Тьма любит меня

Глава 13: Салют среди чужих огней

Мы с Полиной шли уже в сторону главной дороги, когда в леске что-то зашелестело. Ещё не было так темно, чтобы слепо брести, но сумерки уже сгущались, окрашивая мир в синевато-серые тона. Мы остановились как вкопанные и начали вглядываться в кусты, пытаясь различить в их чёрных провалах источник звука. Сердце отчаянно колотилось, выдавая мой страх, который я старалась скрыть.

— Нет ничего. Это живность какая-нибудь, — проговорила Полина, но и в её голосе слышалось напряжение.

— Что-то мне так не кажется, — возразила я, прислушиваясь. Шорох повторился — негромкий, шуршащий, будто кто-то крался параллельно дороге, оставаясь невидимым.

— Вечно ты ужастиков насмотришься, а потом шарахаемся от дуновения ветерка, — попыталась она отшутиться, но шутка вышла бледной.

Мы пошли дальше, уже не разговаривая, лишь украдкой оглядываясь по сторонам. Каждый треск ветки, каждый шелест листьев отдавался в ушах гулким эхом. Лес, обычно такой дружелюбный днём, теперь казался полным скрытых угроз и незримых наблюдателей.

Наконец, мы вышли на освещённую фонарями дорогу, ведущую к клубу, и почувствовали некоторое облегчение. Но оно длилось недолго. Возле клуба уже толпилось полно народа, громкая музыка лилась из открытых дверей, смешиваясь с гулом голосов и смехом. И почти сразу же на нас обратили внимание.

— Ой, кого я вижу! — раздался знакомый наглый голос из компании плохиша. — Где ваш друг?

Перед нами стоял один из прихвостней Кирилла, ухмыляющийся и самоуверенный.

— Ой, а он сегодня не смог вас осчастливить своим присутствием, как жаль, — произнесла я как можно более иронично, стараясь скрыть тревогу.

— Мы только вас и ждём! — парировал парень, и его глаза скользнули по нам оценивающе.

— На-ас, зачем?! — буркнула Полина.

— Поехали с нами на речку. У Димана Д.Р., и он вас тоже приглашает. Да, Диман!! — крикнул он через плечо.

В нашу сторону повернулся парень, еле-еле держащийся на ногах, с мутным взглядом.

— Да, братуха! — закричал он невнятно.

— А где Кирилл? — спросила я, уже предчувствуя ответ.

— Он ждёт нас там, звонил недавно, сказал, начали шашлыки жарить. А то многие сейчас уедут, и останетесь тут одни, — снова вступил первый парень, и в его тоне звучало нечто среднее между уговорами и угрозой.

Я вопросительно посмотрела на Полину. Ситуация пахла неприятностями. Но Полина, видимо, поддавшись атмосфере праздника и расстроенная отсутствием залётных, которые обещали приехать, прошептала мне на ухо:

— Ну, что они нам сделают? Поехали. Тем более, залётных тут нет, а обещали приехать. Может, там и они будут.

Её аргумент был слабым, но в её глазах читалось желание не упустить вечер. Я, уставшая от борьбы с зеркалами и тёмными тайнами, на миг подумала, что, может, простые, пусть и сомнительные, развлечения — это именно то, что нужно.

— Куда нам идти? — спросила я без особого энтузиазма.

Парень из компании плохиша самодовольно кивнул в сторону одной из машин. Мы обменялись с Полиной ещё одним взглядом и, вздохнув, направились к ней.

Приехав на место, мы обнаружили типичную картину загородной гулянки: костёр, мангалы с дымящимся мясом, громкая музыка из колонок и море алкоголя. Среди нескольких машин я с облегчением заметила ту самую, на которой приезжали залётные. «Хоть кто-то знакомый», — подумала я.

— А вот и они тут! — крикнул кто-то, и на нас обратили внимание.

Не успели мы как следует выйти, как нам впихнули в руки пластиковые бокальчики с каким-то сладким, отдающим химией коктейлем. За мангалом, ловко переворачивая шампура, стоял Кирилл. Он увидел нас и кивком подозвал.

Я, не зная толком никого из этой шумной компании, кроме нескольких лиц из клуба, направилась к нему, чувствуя себя белой вороной. Рядом с ним нас заметили залётные — Андрей, Денис и незнакомый мне парень по имени Сева. Они с улыбками присоединились, и стало немного легче.

— Сейчас мясо дожарю и займусь тобой, — бросил Кирилл, не отрываясь от шампуров. В его словах была привычная наглость, но сегодня она не казалась такой отталкивающей — просто часть игры, правила которой я плохо понимала.

— Нас жарить не надо, — захихикала Полина, уже пригубив свой бокальчик.

— А кто сказал, что я вас жарить буду? Что-нибудь другое придумаю, — усмехнулся Кирилл, и его взгляд скользнул по мне, заставив смущённо отвести глаза.

К нам подошёл парень из компании Кирилла, которого, как оказалось, звали Артём. Тот самый, что был с ним в день нашей первой встречи.

— Пойдём, поможешь мне, сейчас фейерверк будет, — предложил он.

— Тебе нужно кого-нибудь другого взять с собой, я не понимаю в фейерверках, — отнекивалась я.

— Там только подержать. Ты справишься, — настаивал он, и в его глазах читалось не только желание помочь с пиротехникой.

Взглянув на Кирилла, который лишь многозначительно поднял бровь, я, пожав плечами, последовала за Артёмом. Было странно оставаться одной с ним, но и оставаться в центре всеобщего внимания тоже не хотелось.

— Бада-бум сегодня будет! — попыталась я пошутить, чтобы разрядить атмосферу.

— Ещё какой, — усмехнулся он. — Так как вам живётся в доме душевно больного? — спросил он неожиданно прямо.

Я напряглась. — Всё нормально… вроде бы.

— Я слышал, рассказывали, что он продал душу дьяволу, чтобы воссоединиться с любимой, и тот его забрал. Зеркала так и не сняты? — продолжил он, и в его голосе сквозило не просто праздное любопытство, а какое-то знание.

— Нет, не сняты, — призналась я. — Они приклеены на супер прочный клей какой-то, не отодрать прямо.

— Бо-о-ойся, а то он придёт за тобой, — понизил голос Артём, делая страшные глаза. — Ведь он так и не воссоединился со своей любимой.

— Дурак что ли, зачем ему я? — фыркнула я, но внутри что-то похолодело.

— Чтобы отворить ворота в наш мир. Быть полностью свободным. Ведь сейчас он — житель ночи. Да и говорят, любил он свою невесту очень, и умерла она загадочной смертью, невинной, — усмехнулся Артём, но в усмешке не было веселья.

Его слова отзывались в памяти рассказами соседей и моими собственными догадками. Это было слишком близко к правде.

— Откуда ты это знаешь? — спросила я, пристально глядя на него.

— Слухи. Ну, моя бабка рассказывала, чтобы я не ходил в тот дом, когда был маленьким, — ответил он, пожимая плечами, но его взгляд был серьёзен.

Мы вышли на небольшую полянку у самого края леса, где были приготовлены фейерверки. Вдруг из чащи донёсся явственный шелест, будто кто-то крупный быстро продирался сквозь кусты. Мы замерли, прислушиваясь.

— Звери… — неуверенно произнёс Артём, но сам, кажется, не очень верил в это. — Так тебе не страшно там жить?

— Нет, — солгала я. — У меня есть моя защита.

— Какая? Ты с кем-то уже встречаешься? — поднял бровь Артём, и в его глазах вспыхнул интерес.

— А-а-а… нет, — смутилась я.

— А Кирилл? — не отставал он.

— Кирилл? А что Кирилл?

— Вы с ним вроде бы близки.

— Нет, конечно! Скажешь тоже, близки! Он не мой типаж!

— Я ему передам! А он думает по-другому, — засмеялся Артём.

— Хм…

— А Ванька что? — не унимался он.

— А что Ваня?

— Не ревнует? — улыбнулся Артём.

— Тебе зачем всё это знать? — огрызнулась я, чувствуя, как разговор заходит в опасную зону. — Давай поджигай это вот и пойдём обратно.

— Я, может, клеюсь к тебе… — вдруг сказал он и начал подходить ко мне ближе.

Я инстинктивно отступила и вытянула руки ладонями вперёд, чтобы остановить его приближение. Артём был сильно накачанным парнем, с мутно-серыми глазами и тёмно-русыми волосами. Даже сквозь футболку чувствовалась твёрдая мускулатура его груди. В клубе я замечала, как он популярен у девушек. Может, он подумал, что я тоже одна из них, типа его фанатка? Но его настойчивость была неприятной.

— Стой, стой! Не надо так близко…

Он остановился на секунду, улыбнулся — не обиженно, а скорее с пониманием — и повернулся к фейерверкам. — Ладно, ладно. Бежим! — крикнул он, поджигая фитили.

Мы рванули прочь от залповой установки, смеясь от адреналина. Когда позади нас начали рваться первые снаряды, мы обернулись и пошли спиной к толпе, наблюдая, как в небо взмывают разноцветные звёзды, рассыпаясь дождём искр. Это было красиво, волшебно, и на миг я забыла обо всех страхах и странностях.

В этот момент я в кого-то врезалась спиной. Меня обхватили крепкие, знакомые руки. Я положила свои ладони поверх его и повернула голову, чтобы посмотреть, кто это — и увидела Кирилла.

— Красиво, да? — улыбнулся он. — Что вы так долго?

— Мы разговаривали, — ответила я, стараясь выскользнуть из его объятий, но он не отпускал.

— О чём так долго можно говорить с незнакомцем? — поинтересовался он, и в его глазах играли отблески салюта.

— О всякой фигне… — уклончиво ответила я.

Когда салют закончился, Кирилла подозвал Артём. Они отошли в сторонку и начали о чём-то говорить, поглядывая в мою сторону. «Может, разговор был обо мне?» — с тревогой подумала я и, не дожидаясь конца их беседы, повернулась и направилась к Полине.

— Ты что так долго?! — встретила она меня, но в её голосе не было упрёка, лишь беспокойство.

— Не спрашивай, потом всё расскажу, — пообещала я.

Полина уже вовсю общалась с залётными и теперь сияла от счастья.

— Познакомься! Андрей, Денис и Сева, — торжественно представила она, указывая на парней.

— Приятно. Любовь, — кивнула я.

Парни вежливо ответили: «И нам». Все продолжали есть шашлык и пить, атмосфера была развязной, шумной. Кирилл, закончив разговор, снова подошёл ко мне, поманив пальцем.

— Что? — спросила я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Я хочу тебя проводить сегодня. Можно? — его вопрос прозвучал не как просьба, а как заявка на право собственности.

— Мы от клуба сами дойдём, — попыталась я отказаться.

— Это не вопрос. Это факт, — настаивал он. — Ещё я завтра заеду за вами на улицу, часов в девять.

— Не надо за нами заезжать!

— Ванька увидит, что вы со мной, и меня побьёт? Не переживай за меня, — усмехнулся он.

— Я и не за тебя переживаю, — буркнула я.

— А за кого? За Ванька? — его улыбка стала шире.

Я лишь фыркнула в ответ. И тогда он совершил то, чего я никак не ожидала. Он подошёл так близко, что я почувствовала запах алкоголя и дыма от костра, зажал мою челюсть пальцами одной руки и поцеловал. Жёстко, властно, на глазах у всех. Полина смотрела на нас с открытым ртом, все вокруг затихли, а потом начали перешёптываться. Я не стала целовать его в ответ, окаменев от шока. Он целовал, не обращая внимания на других, как будто это его неотъемлемое право. Я попыталась оттолкнуть его, но его хватка была железной. «Я в каком-то чёртовом сне между хоррором и мелодрамой», — пронеслось в голове.

Наконец он медленно отодвинулся, прервав поцелуй, но не отпустил моё лицо. Я покосилась на толпу — на нас все глазели, и от этого становилось невыносимо стыдно.

— Отпусти лицо, — пробубнила я сквозь зубы.

— Отпущу, если ты не будешь сопротивляться и разрешишь мне тебя проводить, — сказал он спокойно, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.

— На нас все смотрят.

— Ну и пусть смотрят. Что тебе с того?

— Кирилл, отпусти, пожалуйста, — попыталась я сказать твёрже, но голос дрогнул.

Я дёрнула головой, но освободиться не удалось. Тогда он, недолго думая, ещё раз чмокнул меня в губы и наконец отпустил. Шептания вокруг стали лишь громче. Кирилл же, будто ничего не произошло, крикнул в толпу:

— Что стоим?! Продолжаем, нечего глазеть! — и обернулся ко мне с той же самоуверенной улыбкой. — Пойдём?

— Куда?

— Поболтаем с кем-нибудь.

И он повёл меня обратно к Полине, сам начав разговаривать с парнями из своей компании, как ни в чём не бывало.

— Что это было? — прошептала Полина, когда он отошёл. — К тебе какой-то нездоровый интерес. Ты — деликатес.

— Знаешь, мне даже страшно, — призналась я, и это была чистая правда. Его напор, эта публичная демонстрация «прав» — всё это было пугающим.

К нам подошли несколько хорошо одетых девушек, одна из которых как-то приезжала с Кириллом в клуб. Они начали с нами разговаривать, расспрашивая, как давно мы общаемся с Кириллом, кто мы такие. Их вопросы были вежливыми, но взгляды — оценивающими, ревнивыми. Я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Полин, нам, наверное, пора домой, — сказала я тихо подруге.

Окружение становилось всё более пьяным и шумным, и желания задерживаться больше не было.

— Нужно подойти к Кириллу и попросить его довезти нас хотя бы до клуба, — предложила я.

Но рядом стоящий Денис из компании залётных услышал наши слова.

— Я вас подвезу, — предложил он тут же.

Мы с облегчением согласились и направились к его машине, стоящей неподалёку. Однако Кирилл, увидев, что мы уезжаем, моментально направился к нам.

— Вы куда? — спросил он, распахивая дверь машины, в которую мы уже садились.

— Домой, — ответила Полина.

— Выходите живо! — приказал Кирилл, и в его голосе не было места возражениям.

— Почему? Я их довезу в целости и сохранности, — попытался возразить Денис, но выглядел он неуверенно.

Кирилл, не слушая, схватил меня за руку и начал буквально вытаскивать из машины.

— Я их сам отвезу! — рявкнул он, и в его тоне была такая угроза, что Денис лишь развёл руками.

— Хорошо. Хорошо.

Нас пересадили в машину Кирилла. Он приказал мне сесть на переднее сиденье, а Полина устроилась сзади. Машина тронулась, и тут, уже на ходу, задняя дверь распахнулась — в неё в последний момент впрыгнул Артём.

— Передумал? — бросил его Кирилл, не оборачиваясь.

— Праздник на исходе, а машину Роме с его подружкой одолжил. Только сказал, чтобы следов не оставляли, а то отец меня прибьёт. Завтра к дому подгонит, — объяснил Артём, запыхавшись.

Подъехав к дому Полины, машина остановилась. Она протянула мне руку, мы попрощались.

— Позвони мне, хорошо? — тихо попросила Полина, и в её глазах читалась тревога за меня.

— Хорошо. Пока, — ответила я, пытаясь улыбнуться.

Дверь захлопнулась, и машина с Кириллом, Артёмом и мной внутри снова тронулась в тёмную, непредсказуемую ночь.

Глава 14: Взлёт цены

Машина тронулась и поехала в сторону моего дома, но, не доехав до него, резко свернула на лесную грунтовку и остановилась в густой тени деревьев, вдалеке от чьих-либо глаз. Мотор заглох, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад и моим собственным учащённым дыханием. Здесь, среди леса, хоть и стояли невдалеке наши дома, мы были в совершенной изоляции. В этой деревенской глуши, где заборы были редкостью, а доверие к соседям — обычным делом, темнота и уединение могли стать как убежищем, так и ловушкой. В городе — сплошной бетон и свет фонарей, здесь же — живая, дышащая тьма, которая в тот вечер казалась особенно плотной и зловещей.

— Иди, Тём, прогуляйся, мне поговорить надо, — резко бросил Кирилл, даже не повернувшись к сидящему сзади Артёму.

Артём что-то невнятно промычал — то ли вопрос, то ли протест, — но, увидев решительное выражение лица Кирилла в зеркало, послушно открыл дверь и вышел. Его фигура растворилась в темноте, отойдя на несколько метров к краю поляны. Дверь захлопнулась, и мы остались одни в салоне, освещённые лишь тусклым светом приборной панели.

— Ну, теперь мы одни, — повернулся ко мне Кирилл, и его лицо в полумраке казалось чужим, лишённым прежней наглой бравады, но полным нового, пугающего намерения. — Можем целоваться, и никто нас не увидит.

— Я не-е-е… — начала я, отодвигаясь к двери, но слова застряли в горле от страха.

И вдруг снаружи раздался короткий, глухой удар, а затем шум падения тела. Через лобовое стекло я увидела, как Артём, словно подкошенный, начал беспорядочно махать руками и рухнул на землю. Из темноты, словно материализовавшись из самой ночи, к машине стал приближаться Иван. Его походка была неторопливой, почти небрежной, но каждый шаг отдавался в тишине зловещим эхом. Он подошёл к машине, и дверь со стороны пассажира распахнулась сама собой, будто от мощного порыва ветра.

— Выходи, — прозвучал его голос. Он не кричал, но эти два слова прозвучали как стальной приказ, не терпящий возражений.

Прежде чем я успела что-либо сообразить, он схватил меня за руку выше локтя и буквально выдернул из салона. Его пальцы впились в плоть с такой силой, что я вскрикнула от боли. Следом, с диким рёвом, выскочил из машины Кирилл.

На земле, в пятне света от фар, без сознания лежал Артём. Его лицо уже было залито кровью из носа. Но Ваня, не выпуская моей руки, сделал шаг вперёд. В другой его руке я с ужасом разглядела увесистую палку с обломанным, острым концом. И прежде чем кто-либо успел вмешаться, он занёс руку и с коротким, страшным свистом нанёс удар. Острый конец вонзился в лицо Артёма с отвратительным хрустом. Ещё удар. И ещё. Это было не избиение — это была методичная, безжалостная расправа. Я начала кричать, но крик застрял где-то внутри, сдавило горло, воздуха не хватало, мир поплыл перед глазами в кроваво-красных пятнах.

— Что ты делаешь, больной?! Ты его убиваешь!! — заорал Кирилл, бледный от ярости и ужаса.

— Я вас предупреждал!! — рявкнул Ваня в ответ, и его голос уже не был человеческим. В нём звучал низкий, металлический гул, будто говорила сама ночь, сама тьма, что пряталась в лесах этого края. Он ненадолго остановился, повернув к Кириллу своё лицо, и в его глазах, освещённых фарами, не было ничего — ни злобы, ни ярости, лишь пустота, холоднее зимнего неба.

— Да пошёл ты! — выплюнул Кирилл, пытаясь выдать храбрость, которой не было. — Она моя, она уже моя!

— Это правда?! Правда?! — проревел Ваня, и его взгляд, полный этой леденящей пустоты, впился в меня.

Я не могла дышать, просто качала головой, пытаясь отрицать, вырваться, что-то сказать.

И в тот же миг сдавленность в груди исчезла, воздух скопом ворвался в лёгкие, заставив меня судорожно кашлять. Я взглянула на Артёма — он лежал неподвижно, лишь конечности ещё слабо дёргались в предсмертной агонии. По моей спине побежали ледяные мурашки, и мир сузился до этой поляны, до этого кошмара.

— Это правда? — уже тише, но с той же неумолимой силой спросил Ваня, глядя только на меня.

— О какой правде речь?! — закричала я, истерика прорывалась наружу. — Ты убил Артёма!! Ты убил его!

— Если нужно, я убью ещё, — спокойно, как будто обсуждая погоду, произнёс он и указал пальцем на Кирилла. — Может, даже тебя. Или твою семью. Так будет проще.

— Ты больной дебил!! — с рёвом бросился на него Кирилл, забыв обо всём на свете, кроме ярости.

Ваня даже не шелохнулся. Он просто разжал пальцы, и окровавленная палка с глухим стуком упала на землю. Затем он, всё так же держа меня одной рукой, другой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи, откинул Кирилла в сторону. Тот отлетел на несколько шагов и тяжело рухнул на землю, сбив дыхание. Я смотрела на Ваню, не в силах понять, что происходит. Кто этот человек? Что за существо скрывается за его лицом? Умру ли я сейчас? Или мне чудом повезёт?