Ничего интересного. Просто – жизнь

– Юлька! Что за жаргон! – возмутилась мама. – Сколько раз я тебе говорила, что девушку это не красит! Вы же понимаете, что дедушка уже в таком возрасте, когда за ним присматривать надо. Мало ли что. Все-таки уже не молодой.

– Ну так пусть продает свою хибару и переезжает к нам!

– Юлька! Да заткнешься ты, наконец, или нет? Дай родителям сказать!

– Не поняла Почему мне уже слово нельзя вставить? Это семейный совет или как? – возмутилась Юля.

– Семейный, семейный. Ты иногда такая умная! А иногда дура дурой!

– Девочки! Не ссорьтесь! – мама насмешливо улыбалась, слушая, как дочери незлобно препираются.

– А чего она первая начала?!

– Отец, – мама повернулась к Владимиру Николаевичу, – ну вот посмотри, как этот «детский сад» можно одних оставить? Они ж напьются, подерутся и в окна повыпрыгивают!

– Лен, они вполне взрослые девицы. Многие их сверстницы – такие же студентки – сейчас вообще живут в общежитии и достаточно самостоятельные.

– Девочки, дедушка ни за что не хочет переезжать в город. Он говорит: «Если я не буду ничем занят – с ума сойду. Я скорее тогда помру от скуки, чем от работы».

– Так, ясно! Хотя – стоп! Ничего не ясно! – Катя помотала головой. – Мы что, продаем квартиру? – спросила она.

– Ну вот. Теперь ты не даешь нам договорить! Короче, слушаем молча. Не перебиваем! Мы с папой переезжаем к дедушке. У него большой дом, места там для нас более чем предостаточно.

– А как же работа? – перебила ее Юлька.

– С этим как раз проблем вообще нет. У них в деревне не хватает медсестер. Да и папа пойдет работать в местную школу. Зарплата там небольшая: вот молодежь и не хочет туда идти. А у них в школе учителю труда уже почти шестьдесят пять лет и некем заменить. Он как услышал, что папа готов прийти на его место, чуть не прослезился! «Наконец-то, – говорит, – хоть уйду на заслуженный отдых! К внукам уеду. Нет уже ни сил, ни здоровья!» Каждый год собирается на пенсию, а директриса его уговаривает: мол, некому тогда вообще с детьми заниматься.

– Так вы что, решили насовсем туда переехать?

– Да вот, папа хочет в деревню, в общем-то, и я не против. Я ведь родилась там и все детство провела в деревне. Хочется уже на старости лет подышать чистым деревенским воздухом.

– Покопаться в навозе… – в тон ей продолжила Юлька.

– Юлька!

– А что сразу Юлька? – огрызнулась та. – Я опять что-то не так говорю?

– Там тихо, спокойно, лес, речка опять же рядом. Будем ходить на речку купаться! А что? Вышел через огород – и вот тебе она… – мечтательно продолжала мама. – Вечером выйдешь во двор, сядешь в беседку чая попить, тишина! Вокруг все в цветах. А запах! Вы знаете, как пахнет ночная фиалка? А жимолость? С ума сойти можно! Сверчки стрекочут… Ночь вокруг густая, хоть глаз коли! А звезды! Никакой обсерватории не надо! Курорт! Не то что в этом городе! Придешь с работы и кроме телевизора ничего не видишь.

– А какая там рыбалка! – подхватил с энтузиазмом папа. – Я с тестем на утреннюю зорьку буду ходить! Самый клев! Сидишь в лодке в камышах, смотришь на поплавок – вода аж сизая! Не шелохнется! Тишина… Только иногда рыба плеснет хвостом, и тогда круги по воде. Кайф! Прохлада пробирает, а ты чайком горячим взбодришься – и все норм!

– Ага! Чайком! Как же! Знаю я ваш чаек! – хмыкнула Елена Сергеевна.

– Ну, мать, ты уж прям! Можно, конечно, и грамм по пятьдесят «беленькой» пропустить для согрева. Но ты же знаешь, что я никогда лишнего не позволял. Все в норме!

– Да ладно! Я же шучу!

– А еще по выходным баньку натопишь, попаришься с дубовым веничком! Аромат – сумасшедший! Да потом в прохладную речку! Потом – опять в парную! А потом холодного пивка из запотевшего бокала! Чтоб пенка аж через край переливалась, да с раками вареными! Они лежат такие горячие на блюде, клешни свои красные свесили, а сверху на них ветки укропчика и долька лимончика. Ой! Аж слюнки потекли!

Родители довольно переглянулись, нежно улыбаясь между собой. Видно было, что они до сих пор сохранили теплые чувства друг к другу.

– Родители! – возмущенно воскликнула Юлька. – Ау! Мы еще здесь! Может, все-таки обратите на нас внимание и расскажете, как вы представляете себе дальнейшую нашу судьбинушку?

– А! Ну да! – спохватился папа. – Так вот, для вас ничего не меняется. Квартиру мы оставляем вам.

– Аааа! – завизжала Юлька от радости. – Мамусечка, папусечка! Мы так вас любим!

– Вот коза! Ты хотя бы для приличия сделала вид, что вам тяжело с нами расставаться! – засмеялась мама.

– Мамусик! Ну вы же нас не на совсем покидаете?! Два часа езды – и мы у вас или вы у нас!

– Вот-вот! Именно об этом я и хотела сказать! Не обольщайтесь, что останетесь совсем одни без присмотра. Мы будем с папой приезжать периодически. И потом, здесь все-таки ваша тетя Наташа с дядей Борей. (Тетя Наташа – это была мамина младшая сестра.) Если что срочно понадобится – они всегда помогут. Да и проконтролируют когда-никогда.

– Мать! – Владимир Николаевич обнял за плечи жену. – Да не переживай ты так! Они у нас взрослые девчонки! Пора им уже самим привыкать к самостоятельной жизни!

– Точно! Ма! Все будет ок!

– Ну дай бог! – вздохнула Елена Сергеевна.

– Так. А теперь по поводу финансов. Мы будем привозить деньги, а вы уж тут будете сами распоряжаться. Придется научить вас, как и куда.

– Мамусик! Не переживай! – перебила ее Юля. – Разберемся как-нибудь! Не маленькие!

– Вот за это «как-нибудь» как раз я и переживаю! – ухмыльнулась Елена Сергеевна. – Потратите все на наряды и будете голодными сидеть!

– Не-а! Голодной сидеть – это не по мне! – хмыкнула Юлька.

– Ну, судя по всему, голодная смерть им не грозит, а все остальное не так важно! – ухмыльнулся Владимир Николаевич.

– Так, бордель, бардак не устраивать, компании не водить!

– Че эта? – Юлька невинно захлопала глазами.

– То эта! Знаю я вас, молодежь!

– Ага! Раз знаешь – значит сами через все это прошли! Небось, куролесили с друзьями – «дубы под Ростовом гнулись»!

– Юлька! Как ты разговариваешь с родителями! Вот вырву поганый твой язык! – рассердился отец.

– У нас демократия или диктатура?

– Демократия! Но если будешь перегибать, то я быстро ремнем установлю диктатуру!

– А как же мы будем учиться жизни, если ничего не попробуем? – все так же с невинным видом продолжала Юлька.

– Гляди, допробуешься! А нянчить нам потом привезешь?

– Нет! – уже серьезно ответила Юлька. – Никаких детей! Я ж их терпеть не могу! На фига они мне сдались? Тем более сейчас?

– Тьфу на тебя! – махнула рукой Елена Сергеевна. – Короче, вы уже взрослые. Разберетесь!

И они уже серьезно все вместе стали обсуждать детали переезда.

Следующие два месяца пролетели в какой-то бешеной суете сборов. Днем сестры были на занятиях, а по вечерам помогали родителям. Елена Сергеевна решила перед отъездом сделать генеральную уборку, и вот они всем семейством перебирали вещи, что-то паковали, стирали занавески, мыли окна, делали перестановку, бегали по магазинам, делая какие-то покупки для дома. В общем, работы было хоть отбавляй. Катя с удовольствием помогала маме, а вот Юлька постоянно пыталась куда-то слинять. У нее вечно находился предлог, чтобы не заниматься домашними делами. Она вообще как-то сильно изменилась за последнее время. Стала не похожа на себя: рассеянная, задумчивая. На все вопросы отвечала односложно. Даже с Катей, с которой они были очень близки, несмотря на то, что они постоянно препирались, она почему-то перестала откровенничать. Собственно, Кате тоже все это время было не до нее. Учеба, новые друзья, помощь родителям, а тут еще неожиданно для нее самой ее избрали профоргом курса. Нужно было вникать во все тонкости нового назначения. Скоро должен был состояться смотр художественной самодеятельности факультета. Потом межвузовский. На горизонте маячили предновогодние мероприятия, КВН. Нужно было распространять билеты на выставки. В общем, работы хватало.

Но вот, наконец, все приготовления были закончены. Вещи родителей собраны и уже перевезены к деду в деревню. Настал момент прощания. Кате было немного грустно, но она понимала, что когда-то этот момент в жизни все равно придется пережить. Не всегда же они будут жить с родителями! А вот Юлька, та, которую все считали жесткой и даже немного циничной, неожиданно разрыдалась на плече у мамы. Елена Сергеевна даже растерялась:

– Доченька! Ну что ты! – она обняла за плечи Юльку. – Мы думали, что так будет лучше для вас. Мы же не навсегда расстаемся!

Юлька, как будто застыдившись проявления своих эмоций, отвернулась, вытерла слезы и буркнула:

– Да это я так. Сама не знаю, чего это на меня нашло!

Владимир Николаевич кашлянул смущенно:

– В общем, как говориться, пишите письма.

– Да все будет норм, дорогие родители! Не переживайте!

Вечером Катя с Юлькой ужинали на кухне.

– Слушай, а здорово все-таки, что мы теперь самостоятельные!

– С какого бока самостоятельные? – ухмыльнулась Катя. – Живем в родительской квартире, на их деньги. Они нас обувают, одевают.

– Ну, положим, практически все наши однокурсники так живут. Разница лишь вся в том, что они в общежитии, а мы с тобой в собственной квартире.

– Самостоятельной ты станешь, когда начнешь сама зарабатывать. А пока что…

– Слушай, – вдруг прервала ее Юлька, – а что у тебя с Андреем?

– С каким Андреем?

– У тебя их много? – фыркнула Юлька.

– Ну… с тех пор как я работаю в профкоме, знакомых – куча!

– С юрфака.

– Ааа! Да ничего, собственно, – растерялась Катя. – Ну, встречались несколько раз в институте.

– А ты что?

– Говорю тебе – ничего! Общаемся… Предлагал как-то подвезти домой. Пару раз в кафе пересеклись. Кофе пили, болтали.

– О чем?

– Да блин! Я что, помню, что ли? Обычный треп. О погоде, о природе.

– То есть ты хочешь сказать, что у вас нет никаких отношений?

– Обычные дружеские, – ответила Катя.

– А почему только дружеские?

– А какие еще должны были быть? – недоуменно пожала плечами Катя. – Во-первых, я была все это время ужасно занята для более тесного общения с кем бы то ни было. Сама ведь знаешь – минуты свободной не было! А потом… Ну да… Он нравится мне. Вернее, я неправильно выразилась. Не так! Нормальный парень, обаятельный, но… я не воспринимаю его всерьез.

– А он как к тебе?

– Ну… как тебе сказать… – Катя призадумалась, – он такой… у него никогда не понимаешь, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Все у него с юмором. Он с легкостью может одновременно пригласить и в кино, и замуж. Кстати, – усмехнулась Катя, – он уже предлагал мне и то, и другое. Я отказалась.

Она как раз заваривала чай, поэтому не заметила, как Юлька немного побледнела и напряглась.

– Почему? – настойчиво переспросила Юля.

– Что ты заладила: почему да почему? Ну и как на все это вообще можно было отреагировать? Знаем друг друга всего ничего: привет! – привет! – и здрасте вам! Замуж! Какой на фиг «замуж»?! Как к этому можно серьезно относиться? Я только поступила в универ! Мне еще учиться пять лет!

– Ну это тебе пять лет, а ему всего два. Может быть, он уже нагулялся и теперь ищет себе жену?

– Ищет… спотыкается! То-то я думаю – чего это он каждый раз с другой бабой? А я-то, глупая, и недоперла! – съехидничала Катя. – Это, оказывается, он в поиске! Кастинг у него! – и уже сердито добавила: – Я уже его поняла – он такой бабник!

– С чего это вдруг такие выводы?

– Да сталкивалась я с ним несколько раз в профкоме. Не знаю, чего он там ошивался, но вечно в обнимку с какими-то телками. Каждый раз разные. А они на него гроздьями вешаются. Не пойму, с чего. Нет, он, конечно, прикольный, но вот его друг, например, Юрка – гораздо красивее.

– А если бы Андрюха тебе на полном серьезе предложил замуж – пошла бы?

– Юлька! Ты вообще понимаешь, о чем спрашиваешь? Нет конечно!

– Почему «нет конечно»?

– Да блин! А универ?

– А если бы не универ? Говоря абстрактно? Просто так если бы вы встретились?

– Ну, если бы просто так… Нет, ну так, он парень симпатичный, юморной, спортом занимается, да вроде бы и с мозгами все в порядке. Чувствуется – мужик. Не какой-то там тюфяк. В принципе, конечно, самое то… Мне нравятся такие. Но для того чтобы так сразу и замуж – я, наверное, должна хотя бы полюбить человека! И потом, что значит «говоря абстрактно», если здесь конкретная ситуация? Я что, для того училась в школе на одни пятерки, чтобы потом сидеть дома и обихаживать мужа?

– У Андрея папашка очень крутой, – задумчиво протянула Юлька. – «Владелец… заводов, газет, пароходов…» Жила бы как у Христа за пазухой!

– Ааа! Ну тогда понятно, с чего это бабы так на него вешаются. А если вдруг я ему надоем? И останусь у разбитого корыта без образования и без нормальной работы? Подожди, а почему ты вдруг спросила о нем?

– Просто так, – буркнула Юлька.

– Да ну? Колись, сестрица, он тебе нравится, что ли?

Юлька сосредоточенно молчала, как будто взвешивая, рассказывать Кате или нет.

– Говори давай! – уже почти приказала Катя.

– Нравится – не нравится… – задумчиво протянула она. – Да! Нравится! Даже больше. Хотя в данном случае какая разница! Даже если бы он был мне противен. Когда такой шанс выпадает – нужно засунуть свои эмоции в задницу и быстро действовать.

– В смысле? Ты это о чем?.. – Катя растерялась. – Как действовать?.. Юлька! Блин! Он, конечно, обаятельный, но, по-моему, такой кобель! Надеюсь, ты не успела наделать глупостей?

Та молчала, отвернувшись к окну.

– Юль? У тебя что, с ним что-то было?

– Ну, было, – буркнула Юлька, сосредоточенно разглядывая что-то на занавесках.

– Офигеть! – вырвалось у Кати. – Когда же это вы успели? Вроде бы вечерами дома была! По ночам нигде не шаталась!

– И что такого можно делать ночью, чего нельзя сделать днем? – ехидно спросила Юлька. – На дворе двадцать первый век, а ты как будто из тундры вылезла! Сейчас уже малолетки в школе знают о сексе больше, чем мы с тобой! Мне даже неудобно было сказать подругам, что у меня до Андрея никого не было!

– Это да! – с сарказмом ухмыльнулась Катя. – Это, конечно, ужасное упущение, что ты не успела сменить десяток партнеров! Надеюсь, он не сильно огорчился данному факту из твоей биографии?

– Дурочка! – хмыкнула Юлька. – Он вообще обалдел!..

– И когда ж это вы успели? – после минутного молчания спросила Катя.

– Помнишь, три недели назад у Болотниковой Инки был день рождения?

Катя на секунду задумалась.

– Кажется… Да! Помню! Она приглашала нас на дачу, а я как раз не поехала, у нас было собрание профоргов по поводу вечера самодеятельности факультета.

– Ну, в общем, вот там… – замялась Юлька.

– В смысле – «ну вот»? – оторопело спросила Катя. – Вы что, прямо на даче под аплодисменты разгулявшейся толпы решили устроить «показательное выступление по лишению девственности»?

– Нет конечно. Что я, дура, что ли? – фыркнула Юля. – Мы там выпили, а потом Андрею стало нехорошо.

– Похоже, вы там не просто выпили! А конкретно напились!

– Ну… В общем, я проводила его в комнату наверху. У Инкиных родителей дача такая большая!

– Подожди! Может, ты его специально напоила?

– А если и так? – ощетинилась Юлька.

– В общем, он, воспользовавшись твоей беспомощностью, решил… – внезапно в голову Кати пришла мысль: – Или это ты воспользовалась его беспомощностью?

– А если и так? – с вызовом повторила Юлька. – По-моему, для первого опыта очень даже хороший партнер!

– Ну да… ну да… – ухмыльнулась Катя. – А этот партнер хоть бе-ме мог сказать?

– Да ну тебя! – Юлька внезапно с досадой скорчила гримасу и устало опустила плечи. – Я думала, что он… Ну, ему понравится… и он будет со мной.

– Юлька! Ты глупенькая! Неужели ты думаешь, если он переспал с тобой, ну или вернее, ты его смогла соблазнить, он останется «навеки вечные твой»? Да у него при таком раскладе с родителями, небось, каждый день новая баба! Это ж сколько желающих подцепить «богатенького буратино», соблазнив его!

Юля молчала, не поднимая глаз от чашки.

– Дурочка ты моя, сестрица! Ты красивая, умная девчонка, у тебя таких «Андреев» будет еще много!

– Ты меня уговариваешь, как ребенка, – буркнула Юлька, – мол, брось игрушку, будут еще другие! Можно подумать, таких богатых много. И все меня прям ждут! Выглядывают!

– Но ведь жизнь только начинается! Кто знает, что там будет?

– Вот именно! Что там будет или нет – никто не знает. А тут уже есть!

– Ну, пока что, в общем-то, как я понимаю, его как бы еще и нет?! – подколола Юльку Катя. – Все, забей на него! Пей чай, пока не остыл!

Чай допивали молча. Каждая думала о своем.

– Так, все, я сажусь за реферат. Юлька, сегодня твоя очередь мыть посуду. И, кстати! – Катя, уже выходя из кухни, внезапно остановилась в дверях и повернулась к сестре. – Подожди. Что-то у меня не складываются пазлы. Он-то что делал на днюхе у Болотниковой? Он ведь даже не с нашего факультета?

– Да они с Инкой давно знакомы. Ходили в одну школу, только, естественно, в разные классы. Ну и к тому же с его баблом – он везде желанный гость.

– И что? Это повод, чтобы набиваться на приглашение в незнакомую компанию?

Юлька помолчала. Потом нехотя ответила:

– Ты не знаешь всего! Он думал, ты там будешь.

– Что? – Катя застыла на пороге кухни. – Что ты плетешь? В смысле?

– И ничего я не плету! Ему нравишься ты! Он мне сам признался. Ну, когда мы… Он ведь и напился потому, что ты не пришла. Он пьяный меня Катей называл! Мы ж действительно с тобой очень похожи. А потом, когда до него дошло, что это я, а не ты, мне показалось, что он очень расстроился!

– Бред! – растерянно сказала Катя. – Мало ли что нетрезвый мог сказать!

– Ты дура! Он ведь из-за тебя на эту тусу напросился. И в профком приходил! А с бабами обнимался – это потому, что хотел на тебя впечатление произвести, чтобы ты ревновала! А ты совсем ку-ку! Чурка бесчувственная!

– О как!.. – только и смогла ответить растерянная Катя.

– Только предупреждаю: я тебе его не отдам! – с вызовом сказала Юля. – Это моя мечта! Молодой, красивый, богатый! Я смогу вырваться, наконец, из этой нищеты!

– Да я, собственно, и не претендую!.. А для чего тогда ты мне все это рассказала?

– Чтобы ты знала. Я не хочу всю жизнь считать копейки и жить от зарплаты до зарплаты! Я тебя предупредила! Учти! Он должен быть моим!

– Да забирай со всеми потрохами! Только не пойму, о какой нищете идет речь. Ты что, на паперти с протянутой рукой стоишь? Вроде бы не голодные, одеты, обуты, есть жилье.

– Неважно. Так что прими к сведению!

– Чего ты ко мне-то пристала! Если хочешь знать – мне другой больше нравится! – внезапно выпалила Катя.

– Кто? – заинтересовалась Юля.

– Не твое дело!

– Не пойдет, сестрица! Я тебе все выложила, а ты молчишь?

– Да рассказывать нечего! Он на меня, по-моему, даже внимания не обращает!

– Кто?

– Его друг… – глядя в сторону, ответила Катя.

– Юрка? Ну ты даешь! – округлила глаза Юля. – Даа… – протянула она, – у нас сегодня прямо вечер откровений! А ты в курсе, что он ко мне клинья подбивал?

– Ну а ты что? – Катя похолодела.

– Отшила! Ну не так чтобы… просто сделала вид, что ничего не поняла. В общем, поиграла под дурочку.

– Чего так? – Катя удивленно приподняла одну бровь и ехидно добавила: – Или у него мама – медсестра, а папа – трудовик?

– Да нет… Не все так плачевно. Но…

– Но?

– Андрей богаче.

– Даа… – немного помолчав, протянула Катя, – а ты в курсе, что деньги без души делают нас снобами?

– Да и хрен с ним! Зато у меня будет много денег!

– Не все можно купить за деньги.

– Например, что?

– Послушай, Юль, – Катя опять села на стул, – на эту тему можно долго дискутировать, но мы говорим сейчас не о том. Насколько я поняла, – она иронично усмехнулась, – что, несмотря на то, что ты отдала Андрею самое дорогое, что может быть в жизни девушки, свою девственность, а проще говоря, переспала с ним, он почему-то все еще не предлагает тебе жениться?

– Это дело времени, – ощетинилась Юлька.

– О как! Занятно! Откуда такая уверенность? Исходя из всего вышесказанного – конкуренция на него жуткая!

– Ради такого подарка судьбы я пойду на все!

– Даже на убийство? – сделав круглые глаза, испуганно спросила Катя, но глаза ее смеялись. Она, не выдержав, сначала фыркнула, а затем расхохоталась в голос.

– Кто знает… – не приняв Катиного юмора, мрачно ответила Юлька.

– Сестра, ты меня пугаешь, – ухмыльнулась Катя. – Ну, допустим. И как же ты сумеешь его уговорить? – с иронией поинтересовалась она.

– Я скажу, что беременна!

Катя фыркнула:

– О господи! Неужели ты считаешь его настолько тупым, что он поведется на эту старую как мир разводку?

– Смотря как это преподнести, – ощетинилась Катя.

– Подожди, не кипятись! Ну, хорошо, допустим, что ему ты сумеешь навешать лапшу на уши, а его родителям?

– Его родители здесь не живут. Они сейчас за границей. В Испании. У них там, в Барселоне, хата. Им вааще на него параллельно! А с Андрюхой живет его бабушка. Вот она, по ходу, в нем души не чает!

– А бабушка что, слепоглухонемая?

– Нет, – Юлька испуганно вскинула глаза на Катю, – вроде бы нормальная. Такая вся из себя дама. С чего ты взяла?

– А какого черта ты мелешь всякую хрень? Она что, идиотка, что ли? И, кстати, а откуда ты знаешь его бабушку? Уже начала знакомиться с родственниками?

Юля фыркнула от смеха:

– Когда мы отвозили его после вечеринки, она встретила нас у дома. Классная такая! В жизни не скажешь, что бабушка! Я бы ей вообще больше сорока не дала! В джинсах, курточке такой модной. В кроссах. Андрюха рассказывал, на тачке гоняет до сих пор! Он ее тоже любит. Маман с папахеном все время в разъездах. Бабла-то немерено! Чего не погулять? У них хата не только в Испании. Бабка, собственно, его и воспитала. Представляешь, она тогда Андрюхе подзатыльник отвесила! Правда, не сильно, как-то любя. Я бы тоже хотела иметь такую бабулю! – мечтательно протянула она.

– Шанс есть! – ухмыльнулась Катя.

– Какой?

– Ну, если ты все-таки выйдешь за него замуж! Представляешь, – хмыкнула Катя, – как она вас встретит, когда узнает про фиктивную беременность! Думаю, подзатыльником ты уже не отделаешься! А, кстати! Кроме того нечаянного секса у вас были еще встречи?

– Ну, были…

– То есть у него ни тени раскаяния в содеянном на днюхе нет? Или если дама не против, то и он – очень даже «за»?

– Не язви! Я уже взрослая. Что хочу, то и делаю! А с чего ты взяла, что беременность фиктивная?

– Юлька! – ахнула испуганно Катя. – С ума сошла! Надеюсь, ты еще не…

Юлька захохотала:

– Не загоняйся! Увы, но нет!..

– Увы? Ты что, обалдела? Какого черта?! Какие дети? Нам учиться надо! И потом, ты ведь терпеть не можешь детей?

– Ну, ради такого куша можно и потерпеть. И потом, я надеюсь, у него достаточно денег, чтобы нанять няню?

Катя ошарашенно покачала головой и ухмыльнулась:

– Ты даешь, Юлька!.. Открываешь все новые стороны своей ужасной натуры!

– Ладно, не парься, сама разберусь!

Катя вышла из здания университета и с удовольствием вздохнула свежий морозный воздух. На улице уже зажглись фонари. Темнеет рано. Декабрь. Ну, да, на сегодня все. Можно и домой. Четыре пары плюс заседание профкома с кавээнщиками – она чертовски устала. Еще и голодная – пообедать не успела. Хотелось только одного: поесть – и на диванчик. Хотя нет, на диванчик сразу не получится. Надо готовиться к завтрашнему коллоквиуму. Блин! Тяжеловато все совмещать!

– Ну все, Кать, пока! – невысокая брюнетка, вышедшая вслед за Катей, махнула ей рукой. – Не забудь за билеты в театр!

– Пока! Не забуду!

– Девушка! А для меня лишний билетик не найдется? – вдруг услышала Катя за спиной насмешливый мужской голос.

Катя обернулась.

– О! Андрей? Привет! – удивилась она. – Ты чего тут по ночам бродишь?

– Охраняю тебя.

– Меня? – Катя аж поперхнулась. В груди что-то сладко екнуло. – С какого перепуга?

– Да шучу, шучу! Расслабься! У тебя глаза сейчас станут как вон те фонари! Дела тут у меня были. В библиотеке сидел, к зачету готовился.

– Ты – в библиотеке? Шутник, однако!.. – Катя с облегчением усмехнулась, но в усмешке прозвучала нотка легкого разочарования.

– А может, и правда ждал.

– Да ну тебя! – отмахнулась она.

– Так что там с билетиками?

– Вряд ли тебя заинтересует выставка графики русского авангарда.

– О, черт! – засмеялся Андрей. – Действительно, сильно закручено! Ну на хрен! Хотя. Нельзя что-нибудь попроще?

– Это не оговаривается! Добровольно-принудительно! – засмеялась Катя. – Факультатив!