- -
- 100%
- +
Катя вспоминает, как Андрей пришел из армии в 1972 году. Я читала Катюше вслух «Всадника без головы» Майна Рида, как раз на том месте, где мистер Стумп предъявляет доказательства суду и говорит о настоящем убийце, но не называет пока его имени:
«– … человек, о котором я говорю, спрятался в чаще и оттуда пустил пулю, от которой погиб молодой Пойндекстер.
– Какой человек? Кто он? Назовите его имя! Его имя! – раздалось в толпе».
Я, видимо, увлекшись, вошла в роль. Напряжение у нас с сестренкой было на пике, поэтому, когда после произнесенных мной слов: «Кто он? Его имя!» мы услышали крик мамы: «Андрей! Андрей!», мы чуть с сестрой с ума не сошли… А мама кричала Андрей, увидев его в окне – брат вернулся из армии и шел к калитке весь при параде, как и полагается дембелю.
Конечно, я помню, что именно Андрей спас жизнь мне и Михаилу, когда мы тонули – мой рассказ об этом еще впереди. Я также поведаю о его артистическом даровании: он любил участвовать в различных театральных представлениях.
Был мастеровой. Умел, как и отец, много чего делать руками, владея навыками плотника и столяра. Правда, мог и лениться. Когда мы работали всей семьей на огороде, убирая картофель, он всегда фантазировал, как бы изобрести такую машину, чтобы она сама все убирала и в мешки складывала.
Можно вспомнить еще многое, но для меня он остался все-таки до конца непонятым: мы жили с ним в параллельных мирах, редко пересекаясь. Катя, наверное, больше его знала, потому что она и общалась с ним больше, особенно в последние годы его жизни.
Верхний ряд: cтарший брат Андрей.
Нижний ряд: Михаил рядом с отцом и крестным отцом
Сорочинским Николаем.
Родился 19 ноября 1953 года.
А вот Михаила я знаю хорошо! В детстве, особенно раннем, он подавал большие надежды. О нем говорили, что быть ему как минимум министром. Он рано начал читать, был записан в поселковую библиотеку в пять лет, и там к нему относились с уважением, разрешая самому выбирать книги. Учителя начальной школы доверяли ему вести уроки, оставляя брата вместо себя, если была необходимость отлучиться. Михаил хорошо знал русский язык, легко сочинял стихи.
Но в городе поведение и устремления Михаила сильно изменились – не смог противостоять соблазнам. Появилась компания, девочки… Стал тратить свои усилия и время на пустые развлечения, любил переодеваться, разыгрывая девиц, представая перед ними в разных образах, – все верили, что у него есть брат-близнец… Он любил дурачиться, разыгрывать друзей, которых у него всегда было много. Некоторые из них ухаживали за мной.
У брата рано появился ребенок, что не позволило ему окончить мореходное училище на Сахалине, о котором он мечтал. Его списали на берег, узнав, что у курсанта должен родиться внебрачный ребенок, – в СССР блюли нравственность народа, поэтому отправили его решать семейные проблемы и списали с корабля, который уже стоял на рейде, чтобы отплыть в заграничный поход. Сынишке Михаил дал свою фамилию и имя старшего брата, но с девушкой жить не стал, а в мореходку уже не вернулся – ушел в майский призыв 1972 в армию. Служил год, опять же на Сахалине, в пограничных войсках на заставе Золоторыбной, но и там сумел отличиться: высказался нелицеприятно о Ленине и руководящей партии. Особый отдел заинтересовался словоохотливым солдатиком и с характеристикой «отличник боевой подготовки, но политически неблагонадежен» он был отправлен дослуживать в стройбат в Уссурийск, в часть 02007. Номер части давал Михаилу возможность дурить голову легковерным девушкам: 02 – принадлежность к милиции, а 007 – к разведке. Представлялся девчонкам чуть ли не в качестве Джеймса Бонда.
После армии выучился на шофера и развозил хлебную продукцию Хлебокомбината, находящегося недалеко от нашего дома, по магазинам. Умудрялся кормить свежайшими майскими булочками всех своих дружков.
Брат работал в разных местах, испробовав много специальностей, но нигде не прижился. Потом влюбился в нашу с мужем соседку Галину, женился. Мы радовались тому, что он, возможно, наладит свою жизнь, но, родив двух детей – девочку Катюшку (назвал в честь сестренки) и мальчика Ивана (назвал в честь отца), он ушел из семьи. Хотя он говорит, что любил и до сих пор любит жену. Потом с ним произошло несчастье, в результате которого брат стал инвалидом, и если бы не младшая сестра, то как бы он сейчас жил – просто ума не приложу!..
Нас с Катей он любил. Всегда привозил подарки, готов был за нас и жизнь, если понадобится, отдать. Помню, как в 70-х годах он привез мне редкий сборник стихов Сергея Есенина. Как же я была счастлива – зачитала этот сборник до дыр.
Сегодня это не тот Михаил, который был в юности… Жаль, что свою жизнь он так бездарно растратил.
Родилась 16 января 1959 года.
С сестренкой мы очень близки. Она для меня очень дорогой человек, без которого я не представляю своего существования. Катюша знает обо мне практически все, она для меня и советчик, и опора. Мне с ней легко – не нужно в своих откровениях быть осторожной; она всегда меня возвращает к жизни, если на меня нападает депрессия, не старается меня судить, искренне ценит все то, чем я занимаюсь, поддерживая меня во всех моих чудачествах; с ней я могу и поплакать, и посмеяться; она меня лечит и в прямом, и в переносном смысле.
А ведь Катюха могла и не появиться на свет! Да, мама хотела сделать аборт – пятый ребенок в семье! Отец, придя на обед, случайно обнаружил на столе под клеенкой мамино направление в больницу и запретил ей делать аборт.
Младшая сестренка Катя. В верхнем ряду —
в темном платье
Он как будто знал, что именно этот ребенок возьмет на себя все его тяготы и заботу о нем в старости. Вот уж поистине, добро возвращается добром!
Вся наша семья не представляет, как бы мы жили без нашей Катюши! У нее на всех хватает сил, внимания, заботы, любви.
Катюша всегда была лидером. Ее любили и в школе, и в училище, и на работе, где она проработала всю свою жизнь. На одном месте больше сорока лет! Часто бывая в ее больнице, где она работает старшей медицинской сестрой, я всегда наблюдаю, с каким уважением к ней относятся все: и начальники, и врачи, и медсестры, и нянечки. Сестра моя имеет свое мнение и умеет его отстаивать, хотя и на компромисс может пойти, если надо. В своем деле она профессионал высшего класса. Как мы с мужем ее ни уговаривали, но в вуз она не стала поступать. А могла бы стать главным врачом, да еще каким!..
В молодости она выигрывала различные профессиональные конкурсы на звание «Лучшая медицинская сестра», демонстрируя не только профессиональные знания и навыки, но и артистические данные, которые у всех нас, видимо, от мамы.
Переехав из Кемерова сначала в Москву, а затем в Питер, я не потеряла с ней связь, наоборот, мы стали еще ближе. Сестренка прилетает к нам два, а то и три раза в год, а перезваниваемся с ней мы почти каждый день. Вот сейчас, когда пишу эти строки, мы вместе встретили новый 2018 год.
Мама Отец Бабушка Сестра Татьяна Брат Андрей Брат Михаил Младшая сестренка Катюша
Глава 2. Воронцовск
Мы жили в центре поселка, по улице 8 Марта, дом №10. Рядом с поселком была тайга, горная речка Каква, заброшенные карьеры, которые весной заполнялись водой. Поселок был достаточно большой. Люди в нем жили, как мне кажется, в достатке. Улицы были прямыми и ухоженными, хотя они и располагались на холмистой местности. У каждого дома были тесовые ворота, наверху которых были маленькие крыши – коньки. Рядом с нашим домом был магазин, в котором мы покупали все основные товары. На параллельной улице стояла водокачка, откуда мы возили на санках воду зимой. А недалеко от нее был холм, на котором располагалась трансформаторная будка и на котором Андрей (старший брат) пас домашних гусей.
Отчий дом состоял из большой гостиной, окна которой выходили на центральную улицу, детской комнаты, кухни с русской печкой и прихожей с печкой-голландкой. Родители спали в гостиной, в которой стояли большой стол, стулья, этажерка с книгами, шифоньер, тумбочка с радиолой и кровать с железной сеткой.
Около кровати висел репродуктор – черная тарелка, по которому каждое воскресенье передавали всеми любимую радиопередачу «Доброе утро». Мы с Катюхой любили залазить по воскресеньям в теплую постель родителей, прыгать на ней и кувыркаться, слушая радио. Солнце заполняло всю комнату. Было очень тепло и уютно, нас переполняло чувство любви к дому, к родителям и ко всему миру. У нас было счастливое детство!
Двор был устлан деревянным полом, в углу двора был колодец, за сараем стояла баня, а перед окнами гостиной был разбит палисадник с благоухающими многоцветными георгинами. Огород делился на две части: небольшой, где выращивали все самые необходимые овощи, и большой, где сажали картофель. В маленькой части огорода стоял большой чан, служивший нам, ребятишкам, отличным водоемом летом.
Родители держали корову, теленка, поросенка, кур и гусей…
Верхний ряд (слева направо): отец, мама, бабушка,
Татьяна, дед Пушкарев и Михаил с Андреем. Нижний ряд
(первое фото): бабушка, Татьяна, отец, мама с Катюшкой
на руках, Андрей, я, Михаил. Нижний ряд (второе фото): бабушка, тетя Оня (старшая сестра мамы), рядом с отцом семейная пара Дягилевых – друзей родителей, мама в белом шарфике поверх каракулевой шапочки, Таня – дочь тети Они, старшая сестра Татьяна, Михаил, Андрей.
Родила меня мама на полу поселковой больницы около десяти часов утра. Говорила, что я весила почти пять килограммов, чему я верю, потому что сама родила двух крупных детей: четыре сто – старший сын и четыре шестьсот – младшенький. А родила она меня на полу, потому что ей какая-то бабушка сказала, что так рождаются более здоровые и счастливые дети. Врач Димбицкий, наш сосед и друг родителей, очень маму за это ругал, но дело было сделано…
Не знаю, когда это было, но есть почему-то четкие воспоминания: я сижу на кровати родителей в гостиной, которая была одновременно и родительской спальней, вокруг много подушек. Потом вижу детей, вбежавших в комнату и кричащих: «Смотрите! Она стоит!»
Самой с трудом верится, что я помню это событие, но память упорно подсказывает: «Так и было!»
Мне четыре года. Праздник Пасхи. Мама печет пироги, красит яйца. Аромат пирогов разлит по всему дому и двору. В гости пришли бабушка и дедушка. Дед меня ласкает, целует, берет на руки. Лица его не помню, а его руки и тепло помню хорошо. Руки деда были всегда очень добрыми, напоминали прохладный бархат, от них исходило такое сухое тепло, что из его уютных рук не хотелось вылезать.
Бабушка принесла вкусную хрустящую выпечку, которую делали из сладкого теста, погружая в кипящее масло.
Погода на улице чудесная: яркое солнце, голубое небо, тепло. Мы во дворе качаемся на качелях, которые с любовью смастерил для нас отец, и хрустим бабушкиными гостинцами.
Отец вернулся с курорта и привез мне удивительно красивую куклу: голубые глаза с большими ресницами приветливо хлопали; длинные вьющиеся волосы можно было расчесывать, заплетать; шелковое светло-голубое платье с большим синим бантом из атласа на спине блестело и переливалось на солнце; синие аккуратные туфельки легко снимались с ее ножек. Кукла просто меня завораживала! Я была безмерно счастлива! Захватив только что подаренную мне куклу, побежала на улицу, усадила свою красавицу на лавочку и вернулась на минуту за чем-то в дом. Вышла на улицу через несколько коротких минут и обнаружила пустую скамейку – куклы на месте уже не было!.. Это было мое первое большое горе! Я долго бродила около скамейки и все искала куклу. Отец пришел за мной на улицу и безутешно рыдающую унес домой. Меня никто не ругал – все сочувствовали.
Бабушка повела меня в кино на фильм про войну. Фильма не помню, но помню, перед началом сеанса показывали мультфильм о кукурузе – ее усиленно внедрял Никита Сергеевич по всей стране. Мне так понравились сорняки, которые мешали расти кукурузе! Они шли по полю с песней, весело играя на гитаре. Нашла этот мультфильм в Интернете. Он называется «Чудесница» – такая классная агитация, работающая на идею Хрущева, которая провалилась – не прижилась кукуруза во многих регионах страны.
Родители купили настоящую радиолу – до этого у нас висела черная тарелка! Это было большим событием. Пришли соседи, друзья родителей, они рассматривали радиолу, слушали пластинки, которые купил отец. Пластинок, на которых звучали песни из кинофильма «Солдат Иван Бровкин», было две. Особенно мне нравилась песня «Если б гармошка умела»:
И песня «Шла с учений третья рота»:
Еще важной покупкой в эту весну была стиральная машина – первая во всем поселке! Машинка называлась «Белка», стирала и имела ручной отжим. Полоскать белье нужно было отдельно вручную, но то, что она сама стирала было просто чудом и большим подспорьем для нашей многодетной семьи. Мама была вынуждена выставить машинку во двор, потому что люди шли и шли смотреть, как она работает, хорошо ли стирает, дорого ли стоит… Мама всем проводила «экскурсию», а потом сокрушалась: столько времени на показ машинки уходит! Люди просто приходили и стояли во дворе, наблюдая, как мама стирает. Правда, недели через две поток спал, а потом в поселке стали появляться стиральные машины, и мама выдохнула с облегчением.
Наша мама не только прекрасно шила, но и вышивала. В доме было столько разных салфеточек, накидочек, скатертей и даже ковриков, вышитых мамиными руками! Помню, над моей кроватью висел коврик с изображением болота, около которого стояли две гордые цапли. На стене у кровати родителей висел купленный ковер, на котором красовались гордые олени. Словом, несмотря на достаточно бедную и простую обстановку, мама создала в доме уют и красоту.
Мне скоро исполнится пять лет. Я прихожу к маме на работу, в швейную мастерскую, которая находится рядом с детским садиком. Женщины слушают радио и плачут – ничего не понимаю. Мама подхватывает меня на руки и кричит: «Юрий Гагарин в космосе! Мы в космосе!» Все весело, но со слезами на глазах смеются.
Вечером у нас в гостях соседи, все внимательно слушают радио. Выступает Хрущев Н. С., в доме царит торжественная тишина. Трансляция прерывается, начинается бурное обсуждение услышанного: все друг друга уверяют, что Никита Сергеевич «хватанул лишнего». О чем это они?
Верхний ряд (слева направо): я на фоне своего детского сада
(место то же, а здание другое – мой садик был
деревянный). Мне 5 лет.
Нижний ряд: первое фото – моя группа, мне 6 лет,
я во втором ряду третья слева; второе фото –
моя выпускная группа, мне 7 лет, я в последнем ряду самая высокая девочка с белым бантиком на фоне белого халата медицинской сестры.
Еще одно воспоминание этого возраста. Воспитатели детского сада повели нас через железную дорогу на лесную поляну собирать землянику и загорать. После того как мы насобирали ягоды, нас уложили на мягкую траву, в которой стрекотали кузнечики и летали большие красивые стрекозы с разноцветными бабочками. По команде воспитательницы мы переворачивались с живота на спину и наоборот. Мне нравилось лежать на животе, наблюдая за стрекозами и бабочками, а на спине я щурилась от яркого солнышка, поэтому даже голубое небо толком не радовало. Хотя хорошо помню какое-то удивительное настроение и ощущение счастья, переполнявшее меня.
А потом в детском саду нашу ягоду помыли и дали нам ее в мисках с молоком. Ели мы не в группе, а на открытой веранде, что тоже было очень необычно. Запах лесной земляники помню до сих пор, а еще храню в памяти и тот солнечный день, наполненный счастьем.
Дома ночуют чужие люди, дед и старушка, – это странники, пешком передвигающиеся от одного поселения к другому в поисках пропитания. В нашем поселке они останавливаются у нас. Мама разместила стариков в детской. Мы не спим, слушаем сказки, которые по очереди рассказывают старые люди. В доме тепло и уютно, но вместе с тем как-то непривычно, таинственно и немного страшновато находиться рядом с чужими людьми, хотя от них исходит только добро.
Старшая сестра Татьяна сидит в гостиной на открытом окне, смотрящем на главную улицу нашего поселка, и поет, наигрывая на гитаре. Люди проходят мимо, притормаживают, слушают ее песню и приветливо улыбаются. Я любуюсь и восхищаюсь своей сестрой. Она мне кажется самой красивой в поселке – хочу походить на нее.
Татьяна ломает позвоночник, находясь на практике в городке Волчанке.
Мама едет за ней, привозит ее домой в белом гипсовом корсете. Мне страшно и очень ее жалко, я рыдаю.
Вечер. Михаил, старший брат, катает меня по поселку на санках. Небо усыпано яркими звездами. Лежу на санках и сморю на огромное звездное небо. Меня охватывает восторг! Это чувство восторга я потом часто испытывала, будучи взрослой, глядя на звездное небо, которое как-то необыкновенно соединяло меня с детством и этим вечером. Подобное чувство восторга, только ярче и сильнее, испытала я в 55 лет, прыгнув с парашютом с высоты 4000 метров. Небо меня всегда манило и волновало.
Братья под кроватью играют в войну. У каждого целая армия солдат из пластилина, орудия, какие-то преграды, сооружения. Очень интересно, но меня мальчишки под кровать не пускают, поэтому лежу рядом с кроватью и наблюдаю со стороны за их боевыми маневрами. Как же жаль, что я родилась девочкой!
Вечер. Отец учит меня читать по букварю. У него хорошее настроение, потому что у нас хорошо все получается. Мама шьет и улыбается, наблюдая за нами, ей нравится, что отец возится со мной. Папа, видимо, чувствует себя талантливым педагогом.
Скоро Новый год! Скоро будут подарки: шоколадные конфеты и мандарины! Запах мандаринов, наверное, у всего моего поколения связан с Новым годом. Это были редкие фрукты, но на Новый год каждая семья как-то умудрялась их приобрести. Наши родители тоже в Новый год баловали нас чудесными мандаринами – я их просто обожала.
Но главное – это подготовка к новогоднему карнавалу, которая начиналась задолго.
Мама и отец заняты изготовлением новогодних костюмов для своих четверых детей. Андрей будет в роли Петуха, Михаил – в роли Звездочета, я – Ночка, Катя – Снежинка. Мама шьет, отец клеит маски из папье-маше, мы рядом с родителями в роли подмастерьев. В доме пахнет клеем, комната завалена разными материалами: тканью, лентами, картоном, мишурой… Мы, дети, больше создаем суету, чем помогаем родителям, но всем весело, никто никого не одергивает и не понукает. Наши костюмы были всегда одними из самых лучших. Как правило, мы забирали на своих карнавалах первые призы.
Играем на улице в снежных лабиринтах, которые соорудили мальчишки в огромных сугробах. Я застреваю в одном из них, не хватает дыхания, крика почти не слышно, не могу повернуться, накатывает жуткий страх. Наверное, там я и получила эту клаустрофобию. Кто-то из мальчишек разрывает сверху сугроб, меня вытаскивают. Больше никогда не лазила в снежные лабиринты и до сих пор боюсь замкнутого пространства.
Во время прогулки убегаю из детского садика домой. Дома никого нет. Одиноко брожу по почти безлюдному поселку. Меня встречает водовоз, развозящий воду по дворам на своей кобылке и знающий всех ребят в поселке. Он отвозит беглянку к маме на работу. Мама меня не ругает, но смотрит с удивлением, а потом дает разбирать маленькие кусочки ткани. Женщины работают и все тихонько поют – уютно, хорошо.
Прихожу к соседям. Там соседка, ученица класса восьмого, читает наизусть «Бородино» Лермонтова. Стихотворение длинное, сложное, но меня захватывает. Восхищаюсь девушкой и хочу тут же начать учить это стихотворение наизусть!
Воскресенье. Солнечное утро. По радио идет любимая передача всей семьи «С добрым утром». Мы с младшей сестренкой Катюшей, наслаждаясь свободой, прыгаем на кровати родителей, как на батуте, зарываемся в огромных пуховых подушках. Нам очень весело. Кто-то кричит: «Райкин говорит!» И гостиная заполняется родственниками от мала до велика. Все слушают радио, смеются. Мы с сестренкой сидим на горе подушек, смотрим на присутствующих – наше веселье закончилось.
1 Мая. Братья на плотах, смастеренных из дверцы от старых калиток, катаются в котловане (залитые водой отработанные угольные разрезы). Прошу Михаила меня прокатить на «плоту». Он после долгих моих просьб и нытья соглашается, берет на «борт» и отплывает от берега. Мне становится сразу же страшно, кричу и двигаюсь к нему. Брат просто орет, чтобы я сидела на месте, но уже поздно – мы переворачиваемся и идем ко дну! В воде у меня глаза широко открыты, и я вижу, что Михаил плывет наверх, цепляюсь за его штанину. Потом выясняется, что старший братишка Андрей бросился в воду к нам с палкой, за которую и уцепился Михаил, а я – за Михаила. Подбежали пожарные и забрали нас в свою часть, находившуюся рядом.
Но кто-то из детей успел сообщить нашим родителям: «Ваши Мишка с Зинкой утопли!» Бедные родители неслись к карьеру сломя голову. Мы с Михаилом струхнули, что нам сейчас достанется, но мама с отцом, увидев своих детей живыми и невредимыми, начали обнимать и целовать нас. Отец посадил меня на плечи, мама за руку взяла Михаила, Андрей шел чуть впереди, совсем не чувствуя себя героем, – все двинулись домой, где всех напоили парным молоком и накормили вкусными мамиными пирогами, посадили на печь отогреться. А потом отец показывал нам диафильм «Пьяная вишня» про смешных гусей, наевшихся пьяной вишни. Все дружно смеялись. Было тепло, уютно и покойно!
Родители на сенокосе целый день. Дети оставлены дома на попечение старшей сестры, которой не до нас.
Верхний ряд: я на фоне родного дома, поселок Воронцовск, улица 8 Марта, дом 10.
Нижний ряд (слева направо): роддом, где родилась я, все мои братья и младшая сестренка; я на фоне школы, которую построила бригада моего отца и в которую я пошла первый раз в первый класс.
Все играют в «дом»: я – «жена», у меня есть «муж и дети». «Муж» работает на «шахте», приносит «деньги», я в магазине покупаю «продукты»: хлеб – камушки, масло – землю, молоко – воду… Прибираю «квартиру» – участок земли у нашего забора, огороженный палочками, куда для уюта принесены разные вещички из дома.
Уходим с подругами в настоящий магазин. Возвращаемся назад – к нам бегут ребята и сообщают, что мой брат Михаил повис на электрических проводах. Бежим к дому. Брат лежит во дворе с раскинутыми в стороны руками, вокруг ребята и взрослый дядька, который, собственно, и спас его, ударив по электрическим проводам граблями. Миша приходит на наших глазах в сознание. Оказывается, он проверял наличие тока в проводах над крышей дома. Сначала взялся одной рукой за один провод и сообщил всем, что тока нет, а потом взялся второй рукой, и тут-то его начало просто колбасить на проводах. На его счастье, проходил мимо мужчина, который не растерялся и перебил провода деревянными граблями, которые случайно оказались с ним – видимо, он шел с сенокоса.
Вечером пришли родители с покоса, принесли пайвы с лесными ягодами и грибами. Не помню, кто и как рассказал им о ЧП с Михаилом.
На берегу реки Каквы идет народное гулянье в честь какого-то праздника. Мы с отцом едем на мотоцикле, я сижу на высоком сиденье позади него, прижавшись к его спине. Едем быстро, ветер развевает мою юбочку и волосы, я чувствую себя взрослой. На берегу реки много людей. Отец ищет маму, приехавшую сюда с коллегами на автобусе. Все здороваются с отцом: кто за руку, кто кивком, кто просто приветствует дружеской улыбкой. Некоторые подходят, заговаривают с отцом, и почти все отмечают, что я выросла и сильно похожу на отца. Мне радостно, я не хочу отпускать руку папы!