Верни мои крылья

БУДЕТ АД

Вика

Демид решительно приблизился ко мне и, взяв за руку, настойчиво потянул из кухни. Я всё ещё пребывала в шоке от выходки Наты, но, кажется начала понимать, с чем связано такое поведение. Она, сделав явно неверные выводы, увидела во мне соперницу. Несмотря на её агрессию, для меня это было удачей. Всего лишь нужно остаться наедине и поговорить откровенно, ну, если она меня не прирежет. Тогда она поможет мне сама…

В гостиной Демид подтолкнул меня к дивану и, устроившись рядом, подтянул небольшой журнальный столик ближе.

– Испугалась? – поинтересовался он, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Я… хм-м, не знаю, – пожала плечами и, оглянувшись в сторону кухни, фыркнула: – А должна?

– Тебе здесь ничего не угрожает, – попытался успокоить Демид, а я невольно закатила глаза, вызвав его смешок и последующий вопрос: – Что? Не веришь?

– Ничего, кроме ревнивой девицы, – намеренно беззаботно подколола я и, обняв себя руками за плечи, буркнула: – Ну и тебя, конечно.

– Ревнуешь? – проурчал он и, придвинувшись ближе, приобнял за плечи. – Не стоит.

– Зачем? – огрызнулась и, пытаясь выкрутиться, проворчала: – Ревнуют любимых, а у нас ничего нет. Да и «нас» нет. И между нами ничего не будет.

– Будет, – посерьёзнев, спокойно пообещал он.

– Если только силой, – прошипела с вызовом. – Но тебе ведь не привыкать, да?

– Посмотрим, – уклончиво пробормотал Демид, не сводя потемневших глаз с моих губ. – Только от тебя зависит, что будет между нами и…

– Между нами будет ад, – перебив, предупредила я и, покачав головой, хмыкнула: – Покорной овечкой быть точно не собираюсь. На что ты рассчитываешь после всего, что?..

– Вика, не нарывайся, – предупредил он и, вскинув взгляд, проследил за прошедшей в гостиную Наташей.

Зайдя под конвоем Макса, она внесла уставленный всякой всячиной поднос и, потупив взгляд, начала расставлять на столике блюдца, тарелки и мисочки. На месте пореза теперь белел пластырь, а одна рука была забинтована, но девушка молчала, старательно игнорируя наши взгляды.

– Я помогу, – попыталась встать, но рука Демида переместилась ниже и, сжавшись на талии, удержала на месте.

– Сиди, – коротко скомандовал он и, повернувшись к расположившемуся в одном из кресел Максу, уточнил: – Узнавал по поводу работы в клубе? Есть подходящая вакансия для Наташи?

Девушка вздрогнула и, вскинув на него жалобный взгляд, закусила губу. Макс, заметив её реакцию, усмехнулся и, немного подумав, изрёк:

– Да, сейчас как раз недобор. Танцовщица, официантка, работница на кухню, – пусть выбирает, а я сегодня же договорюсь.

– Не надо, – пискнула Ната и, скользнув по мне многозначительным взглядом, попросила: – Демид Леонидович, не выгоняйте. Я всё поняла и больше такого не…

– Надеюсь, – кивнул Демид и тут же сменил тему, обращаясь уже ко мне: – Вика, ешь.

– Не хочу, – буркнула я.

Демид стиснул челюсти и, вздохнув, взял со стола тарелку. Положил на неё кусок омлета, несколько ломтиков сыра и бутерброд с кусочками красной рыбы. Мне на колени легла тканевая салфетка, а поверх неё наполненная едой тарелка. Сунув в руку вилку, Демид пришпилил меня предупреждающим взглядом и приподнял одну бровь, намекая, что уговаривать не собирается.

Выводить его из себя и проверять, как именно он может меня накормить, резко расхотелось. Поджав губы, ковырнула парующий омлет и, встретившись взглядом с ухмыляющимся Максом, сунула еду в рот. Для остальных это стало безмолвной командой. Мужчины принялись уплетать угощение, без лишних церемоний цепляя приглянувшиеся куски прямо с общего блюда.

Ната скользнула взглядом по нашей троице и, взяв себе бутерброд, скромно устроилась прямо на полу, подложив под почти голую попу диванную подушку. Демид нахмурился, но ничего ей не сказал.

Либо я была слишком голодной, либо нехитрая еда действительно оказалась очень вкусной, но со своей порцией я справилась довольно быстро. Под одобрительный взгляд Демида взяла ещё один бутерброд и, налив из прозрачного чайника кофе, добавила сливки и пару кубиков сахара.

Поколебавшись, налила кофе Максу и Демиду, причём именно в этом порядке. Макс усмехнулся и, вытерев руки салфеткой, с благодарностью принял чашку, а Демид, засопев, взял свою порцию кофе сам. Ната, помотав головой, налила себе зелёный чай.

Кроме коротких фраз, которыми перебрасывались мужчины, за столом соблюдалась полная тишина. Ната украдкой разглядывала меня и, ловя моё ответное внимание, хмурилась, поджимала губы и, вздёрнув нос, отворачивалась.

Я почти допила свой кофе, когда на телефон Демида поступил сигнал о входящем СМС. Отставив чашку, он вытер руки и, открыв сообщение, нахмурился.

– Паук приехал. Иди, встречай, – переглянувшись с Максом, коротко распорядился он, а Ната, поперхнувшись чаем, закашлялась.

– За-зачем? – заговорив впервые за время завтрака, проикала она.

– Не бойся, не по твою пизду, – хохотнув, успокоил её Макс и, поймав гневный взгляд Демида, поправил: – Пардоньте, не по вашу душу, мадам Натали.

– Что за паук? – сжав салфетку, напряглась я.

– Скоро узнаешь, – снисходительно фыркнула Ната, но глянув на Демида, осеклась и, покраснев, начала поспешно убирать со стола.

– Что происходит? – впившись растерянным взглядом в непроницаемое лицо Демида, пролепетала я.

– Пойдём, – протянув руку, позвал он, а я, вскочив с дивана, отошла за спинку, косясь на входную дверь, у которой застыл Макс.

– Открой свой бункер, – позвал Макс, а Демид, чертыхнувшись, резко встал и направился к нему.

– Паук? Кто это? – переведя взгляд на суетящуюся у стола Нату, прошептала я.

– Удачи птичка, – поиграв бровями, хихикнула девушка и, водрузив на поднос последнюю тарелку, подмигнула: – Она тебе точно понадобится.

Заметив вошедшего в холл мужчину, я попятилась, судорожно оглядываясь в поиске укрытия. Но Демид меня опередил… Видимо, заметив мою растерянность и панику, быстро подошёл и, взяв за руку, потянул к лестнице.

– Куда? Не пойду, – упираясь, запротестовала я, а заметив, с каким интересом смотрит на меня необычный гость, начала вырываться ещё усиленней.

– Вика, успокойся, – рявкнул Демид и, кивнув на мужчину, пояснил: – Это доктор. Он просто тебя осмотрит и всё.

– Не хочу, не надо, – затараторила я, но он сгрёб меня на руки и понёс наверх.

– Хватит истерить, – прорычал, занося в спальню и, свалив на кровать, скомандовал: – Раздевайся и не капризничай. Надо осмотреть, насколько сильно я тебя…

– Какая забота! Я не просила! – взвизгнула я, пытаясь отползти, но кто бы меня услышал.

Опершись коленом в матрас, Демид настиг меня в две секунды. Распластал, фиксируя руки над головой и, зажав запястья одной рукой, второй начал стаскивать с меня спортивные брючки.

– Будешь брыкаться, свяжу, – предупредил, глядя в глаза.

– Не смей! – заорала, выгибаясь дугой, и он отпустил, но только чтобы…

Шагнув к прикроватной тумбе, вытащил наручники и, вернувшись, повалил меня снова, подтягивая выше. На запястьях щёлкнули наручники, фиксируя руки в завитушках кованного изголовья. Насупившись, он молча избавил меня от брюк и трусиков и, силой разведя мои ноги в стороны, прорычал:

– Дашь себя осмотреть или подержать?

– Ненавижу, – всхлипывая, выпалила я.

– Значит, подержу, – констатировал он.

Пройдя к двери, выглянул и что-то сказал, приглашая ожидающего в коридоре гостя войти.

КТО ЖЕ

Вика

Выбрав меньшее из двух зол, на осмотр я всё-таки согласилась. Но!.. Демид даже не подумал освободить мои руки и покинуть комнату. Сидя рядом со мной, ревностно следил за действиями странного доктора, задавая вопросы, которые не просто вгоняли в краску, а просто прошибали дно моего смущения.

Скуля и морщась от неприятных ощущений, я отвернулась, но моё состояние, похоже, волновало присутствующих в последнюю очередь. Закончив осмотр, доктор, которого Демид называл пауком, прикрыл меня простыней и, стянув перчатки, повернулся к чемоданчику, стоящему на прикроватной тумбе.

– Член бы оторвать тому, кто так неаккуратно девочку вскрыл, – проворчал он, убирая инструменты.

– Твоего мнения я не спрашивал, – сдержанно отозвался Демид и, встав, скрестил руки на груди, буркнув: – Ну? Всё так плохо?

– Ты, что ли, так грубо порвал? – вздёрнув бровь, удивился паук.

– Я не об этом спросил! – рявкнул Демид.

– Не кипятись, – отмахнулся доктор и, вытащив из недр чемодана шприц и какую-то ампулу, поинтересовался: – Противозачаточное ставим?

– Да, – кивнул Демид и, поморщившись, напомнил: – Ну так что?

– Заживёт, но недельку советую не пихать в неё ничего кроме языка и пальцев.

– Без тебя разберусь, – огрызнулся Демид.

– И то, если пальцы смажешь вот этим, – выложив на тумбочку тюбик, невозмутимо продолжил мужчина. – Обезболит и трещинки быстрей заживут. Обрабатывать дважды в день.

– Разберусь, – едва слышно прорычал Демид.

– Смазливая мордаха и глаза необычные, – со знанием дела хмыкнул доктор и, пройдясь по мне заинтересованным взглядом, уточнил: – Зачем сам вскрыл? Почему на аукцион её не отправил? Там бы за неё хорошую цену дали и…

– Заткнись! – пророкотал Демид и, сжав кулаки, шагнул к доктору, добавив с явным намёком: – Тебя твоя работа устраивать перестала? Я ведь не посмотрю на все твои заслуги.

– Твоя, значит, – протирая руки каким-то раствором, констатировал мужчина и, нахмурившись, отвернулся, невозмутимо посоветовав: – Осторожней, не сломай. Девочка явно в раздрае.

– Тебе пора, – сопя, проворчал Демид. – Макс проводит.

– Инъекцию поставлю и пойду, – спокойно сообщил доктор и, подойдя ко мне, присел на край кровати, тут же предупреждая: – Через три месяца нужно будет обновить.

– Понял, – уже спокойней ответил хозяин дома.

Дождавшись, когда мне сделают укол, Демид направился к выходу и открыл дверь, безмолвно намекая доктору, что тому пора уходить. Проводив странного гостя взглядом, вернулся к кровати и, сев рядом, взял в руки тюбик с рекомендованной мазью.

– Я сама, – дёрнув всё ещё скованными руками, предупредила я.

Будто не услышав, Демид отбросил в сторону простыню и, вклинив локоть между моих стиснутых коленей, коснулся пальцами промежности. Погладил лобок и, склонившись, поцеловал меня в бедро.

– Прости, – прохрипел тихо и, пользуясь моей растерянностью, скользнул пальцами ниже, почти касаясь входа в лоно.

Его извинения действительно не вязались с тем, как он обращался со мной раньше. Осторожно поглаживая промежность, Демид не отводил внимательного взгляда от моего лица, жадно отслеживая реакции и не позволяя разорвать зрительный контакт.

– Не надо, – пролепетала, стараясь игнорировать прилив жара к половым губам.

– Я просто полечу, – продолжая гипнотизировать взглядом, тихо пообещал он и, выдавив на пальцы немного мази, снова коснулся промежности, возобновляя поглаживания повлажневших складок.

Скользнул к входу в лоно и, введя один палец, начал массировать саднящие стенки влагалища. Закусив губу, зажмурилась, тщетно пытаясь контролировать сбившееся дыхание.

– Здесь болит? – вкрадчиво спросил Демид и, введя палец ещё глубже, загнул его, давя на переднюю стенку изнутри.

– Не-е-ет, – отвернувшись, отозвалась я, тщетно пытаясь свести ноги.

– Может быть, тут? – продолжил он допрос, придавливая большим пальцем чувствительную горошину клитора.

– Прекрати, – прошипела, начиная понимать, чем именно он занимается.

– Я должен убедиться, что обработал все болезненные точки, – проурчал он и, вытащив палец, ввёл внутрь уже два, продолжая медленный массаж внутри лона и вокруг клитора.

– Ненавижу, – проскулила, против воли раскрывая бёдра ещё шире.

– Повторяешься, – усмехнувшись, ласково проворковал Демид.

Ответить я уже не смогла. До последнего боролась с подступающим оргазмом, но мой мучитель ласкал слишком ловко и умело, находя самые чувствительные точки и улавливая реакции моего тела. Сдавшись, задрожала всем телом и, приоткрыв рот, протяжно застонала. Демид поймал эту волну, продлевая накрывшие меня с головой спазмы лёгким поглаживанием.

Начиная возвращаться в реальность, отвернулась, тяжело дыша и не решаясь даже открыть глаза. Внутреннюю часть бёдра погладили влажные от моей смазки пальцы, а горячие губы проложили дорожку поцелуев по ноге от колена к лобку. Уткнувшись мне в живот, Демид шумно втянул носом воздух и, лизнув выемку пупка, удовлетворённо заурчал.

Замерла, боясь продолжения, но… Через пару минут, прикрыв меня простыней, он наконец-то встал и, освободив мои руки, сообщил:

– У меня важная встреча, вернусь вечером.

– Скучать не буду, – пробурчала и, откатившись на безопасное расстояние, села, разминая натёртые наручниками запястья.

Демид не ответил, лишь усмехнулся и, продолжая пожирать меня взглядом, сменил футболку, демонстративно поигрывая мускулами. Прихватил из гардеробной объёмную спортивную сумку и, достав свой мобильник, набрал кому-то, тут же быстро покидая комнату.

Выждав несколько минут, я оделась и решительно пошла к двери. Мне были нужны ответы, и та, кто мог мне их дать, находилась в этом доме.

Нату я нашла на кухне. Сидя на высоком барном стуле, она отрезала кусочки яблока и, пихая в рот, с аппетитом ела. Даже слюнки потекли. Подойдя ближе, я тоже взяла с большого блюда одно из яблок и, сев напротив девушки, посмотрела в упор.

– Чего надо? – раздражённо буркнула она.

– Твоей помощи, – спокойно отозвалась я и, откусив яблоко, перечислила: – Для начала правду. Кто это Демид? Что за паук? О каких аукционах они упоминали?

– Для начала? – с издёвкой хохотнула Ната. – А потом что попросишь?

– Потом?.. Помоги сбежать, – попросила я и, склонив голову набок, впилась взглядом в шокированное лицо девушки.

– Правду, значит, хочешь? – отмерев, уточнила она и, подёрнув плечами, отложила недоеденный фрукт, таинственно проурчав: – Ну слушай, птичка…

В ЭТОМ ВИНОВАТ?

Демид

Выхожу на мат, прижимаю руки в боксёрских перчатках к груди и, встав в стойку, наблюдаю за Яром. Он лениво, но тщательно заматывает руки эластичными бинтами, изредка косясь на меня исподлобья. Ну да, на его кулачищи не каждая перчатка сядет.

Тот, кого я считал братом, сейчас кажется совсем чужим. Угрюмый, грозный, заросший, а ведь мы не виделись всего каких-то пару месяцев. И когда успел так мясом обрасти?

– Почему я должен тебе верить? – нарушает тишину глубоким низким голосом и, закрепив край бинта, напоминает: – Ты же знал, как я дорожу этой тачкой. Отцовский подарок, о котором ты не смел и мечтать.

– И не мечтал, – подтверждаю спокойно и, продолжая пританцовывать полукругом, усмехаюсь: – Вообще ровно, на чём ездить. Да и твой отец мне дал кое-что поценнее тачки.

– Ключевая фраза «мой отец», – глухо рычит Яр и, сделав выпад, пытается отвлечь хитрым манёвром, чтобы тут же достать прямым ударом.

Гибкость на моей стороне. Ловко отклоняюсь, чуть сгибаю ноги в коленях и, поднырнув ему под бок, бью по рёбрам. Яр невольно хакает, вытолкнув весь воздух из лёгких, но тут же берёт себя в руки. Хмурится, собирая дорожки параллельных складок на лбу и, оскалившись, наступает несколькими прямыми в голову. Выдаёт череду контрударов, пытаясь оттеснить к краю мата. Ставлю блок, словив лишь лёгкую отдачу, но в голове гудит, а в глазах темнеет. Отскакиваю назад и, маневрируя вокруг него, трясу головой, давая себе короткую передышку.

– Слабак, – хмыкнув, сплёвывает Яр и, покосившись на замершего в сторонке Макса, дразнит: – Твой преданный пёс, наверное, порасторопней будет.

– Макс не пёс, а друг, – поправляю, сохраняя спокойствие и, сделав попытку пробить защиту этой глыбы мышц, хриплю: – Он был со мной всю ночь и утром, когда твою тачку мариновали и жгли.

– И я должен верить твоей шестёрке? – рычит Яр, яростно отражая мои удары.

– Есть ещё два свидетеля, – сообщаю почти спокойно, стараясь не нагружать дыхалку.

– Не пизди, мне сказали, что из клуба ты уехал сразу после ночной смены, – огрызается он и, отпрыгнув, танцует вокруг, стараясь подобраться с левой стороны.

– Верно, – подтверждаю, тут же добавив: – Девчонку выслеживал, а потом забрал её домой.

– Чего-о-о? – лицо Яра вытягивается, а глаза округляются, выдавая его удивление.

Пользуясь его растерянностью, подскакиваю и пробиваю апперкотом в подбородок. Он резко выдыхает, качается назад, но, шагнув в сторону пьяным зигзагом, кидается ко мне и валит на пол. Бокс превращается в борьбу. Яр седлает и, сдавив горло огромной лапищей, рычит, оскалившись мне в лицо.

– Чё ты меня лечишь? – выплёвывает со злостью. – Какая на хуй девчонка?

– Та, кого подставили, подкинув наркоту, – хриплю и, ударив его в голову, предъявляю: – Не знал о такой? Уж не по твоему ли приказу?

– Да ты охуел мне такие предъявы выкатывать?! – озверев, ревёт Яр, но пропустив очередной удар, валится набок.

– А ты? – повернувшись, впечатываю локоть ему под рёбра.

Заворчав, к нам направляются парни Яра, а следом, почуяв неладное, подскакивает Макс и Илья.

– Стоять! – рокочем в унисон и, переглянувшись, усмехаемся.

– Ну, допустим, я поверил, – лёжа на спине, хрипит Яр и, тяжело дыша, хмыкает: – А это значит…

– Что нас пытаются схлестнуть, – завершаю его фразу и, приподнявшись, морщусь, прижимая руку к гудящей грудине.

– Какие предположения? – помолчав, интересуется Яр.

– Да хуй знает, кому мы дорожку перебежали, причём оба сразу, – выдаю раздражённо и, сняв перчатки, откидываю в сторону, тут же отзеркалив вопрос: – А ты что думаешь?

– Наоборот, разброс подозреваемых огромен, – приподнявшись на локтях, Яр сдувает непослушную чёлку и, нахмурившись, перечисляет: – Ночной клуб, пара спортивных, элитный бордель, автосалон, ресторан, да мало ли…

– Чей-то кусок мы всё же задели, раз пошла такая волна говна, – рассуждаю, качая головой.

– И как выяснять будем? – глянув исподлобья, садится по-турецки и, скривившись, трёт бок, предположив в своей манере: – Подставы с наркотой, машина, а дальше что? Шмальнут по-очереди в башку и адьёс амигос.

– Есть идея, – выдвигаю вполголоса и, оглядев присутствующих в зале ребят, добавляю: – Наедине…

– Даже Максу не доверяешь? – криво усмехается Яр.

– Даже тебе не доверяю, – замечаю, лениво наблюдая за его реакцией и, пожав плечами, поясняю: – Не пора ли объединить усилия? Как считаешь?

– Идём, – после недолгих размышлений бросает Яр и, подав знак своим ребятам, направляется в сторону административных помещений.