Ты умеешь хранить тайны?

7

После ужина я быстренько собрала рюкзак в дорогу. Я знала, что мы отправляемся в леса Фиар-Стрит, но никак не могла решить, что мне может понадобиться. Поэтому просто кинула в рюкзак расческу, зубную щетку, свитер и сменную пару джинсов.

Солнце почти зашло, окрасив небо за окном в чудесный фиалковый оттенок. Занавески трепетали на теплом ветру. Я и сама трепетала. Ведь мне еще не приходилось делать ничего подобного.

Напевая себе под нос, я запихнула в рюкзак серую толстовку – вдруг ночью похолодает? Потом долго возилась с молнией, пытаясь застегнуть набитый рюкзак, из-за чего не заметила стоявшую в дверях Софи.

Интересно, давно она за мной наблюдает?

– Ой, привет, – проговорила я. – В чем дело?

Она вошла в комнату, скрестив руки на груди. Ее голубые глаза изучали меня, словно пытались прочитать мысли.

– Куда ты на самом деле собралась? – спросила она.

Я сделала невинные глаза.

– Что? Ты о чем?

Софи подбоченилась.

– Ты сказала маме и папе, что заночуешь у Рейчел Мартин[1], – сказала она. – Но я-то знаю, что она с родителями в отъезде.

На ее лице играла торжествующая злорадная улыбка. Словно она конкурс выиграла какой-нибудь.

– Отучись лезть в мои дела, – спокойно произнесла я.

Она вздрогнула, будто я пощечину ей отвесила. Софи постоянно со мной спорит. Мне кажется, она считает, что как младшая сестра обязана уметь настоять на своем. А может, хочет доказать, что ничем не хуже меня. Главное, она сначала затевает ссору, а потом сразу в кусты. И так всегда. Такая вот странная закономерность. Софи боится меня разозлить.

Взгляд ее потускнел, и она состроила, как обычно, обиженную мину, надув губки.

– Эмми, ты никогда никуда меня не приглашаешь, – заныла она.

Я нахмурилась. Ну вот, опять за свое.

– Это потому, что у меня нет парня, да?..

Я вздохнула.

– Это потому, Софи, что тебе надо научиться заводить своих друзей. Понимаешь? Жить своей жизнью. Мне с тобой хорошо, но…

– Нет, не хорошо.

– Ой все. Я имею полное право гулять со своими друзьями и своим парнем.

Ее рот распахнулся, подбородок задрожал. Она явно разозлилась. Но мне было наплевать. Закинув рюкзак на плечо, я протиснулась мимо нее и вышла из комнаты.

Я пересела на пассажирское кресло, пропуская Эдди за руль. Он был весел, смеялся, вспоминая свой первый день на кладбище домашних животных, подшучивал над этой ужасной работой. Я была рада видеть его таким. Обычно он слишком серьезный да к тому же погружен в семейные проблемы. Приятно слышать, как он смеется.

Эдди здорово подготовился к ночной вечеринке в лесу. На нем была бордово-белая толстовка с эмблемой Шейдисайдской школы, джинсы и бейсболка со словами «Вперед, „Кардиналы“!» над козырьком. Когда он в прошлый раз надевал эту кепку, я спросила его, что это за «Кардиналы». Он ответил, что понятия не имеет, а кепку нашел по дороге из школы, на тротуаре валялась.

Взвизгнув шинами, Эдди вырулил на Парк-Драйв и дал по газам. Никаких других машин поблизости не наблюдалось, но я все равно задумалась, не слишком ли он перевозбужден из-за предстоящего ночного приключения.

Я схватила его за запястье.

– Сбавь скорость.

– Мне не терпится доехать до леса. – Склонившись набок, он прижался губами к моей щеке.

– Эдди, пожалуйста! – взмолилась я, отпрянув. – Ты не следишь за дорогой. – Мне пришлось перекрикивать музыку. Эдди врубил «Металлику» на радиостанции из Пандоры, да так громко, что уши в трубочку сворачивались. Натурально.

Мимо проносились дома Норт-Хиллс, их окна мерцали оранжево-желтым светом на фоне меркнущего неба. Эдди выключил музыку.

– Давай сыграем в нашу игру, – предложил он.

– Я смотрю, ты в хорошем настроении, – заметила я. Эдди любит играть, только когда ему весело. – Ой! Ты пропустил знак «стоп».

– Так ведь нет никого. – Он сбросил скорость, чтобы вписаться в поворот на Улицу Страха. – Ну что, готова?

Игра Эдди называется «Ты умеешь хранить тайны?». На самом деле это даже не совсем игра. Правила очень простые: один из нас раскрывает самую сокровенную тайну, а другой обязуется никому ее не рассказывать.

По-моему, это весело. Хотя обычно Эдди не выносит такие игры. Пару месяцев назад, еще до того, как начали встречаться, мы были на вечеринке, и он наотрез отказался играть в «Правду или вызов». Просто взял и ушел, покачав головой.

Я тогда встречалась с его другом Дэнни Франклином. Он мне сказал:

– Эдди ненавидит рассказывать о себе. Предпочитает все держать внутри.

– Мне кажется, он просто застенчивый, – ответила я.

На это Дэнни только плечами пожал.

Старые дома вдоль Улицы Страха на тенистых лужайках были в основном погружены в темноту. Когда мы выехали на извилистую дорогу, ведущую к лесу, Эдди сбросил скорость.

– Я начну, – сказал он. – Вот моя тайна…

– Ты поступил учиться на космонавта, чтобы остаток дней провести на Марсе.

Он легонько шлепнул меня по руке.

– Не угадывай. Это не по правилам. – Его глаза блеснули в свете фар встречного автомобиля. – Но да, ты попала в самую точку. Это и есть моя тайна.

Я пихнула его локтем.

– Давай серьезно, какая у тебя тайна?

Его улыбка померкла.

– У меня нет прав. Их отобрали после той аварии на Ривер-Ридж.

Я вытаращилась на него с нескрываемым изумлением.

– Что, правда?

Он кивнул.

– Вот моя тайна. Теперь ты должна хранить ее.

За окном мелькали деревья, темневшие на фоне неба. Над ними серебрился месяц. Он как две капли воды походил на кулон, с которым я не расстаюсь. Его подарила мне двоюродная тетушка Марта.

– Какая твоя тайна? – спросил Эдди. – Не отлынивай.

– А я и не отлыниваю, – сказала я. – Я на луну засмотрелась.

– Эмми, ты можешь любоваться ей хоть всю ночь, только сначала назови свою тайну.

– Ну-у… – Я замялась. – Ты ведь знаешь, что я стараюсь не есть мясо? Так вот… Сейчас мне ужасно хочется слопать чизбургер.

Эдди засмеялся.

– Хороша тайна!

Но я внезапно пожалела о своей откровенности. «Мне снилось, что я волчица, – подумала я. – И вдруг у меня возникла сильная тяга к мясу».

На меня это совсем не похоже.

Эдди загнал машину в тупичок на опушке леса. Он заглушил мотор и погасил фары. Лесная чаща растаяла в густой чернильной темноте.

Лунный серп скрылся за тучами. По дороге я держала окно открытым, ощущая мягкий теплый ветерок, но здесь его как отрезало. Воздух застыл в гнетущем оцепенении.

Я поежилась. Вообще-то, я темноты не боюсь, но здесь она была какая-то особенно жуткая – казалось, мрак будет длиться вечно и никогда не рассеется. Я наклонилась к Эдди, и он обнял меня за плечи.

Он повернулся и притянул меня ближе. Я подняла лицо к нему, и он поцеловал меня. Нежным поцелуем, сперва робким, потом более настойчивым, более жадным. Долгим поцелуем, от которого у меня перехватило дыхание.

Я высвободилась и прижалась щекой к его щеке. Мы сидели так долго, не двигаясь, не разговаривая. Потом Эдди взял мое лицо в ладони (они были теплые-теплые) и поцеловал снова.

Взвизгнув, я отпрянула – салон залило ослепительным светом. Чей-то голос рявкнул в открытое окошко:

– Выходите из машины! Медленно! И руки держать на виду!

8

Моргая от яркого света, я так стиснула руку Эдди, что он вскрикнул. Вновь наступила темнота. Я выглянула в окно и увидела Дэнни Франклина, самодовольно лыбящегося во все тридцать два.

Он заглянул в машину и, не преставая ухмыляться, сообщил:

– Напугал я вас.

Рядом раздался смех. Мое зрение постепенно восстанавливалось. Рядом с Дэнни я увидела Келли Ньюман, его новую подружку, страшно довольную подобной шуточкой.

Дэнни открыл мне дверцу.

– Видела б ты свое лицо.

Распахнув водительскую дверь, Эдди выскочил из машины, сжимая кулаки.

– Я тебя пришибу! – пригрозил он полушутя.

Дэнни попятился, подняв руки.

– Ты же знаешь, я против насилия. Мир, дружба, жвачка!

Ага, конечно. Он мало того что шутник, так еще и отчаянный драчун. Редкостное сочетание: весельчак, который заводится с полуоборота. Над другими прикалываться он всегда рад, но сам не терпит оставаться в дураках.

Эдди говорит, это потому что он огненно-рыжий.

«Вот ему голову и припекает», – однажды предположил он. Мы дружно расхохотались. Не очень-то научное объяснение, зато веселое.

– Вы были поглощены делом. – Дэнни все не унимался. – Приберегите хоть что-нибудь на потом.

– Ладно, оставь их в покое. – Обняв Дэнни сзади, Келли оттащила его назад. – Ты такой же смешной, как резь в желудке.

Дэнни засмеялся.

– Ты это только что придумала?

Она закатила глаза.

– С кем поведешься.

– Выглядишь смешно, – буркнул Эдди.

Дэнни и в самом деле выглядит забавно. Ежик огненных волос, уши-лопухи, как у слоненка Дамбо, россыпь веснушек на щеках, маленький острый нос и близко посаженные карие глаза – эдакий сказочный эльф, не считая того, что в нашей компании он самый рослый.

А Келли я не слишком хорошо знаю. Она переехала в Шейдисайд в прошлом году. Она кажется очень милой, веселой, поэтому они с Дэнни отличная пара. Я не в обиде за то, что она увела его у меня. Мы с ним не особо ладили, и расставание принесло облегчение нам обоим.

Келли очень хорошенькая, с прямыми соломенно-светлыми волосами и кокетливой челкой, ярко-зелеными глазами, высокими скулами, как у модели, и теплой дружелюбной улыбкой. Сейчас на ней были черный атласный жакет поверх футболки и такого же цвета джинсы, подчеркивающие ладную фигурку.

Эдди с Дэнни понарошку боксировали перед машиной. Заглянув за плечо Келли, я увидела еще двух наших друзей возле внедорожника Дэнни. Райли Джефферс и Рокси Робинсон склонились над багажником, извлекая походное снаряжение.

– Эй, кто-нибудь, подсобите, – пробасил Райли. Он здоровенный, настоящий громила, сложен как футбольный полузащитник, на роли которого и находится в нашей команде «Тигров». По словам Эдди, Райли тренируется, сминая голыми руками банки из-под пива, которое очень любит пить на вечеринках. За это его вполне могли бы вышибить из команды, но он молодец, не палится.

В Шейдисайде пиво разрешено с восемнадцати лет, но я не знаю никого, кто бы соблюдал это правило. И теперь я наблюдала, как Райли выгружает из багажника ящик «Бада».

Вслед за Келли я направилась по траве к друзьям. Они уморительно смотрятся вместе, в первую очередь потому, что Рокси в два раза меньше. Я своими глазами видела, как Райли брал ее на руки и таскал повсюду.

Ей это нравится. Она зовет его «плюшевым мишкой», отчего нас всех тошнит. А Райли знай себе улыбается.

Рокси ничего, но, на мой взгляд, она слишком «няшная». Она смешно шепелявит. Не выговаривает букву «с», что звучит еще милее, ну прямо как в мультиках про Багза Банни. Собственно, она со своими торчащими зубками и большими карими глазами даже внешне смахивает на кролика.

Рокси обожает безделушки от «Хеллоу Китти» и не расстается с пластиковыми булавками, ожерельями и браслетами, которые побрякивают и прищелкивают на каждом шагу. Милота. Прям чересчур. У меня от одного вида всей этой бижутерии все чешется.

Но Рокси бывает действительно милой. Когда прошлой осенью «волчьи сны» вконец меня замучили, я попробовала излить душу Софи и в ответ услышала: «Ну подумаешь, несколько снов!» А на вечеринке у Дэнни я отвела Рокси в сторонку, рассказала о пугающих сновидениях, и она отнеслась с полным пониманием и сочувствием. Я была рада, что доверилась ей. Под всей этой пластиковой дребеденью и карамельной милотой скрывается золотое сердце.

Я полезла в багажник и выудила чехол с брезентовой палаткой. Она оказалась неожиданно тяжелой, и я уронила ее на землю, чуть не расплющив собственную ногу.

– Давай помогу. – Райли с легкостью поднял палатку и кинул к двум остальным. – Как тебе нравится наша затея?

Я покачала головой.

– Всегда мечтала провести ночь в этом лесу.

Рокси достала из багажника фонарь и поставила на землю.

– Твои родители в курсе?

Я помотала головой.

– Ты что! Они уверены, что я ночую у Рейчел Мартин.

– Я своим наплел, что иду в поход с командой, – сообщил Райли. – И они поверили. Они верят любому моему слову.

– Это потому что лицо у тебя честное, – вставил Дэнни. – Туповатое, но честное.

Мы дружно расхохотались. Райли никогда не обижается на шутки. Большой плюшевый мишка.

Келли покачала головой.

– Это Дэнни пришло в голову. Черта с два я бы сама пошла. Поход с ночевкой в леса Фиар-Стрит? Я, конечно, новенькая, но уже о них наслышана. Прям ужастик какой-то.

Дэнни демонически захохотал.

– Нас всех покрошит чувак в хоккейной маске!

Келли отвесила ему тумака.

– По-твоему, это смешно? Нет. – Она помрачнела. – Мы, наверное, чокнулись. Ночевать в лесу, пока вокруг рыщет бешеный волк?

Рокси обомлела.

– Волк? Серьезно? Что ты имеешь в виду?

– Ты не слышала новости? – вклинилась я. – Вчера ночью волк напал на собаку в Шейдисайдском парке. Хозяин вывел ее погулять, а волк выскочил из-за деревьев и разорвал ее на куски.

Глаза у нее стали как блюдца.

– Может, перенесем наш лагерь на мой задний двор…

– Ау-у-у-у-ууу!

От громкого волчьего воя я аж подскочила и обернулась. Ну конечно, это выл Дэнни. Я почувствовала себя дурой. Впрочем, я, по понятным причинам, боюсь волков, так что облапошить меня легко.

Дэнни снова завыл, его вопль эхом разлетелся среди деревьев. На этот раз никто не купился.

– Полиция весь день искала этого волчару, – сказал Эдди. – Да только без толку. Моему отчиму звонили несколько приятелей с работы. Говорят, зверюги и след простыл.

– А разве волки не бегают стаями? – спросила Келли, покрепче запахнув жакет. – Кажется, нам что-то про это рассказывали на биологии.

Рокси нахмурилась.

– Слушайте, эти леса и так-то жуткие, не хватало только стаи голодных волков.

Райли со смехом обнял ее своей медвежьей лапой, чуть не задушив.

– На тебя волк не позарится. Ты слишком костлявая.

Дэнни ухмыльнулся ему.

– Не, мужик, он сожрет тебя. Ты для него как рождественский гусь.

Мы засмеялись. Райли состроил зверскую рожу и зарычал на Дэнни. После чего тоже засмеялся.

– Волки будут так заняты, пожирая Райли, что мы сможем спокойно постоять и посмотреть, – не унимался Дэнни.

Наконец мы выгрузили все походное снаряжение. Дэнни захлопнул багажник.

– Может, мы и правду спятили, раз решились на такое? – спросил он вдруг совершенно серьезно.

– Нет проблем, – сказал Эдди, подходя к нему. Он держал руки в карманах, глаза его возбужденно блестели. – Нам ничего не грозит. Уж поверьте. – Его взгляд перебегал с одного на другого. Я безуспешно пыталась понять, что означает эта его странная улыбочка.

– Вы умеете хранить тайны? – спросил он. – Нет, правда, умеете?

Все хором пробормотали «да».

– Отлично, – заключил Эдди. – Вот почему нам ничто не угрожает.

Он вытащил правую руку из кармана, и в ней блеснул револьвер.

9

Мы молча уставились на пушку. Келли попятилась и уперлась спиной в крыло внедорожника. Рокси схватила Райли за руку. Дэнни остолбенел, разинув рот.

– На черта ты его притащил? – вскричала я.

Эдди пожал плечами.

– Для защиты. Если волчара появится, я буду во всеоружии.

Это заявление также было встречено гробовой тишиной.

– Где ты его взял? – спросил наконец Райли.

– Это отчима, – ответил Эдди, опустив руку с револьвером вдоль туловища. – Тридцать восьмой калибр, укороченный.

– Он сам т-тебе его дал? – пролепетала Келли.

Он помотал головой.

– Ни фига. Лу думает, я не знаю, где он хранит свой арсенал.

– Поверить не могу, Эдди. – Дэнни осторожно приблизился к нему, не сводя глаз с револьвера. – Поверить не могу, что ты его притащил. – Он заглянул ему в лицо. – Он заряжен?

Чуть заметная усмешка тронула лицо Эдди. Его глаза блеснули.

– Может быть.

Райли втиснулся между Эдди и Дэнни и потянулся за пушкой.

– Дай позырить.

– Нет! – взвизгнула Келли. – Уберите его. Уберите на фиг, или я ухожу. – Отодвинув Райли, она посмотрела Эдди в глаза. – Я серьезно. Убери его, Эдди. Я не хочу оказаться в новостях про жертву шальной пули.

– Она права, – подхватила Рокси. – Убери револьвер, Эдди. Ну же. А то все испортишь.

– Ладно-ладно. – Эдди поднял руки, сдаваясь. Револьвер снова блеснул в бледном свете луны. Эдди убрал его в карман. – Я же о вас беспокоюсь, как вы не понимаете? Было бы из-за чего огород городить.

Я вздохнула с облегчением. Думаю, все остальные тоже. Я вдруг поняла, что знаю Эдди отнюдь не так хорошо, как считала. Я была в курсе, что его семья еле сводит концы с концами. Знала, что Эдди бывает грубоват. А еще, что характер у него непростой. Но что он стащит оружие у своего отчима и принесет на безобидный ночной пикник – такого я ожидать не могла.

Пока мы собирали сумки-холодильники, спальные мешки и прочее снаряжение, Эдди не сводил с меня глаз. Наверное, искал признаки осуждения, хотел понять, злюсь ли я на него. Я лишь глаза закатила. Мне не хотелось с ним цапаться.

Келли и Рокси первыми направились в сторону леса. Они что-то горячо обсуждали, но я не слышала, о чем они говорят. Райли шагал следом, неся на каждом плече по палатке. Он любит показуху.

– Смотри пиво не взболтай! – крикнул он Дэнни, который прижимал ящик к груди.

Тот кряхтел. Руки у него тощие, и носильщик из него никудышный.

– Чья это вообще была идея? – причитал он.

– Твоя, так что заткнись, – бросил Эдди. – Забыл? Кто говорил, что перед выпускным надо чего-нибудь отчебучить?

– Я имел в виду что-то типа заявиться в школу в одежде наизнанку, ну или как-то так, – проворчал Дэнни. Он взвалил ящик на плечо. – Терпеть не могу лес. И природу.

Келли засмеялась.

– Почему-то ты не упомянул об этом, когда умолял меня пойти с собой.

– Ничего я не умолял, – возразил он. – Просто попросил… – Но, услышав наш дружный хохот, осекся.

Месяц засиял ярче, посеребрив листву. Земля была влажной от вечерней росы. Все кругом так и искрилось. Это было поистине дивное зрелище, и я обрадовалась, что решила пойти.

Мы устроили привал на небольшой полянке, поросшей густой травой, и разбили три палатки треугольником, входом друг к другу. Парни втроем отправились в лес за хворостом для костра. Была теплая весенняя ночь, однако в воздухе все равно ощущалась прохлада.

– У тебя кулон светится, – заметила Келли.

Я обернулась, не сразу сообразив, что она стоит рядом, и взглянула на украшение.

– Он не светится, – возразила я. – Это просто лунный свет отражается.

Келли пригляделась.

– Странно, мне действительно показалось, что он светился.

– Вроде поужинала плотно, а есть все равно хочется, – сказала Рокси. – Кажется, походы разжигают у меня аппетит. Наверное, это от свежего воздуха.

Я вытаращилась на нее. Она худющая, как десятилетка.

– Плотно, говоришь? И что ты съела, тефтельку?

Келли засмеялась, а вот Рокси – нет.

– Не смешно, Эмми. Я много ем. Честное слово. Просто по мне не видно. Такой, наверное, обмен веществ.

Я поглядывала в сторону лесной чащи. Признаться, без парней мне было малость не по себе. Деревья стояли неподвижно. Ни ветерка. Как будто весь мир замер в оцепенении. На мгновение мне все показалось нереальным. Я не могла здесь находиться. Наверное, это снова сон.

Дурацкая мысль. Я выкинула ее из головы.

Парни вернулись с охапками хвороста и свалили их в кучу на пятачке между палатками. Дэнни все время потирал руку.

– Черт, занозу посадил, кажется.

– Терпи, казак! – сказал Райли и так двинул ему плечом, что тот чуть не растянулся на траве.

Эдди присел на корточки рядом с кучей хвороста. Он достал пластмассовую зажигалку, чиркнул и поднес к хворосту. Взглянул на меня.

– А ты знаешь, что я когда-то был бойскаутом? Пока не выперли.

– Как неожиданно, – буркнул Дэнни.

– А за что выперли? – спросила я.

– Мы учились вязать узлы, а я возьми да и привяжи другого скаута к дереву. – Эдди пожал плечами. – Ну, знаешь, чисто для тренировки. А из этого такое раздули!

После нескольких попыток ему наконец удалось зажечь костер. Ветки и сучья вспыхнули, затрещали. Эдди распрямился и отступил назад. В алых отсветах костра его красивое лицо приняло торжественное выражение.

– Этого костерчика хватит минут на десять, – заявил Дэнни.

– Ничего, еще хворост соберем, – сказал Райли.

Рокси что-то добавила, но я не слушала. Краем глаза я уловила нечто среди деревьев на опушке. Какое-то движение у высокого вечнозеленого куста. Смазанное пятно. Но я узнала его.

– Волк! – выкрикнула я сдавленно. – Он здесь. Волк!

– Никому ни с места! – гаркнул Эдди. Он поднял револьвер, прицелился в фигуру, крадущуюся возле куста, и пальнул.

10

Грохот выстрела шарахнул мне по ушам, подобно удару грома. Кто-то взвизгнул – тоненько, пронзительно. Через мгновение крик оборвался.