По желанию дамы

Эдвина, которую занимали уже другие мысли, лишь едва заметно кивнула ему в ответ, прежде чем повернуться к двери.

– До вечера! – У дверей она остановилась. – Раньше мне казалось, что нужно будет пойти на званый вечер к леди Форсайт, но я передумала. По-моему, мы уже перевыполнили все планы. – Она взглянула на Деклана и улыбнулась с заговорщическим видом. – Может быть, тихий вечер вдвоем будет куда лучшим времяпрепровождением.

Деклан ничего не имел против. Остановив жену на пороге, он заглянул в ее огромные голубые глаза и ответил:

– Я определенно отдаю предпочтение тихому вечеру с тобой.

Радостно улыбнувшись в ответ, Эдвина привстала на цыпочки и, когда он склонил голову ей навстречу, нежно поцеловала его.

Деклан спрятал руки за спину, чтобы удержаться от соблазна обнять ее и продолжить ласки. Но даже если он готов был ради нее забыть о деле, рядом стояли дворецкий Хамфри и лакей!

Судя по сочувственной улыбке, Эдвина вполне разделяла его решение. Ее взгляд говорил одновременно о том, что она также переполнена страстью, но при этом высоко ценит его сдержанность. Ненадолго задержав ладонь на его груди, она кивнула и, покинув столовую, взбежала по лестнице на второй этаж.

Деклан стоял на пороге и смотрел ей вслед до тех пор, пока она, пройдя по галерее в сторону их спальни, не скрылась из виду. Тогда он запустил руку в карман и достал оттуда записку, которая, как ему казалось, прожигала ткань его брюк. Его улыбка померкла, когда он снова перечитал несколько строчек, в которых разглядел больше, чем просьбу как можно скорее явиться в адмиралтейство.

Подняв глаза, он увидел Хамфри, ожидавшего его в прихожей.

– Хамфри, мой плащ и шляпу.

– Сию минуту, сэр.

Одеваясь, Деклан думал о том, что человек, вызвавший его в адмиралтейство, – не тот, кого было бы разумно заставлять ждать. Несколько мгновений спустя, одетый, он спустился по парадной лестнице и быстрым шагом направился к Уайтхоллу.

От Уайтхолла Деклан повернул к старому зданию адмиралтейства. Когда он назвал свое имя дежурному сержанту, тот направил его в адмиралтейский дом, резиденцию первого лорда адмиралтейства, чему Деклан не удивился. Однако он был весьма озадачен, когда его пригласили пройти не вниз, в кабинет какого-нибудь мелкого служащего, а наверх, в кабинет первого лорда адмиралтейства. Война уже давно закончилась, и, насколько Деклану было известно, человек, который его вызвал, уже не был непосредственно вовлечен в дела обороны страны; вполне возможно, у него больше не было личного кабинета, куда он мог бы вызывать своих подчиненных.

Узнав, как представить Деклана, встревоженный секретарь подвел его к двери, украшенной искусной резьбой. Секретарь постучал, заглянул внутрь и что-то пробормотал. Не получив ответа, он чуть громче доложил о приходе Деклана и посторонился, пропуская визитера.

Деклан вошел, понятия не имея, что его ожидает.

Дверь еле слышно закрылась за его спиной, и он обвел глазами помещение. Там его ждали двое джентльменов.

Герцог Волверстоун – человек, который вызвал Деклана, – стоял у окна, глядя на площадь. Он получил титул герцога вскоре после окончания войны. Деклан привык называть его Дальциэлем – это имя он использовал на протяжении многих лет, будучи британским тайным агентом за пределами Англии, в том числе в море.

Как только Деклан вошел, Волверстоун развернулся и шагнул ему навстречу.

Если герцогский титул, женитьба и рождение детей как-то изменили Дальциэля Волверстоуна, то Деклан этого не заметил. Его движения были все такими же грациозными, как у хищного зверя; сила, которую он, казалось, излучал, внушала окружающим все то же благоговейное уважение.

Кроме него в просторной комнате находился еще один человек – виконт Мелвилл, нынешний первый лорд адмиралтейства. Деклан узнал его, хотя раньше они никогда не встречались. Виконт был ширококостным, полноватым джентльменом с круглым румяным лицом, на котором застыло несколько сварливое выражение любителя порядка, которому приходится постоянно расчищать завалы. Не вставая из-за стола, Мелвилл поспешно сложил в стопку документы, с которыми он только что работал, и сдвинул их в сторону, буквально очистив свой письменный стол.

Деклан не обрадовался, заметив, с каким интересом поглядывает на него Мелвилл. Вообще-то у него сейчас медовый месяц! Даже братья – родные и двоюродные – постарались на ближайшее время освободить его от дел.

Судя по всему, у правительства на его счет были другие планы.

– Фробишер! – Волверстоун протянул ему руку. После рукопожатия он продолжал: – Я… мы… приносим вам свои извинения за то, что побеспокоили вас во время вашего медового месяца. Однако причина, по которой мы отвлекли вас от молодой жены, достаточно серьезна. Настолько серьезна, что мы не могли ждать, пока кто-нибудь еще из вашей семьи доберется до Лондона и сможет взяться за дело. – Волверстоун выпустил руку Деклана и указал ему на один из стульев у стола Мелвилла: – Садитесь, и мы с его светлостью вам все объясним.

Несмотря на то что во время Наполеоновских войн Деклан был еще слишком молод, чтобы командовать кораблем, в последние годы конфликта он плавал под командованием своего отца или одного из своих дядьев и имел возможность, как и его братья, также участники второй стороны их семейного бизнеса, на личном опыте узнать, как действовали неписаные соглашения между правительством и Фробишерами. Его предки не только перевозили различные грузы, они были еще и корсарами. Каперское свидетельство, выданное их компании, не было аннулировано и действовало по-прежнему. В обмен на некоторые, обычно тайные, услуги, которые компания время от времени оказывала правительству, «Фробишеру и сыновьям» всегда доставались выгодные контракты на поставку грузов.

Такой союз между Фробишерами и правительством поддерживался веками. Каким бы ни было поручение, ради которого Волверстоун пригласил Деклана в кабинет Мелвилла, оно непременно будет выполнено.

Впрочем, ответ зависел от Фробишеров; Деклан понял, что в данном случае решать предстояло ему.

Он опустился на один из стульев, Волверстоун сел с ним рядом.

– Мистер Фробишер, благодарю вас за то, что так быстро откликнулись на наш вызов. – Мелвилл и Деклан обменялись вежливыми кивками, затем Мелвилл повернулся к Волверстоуну. – Прежде мне еще не доводилось воспользоваться привилегией короны и просить помощи у вашей семьи. Но Волверстоун уверяет, что в данном случае обращение к вашей семье – наилучший выход для нас. – Карие глаза Мелвилла снова устремились на Деклана. – Поскольку у его светлости опыта в таких делах больше, чем у меня, поручаю ему ввести вас в курс дела.

Деклан с вопросительной миной повернулся к Волверстоуну.

Волверстоун не отвел взгляда.

– Когда известие дошло до меня, я находился в своем нортумберлендском поместье. – Деклан знал, что главная резиденция Волверстоуна находится лишь чуть южнее шотландской границы. – Я немедленно послал письмо в Абердин, – продолжал Волверстоун. – Мне ответил Ройд, он с неохотой сообщил о том, что единственный Фробишер, который сейчас не занят другими делами, – это вы. Он добавил, что одновременно с ответом на мое письмо посылает на юг ваш корабль, «Большой баклан», со всей командой. Он будет ждать вас на пристани компании в Саутгемптоне, когда вы будете готовы к отплытию. – Волверстоун помолчал. – Еще раз прошу прощения у вас и вашей жены за то, что мы прерываем ваш медовый месяц. Не сомневаюсь, что Ройд и сам выполнил бы наше задание, но ваши родители сейчас уехали в Дублин и потому не могут сменить его у штурвала.

Деклан вспомнил, что его мать упоминала о поездке.

– Роберт как раз недавно вышел в Нью-Йорк и не вернется в ближайшие недели. А дело у нас, повторяю, срочное. И никто из других Фробишеров тоже в настоящее время не может оказать нам поддержку. – Губы Волверстоуна скривились в ироничной улыбке. – Зато вы, благодаря вашему медовому месяцу, находитесь прямо у нас под боком, в Лондоне.

Смиряясь с неизбежным, Деклан склонил голову.

– Кроме того, Ройд написал: поскольку задание связано с нашими колониями в Западной Африке, лучшего исполнителя, чем вы, нам не найти.

– В Западной Африке?! – Деклан вытаращил глаза от удивления.

Волверстоун кивнул:

– Насколько я понимаю, вы хорошо знакомы со всеми тамошними портами, а в некоторых местах даже заходили вглубь страны?

Деклан выдержал взгляд Волверстоуна. Может быть, Ройд и упоминал о том, что Деклан знаком с этой местностью, но вряд ли он раскрыл ему какие-либо подробности, и Деклан не собирался оказывать Волверстоуну такую честь и одаривать его подобными сведениями.

– Так и есть, – коротко ответил он и, чтобы избежать дальнейших расспросов, добавил: – Ройд прав. Если вы хотите найти там кого-то или что-то, я подхожу вам как нельзя лучше.

На губах Волверстоуна появилась едва заметная улыбка – он был, на взгляд Деклана, слишком проницателен, – и он продолжал:

– В данном случае нам нужно, чтобы вы собрали кое-какие сведения.

– Собрали и доставили нам, – с серьезным видом подхватил Мелвилл, наклоняясь через стол к своим собеседникам.

Во взгляде Волверстоуна, когда он посмотрел на Мелвилла, едва уловимо читался упрек. Но он быстро отвернулся, снова впился взглядом в лицо Деклана и невозмутимо заговорил:

– Итак, дело в следующем. Как вам, несомненно, известно, наша Западноафриканская эскадра базируется во Фритауне. Кроме того, в тамошнем форте Торнтон у нас довольно большой отряд военных. Они должны оказывать поддержку губернатору, главнокомандующему Британской Западной Африки, чья резиденция там находится.

– Фамилия нынешнего губернатора – Холбрук. – Мелвилл поймал взгляд Деклана. – Вы с ним знакомы?

– Не слишком хорошо. Когда-то встречались, но это было давно.

– Как раз то, что нам нужно, – сказал Волверстоун. – Четыре месяца назад из форта Торнтон пропал военный инженер. Как нам удалось выяснить, капитан Диксон бесследно исчез, испарился – вчера был на месте, а сегодня его нигде нет. Ни один из его сослуживцев, по-видимому, не имеет представления, куда он мог бы деться, и вообще никто, похоже, не знал, что он планировал куда-то отлучиться. Несмотря на свой сравнительно молодой возраст, Диксон был опытным и весьма уважаемым инженером. Он выходец из старинной семьи, связанной с военно-морским флотом. Его знакомые из флотских кругов отправили запрос Мелвиллу, и он поручил одному лейтенанту из Западноафриканской эскадры расследовать исчезновение Диксона. – Волверстоун помолчал, по-прежнему глядя на Деклана в упор. – И лейтенант тоже исчез – просто испарился.

– Неслыханное безобразие, – проворчал Мелвилл. – Я знаю Хопкинса – он ни за что не позволил бы себе самовольной отлучки!

– Вот именно, – кивнул Волверстоун. – Учитывая все то, что я слышал о семье Хопкинса, я не могу не согласиться. Впоследствии Мелвилл отправил туда еще одного лейтенанта, Фэншоу, человека, который обладает большим опытом в расследованиях и хорошо знает местность. И он тоже пропал без следа.

– И тогда, – с мрачным видом подхватил Мелвилл, – я попросил помощи у Волверстоуна.

Словно не слыша его, Волверстоун продолжал:

– Я предложил отправить во Фритаун моего подчиненного по фамилии Хиллсайт; предполагалось, что он займет должность атташе при губернаторе. Хиллсайту около тридцати; ему уже доводилось участвовать в тайных операциях. У него большой опыт в подобных делах. Он знал, что ему следует предпринять; приехав на место, он должен был действовать по обстановке. – Волверстоун помолчал, а потом, уже тише, сообщил: – И Хиллсайт тоже исчез. Насколько мы поняли, это произошло примерно через неделю после его прибытия в колонию.

Деклан задумался. Пропал даже один из людей Волверстоуна! О чем это говорит? Он нахмурился.

– А что думает о происходящем губернатор… Холбрук? И командующий фортом Торнтон – кто он, кстати?

– Сейчас фортом командует майор Элдридж. Что касается исчезновения Диксона, он находится в таком же замешательстве, как и мы. Ну а Холбрук… – Волверстоун и Мелвилл переглянулись. – Судя по всему, Холбрук верит… – как бы получше выразиться? – в местные сплетни – будто бы пропавшие, цитирую, «отправились в джунгли попытать удачу». – Волверстоун снова впился взглядом в Деклана: – Поскольку вы, если я правильно понял намеки в письме Ройда, были в тех самых джунглях, где занимались поисками сокровищ, мне интересно, что вы скажете по поводу версии Холбрука.

Деклан, не отводя взгляда, пытался сообразить, как бы ему лучше ответить. Поскольку был не согласен с мнением губернатора, он подбирал слова с осторожностью.

– Вы совершенно правы, в джунглях я побывал. Ни один здравомыслящий человек просто так туда не пойдет. Там нет настоящих дорог, в лучшем случае – тропы, большинство из которых заросли. Иногда попадаются самые примитивные деревни, но они разбросаны далеко друг от друга. Там труднопроходимая местность, сплошные заросли. Хотя воды там в изобилии, не вся она пригодна для питья. Кроме того, велика вероятность наткнуться на весьма недружелюбных туземцев. – Он помолчал и продолжал: – Короче говоря, любому европейцу, который рискнет выбраться за пределы поселения, нужно собрать небольшую команду, много провизии и необходимого снаряжения. Учитывая все это, вряд ли подобное предприятие может остаться незамеченным.

Мелвилл хмыкнул:

– Вы только что подтвердили то, что все время внушает мне Волверстоун. Что мы – я имею в виду правительство – не можем доверять Холбруку. Значит, мы не можем доверять никому, кто в данный момент занимает командные посты во Фритауне. – Мелвилл поморщился и покосился на Волверстоуна. – Возможно, нельзя доверять в том числе и флотским командирам.

Волверстоун кивнул:

– По-моему, это было бы неразумно.

– Вот почему, – Мелвилл снова посмотрел на Деклана, – нам так срочно понадобилась ваша помощь. Необходимо, чтобы человек, которому мы можем доверять, отправился во Фритаун и выяснил, что же там происходит.

Волверстоун пошевелился, снова привлекая к себе внимание Деклана.

– Стоит особенно заметить, что отчасти наша спешка вызвана кое-какими другими соображениями. – Волверстоун посмотрел Деклану в глаза. – Вы ведь помните дело «Черной кобры» годичной давности, которое закончилось публичным повешением? – Когда Деклан кивнул – кто же не слышал об этой истории? – Волверстоун продолжил: – Культ «Черной кобры», за которым стояли три британских подданных, нанес существенный вред нашим людям в колониях. Тот факт, что этот культ мог так широко распространиться и так долго существовать, бросил тень на способность короны держать свои колонии под контролем. – Волверстоун сжал губы. – Правительству – короне – не нужен еще один подобный случай, ставящий под сомнение нашу способность управлять империей.

Деклану дальнейшие разъяснения были не нужны. Сейчас он ясно понял, что на Мелвилла оказывают давление люди, стоящие много выше его, требуя выяснить, что именно творится во Фритауне, разобраться во всем и восстановить утраченный порядок.

– Прекрасно. – Он посмотрел на Волверстоуна. – Вы не знаете, когда «Большой баклан» должен прийти в Саутгемптон?

– По словам Ройда, он вышел позавчера.

Деклан кивнул:

– Скорее всего, они вышли из порта вечером и прибудут не раньше завтрашнего утра, но, учитывая направление ветра, а также приливы и отливы, наверное, позже. Команде потребуется еще день, чтобы полностью загрузить корабль провизией с наших складов. Ближайшие два дня я использую на то, чтобы выяснить в порту все, что только можно, о положении дел во Фритауне. На следующий день я поеду в Саутгемптон. С вечерним отливом мы отправимся в путь.

– Как вы считаете, сколько времени вам понадобится, чтобы добраться до Фритауна? – спросил Мелвилл.

– При попутном ветре «Большой баклан» покроет это расстояние за две недели.

– Нам с Мелвиллом хотелось бы подчеркнуть еще кое-что, – продолжал Волверстоун. – Считайте, что это приказ, который нельзя нарушать…

Деклан удивленно поднял брови.

– Нам нужно, чтобы, как только что-нибудь разу знаете – хоть какой-нибудь крошечный факт, – вы немедленно вернулись сюда и доложили обо всем нам, – в голосе Волверстоуна зазвенел металл. – Мы не можем позволить себе терять все больше людей, так и не зная, что там происходит. Иными словами, вы должны приехать на место, постараться найти хоть какой-нибудь след – но ни в коем случае, подчеркиваю, ни в коем случае не идти по нему!

– Нам нужно, чтобы вы вернулись и все нам рассказали, – вторил ему Мелвилл.

Деклану не нужно было слишком долго думать, чтобы понять, что количество вопросов к правительству будет расти день ото дня, как и потребность в хоть каких-нибудь разъяснениях.

Волверстоун сухо заметил:

– Я понимаю, как неприятно вам, с вашей склонностью к авантюрам, подчиняться подобным приказам. И все-таки в данном случае это необходимо. Как только вы узнаете хоть что-нибудь – и особенно если впоследствии почувствуете что-то неладное – вы должны немедленно вернуться и привезти нам важные сведения. – Немного помолчав, он понизил голос: – Мы и так потеряли нескольких способных людей. Так больше не может продолжаться.

Хотя Деклан раньше никогда не получал приказов лично от Волверстоуна, он достаточно хорошо знал биографию этого человека, чтобы понять, что подобные условия совсем не в его стиле. Обычно он давал своим агентам лишь самые общие указания, а то, как они выполнят его задания, оставлял на их усмотрение. Дальциэль всегда ценил способность действовать по ситуации. И ожидал от этих действий безоговорочного успеха.

Надо сказать, что его агенты добивались успеха довольно часто.

Теперешняя же не свойственная герцогу осторожность была вызвана, как полагал Деклан, не тем, что его характер с возрастом изменился, а истинной серьезностью положения.

С одной стороны, ему не нравились поставленные ограничения, но, с другой стороны…

– Очень хорошо… – Если ему поручают лишь узнать какие-то факты и найти след, возможно, задание не займет у него больше дня. Вот и хорошо;

тем меньше времени он проведет вдали от Эдвины. Ему следовало бы быть благодарным, а не выражать недовольство. Он посмотрел сначала на Мелвилла, затем на Волверстоуна. – Если у вас все…

– Я написал записку, которая уполномочивает вас получать любую помощь со стороны нашей Западноафриканской эскадры, – сказал Мелвилл. – Она у моего секретаря; вы можете забрать ее на обратном пути.

Деклан встал; Волверстоун тоже поднялся на ноги.

– Я бы рекомендовал вам, однако, держать ее при себе и использовать только в случае крайней нужды. – Он посмотрел Деклану в глаза. – Будь я на вашем месте, я бы никому не доверял. И не раскрывал бы никому ни подробностей вашего задания, ни еще чего-либо, о чем знать никому не положено.

Прохладная настойчивость в голосе Волверстоуна свидетельствовала о том, что ни Волверстоун, ни Мелвилл не доверяют ни губернатору Холбруку, ни майору Элдриджу, ни вице-адмиралу Деккеру, командующему Западноафриканской эскадрой королевского флота. А если они не доверяли этим людям, значит, они не доверяли там никому вообще.

Что-то прогнило во Фритауне, и это что-то глубоко пустило свои корни.

Деклан и Мелвилл сухо раскланялись.

Волверстоун протянул ему руку, и Деклан пожал ее.

– Мы рассчитываем снова увидеть вас здесь примерно через месяц. – Волверстоун на мгновение замолчал, а затем, выпустив руку Деклана, пробормотал: – А если вы не вернетесь через шесть недель, я пошлю за вами Ройда.

Услышав подобную угрозу, Деклан ухмыльнулся. Нашли чем испугать! Пусть они со старшим братом часто спорят, попав в беду, он ничьей поддержке не будет так рад, как поддержке Ройда.

– Постараюсь вернуться как можно скорее!

Махнув рукой на прощание, Деклан направился к двери, по дороге размышляя о том, какие ему нужно сделать приготовления, а главное – о том, как сообщить новость своей жене.