Три богатыря и Кощей Бессмертный

Если бы вам довелось увидеть избушку на курьих ножках изнутри, прежде чем снаружи, то вы бы всё равно насторожились. Возможно, не сразу. Всё же русская печь с закопчённым устьем, располагавшаяся у дальней от входа стены, да грубый деревянный стол с самоваром, придавали жилищу человечности, однако оглядевшись по сторонам, гость неизбежно замечал немало странных, а порой и пугающих вещей. Под потолком висели десятки травяных пучков, многие из которых пахли совершенно отвратительно, например, тухлым мясом или болотным илом, а на полках вдоль стен стояли склянки украшенные изображением черепа со скрещенными под ним костями, и глиняные горшки, заполненные высушенными змеиными головами, крысиными хвостами и прочими непотребными вещами.

Утром того дня, когда началась наша история, хозяйка избушки на курьих ножках – хмурая, но отнюдь не древняя Баба-Яга, сидела за столом перед чашкой давно остывшего чая, подперев голову рукой, и с вялым интересом наблюдала, как черный мохнатый паук оплетает паутиной ручку самовара. Надо сказать, что сей милый зверёк был размером с детский кулачок, и, судя по напрочь затянутому углу, где метла со ступой стояли словно за занавеской, лапы на этом занятии он набил изрядно.

– Вот ты, Яшка, вконец обнаглел! – констатировала Баба-Яга совершенно очевидный факт, что впрочем, стало сюрпризом для паука. Прервав работу, он в нерешительности уставился на хозяйку дома парой самых крупных глаз-бусинок.

– Да шут с тобой, плети! – вздохнув, вяло махнула рукой в его сторону Баба-Яга. – Всё равно убираться нет никакого настроения!

Она хотела добавить что-то ещё, но тут изба заскрипела, приподнялась, и, раскачиваясь из стороны в сторону, начала разворачиваться.

– Кого там опять нелёгкая принесла? – проворчала ведьма, в последний момент ловя чашку, устремившуюся вслед за сбежавшим под стол пауком.

Дверь распахнулась, и на пороге появился невероятно худой, но очень бодрый мужчина лет пятидесяти, закутанный в плащ цвета непроглядной тьмы. Его абсолютно лысую голову украшала чёрная корона с острыми зубцами, так что любой человек, хоть раз слышавший о Кощее Бессмертном, мог бы догадаться кто перед ним.

– Здорово, старая! – трескучим голосом поздоровался гость, довольно улыбаясь.

– Здоровей видали, – устало закатила глаза Баба-Яга, явно не ощущавшая радости от встречи.

– Яга, ты чего такая смурная? – спросил Кощей, энергичными шагами подходя к столу и бесцеремонно присаживаясь. – Заболела что ли?

Вознамерившись испить чаю, колдун взял чашку, однако из неё выскочила очень крупная и сердитая сороконожка.

– Нет! – раздражённо ответила ведьма и нахмурилась. – Не знаю, что со мной! Настроение – тоска зелёная!

– Понятно, – кивнул Кощей, щелчком отправляя насекомое в дальний угол и осматривая свою посуду с брезгливым выражением лица, – это у тебя возрастное!

– Что?! – сердито гаркнула Баба-Яга, вскакивая со скамьи и подступая к Кощею с кулаками. – Намекаешь, что я старая и из ума выжила?!

– Заметь, не я это сказал! – поспешно заявил Кощей, отклоняясь от собеседницы как можно дальше.

Из-за поднявшегося шума паук, едва отважившийся выглянуть из своего убежища, снова спрятался от греха подальше.

– Ты никак думаешь, что раз бессмертный, то можешь глумиться над несчастной женщиной? – ледяным тоном поинтересовалась Баба-Яга. – Я вот сейчас, как сделаю наговор, и будешь потом две недели по кустам пятый угол искать!

– Что ты! Угомонись! – не на шутку встревожился Кощей. – Ты у нас та ещё красотка! Хоть сейчас под венец!

– Правда? – приподняв бровь, спросила ведьма.

– Как есть говорю! – заверил её колдун, разве что не перекрестившись.

Пусть лесть и была грубой, но она сработала. Баба-Яга достала зеркальце, взглянула в него и принялась приглаживать волосы.

Обрадовавшись, что гроза миновала, Кощей налил в чашку воды из самовара и отхлебнул, чтобы смочить пересохшее от волнения горло, но, как оказалось, поторопился.

– То есть ты готов сделать мне предложение? – голосом невинной девушки спросила ведьма.

– Да ты чего, ста…, – начал Кощей, однако увидев грозное лицо Яги, моментально рассвирепевшей после такого вступления, поперхнулся и вовремя осознал, что слова надо подбирать тщательнее.

– Станешь на меня лучшие годы тратить? – выкрутился он. – Я же легкомысленный, характер скверный и люблю только себя!

– Ясно всё с тобой, нарцисс недоделанный, – устало констатировала Баба-Яга и вернулась на своё место.

Кощей успел за её спиной облегченно выдохнуть, но тут же натянул на лицо улыбку, стоило ведьме повернуться к нему лицом.

– Кстати, а ты чего такой весёлый и радостный ко мне прискакал? – спросила она. – Что за причина?

– Да просто так! Сегодня пятница и я бессмертный! – ответил колдун. – Могу делать всё, что захочу, и ни о чём не беспокоиться! Не жизнь, а праздник!

– Ну да, – согласилась ведьма, подперев рукой голову и задумчиво скребя столешницу длинным ногтем, – с подобным даром грех скучать!

Из-под стола снова выглянул паук и уставился на хозяйку.

– Яшка, кыш! Хорош глаза мозолить! – прикрикнула на него Яга, правда, без особого рвения.

– Я ведь в стольный град направлялся, – продолжил Кощей Бессмертный, – на празднике погулять, инкогнито, разумеется, а тебя проведать мимоходом заскочил. Хочешь – давай со мной, развеешься! Не то боюсь, в следующем году приеду, а ты тут с самоваром поссорилась!

– Остряк самоучка выискался! – состроила кислую физиономию Яга. – Я в крайний раз от богатырей еле ноги унесла! Нет уж! Бережёного бог бережет! И тебе советую не высовываться!

– Ну, как хочешь! – вставая, сказал Кощей. – Тогда сиди, скучай в своей глухомани!

– Вот зря ты ёрничаешь! Может, лучше заглянем в твоё будущее? Проверим, всё ли там у тебя гладко?

– А давай! – решительно махнул рукой колдун, воспринявший предложение как очередное развлечение. – Только так, чтоб не слишком много подробностей, а то жить неинтересно будет!

Баба-Яга сноровисто набрала с полок нужные для зелья ингредиенты и отправила их в закопчённый колдовской котёл, стоявший на треножной подставке. Тот уже был наполовину заполнен вязкой жижей, которая вскоре закипела без всякого огня. Однако после того, как ведьма добавила в смесь немного фиолетового настоя из крохотного пузырька, бурление прекратилось, и вверх взлетело облачко зеленого дыма.

– Готово!

– Что видишь? – нетерпеливо спросил Кощей, пытаясь заглянуть в котёл, но ведьма строго указала ему на табурет.

– Сядь и не мельтеши!

Убедившись, что её требование исполнено, Баба-Яга принялась вглядываться в чёрную поверхность зелья – похоже, под ней действительно мелькали какие-то образы.

– Вижу город, место тёмное, бутылки с зельем в ряд стоят, – сообщила ведьма и бросила презрительный взгляд на Кощея Бессмертного. – А в прошлый раз говорил, что обеими руками и ногами за здоровый образ жизни!

– Будет тебе! Я такое только с похмелья мог сказать!

– Пляшешь, не пойми с кем! – продолжала делиться наблюдениями ведьма.

– Да, это я люблю! – довольно улыбаясь, согласился Кощей, но через мгновение нахмурился. – Ладно, хватит за мной подглядывать! И так уже понятно, что всё у меня хорошо!

– Не торопись! – заявила вдруг Баба-Яга. – Вижу смерть твою скорую!

Не ожидавший подобного поворота событий, Кощей вздрогнул всем телом и начал заваливаться назад. Попытки поймать равновесие ни к чему не привели, и вылетевший из-под колдуна табурет опрокинул котёл.

– Быть того не может! – просипел Кощей, едва поднявшись с пола.

– Уж поверь! Я совершенно ясно видела, как тебе голову с плеч сняли! Щисть – и всё!

В подтверждение своих слов Баба-Яга рубанула воздух ребром ладони.

– Покажи ещё раз будущее, хочу сам посмотреть! – замотал головой Кощей.

– Не могу! – развела руками ведьма и кивнула на пустой котёл, валявшийся на полу.

– Так сделай новое зелье!

– Не выйдет! У меня глазные яблоки упыря закончились!

– Тьфу ты! Да чего я распереживался-то?! Мне двадцать раз голову отрубали! И всё бестолку!

– Может и так, – согласилась Баба-Яга, – только в этот раз щисть – и прям в прах рассыпался! Или ты у нас феникс?

Кощей вздрогнул, побледнел, взяв себя за горло, и втянул голову в плечи так, словно шея у него вовсе отсутствовала.

– Нет, – вымолвил он слабым голосом, разом утратив жизнерадостность. – Кто ж меня так? Как звать?

– Ты сам просил без подробностей! – упрекнула его Баба-Яга. – Знаю только, что сын богатыря русского!

– И как же он меня одолел?

– Меч-кладенец у него был.

– Я не об этом! – раздражённо вскинулся Кощей. – На меня никакого меча не хватит, пока смерть моя на конце иглы, та в яйце…

– Короче! – оборвала его на полуслове Яга. – Ты уверен, что никто не знает, где то дерево, на котором сундук с зайцем?

– Да спилил я его давно и сундук спрятал!

– Место надёжное? Никто о нём не знает?

– Ни одна душа на всём белом свете!

– Случайный человек не найдёт?

– Да ни в жисть! Калинов мост через реку Смородину – самое гиблое для людей место! Куда уж надёжнее?! – в запале прокричал Кощей и только потом осознал, что сделал.

– Твою ж налево! Тебе проговорился!

– Вот видишь! А может и ещё кому? – подступила к нему ведьма.

– Да какая разница! – стал защищаться Кощей. – Калинов мост разделяет Явь и Навь, миры живых и мёртвых, помнишь?

– На память не жалуюсь! И что с того?

– Я сундук не в Яви спрятал, а с другой стороны! – пояснил колдун шёпотом. – Любой из ныне живущих, кто в Навь попадет, там и останется!

– Богатыри – это тебе не любой! – возразила ведьма, помахав указательным пальцем у него перед носом. – Думаешь, они не найдут способа наведаться в мир мёртвых и вернуться обратно?

– Физические закономерности одинаковы для всех людей! – закричал Кощей.

– Я тя умоляю! – всплеснула руками Яга. – Говоришь так, будто вчера родился! Богатырям закон не писан! Порушат они твои закономерности и даже не узнают, что должны были о них споткнуться!

Несколько мгновений колдун стоял неподвижно, а затем осел на скамейку и завыл белугой. Видно, понимал он, что ведьма права, и безоблачного завтра больше нет.

– Может, просто не делать ничего такого, за что голову рубят? – вкрадчиво предложила Баба-Яга.

– Издеваешься? – с укором посмотрел на советчицу Кощей. – Злодей я или кто?!

– Ой ли? А я слыхала, последние лет сто живешь себе в удовольствие!

– Так-то оно да, – признал колдун, – но проблема в том, что иной раз я утром не помню, чем ночью занимался! С чужих слов узнаю! Вдруг наговорю лишнего или невесту у богатыря уведу?

– Мда, тяжелый случай! – в сердцах всплеснула руками Баба-Яга. – Оказывается, нездоровый образ жизни даже бессмертного до могилы довести может!

– Хватит обсуждать мои слабости! – срывая голос, закричал Кощей. – Научи, что делать!

– Для начала не сходи с ума от страха, – деловито сказала ведьма. – Твоя голова пока при тебе, а у князя всего трое богатырей! Смекаешь?

– С ума выжила? Я что теперь, должен по всей Руси их отпрысков отлавливать?! Им же любая юбка рада!

– Ничего-то ты о русских богатырях не знаешь!

– Я стараюсь держаться от них подальше! С Алёшей Ростовским повстречались – он как раскричался: «Нечисть, нечисть!» За меч схватился!

– Это он любитель железякой помахать! – согласилась Яга.

– Я ему объясняю: "Поди прочь, я бессмертный"! Так он даже слушать не стал! Как капусту нашинковал!

– Вот окаянный!

– Знаешь, как тяжело и больно потом срастаться?! – спросил Кощей страдальческим голосом.

– Алёша он да – Алёша и есть, тяжело с ним договориться. Но ты не отчаивайся раньше времени! Будущее оно такое, – Баба-Яга сделала неопределенный жест ладонью. – Его изменить можно!

– Говори! – оживился колдун.

– Богатыри у нас – порядочные семьянины! – поведала ведьма. – На сторону не ходят, так что детей у них мало, а сын и подавно – один на всех!

– Да ну?! У кого? – оживился Кощей.

– У Алёши Поповича.

– Уйёоо! – Кощей со стоном сдёрнул корону, а второй рукой схватился за голову. – За что мне это?!

– А ты как хотел? Не всё коту масленица! Но если ребёнка выкрасть, пока тот силу не набрал, то и угрозы тебе никакой!

– Знаешь, бессмертный – не значит бесплотный! – возразил Кощей. – Если Алёша узнает, что я его наследника погубил – как наяву вижу…

Прикованный к каменной колонне, Кощей висел на цепях – измотанный, с опухшим носом и синяками под глазами.

– Алёша, не надо больше! – молил он жалостливо. – Мы же русские люди!

– Кто люди, а кто нелюди! – резонно заметил Алёша Попович.

– Я же не хотел ничего плохого! – с надрывом продолжил увещевать его Кощей. – Это всё Яга! А мне бы просто жить!

После этих слов колдун разрыдался.

– То есть ты хороший, сына моего не похищал, а все плохое сделал кто-то другой? – уточнил Алёша Попович.

– Да! То есть, нет! Я хотел сказать…

– Я тебе сейчас покажу, что такое раздвоение личности! – пообещал Алёша Попович, доставая топор и проверяя пальцем лезвие.

Кощей Бессмертный потряс головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Нет! Ещё раз встречу с Алёшей Поповичем я не выдержу! И вообще, душегубство – пережиток проклятого прошлого!

– Ты это его сыну не забудь рассказать! – посоветовала Баба-Яга. – Или послушай, что я предлагаю!

***

Илья Муромец и гостивший у него Добрыня Никитич пили домашний квас, когда дверь распахнулась, и в горницу вбежал запыхавшийся Алёша Попович. Увидев товарищей, он остановился в дверном проёме.

– Вы оба здесь! Так даже лучше!

Лицо у молодого ростовчанина, прослывшего самым весёлым и бесшабашным из всей троицы, было сейчас столь тёмным и суровым, что сомневаться не приходилось – произошла беда, и потому богатыри немедля вскочили из-за стола.

– Что случилось, Алёша?

– Это я у тебя, Добрыня, хочу спросить – что случилось?! Зачем ты моего сына похитил? Неужели так зависть велика?!

– Да что ты такое говоришь?! – возмутился богатырь. – Не делал я этого, и в мыслях не было!

– А кто тогда?! – закричал в гневе Алёша Попович. – Добрая половина улицы видела, как ты Ваньку схватил и в мешке унёс!

– Да быть того не может!

– Постойте, братцы! – вмешался Илья Муромец, и положил свои огромные ладони спорщикам на плечи. – Не надо ссориться! Сдаётся мне, что вы оба правы.

– В смысле? Как такое возможно?! – опешил Алёша Попович.

– Давным-давно, ещё до нашего с вами знакомства, враги чуть было не рассорили меня с князем, подсунув ему моего зловредного двойника. Уж не знаю, смог бы я тогда оправдаться, если бы вовремя не выяснилось, что всё дело в оборотном зелье, которое Баба-Яга изготовила. Она, кстати, тогда улизнула! Вот такая, братцы, история.

– Получается, нужно найти ведьму, – нахмурился Добрыня Никитич, – да только где её искать?

– В стольном граде завсегда хватает тех, кто нечист на руку, – ответил Илья Муромец. – Они без Бабы-Яги жить не могут, а она без них, потому как вся суть её – в злодействе! Так что предлагаю тряхнуть царедворцев, кого-нибудь да разговорим!

Долго ли, коротко ли, но узнали богатыри про Гиблое Болото, добрались до нужного места, а там действительно стоит избушка на курьих ножках.

– Вот так диво! – воскликнул Добрыня Никитич. – Только почему она без окон, без дверей?

– Сейчас всё будет, – заверил Илья Муромец, и, сложив ладони рупором, крикнул:

– Избушка, избушка! Повернись ко мне передом, к лесу задом!

Встрепенувшись, словно разбуженный спящий, избушка повернулась на своих огромных лапах с неожиданным проворством, однако обнаружив перед собой вооружённых чужаков, возмущённо закудахтала и тут же попыталась дать дёру.

– Ну, уж нет! Шалишь! – закричал Алёша Попович, хватая верёвку с крюком, притороченную к седлу, и бросая её в ноги беглянке. Через мгновение избушка рухнула, громыхнув чугунками, самоваром и вдребезги разбитыми тарелками, и богатырь закончил вязать пленную уже без сопротивления.

Вскоре дверь приоткрылась, и наружу осторожно выглянула Баба-Яга.

– Ой! Добрыня! Илья! И Алёша с вами!

– Добрый знак! – сказал вполголоса Илья Муромец товарищам. – Даже не возмутилась! Видно, знает свою вину!

– Говори, где сын мой и кто твои подельники! Или я для начала твою избушку на дрова пущу! – закричал Алёша Попович.

– Что ты, что ты! Не виноватая я!

– Кто в облике Добрыни ко мне домой приходил?!

– Кощей! – тут же сдала Яга колдуна со всеми потрохами. – Домотался до меня: «Пособи, говорит, хочу старого друга Добрыню разыграть»!

– Друга?! – возмутился Добрыня Никитич.

– Да почём мне знать в каких вы отношениях?! – фыркнула ведьма. – Водяной рассказывал, что ты с ним медовуху пил, а он отродясь врать не умел! Чем Кощей хуже?

– Что, правда, пил? – еле слышно уточнил Алёша Попович.

– Ну, было раз или два, – пожал плечами Добрыня Никитич. – Так-то на рыбалке! Водяной, он, в общем-то, нормальный мужик. С меня медовуха, с него рыба…

– А я думал, что всё на белом свете повидал! – покачал головой Илья Муромец.

– Короче, говори, где Кощея искать, иначе ждёт тебя смерть лютая! – подвёл черту Алёша Попович, кладя ладонь на рукоятку меча.

– Ой, Алеша! Не говори так! – схватилась за грудь Баба-Яга. – У меня сердце уже не то! Где сейчас Кощей – не ведаю, а вот как решить разом все ваши проблемы, могу подсказать. Правда, придётся прогуляться.

– Далёко?

– На болото, что рядом с Лысой горой, к сестрице моей старшей. Кто её победит, тому она исполнит три любых желания!

– Ну, смотри, если обманула! – погрозил Алёша Попович кулаком на прощание.

– Ни в коем случае! – заверила его ведьма.

Делать нечего, отправились богатыри к Лысой горе.

– Вот беда! Забыла предупредить, что от сестрички моей ещё никто живым не ушёл! – рассмеялась Яга, когда незваные гости скрылись из виду. – Осталось только весточку послать: "Встречай! Едут к тебе первое блюдо, второе и холодец!"

***

Мысль о том, что кто-то знает, как лишить его жизни, не давала покоя. Поэтому расставшись с Бабой-Ягой, Кощей первым делом забрал из тайника сундук, в котором хранил своё бессмертие, а затем уже занялся похищением пятилетнего сына Алёши Поповича. Как и обещала ведьма, всё прошло без сучка и без задоринки. Мальчонка, признавший дядю Добрыню, даже пикнуть не успел, как оказался в мешке колдуна. У сидевших неподалёку на завалинке стариков, от увиденного отвисли челюсти, да только что они могли сделать? Лишь проводили богатыря взглядами, а одна бабка перекрестилась.

Довольный собой, Кощей добрался до замка, стоявшего в чаще дремучего леса, и вытряхнул Ваню на пол в главном зале. Надо сказать, действие зелья к тому времени закончилось, и похититель вновь принял свой истинный облик.

– Ой, а вы кто? – растерянно уставился на незнакомца пацанёнок.

– Я Кощей Бессмертный! – грозно молвил колдун.

– А меня Ваня зовут! Дядя Костя, а где мы сейчас?

– Ты в моём замке, потому что совершил очень плохой поступок!

– Я?! Вы ошибаетесь!

– Да не сейчас, – поморщился Кощей, – а в будущем, когда вырастешь! Так что придётся тебя наказать! Заранее.

Ничего не понимая, Ваня оттопырил нижнюю губу, и в глазах его заблестели слёзы.

– Ой, прекрати! Я даже ещё не придумал, как с тобой поступить! – отмахнулся колдун, с ужасом начиная осознавать, что совершенно не представляет, как он сможет лишить жизни столь невинное создание. – Так что пока просто посидишь тут под замком, а я поеду, посоветуюсь.

На волшебном чёрном жеребце, скачущем быстрее ветра и не ведающем усталости, Кощей быстро добрался до жилища ведьмы.

– Ну, как дела? – спросила она. – Разобрался с мальчишкой?

– В том-то и проблема! Он такой хорошенький! Я не могу!

– Тряпка! – флегматично буркнула Яга. – Значит, готовь урну, куда прах твой собирать будем!

– Завидую я тебе! Где-то сейчас уже наверняка рыскают три обозлённых богатыря, а ты и ухом не ведёшь! Вот заявятся на твоё болото, что делать будешь?

– Так приходили уже, незадолго до тебя! Я их к старшей сестре спровадила!

– К Бабе-Язве?

– К ней, родимой! Сам знаешь, от неё не возвращаются! Так что хватит уже плакаться, отправляйся домой и избавься от мальца!

С тяжёлым сердцем ехал домой Кощей Бессмертный, но всё стало ещё хуже, когда он переступил порог замка. Первое, что увидел колдун – длинная чёрная игла в руках Вани.

– Ты где её взял? – спросил он, со страхом догадываясь, каков будет ответ.

– Я сундук только открыл, а оттуда заяц! Я его за уши хвать, а из него…

– Всё ясно, стой, не шевелись! – прервал мальчика Кощей, покрываясь холодным потом. – Дай иглу сюда, только осторожно!

Мальчик сделал как велено.

– Ну, Ваня! – выдохнул колдун с облегчением и злостью одновременно, забрав вожделенный предмет. – Всё! Лопнуло моё терпение! Собирайся!

Когда Кощей с мальчиком добрались до кладбища на опушке леса, уже наступила глубокая ночь. Звёзды скрывались за чёрными тучами, и только луна проглядывала через какую-то прореху, не давая воцариться полному мраку. Кладбище было старое и неухоженное: кресты стояли разной формы, некоторые под наклоном, а иные могильные холмики и вовсе без них.

– Дядя Костя, что это за место? – спросил Ваня, которого Кощей вёл за ручку.

– Погост. Здесь люди своих умерших хоронили.

– А сюда мы зачем пришли?

– Мыыы…, – растерялся на миг колдун. – Мы просто мимо идём!

Совсем близко от могил стоял с опущенными ушами и дрожал, как осиновый лист, маленький белый козлёнок, привязанный к колышку.

– Дядя Костя, а куда мы идём? – дёрнул Ваня Кощея за руку. – Что мы там делать будем?

– Ох! – только и вымолвил тот в ответ, закрыв глаза ладонью.

– Там есть игрушки? А другие дети? – не унимался Ваня.

Внезапно козлёнок вскинул голову, а затем принялся скакать вокруг колышка и тревожно блеять.

– А что он здесь делает? – продолжил любопытствовать ребёнок.

– Его местные жители на закланье привели, – поморщился Кощей. – Думают, это от них беду отведёт. Да только он ничем кроме человечины не питается!

– Кто?

Луна выглянула чуть больше, добавив света, и вдали сразу завыл волк. Ваня стал тревожно озираться и заметил посреди могил кряжистую тень, похожую на человеческий силуэт. Некто стоял, облокотившись на большой надгробный крест с двускатной крышей, и внезапно мальчик увидел красные глаза с чёрными вертикальными зрачками.

Ваня ойкнул и замер, а козлёнок, оборвав верёвку в отчаянном прыжке, ускакал во мрак. Незнакомец сделал пару шагов вперёд, и стали видны его грязные седые волосы и длинная борода, скрывавшие большую часть уродливого лица.

– Дядя Костя, это же упырь! Мне папа рассказывал! – закричал Ваня и только сейчас осознал, что рядом никого нет.

Упырь поднял лапы, разминая пальцы с длинными когтями, и довольно оскалился, обнажив острые клыки.

– Арргхх! – рыкнул он, кинувшись на Ваню, но тот успел проскользнуть у него подмышкой.

– Вот щегол! – возмутился упырь, схватив пустоту.

– Глаза боятся – руки делают! Глаза боятся – руки делают! – скороговоркой лепетал Ваня, удирая со всех ног.

Упырь бросился в погоню столь резко, что любой смотревший со стороны увидел бы только смазанное пятно.

– Глаза боятся – руки делают! – как заклинание твердил Ваня, выдёргивая колышек козлёнка. Развернувшись, он подпрыгнул и выбросил вперёд руки.

– Ты чего это удумал, молокосос? – спросил его упырь, едва ли не в ухо.

Ваня открыл глаза и увидел, что болтается в воздухе, держась за колышек, которым он пробил грудь нелюдя.

– Не осина! – с ужасом прошептал богатырский сын, падая на землю.

– Конечно, нет! Это берёза! – согласился с ним упырь, выдернув и обнюхав кол. – Пожалуй, не стану тебя есть.

– Спасибо, дяденька! – искренне поблагодарил Ваня.

– Гы-гы! Я из тебя упыря сделаю! Что скажешь?

– Прав был папка, запасной план всегда нужен! А ваша борода хорошо горит?

– Чтооо?!

В близлежащей деревне от душераздирающего вопля, донёсшегося со стороны кладбища, проснулись абсолютно все. Люди выглядывали и испуганно крестились, глядя на убегающего прочь, голосящего и полыхающего подобно факелу упыря.

Содержимое пузатой бутылки из зелёного стекла подозрительно быстро закончилось. Тяжело вздохнув, изрядно окосевший Кощей поднялся, чтобы сходить в погреб ещё за одной, но удар поленом сбил его с ног.

– Ваня! – несмотря на боль, радостно вскрикнул колдун. – Ванечка!

Перед ним действительно стоял сын Алёши Поповича, и его глаза переполняли слёзы.