Тайна кораллового рифа

17

Руки мои дрожали, когда я потянулся вверх, чтобы открыть защелку на крышке аквариума. Аквариум был выше меня, и я еще не представлял себе, как достану из него русалку. Но я должен был что-то придумать.

Пока я сражался с крышкой, пытаясь сдвинуть ее в сторону, русалка начала пищать. Вначале тоненько, но постепенно крик ее становился все ниже:

– И-И-И-И-И! И-И-И-И-И-И-И-И!

– Т-с-с-с-с-с! – предостерегающе прошипел я. – Не шуми!

А потом мою руку схватила огромная лапища. От неожиданности у меня перехватило дыхание.

– Ну и что это ты делаешь? – раздалось у меня над головой.

Я повернулся и увидел за своей спиной Александра. Я отступил от аквариума, и он отпустил мою руку.

– Билли, что это ты делаешь? – снова спросил он.

– Я хотел ее выпустить! – крикнул я. – Александр, ее нельзя держать в аквариуме. Посмотри, какая она несчастная!

Мы оба посмотрели на русалку, которая снова безвольно опустилась на дно. По-моему, она поняла, что я пытался ей помочь. И что мне помешали.

Александр смотрел на русалку с грустью и сочувствием. Было видно, что ему жаль ее так же, как и мне. Но ему было необходимо провести свои исследования. Он повернулся ко мне и обнял рукой за плечи.

– Билли, ты должен понять, что эта русалка значит для твоего дяди, – сказал он. – Всю свою жизнь он мечтал о подобном открытии. Если ты ее отпустишь, ты разобьешь ему сердце.

И он медленно повел меня прочь от аквариума. Я повернул голову и снова посмотрел на русалку.

– А как насчет ее сердца? – спросил я Александра. – Сидеть в таком вот рыбьем аквариуме – это не разобьет ее сердце?

Александр вздохнул.

– Конечно, ничего хорошего в этом нет, – сказал он. – Я понимаю. Но ведь это только временно. Скоро у нее будет достаточно места, чтобы играть и резвиться.

«Понятно, – с горечью подумал я. – В зоопарке. И каждый день на нее будут пялиться миллионы любопытных зевак».

Александр убрал руку с моих плеч и задумчиво потер подбородок.

– Твой дядя пунктуальный и ответственный человек, Билли, – сказал он. – Он сделает все, что в его силах, чтобы русалка была обеспечена всем необходимым. Но у него есть долг и перед наукой, и он обязан изучить ее. Открытия, которые он при этом сделает, помогут людям лучше понять жизнь океанов. И лучше о них заботиться. Это очень важно, так ведь?

– Наверное, ты прав, – сказал я. Александр, конечно, говорил правильные вещи. Я любил доктора Дипа и совсем не хотел лишать его самого важного открытия.

Но ведь и русалка не должна была страдать. Даже во имя науки.

– Пойдем, Билли, – говорил Александр, увлекая меня за собой. – Помнишь, ты спрашивал, как работает эхолот? Давай спустимся в лабораторию, и я тебе все покажу.

Когда мы уже начали спускаться по трапу вниз, я еще раз оглянулся на русалку. Она все так же неподвижно лежала на дне аквариума. Лицо она снова спрятала в ладонях, а над ее склоненной головой, словно большой куст водорослей, белокурые волосы.

Эхолот оказался вовсе не таким интересным, как я ожидал. Все, что он делал, – это подавал сигнал тревоги, когда «Кассандре» угрожала опасность сесть на мель.

Александр, похоже, догадался, что сейчас мне не до эхолота.

– Есть хочешь? – спросил он.

Есть? Я и вправду был голодный. Но бутерброды с цыплятами и специями…

– Знаешь, я сегодня так плотно позавтракал… – неуверенно сказал я.

– А если я приготовлю что-нибудь особенное? – предложил Александр. – И мы устроим пикничок на палубе вместе с русалкой. Пошли!

Что тут было делать? Пришлось плестись за ним в камбуз.

Александр открыл небольшой холодильник и вытащил из него глубокую металлическую миску.

– Вот, – с гордостью сказал он. – Оно мариновалось все утро.

Я заглянул в миску. В ней были длинные и тонкие полоски чего-то белого и вроде резины. Полоски плавали в маслянистой темно-коричневой жидкости. Я не понял, что это такое. Но понял, что есть это не стану.

– Маринованное мясо осьминога, – провозгласил сияющий Александр. – Чтобы получше оттенить вкус, я добавил немного осьминожъих чернил. Поэтому оно такое коричневое.

– Да-а-а! – сказал я, вращая глазами. – Здорово! Сто лет не пробовал осьминожьих чернил!

– Зря смеешься, – пожал плечами Александр. – Возможно, ты будешь приятно удивлен. – Он передал миску мне. – Тащи на палубу. А я прихвачу хлеба и холодного чая.

На палубе я поставил миску рядом с аквариумом.

– Ну, как ты, Русалочка? – спросил я ее.

Она слегка пошевелила хвостом. Затем несколько раз открыла и закрыла рот, будто что-то жевала.

– Понятно, – сказал я. – Есть хочешь?

Она продолжала делать жевательные движения. Я посмотрел вниз, на миску с «осьмино-жатиной». В голове мелькнула мысль: «А вдруг? Что, если ей это понравится?»

Я стал на кнехт рядом с аквариумом, открыл задвижку на крышке и бросил в воду полоску.

Русалка метнулась вверх и поймала мясо ртом. Прожевав, улыбнулась. Ей понравилось!

Я бросил еще. Она съела. Я погладил ладонью живот и спросил:

– Тебе понравилось? – И утвердительно кивнул головой.

Русалка снова улыбнулась и тоже кивнула: «Да».

Она меня поняла!

– Что ты там делаешь, Билли? – услышал я голос Александра.

Он появился на палубе с батоном хлеба и двумя тарелками.

– Александр, смотри! – крикнул я. – Мы с ней понимаем друг друга!

Я бросил в аквариум последний кусок мяса. Она съела. Потом кивнула головой.

– Это значит, что ей понравилось! – объяснил я.

– Блеск! – сказал Александр.

Он поставил тарелки на палубу, взял свою записную книжку и начал что-то в нее записывать.

– Нет, а ведь и правда – блеск! Теперь я тоже ученый, так ведь, Александр?

Не переставая писать, он кивнул.

– Значит, я теперь первый человек на Земле, установивший контакт с русалкой, правильно? – наседал я на Александра.

– Если она пробудет с нами достаточно долго, возможно, ты научишься разговаривать с ней при помощи языка жестов, – сказал Александр, не отрываясь от блокнота. – Подумай только, как много мы сможем от нее узнать!

Вслух произнося последнюю фразу: «С удовольствием ест мясо осьминога», он закончил записи, закрыл блокнот, спрятал карандаш, после чего как-то озадаченно посмотрел на миску, потом на русалку, потом на меня и опять хлопнул себя ладонью по лбу:

– Послушай! А что мы будем есть?

Потом лицо его прояснилось, и он рассмеялся:

– По крайней мере хоть кому-то на этом судне понравилась моя стряпня!

Примерно через час вернулся доктор Дип с провизией. К счастью, он привез много морепродуктов. Ими мы накормили русалку на ужин. Пока она ела, доктор Дип просматривал записи, сделанные Александром по показаниям приборов, установленных в аквариуме.

– Интересно, – бормотал он при этом, – значит, она издает ультразвуковые сигналы, подобные тем, посредством которых общаются между собой киты.

– Что это значит? – спросила Шин.

– Это значит, что, вероятно, существуют и другие русалки, – объяснил доктор Дип. – Судя по всему, она пытается с ними связаться.

«Бедная русалка! – подумал я. – Она зовет на помощь друзей. Она надеется, что ее спасут».

После ужина я спустился в каюту и лег на кровать, головой к иллюминатору.

Огромный оранжевый шар заходящего солнца медленно уходил за пурпурный горизонт. Вода казалась расплавленным золотом. К вечеру поднялся легкий бриз и потянуло свежестью.

Как только солнце скрылось в волнах, небо сразу потемнело, будто кто-то выключил электрическую лампочку.

Я подумал, каково сейчас русалке наверху. Одной. Наверное, очень страшно. Она ведь самая настоящая узница. В темном и тесном аквариуме, в котором держат рыб.

Внезапно дверь каюты распахнулась настежь. Внутрь ворвалась Шин. Она тяжело дышала, глаза у нее были как блюдца.

– Шин! – крикнул я со злостью. – Сколько раз я тебе говорил, что нужно стучаться!

– Билли! – выдохнула она, не обращая внимания на мои слова. – Она сбежала! Русалка сбежала!

18

Сердце мое оглушительно застучало, и я вскочил с кровати.

– Ее там нет! – кричала Шин. – Ее нет в аквариуме!

Я выскочил из каюты, и стрелой взлетел по трапу на палубу.

Душа моя раздвоилась: с одной стороны, я искренне надеялся, что русалка как-то ускользнула и теперь на свободе.

Но с другой – мне хотелось, чтобы она осталась с нами навсегда, и дядя мой стал самым знаменитым ученым на Земле, а я – самым знаменитым племянником самого знаменитого ученого!

«Боже, сделай так, чтобы ей было хорошо», – твердил я про себя.

Сигнальные бортовые огни давали немного света, и на палубе был полумрак. Поэтому прошло какое-то время, прежде чем мои глаза начали что-то различать.

Изо всех сил вглядывался я туда, где стоял аквариум, мчась к нему со всех ног. Бежал я так быстро, что едва не улетел за борт. Шин не отставала от меня ни на шаг.

– Эй! – крикнул я, ничего не понимая: русалка апатично зависла в толще воды. Чешуя на ее рыбьем хвосте слабо поблескивала в тусклом свете бортовых огней.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что Шин громко хохочет.

– Ну, как! – радостно вопила она. – Здорово я тебя разыграла?

Я застонал, громко и протяжно. Значит, это всего-навсего очередной дурацкий розыгрыш!

– Поздравляю, Шин, – с горечью сказал я. – очень остроумно!

– Ты злишься только потому, что опять купился. Тебя так легко обмануть!

Русалка подняла на меня глаза, и на ее бледных губах появилась слабая улыбка.

– Л-у-у-у-р-р-р-у-у-у, л-у-у-у-у-р-р-р-у-у-у, – проворковала она.

– Она и вправду милая, – сказала Шин, перестав веселиться.

Я подумал, что русалка надеется, что я помогу ей убежать. А что, если… Шин могла бы мне помочь. Вдвоем мы, наверное, справились бы…

Но согласится ли она?

– Шин, – начал я и…

И услышал приближающиеся из темноты аги.

– Эй, ребята. – Это был доктор Дип. – Пора в кровать, – сказал он. – Ну-ка, вниз.

– Дома нас никогда не укладывают так рано – заныла Шин.

– Возможно. Но ведь дома вы так рано и не встаете. Так ведь?

Шин недовольно кивнула.

Мы постояли возле аквариума, молча глядя на русалку. Она сделала едва уловимое движение хвостом и плавно опустилась на дно.

– Не беспокойтесь, – сказал доктор Дип. – Ночью я буду ее проведывать, так что с ней ничего не случится.

Русалка придвинулась к краю аквариума и прижала к стеклу свои крошечные ладошки. Глаза ее умоляюще смотрели на нас. Она молила нас отпустить ее на свободу.

– В морском зоопарке ей будет хорошо, – сказал доктор Дип. – Они построят для нее специальную лагуну. С рифом и всем прочим. Там все будет так, как в лагуне возле Иландры. Она сможет плавать, плескаться, играть – все, что захочет. Она будет чувствовать себя, как дома.

«Хорошо, если так», – подумал я. Но мне почему-то в это не верилось.

Волны этой ночью как-то особенно мягко покачивали «Кассандру», но я не мог заснуть.

Лежа на койке, я смотрел в потолок. Из иллюминатора прямо на лицо падал голубоватый лунный луч. Я думал о русалке.

Я пытался представить себе, каково это: целый день просидеть в стеклянном ящике? Наверное, примерно так же, как оказаться запертым в такой вот каюте. Я огляделся. Каюта моя была размером с туалет.

«Ужасно!» – подумал я. Мне вдруг стало душно, я расстегнул верхние пуговицы пижамы и пошире открыл иллюминатор.

А потом я подумал, что аквариум – это еще не самое страшное. Я знал, что доктор Дип сделает все возможное, чтобы русалке не было плохо. Знал я и то, что он никогда не причинит ей вреда.

Но что будет после того, как ее заберут в зоопарк? Кто будет о ней заботиться?

Конечно, они построят искусственную лагуну. Но ведь она не будет как настоящая. И вокруг будут бродить толпы людей, разглядывая диво дивное во все глаза. И от нее, наверное, будут ждать каких-нибудь фокусов и трюков. Например: прыгать через обруч, как это делают дрессированные морские котики.

И ее, наверное, станут снимать в телевизионной рекламе. А также в других телепередачах и кинофильмах.

Она будет пленницей. Всю жизнь она будет одинокой пленницей.

И все по моей вине! Как я мог допустить такое?

Я решил, что должен что-то сделать. Нельзя отдавать ее людям.

Именно тогда до меня донесся какой-то новый звук. Низкое, едва различимое гудение. Я затаил дыхание и начал вслушиваться. Сначала я подумал, что это русалка. Но быстро понял, что это гул мотора.

Вначале он гудел где-то далеко. Но постепенно звук приближался.

Катер? Судно?

Я выглянул в иллюминатор: к «Кассандре» медленно подходил большой катер.

Кто это? Люди из зоопарка?

Посреди ночи?

Нет. Теперь я уже видел, что это другой катер, намного больше.

Тем временем чужой катер вплотную подошел к «Кассандре» и с него к нам на палубу перескочили две темные фигуры. Потом – еще две.

Сердце застучало с бешеной скоростью. «Кто эти люди? – спрашивал я себя. – Что им здесь надо?»

И что должен делать я?

А потом я услышал еще более странные звуки.

Глухой удар. Сдавленный крик боли.

Звуки доносились с палубы.

С палубы. Где в стеклянной ловушке находилась беспомощная русалка.

«Только не это!» – подумал я и почувствовал, как внутри у меня что-то оборвалось.

Русалка! Что они делают с русалкой?

Я кинулся на палубу. Шин неслась следом. наверху я едва не упал, споткнувшись в темноте о какой-то трос, схватился за фальшборт и несколько секунд стоял, приходя в себя. Затем, еще толком ничего не видя, бросился к аквариуму.

Русалка, вся сжавшись, забилась в угол аквариума.

Руками она обхватила себя, будто защищаясь.

Вокруг аквариума маячили четыре неясные. Все в черном. Лица закрывали черные маски. Один держал в руке небольшую дубинку.

У самого аквариума лицом вниз лежало неподвижное тело.

– Доктор Дип!

Шин с мучительным криком бросилась к дяде.

– Они ударили его по голове! – кричала она, опустившись на колени рядом. – Он без сознания.

Я почувствовал, что задыхаюсь от ненависти и возмущения.

– Кто вы такие?! – крикнул я. – Что вы делаете на нашем судне?!

Меня, казалось, не слышали. Двое из неизвестных растянули над аквариумом тяжелую веревочную сеть. Затем они сбросили ее внутрь, пытаясь накрыть ею русалку.

– Остановитесь!!! – заорал я не своим голосом. – Что вы делаете!

– Успокойся, малыш, – пробормотал человек с дубинкой. И многозначительно показал ее мне.

Беспомощно наблюдал я за тем, как сеть захватывает русалку. Они хотели ее похитить!

– И-и-и-и-и! И-И-И-И-И-И-И-И! – в ужасе кричала она, своими маленькими руками изо всех сил стараясь сбросить с себя веревки.

– Перестаньте! Оставьте ее в покое! – снова завопил я.

Одна из фигур издевательски расхохоталась. Три другие просто не обращали на меня внимания.

Шин, склонившись над доктором Дипом, прилагала отчаянные усилия привести его в себя. Я бросился к люку и закричал вниз:

– Александр! Александр! На помощь!

Александр был гигант – возможно, он справился бы и с этой четверкой.

Затем я побежал обратно к аквариуму. Им уже удалось захватить русалку в сеть, и теперь они вытаскивали ее из аквариума. Она извивалась и сопротивлялась изо всех сил.

– И-И-И-И-И-И! – кричала она, и от этого пронзительного крика болели уши.

– Неужели ты не можешь заставить ее заткнуться? – раздраженно спросил один у того, кто был с дубинкой.

– Ты погрузи ее сперва на наш катер! – огрызнулся тот.

– Остановитесь! – орал я. – Не делайте этого!

А потом я забыл обо всем на свете и бросился на этих четверых. В голове у меня не было никакого плана действий. Просто я знал, что должен их остановить.

Один из них свободной рукой легко отпихнул меня в сторону.

– Не подходи близко или я сделаю тебе больно! – рыкнул он.

– Отпустите ее! Сейчас же отпустите русалку! – не помня себя, вопил я.

– О русалке забудь, – сказал тот, что отпихнул меня. – Ты ее больше не увидишь!

Чтобы не упасть, я схватился за фальшборт. Сердце мое едва не выскочило из груди. Я задыхался.

Слушать полные ужаса крики русалки было свыше моих сил.

Я не мог позволить им ее увезти. Во всяком случае – без борьбы.

Вчера она спасла мне жизнь. Теперь наступила моя очередь.

Но что я мог сделать?

Они уже вытащили русалку из аквариума и держали ее втроем.

Она корчилась и извивалась, совершенно обезумев.

Мне пришло в голову, что если кинуться им в ноги неожиданно, вдруг они повалятся или как-то замешкаются, а я спихну русалку в океан, а уж там-то она сумеет выбраться из сети.

По-бычьи наклонив голову, я глубоко вздохнул и ринулся прямо на них.

20

– Билли, остановись! – крикнула Шин.

Но я уже врезался в одного из троих, державших сеть с русалкой, сильно ударив его головой в живот.

К моему ужасу, он почти не шелохнулся.

Свободной рукой он схватил меня, оторвал от палубы и швырнул в аквариум.

Я с головой погрузился в теплую воду и тут же вынырнул, кашляя и отплевываясь.

Сквозь стекло я видел, как они перебросили сеть с русалкой на палубу своего судна. Теперь ничто не могло помешать им уйти!

Я пытался выбраться из аквариума, но стенки его были слишком высоки. Руки мои скользили по мокрому стеклу, и я никак не мог схватиться за край.

Теперь оставался лишь один человек, который был в силах остановить неизвестных в масках. Александр.

Но где же он? Неужели он не слышит всей этой кутерьмы?

– Александр! – закричал я изо всех сил, но голос мой заглушили стеклянные стенки аквариума.

Наконец он появился на палубе. Я увидел его крупную белокурую голову и мускулистое тело. Он шел ко мне. Наконец!

– Александр! – крикнул я, не переставая работать руками и ногами, чтобы держаться на плаву. – Останови их!

Тем временем на неизвестном катере завели мотор. Один за другим люди в масках попрыгали на палубу своего судна.

Трое из них уже покинули «Кассандру». Один пока еще оставался на палубе.

Сквозь стекло я видел, как Александр подбежал к нему и схватил за плечо.

«Вот так! – подумал я. – Врежь ему, Александр! Врежь ему хорошенько!»

До этого я никогда не видел, чтобы Александр кого-нибудь ударил. Но я знал, что он сумеет это сделать, если понадобится.

Но Александр не стал бить человека в маске. Вместо этого он спросил:

– Все в порядке? Русалка на борту?

Человек в маске кивнул.

– Хорошо, – сказал Александр. – Деньги у вас с собой?

– Конечно.

– Отлично, – пробормотал Александр. – Тогда давайте побыстрее убираться отсюда!

21

Я едва не захлебнулся.

Значит, Александр заодно с ними? Нет, это невозможно! Он всегда казался таким хорошим парнем!

Но уже в следующее мгновение я понял, что он это все и устроил. Никто, кроме него, не знал, что у нас на борту русалка.

– Александр! – крикнул я. – Как ты мог?

Он посмотрел на меня сквозь стекло аквариума и пожал плечами.

– Бизнес есть бизнес, Билли! – сказал он. – Зоопарк собирался заплатить за русалку миллион долларов. А мои новые хозяева заплатят двадцать миллионов. – Он криво улыбнулся. – Ты же знаешь математику, Билли. Что бы ты выбрал?

– Гадина! – заорал я. Мне очень хотелось врезать ему как следует, и я с удвоенной энергией принялся выбираться из аквариума. Но только поднял тучу брызг и наглотался воды.

Следом за человеком в маске Александр пошел к борту, а я лишь беспомощно колотил кулаками по стеклу аквариума.

Тут я увидел, что Шин встала на ноги, а доктор Дип слабо зашевелился.

Александр этого даже не заметил и равнодушно переступил через тело учителя. Его совершенно не беспокоило, что доктор Дип мог быть серьезно ранен.

Я видел, как дядя вцепился в лодыжку Александра.

– Ч-ч-черт! – выругался Александр, со всего маху грохнувшись на палубу.

Похоже, он сильно ушибся.

Шин завизжала и отступила к фальшборту.

«Может быть, еще не все потеряно, – подумал я, и сердце мое забилось быстрее. – Может быть, им все же не удастся уйти».

Александр сел, оглушенно тряся головой и потирая локоть.

– Взять их! – крикнул он людям в масках, придя в себя.

Двое вернулись на «Кассандру» и схватили дядю. Шин завизжала еще громче и бросилась на них со своими крохотными кулачками.

Толку от этого, разумеется, было чуть. Третий завел ее руки за спину.

– Лягни его, Шин! – крикнул я из аквариума.

Шин попыталась лягаться, но тот еще сильнее вывернул ей руки, и она совсем не могла шевелиться.

– Отпустите их сейчас же! – вопил я в отчаянии.

– Ну, и что нам с ними делать? – спросила одна из масок.

– Что хотите, только быстрее, – сказал Александр. – Нам уже давно пора отсюда убираться.

Тот, что держал Шин, оглянулся на меня. Я изо всех сил колотил руками по воде, стараясь удержаться на поверхности.

– Они могут вызвать полицию с острова или Береговую охрану, – сказал он, нахмурившись. – Лучше всего их убить.