Зеленые мили

За два года до

– Сколько я буду вам должна?

Я настолько не привыкла получать что-либо бесплатно, что сама мысль о том, что этот мрачный молодой мужик в черном с непроницаемым лицом вдруг не возьмет с меня денег за помощь в решении разных вопросов с бывшим мужем, даже не возникла.

– Ничего. Мы не берем за это денег. Я дам адвокатов, они все сделают.

– Я так не могу. Ну хоть как-то я должна вас отблагодарить!

– Спасибо будет достаточно, – улыбается.

Замолкаю в раздумьях. Ненадолго.

– Ну хотите, я за вас замуж выйду?

– Что вы завтра делаете?

– Вот так сразу? Завтра?

– Подъехать сможете? Приедет адвокат. Я вас познакомлю.

Мы тогда еще шутили и улыбались.

Смогу. Завтра, послезавтра.

– К вам кто-нибудь хоть раз приезжал просто так? Чтобы ничего не просить, а просто – кофе, апельсины, шоколад?

– Пожалуй, нет.

– Я буду первой, не возражаете?

Не возражал. Но все сразу пошло не туда. И все сразу подумали не то. Злые языки хуже пистолета. И начался ад длиною почти в год. Но даже в аду бывают выходные. Будет Питер, будут редкие ночи, часы, минуты, когда каждому покажется, что на самом-то деле нет ничего прекраснее жизни, в которой есть тот, кто понимает и принимает тебя таким, какой ты есть. Но мало ли, кому там что кажется. Перекрестились и дальше пошли.

…телефон молчал третий день

Воскресенье без планов. Пятничный сон все еще не забылся, но уже не так остро воспринимается. Пью кофе и позволяю себе вспоминать дальше.

Месяц назад, осенью 2022-го, я вернулась с Мальдив. Еще за две недели до них была в Сочи. Ездила на машине. Бронетехника, танки, маркированные ZVO и камуфляжные «буханки» волонтеров не вызывали ничего, кроме легкого раздражения: вопрос, как попасть к другу в Португалию, волновал меня тогда больше всего, и эти буквы стояли между мной и привычным комфортом. А то, что по М4 едут парни в кузове «Уралов», чтобы где-то там получить осколок в висок или пулю в легкое, меня как-то не беспокоило. Это понимание еще не пришло. Войны в моем мире еще не было.

Помню, был обычный день. Завтра нужно проводить маму, и мы устроили прощальный ужин. Где-то между первым и вторым меня абсолютно внезапно накрыло. И мама подлила масла в огонь:

– Как там твой друг? На войну не уехал?

Пальцы сами набрали СМС: «Привет, ну что, ты еще не на полях Незалежной?»

Ответ Аида пришел быстрее ожидаемого: «Уезжаю в понедельник в Красный Лиман».

А еще в его семье случилась потеря. Как раз в этот день.

Совпадения, совпадения. Они преследовали нас все эти годы. Такое бывает. Ничего личного, просто в небесной канцелярии иных свободных дат не оказалось.

– Я могу приехать попрощаться?

– Да, и даже обязательно. Я должен тебе кое-что отдать.

Все, что случилось после, спланировано не было.

– Знакомься, это Паша. Паша, это Лена, моя девушка.

Я молчу. Хоть горшком. Девушка так девушка. Завтра и не вспомнит. Война все спишет, все промахи, девушек, неродившихся детей. Я просто приехала поддержать, закрыть долги и уехать. У меня уже давно своя жизнь. Я счастлива, богата, свободна. Много часов в воздухе, шампанское в бизнес-классе все так же исправно подают неограниченно, Мальдивы красивы, в Сочи ярко, а Новый год я планирую встретить в Португалии или на Бали – как пойдет. Пошло не туда, но пока я еще не могу оценить масштабность перемен. Просто пью кофе. Войны все еще нет.

Галочка по-прежнему одна. Воскресенье подходит к концу.

День четвертый

«Лето и арбалеты, щас снайпера подъедут…»

– Наш-то краш каков, а! – Роман прячет телефон в карман, а я вдруг понимаю, что на видео – он, в полном экипе, в какой-то казарме, что все эти три дня мне не казалось и время действительно вышло. Китайская печенька с предсказанием сулит мне дальние дороги, которые должны доставить массу удовольствия. Но тогда я еще не знаю, насколько дальние и что это будет за удовольствие. В тумане еду домой. Ночью раздается звонок.

– Привет, это я. Я не мог по-другому, Лен. Просто скажи – до отправки есть три дня, ты можешь приехать в Ростов?

Жизнь снова сделала кульбит и замерла между двумя видами галочек.

Война пришла, мама. И галочек стало две.

Дневник мракоборцев

За первую неделю со старта моей личной СВО я похудела килограмм на семь. Все вещи стали безнадежно мешковаты. Спишь с телефоном под подушкой. Иногда мне снилось, что приходит СМС, и я вскакивала с постели по стойке «смирно». Но экран был пуст и радовал вершинами прованских Альп из минувшего отрезка жизни.

Иногда сообщения действительно приходили, и на секунду напряжению позволялось чуть спасть. Стальная рука страха, сжимавшая сердце, слабела, и можно было спать почти без сновидений.

На исходе второй недели я устала бояться. И посмотрела на десятки видео в нашей переписке уже совсем другим взглядом.

– Давай заведем наш канал? Про тебя, про то, как ты там воюешь, а я тут тебя жду? Ну просто, чтобы мне было чем заняться, а тебе все какая-то отдушина в этом аду.

В тех видео на тот момент не было ничего исключительного. Вот кузов «Урала», глаза парней над балаклавами выражают разные эмоции. Вот он предлагает им чай, шутит, обещает Роману, что «скоро увидимся». Вот экскурсия на «Азовсталь». «Лепестки» в сухой траве как ромашки в поле. Пнешь такой – и ступня вон. Вот первые «грады» где-то там, за горизонтом. (Могла ли я тогда знать, что меньше чем через год эти «грады» будут работать по противнику из соседнего двора, а я буду просыпаться не от будильника или плача соседских детей, а от трех уверенных залпов «василька»?)

Вот заглохли под Волновахой. Волноваха под противником. Страх липкой лентой снова стягивает солнечное сплетение в тугой моток. И этот страх нуждался в трансформации. Путь йоги и тантры не мой путь. Алмазная колесница. Преображение страха в иное агрегатное состояние. Рождение творчества под взглядом химер в тесных объятиях горгулий. Где-то тогда я начала понимать моих любимых готических архитекторов. Крыло, видимо, ребят не по-детски.

– А давай, – соглашается новоиспеченный доброволец.

– Название придумаешь?

– Дневник Миротворца? Или Мракоборца? Мракобеса? – смеемся.

– Дневник Мракоборца? А что, мне нравится.

Гарри Поттер, до свидания. Уступи место Аиду и Ловцу. Стартую, помолясь. Создать канал. Добавить подписчиков. Где берут подписчиков в Телеграме? Добавляю всех своих неравнодушных друзей. До сих пор никто не отписался, кроме одной подружки. Выкладываю первое видео. Через неделю у канала появляется первая вотермарка. А у меня – десятки диалогов с владельцами более крупных площадок.

«Здравствуйте, меня зовут Елена, я админ канала «Дневник Мракоборцев», ведет его командир снайперского разведвзвода со Сватово-Кременного направления… какие у вас условия рекламы?»

– Нам это не интересно…

– Не наш профиль.

– У нас реклама дорогая. От 15 тысяч пост. Будете брать?

– ‹Имя известного военкора› не берет в рекламу такие маленькие каналы.

– Я написал ‹имя популярного Z-блогера› с вопросом о репосте, но она не ответила…

И много-много таких переписок сохранила моя лень чистить личные сообщения. Но чаще всего тогда мне просто не отвечали. Сегодня, заходя в диалоги с людьми, которые восхищаются, выражают, хотят, благодарят, ищут повода для… я натыкаюсь на прошлые отказы разной степени вежливости или же просто игнор сообщений. Вряд ли они меня помнят. Скорее всего, удалили тогда переписки и забыли. Коварный же Телеграм, если не чистить, помнит все. Однако той зимой я не знала, что ему что-то эдакое придется помнить, и просто перла, как таран, спасая свой ум от беспокойства. «Здравствуйте! Наш канал t.me/iamsniper… Могли бы вы поддержать нас репостом? Нет? Сколько стоит у вас рекламный пост? 150 тысяч… спасибо, мы пока до вас не доросли, обязательно вернемся…»

Первую сотню людей нам дал Двина, разместив у себя на канале наш ролик с призывом подписаться. Что бы ни происходило потом, за это я до сих пор благодарна. Получить бесплатную рекламу в первый год жизни канала мне почти не удавалось. В какой-то момент накрыла паника: а вдруг мы так и останемся маленьким, никому не известным каналом? Вдруг деньги кончатся, заработать еще я не смогу и реклама остановится? Не получится ничего создать и мы оба к каналу потеряем интерес? Не будет отдушины, страх снова тугими кольцами будет сжимать грудь и голову и однажды от этого давления остановится дыхание и закончится все, совсем все? Но куда тогда пойдут все эти 100 поверивших в нас человек? Живых людей в чате? Целых 100 человек, это же так много. Я не могу их подвести. Поэтому – и снова: «Здравствуйте! Мы…»

Несмотря на весьма прохладный прием у админов ведущих Z-каналов, первую тысячу мы набрали примерно за месяц. Вернулось настроение двигаться дальше. Появилась вера в себя. В чате целых сто (!) человек подписчиков. Интерактив, испанский снайпер Дэвид раз в несколько дней стабильно выкладывает модели советских самолетов. Кто-то пишет стихи. Кто-то комментарии. Ролики с фронта исправно прилетают и становятся все интереснее.

– Мы перевалили за 1000!

– Ого. Ты умница. Целая тысяча человек?

– Идем к пяти. Но я тебе обещаю, однажды будет сотка.

– Я начинаю в это верить. С твоими темпами.

Идея рождает идеи.

Творчество становится моей заслонкой между разумом и страхом. В занятый идеями и поиском путей их реализации разум страх не проходит. Сознание его просто не вмещает.

Каналу нужен логотип. Отряду – шеврон. Мне тоже чего-то такого хочется, но пока образ желаемого неявный. Появляется девушка с говорящим гомеопатическим ником.

– Могу попробовать нарисовать шеврон.

– Супер. Если вам не в напряг, буду очень благодарна.

Берем за основу фотографии. Первый мерч «Снайпер и RaZVедка». Такого даже у меня уже нет. Зато появляется другая подписчица, с ходу влетающая в мою жизнь на правах старого и старшего товарища-благодетеля.

– Шевроны мы напечатаем, как дизайн будет готов. Сколько надо?

Я, не привыкшая в принципе ничего вообще получать бесплатно, теряюсь и что-то такое невразумительно мямлю:

– Ну там это… сколько получится.

– Сделаем 50 штук для начала. – Оптимизм и уверенность моей собеседницы зашкаливали. Вспоминается крылатое русское: «Нельзя остановить летящий лом». Но 50 штук – это два раза взводу по кругу и еще останется, можно дарить людям на память, – вы же где-то недалеко живете? Приезжайте в гости на вкусный суп!

Этот суп и эти гости икались мне еще долго. Шевронов мы тогда так и не дождались, а вот канал чуть не потеряли. Это научило меня, что отсутствие жесткого контроля и правил поведения в чате рождает вседозволенность. Особенно когда чат персонализирован и его владельцы общаются с участниками не только на Рождество и Пасху. А еще – что интернет все терпит. Даже отсутствие справки от психиатра при явном психическом расстройстве и девушка Ирина подтвердила это за два месяца так, что никакие иные доказательства с синей печатью уже и не требовались.

– Сорян, я купила машину, шевроны печатать не на что. Ну и я же тебе привезла из Питера твои вещи для отряда? Всю ночь ехала, устала как собака! – (А ты не ценишь, не ценишь, не ценишь, дрянь такая!)

– Мне казалось, это несвязанные вещи, но окей. Сами напечатаем, конечно.

– Я так занята, так устала. Никакой помощи! Кручусь тут с вами… – И дальше звонки в 2 часа ночи по поводу и без. Беспредел в чате. Попытки негативно настроить немногочисленных еще подписчиков и переманить отряд на свой собственный, на скорую руку состряпанный канал. Попытки деанона. И многое, многое другое принесла нам Ирина.

Посылки с вещами «для отряда» из Питера, к слову сказать, и не мои были. Двина попросил контакт, узнав, что кто-то едет в Питер. Я смотрю на гору тельняшек в моей машине и в голове рождается неявная мысль. На глаза попадается какой-то разворот в журнале с новыми круизными коллекциями. Шанель, Лоран, вот это все и обязательными тельняшками с якорем на груди… Якорем на груди… на груди… а если не якорь? А если Снайпер и Ловец как два якоря фронта и тыла? И я открываю Яндекс в поисках телефонов типографии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Сабуним, или сабом-ним (корейский), – инструктор, учитель. – Прим. ред.