербера?

– Я пока не уверен. Через месяц мы, пожалуй, это узнаем. Если его цель – покинуть остров, – значит, он настоящий. Если нет, мы будем повторять это до тех пор, пока не получится. Я думаю, что это был настоящий.

Она захихикала:

– У нас впереди целый месяц райской жизни. А потом…

– Теперь весь Цербер принадлежит нам, дорогая. А старый добрый Дюмоний…

Она удивилась:

– Кто?

– Доктор Дю – почему я вспомнил его?

Она пожала плечами:

– Не знаю. Нам, конечно, больше не потребуется психиатр. Разве только удалить из твоего мозга команду докладывать.

– Да, но доктор Мертон, наверное, справится с этим не хуже.

Она повернулась ко мне:

– Знаешь, за что я люблю тебя? Ты все сделал сам! Невероятно!

– Нам помогала Конфедерация.

– Чепуха. Каждый из твоих безумных, бессмысленных планов сработал. Прошло чуть больше года, и ты из ссыльного превратился в настоящего властителя Ромба.

– Не забывай, что ты тоже теперь властительница Ромба.

Некоторое время она расслабленно лежала рядом, потом спросила:

– Шокирует кого-нибудь, если мы займемся любовью прямо здесь?

– Вероятно, только роботов, – ответил я. – А мы знаем, чего они стоят.

Она рассмеялась:

– Помнишь, когда они предложили поменять нам с тобой сознания? Кто это был?

Я покачал головой:

– Слишком давно. Я не помню. Какое это имеет значение. Почему ты заговорила об этом? Она рассмеялась:

– В этом не было необходимости. Теперь я – часть тебя. А ты, я думаю, часть меня. По крайней мере я не могу выкинуть тебя из себя.

КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ. ПЕРЕХОЖУ К АНАЛИЗУ. КОНЕЦ СВЯЗИ. СТОП. СТОП.

ЭПИЛОГ

Наблюдатель откинулся в кресле, снял шлем и вздохнул. Он выглядел усталым, измотанным, даже постаревшим – и знал это.

– Вы по-прежнему встревожены, – заметил компьютер. – Не понимаю, почему. Это блистательная победа, возможно, ключевая для нас. У нас будет собственный шпион-властитель.

Он откликнулся не сразу. Компьютер раздражал его, и это тоже было необъяснимо. Техника и агенты хорошо дополняли друг друга, и раньше он тоже в какой-то степени ощущал себя машиной. Холодные, бесстрастные, логичные. Прекрасная рабочая пара. "Действительно ли меня нервирует компьютер, – думал он, – или машина была отражением моей прежней личности, и теперь это бесит меня?" Сознание выхватило на мгновение слово "прежняя". Странное слово. Откуда оно? Неужели я так изменился?

"Я не изменился! – сказал он себе, ударив кулаком по подлокотнику. – Это они изменились. А я – нет!"

"Но они – это ты", – обвинил его разум.

И все-таки в чем их отличие? Планеты, конечно, куда экзотичнее, чем большинство миров из стали и пластика, к которым он привык. Но не настолько отличались от приграничных. До сих пор он не испытывал ничего подобного.

Возможно, его "альтер эго" знали, что останутся там навсегда. Никакого возвращения, доклада, никакого отдыха до следующего задания. Никаких радостей Конфедерации. Последнее задание. И работа только на себя.

Всю жизнь его воспитывали в духе Общности. Все на благо человечества. Защита цивилизованных миров от внутренней угрозы. И не важно, что погибнут некоторые индивиды или даже целые планеты. Человечество в целом становится лучше.

"Верю ли я теперь в это?" – снова и снова спрашивал он себя.

Миры из стали и пластика… Не значит ли это, что они растили пластиковых людей? Был ли прав Дюмоний? Неужели чужеземная угроза сильнее во сто крат из-за того, что мы переделали себя?

И все же цивилизованные миры – благодатное место. Ни голода, ни нищеты, ни болезней – вообще никаких напастей, которые веками преследовали человека. Даже границы Галактики, благодаря обширной технической поддержке, стали не такими несчастными и опасными, как в прошлом.

Он вырос в этой культуре и, оглядываясь на историю, верил в нее. В этом и заключалась загадка, которая мучила его. В целом это было хорошее общество счастливых, здоровых, благополучных людей.

Это слегка успокоило. Дюмоний голословно утверждал, что искры человеческого величия в такой системе пропадали. Нет, они хранились под спудом до тех пор, пока в них не возникала необходимость. Живое доказательство тому – Ромб Вардена, силы и надежды человечества, сохранившиеся там.

Хорошие мысли немного улучшают настроение… Это было хорошо для Общности, а не для индивида. Особенно в пяти вариантах…

Дважды он ступал на опасную стезю. Дважды видел, какие изменения претерпел. В каком-то смысле – радикальные: отказ от своего облика, от преданности долгу, идеалам – даже идеалам! В обоих случаях он разрушал свой стереотип – осознание себя убежденным одиночкой, который, снисходя до чего-то, на самом деле ни в чем не нуждается. Это тоже дремало в нем и вышло наружу, когда пуповина, связывающая его с Конфедерацией и ее ценностями, была обрезана… Разрыв – пусть не по его вине – все же произошел.

Больше всего его мучает, что он зависим, что он как на привязи. Ведь это против всех его устоев и принципов, но – надо смотреть правде в глаза. Люди там, "внизу", считают себя в ловушке, а его – свободным человеком. Они ошибаются. Он завидует им…

Но остается миссия, и они-то свою часть выполняют.

– Анализ?

– Корреляции с Лилит разительны, – сообщил компьютер. – Некоторые совершенно иррациональны.

Он кивнул.

– Нам придется послать кого-нибудь на Момрат, но это – после анализа информации, – продолжал компьютер. – И усилить патрулирование всего Ромба Вардена, поскольку где-то существуют точки пересечения между Чужаками и людьми.

– Надо усилить наблюдение за курортами в цивилизованных мирах, – заметил он. – Наверное, они похищают свои жертвы оттуда.

– Это реально только до определенных пределов, – отозвался компьютер. – Интересно узнать, кто намечает кандидатуры для похищения. Пока что их замысел ускользает от меня потому, что у нас недостаточно роботов-агентов, чтобы сравнить их позиции. А Чужаки весьма коварны.

– Мы знали это с самого начала. Но кто мог подумать, что Чужаки будут нанимать королей преступного мира на черную работу?

– Боюсь, это нечто большее, нежели черная работа. Давайте определим один или два критерия, разумных с точки зрения известных фактов, но учитывающих, что мы имеем дело с чужим сознанием. Оно может не следовать нашей логике.

– Продолжай.

– Допустим, они либо уступают нам в силе, либо не готовы к последствиям, которые принесет прямая атака.

– Предположение может оказаться неверным, – вмешался он. – В конце концов если они создают такие сверхроботы, то с их помощью можно и воевать.

– Может быть. Но эти изделия слишком нерентабельны для массового производства. Я полагаю, заговор целиком построен на коварстве. Дело не в прямых военных действиях.

– Тогда в чем?

– Допустим, их план – подрывная деятельность. Ослабить, нарушить работу ключевых служб и ведущих отраслей. Основу экономической и социальной систем. Правильно подобранные и размещенные органические роботы нанесут больше вреда, чем банда головорезов. Стоит взглянуть на ваши психологические реакции, чтобы понять, как легко и тонко нас можно изменить. Род человеческий скорее уничтожит себя сам, чем будет завоеван Извне. Пример тому – молодые независимые планеты и государства! Мы часто оказывались на грани самоуничтожения, а вовсе не капитуляции. Агрессору некого будет побеждать.

– Значит, ты считаешь, что решение Четырех Властителей продиктовано не только практической целесообразностью? Гм-м… Лару сказал, что инициатором был Криган, а Криган, несомненно, был склонен к жестокости и подлым заговорам. – Он откинулся в кресле. – Подведем итоги! Ты полагаешь, что Чужаки не собираются нападать на нас? Что их цель – создать у нас внутренний хаос?

– Разумно, – подтвердил компьютер.

Он кивнул:

– И дешевле всего. Сами Чужаки вне опасности. Всю грязную работу делает Ромб вместе с их роботами. Это даже выгодно. Предположим, ты прав. Анализ?

– Если Четыре Властителе будут гнуть свою линию и сделают правильный выбор – план сработает. Не сразу. Мы даже не сможем вовремя узнать и оценить их успехи. И катастрофа наступит не из-за того, что подменяет высокопоставленных чиновников. Посулив роботов и свободу, они мобилизуют лучшие преступные мозги последних семидесяти лет и бросят их на уже ослабленную и наводненную агентами Конфедерацию.

Эта перспектива ужаснула его.

– Но подожди. Они могут привлекать только преступников с Цербера. Разновидности микроорганизма Вардена в трех других мирах не подходят для обмена сознаниями.

– Вы забыли о процессе доктора Мертон.

Он присвистнул и покачал головой:

– Тогда наша единственная надежда – обнаружить и раскрыть Чужаков. Но у нас нет гарантий, что кто-нибудь из них находится вблизи Ромба. Все могли делать роботы или подставные лица, нанятые властителями.

– Возможно, однако, что один из двух оставшихся сообщит нам об этом, – предположил компьютер тоном надежды. – Или повезет одному из патрулей.

– Сопоставь и передай версию, – приказал он. – Нам остается только ждать.

– Принято.

* * *

Человек прошел в жилой модуль большого патрульного корабля, приготовил себе стаканчик крепкого питья и сел на койку. Догадки компьютера беспокоили его, и все равно он не мог заставить себя сосредоточиться на всей проблеме, на возможном заговоре.

Кол Тремон… Квин Занг… Ти… Дилан Коль…

Словно навязчивый мотив, который застревает в голове и звучит снова и снова.

Я не могу выбросить вас из головы.