- -
- 100%
- +
Всю дорогу мы едем в полной тишине.
– Какой адрес? – глухо спрашивает Зорин, после того, как мы высаживаем девушку.
Диктую, и через пятнадцать минут я уже достаю свои вещи из багажника, любезно открытого Зориным, даже не выходя из машины.
Вытаскивая рюкзак, слышу шуршание. В недра глубокого багажника, какой-то варвар, жестоко запихнул и придавил сумками огромный букет.
Недолго думая, вытаскиваю цветы, и в моих руках оказывается целое облако белых хризантем. Раз Зорин так обошёлся с ними, значит, они ему не нужны.
Надо признаться, в моей голове возникает ещё одна мысль, которая только добавляет уверенности моим намерениям. Я думаю, что эта красота изначально предназначалась именно мне… Или хочу так думать.
Закрываю дверцу, хлопаю ладошкой по машине, и чёрная Audi тут же трогается с места, выезжая с моего двора.
В понедельник первая половина дня проходит спокойно.
После обеда в отделе запланировано какое-то важное собрание, поэтому я тороплюсь в столовую. А перекусив, встречаю в холле второго этажа Светлану.
– Привет, Свет! – приподнимаю руку в знак приветствия.
– Привет! – улыбается мне, останавливаясь. – Поздравляю с назначением! Уже выработала стратегию развития своего отдела? Даже не сомневаюсь, что она сразу сложилась в твоей голове, – смеётся.
А я столбенею. О чём она вообще?
И пока я пытаюсь осмыслить всё сказанное, Светлана продолжает:
– Жаль, конечно, что ты не смогла возглавить «Лабораторию»… Но ты должна развиваться, и руководитель отдела – это очень крутой рост. Как только узнала, что руководство рассматривает твою кандидатуру, то всю голову сломала с поиском замены. Определилась с двумя ребятами, а они не согласились, представляешь? Я их понимаю, никто не хочет лишний раз напрягаться, это же не основная наша работа. Сейчас "Лаборатория" есть, а завтра – неизвестно… Никита, конечно, спас тебя. Сама понимаешь, если бы он не согласился, то тебе бы даже не предложили должность руководителя отдела, нашли бы кого-то другого из ста человек. И была бы ты сейчас, как я этого изначально и хотела, – руководителем "Лаборатории".
Чувствую, как мой рот открывается, а глаза расширяются, уже готовые выскочить и броситься вскачь подальше от такой идиотки, как я.
Светлана, наконец-то, замечает моё замешательство.
– С тобой что, ещё никто не говорил? – недоверчиво спрашивает.
Глава 9
– А где Зорин? – громко спрашиваю, замечая его пустующее кресло.
На мой вопрос в кабинете даже никто головы не поднимает. Все уже привыкли к моим периодическим набегам в поисках Никиты.
Один из ребят бросает через плечо:
– Он в переговорной, Аль!
Поблагодарив, выбегаю из «аквариума». В коридоре стараюсь идти как можно спокойнее, дышать медленнее, пытаясь унять подпрыгивающее от радости сердце. Никита не предатель… не плагиатор… не гад… Эти мысли мало помогают успокоиться, и желание кинуться бежать с каждым шагом только нарастает.
Выйдя в холл, сворачиваю к нужной двери и, не всматриваясь в матовое стекло, дёргаю на себя ручку. Дверь распахивается, и я застываю в дверном проёме: на экране монитора выведена яркая презентация с графиками, а за столом восседают несколько руководителей подразделений.
Сообразив, что Никита здесь явно не для того, чтобы переговорить по телефону, тушуюсь.
– Извините, – обращаюсь к присутствующим и киваю Зорину: – Никит.
– Что случилось? Что-то срочное? – спрашивает с нажимом.
– Я… Нет…
Как мямля, честное слово!
– Это может подождать? – уточняет он, обведя глазами присутствующих, и добавляет: – Мне сейчас не очень удобно.
И я в мгновение сдуваюсь, теряя весь свой запал.
– Да-да, конечно… – разворачиваюсь и тихо прикрываю за собой дверь.
Неспешно спускаюсь на свой этаж, ощущая себя какой-то потерянной. А может ему и не нужны мои извинения… Не очень-то он и обрадовался встрече со мной.
– Привет, – сталкиваюсь в дверях с Юлей.
– Тааак, что это у тебя с лицом? – хватает меня за руку и тянет в сторону. – Рассказывай!
Понимая, что отделаться не получится, выкладываю всё, как на духу.
– Слушай, так это здорово! Так и знала, что в этом тёмном деле нет ничего тёмного! И чего ты расстроилась? Подумаешь, занят он! И что?
А я уже не слушаю, что она говорит дальше. И правда, что я расклеилась? Тоже мне, Президент Российской Федерации нашёлся! Он думает, что я теперь буду бегать за ним, что ли?
– Ты права! Пошёл он в задн…!
– Эээ… – зависает Юлич, уставившись на меня непонимающим взглядом.
– Всё, я работать. Дела сами себя не сделают.
А к концу рабочего дня звонит Зорин:
– Аля, я освободился, можем выпить кофе и поговорить.
– Спасибо, Никит, это уже неактуально. Я уже всё решила…
– Аля…
– Ой, всё-всё, прости, меня зовут на собрание! – нагло вру я и, малодушно избегая продолжения разговора, бросаю трубку.
Подвисаю… Вот зачем я так сделала? Когда теперь сама, первая, решусь начать с Никитой этот разговор?..
Глубоко вздохнув, настойчиво отгоняю мысли о Зорине и полностью погружаюсь в работу.
А уже поздним вечером, ожидая пока экран монитора погаснет, откидываюсь на спинку офисного кресла и с наслаждением тру уставшие глаза. Небольшой, серый экран рабочего телефона показывает – 21:44, в кабинете полная тишина, нарушаемая лишь треском нескольких подмигивающих люминесцентных ламп.
Быстро побросав в сумку свои вещи, накидываю в раздевалке пальто и, небрежно набросив на шею шарф, выхожу из здания. На улице прохладно, поэтому, звонко цокая каблучками, я тороплюсь в сторону стоянки, к тёпленькой машине.
Недалеко от своего красного Mitsubishi Lancer, я примечаю чёрную Audi. А рядом и её хозяина – Зорина. Хочется развернуться и где-то переждать время, пока он не уедет. Однако я уверена, Никита уже меня заметил, а значит, это будет выглядеть как очевидное трусливое бегство.
Не доходя несколько шагов, снимаю блокировку и забрасываю ключи в карман. Шаг, и я вижу, как он поворачивает голову… Второй, и я улавливаю движение в свою сторону… Усилием воли заставляю себя не прибавлять скорость, надеясь, что успею сесть в машину, прежде чем он со мной заговорит. Третий шаг, и я возле машины.
– Привет, Барбариска!
Подпрыгиваю на месте и резко разворачиваюсь, будто меня поймали за вскрытием чужой тачки.
– Привет, – хрипло говорю я и откашливаюсь, прочищая горло.
Слева от меня, на машину ложится ладонь Никиты.
– Я всё-таки хочу знать, зачем ты меня сегодня искала, – чуть наклонившись ко мне, вкрадчиво говорит Зорин.
Его напористый серьёзный взгляд опять вызывает у меня какие-то противоречивые чувства. С одной стороны я хочу перед ним извиниться, а с другой, у меня возникает какое-то странное желание подёргать Никиту за усы…
Мягко касаюсь пальчиками мужской груди, в то время как другой рукой уже лихорадочно шарю за своей спиной.
Есть! Вот она!
Дёргаю за ручку дверь, одновременно толкая Никиту и, воспользовавшись его растерянностью, ныряю в машину, тут же блокируя двери.
Внимательно смотрю через стекло на Зорина и делаю то, что так давно хотелось – показываю ему язык. Уголок его губ дёргается в улыбке, и я не выдерживаю и широко улыбаюсь.
Ещё мгновение, и я, отвернувшись, достаю из кармана ключи, завожу двигатель и трогаюсь с парковки.
Проезжая пост охраны, осознаю, что улыбка так и не сползает с моего лица. Бросаю взгляд в зеркало. За мной – никого.
Выехав с территории банка за ворота, проезжаю вдоль жилой пятиэтажки и выруливаю на пустынную дорогу. Впереди мигает зелёный сигнал светофора, и я не спеша плетусь. Плавно останавливаюсь и включаю на магнитоле трек – Oxygen (Going Deeper Remix) Rompasso.
Сквозь негромкую музыку до меня доносится настойчивый сигнал клаксона. Выпрямляюсь, поворачивая голову к источнику звука: слева от меня стоит, уже успевший меня нагнать, Зорин. Стекло в пассажирской дверце опущено и Никита жестикулирует, давая понять, что и мне следует последовать его примеру.
Моё стекло плавно сползает вниз.
Глава 10
– Барбариска, припаркуйся, давай поговорим! – выкрикивает Никита из своего Audi.
Отрицательно качаю головой и выкручиваю громкость магнитолы на максимум. Музыка мгновенно заполняет мой Mitsubishi Lancer, создавая звуковую волну, и та, вырываясь в приоткрытое окно, стремительно несётся на улицу, с каждым битом рассеиваясь в прохладном мартовском воздухе… Внутренняя вибрация заводит… Распаляет… С каким-то странным предвкушением наблюдаю за Зориным. Мотнув недовольно головой, он усмехается, и я фокусирую взгляд на светофоре.
04…
03…
02…
01…
Срываюсь с места. Audi за мной. Поддаю газу. И Никита не отстаёт. Следующий светофор мы проскакиваем в последнюю секунду, на зелёный сигнал.
Поворот, и снова зелёный.
Мы на центральном проспекте города. Машин немного. Маневрирую, не снижая скорости. Бушующий адреналин переполняет мою кровь, и я даже не задумываюсь о камерах, которые, буквально, везде! Кайфую… Смеюсь, подставив лицо ветру, и он нахально запускает свои ледяные язычки под пальто.
Моя скорость не запредельная… Но тем не менее, для города вполне ощутима, и позволяет здорово пощекотать себе нервы.
Красный, и мы резко тормозим перед самым перекрёстком.
Поворачиваю голову. Никита рукой показывает, где я должна остановиться. Опять отрицательно качаю головой и газую. А дальше… Дальше машин становится на порядок больше, и я теряю его из виду…
Въезжаю на один из городских мостов, сворачиваю в направлении своего дома… Понизив передачу, всматриваюсь в одно зеркало… в другое… Вот он! В третьем ряду, рядом с зелёненьким Matiz.
Отрываю глаза от зеркала и, внезапно, прямо передо мной тормозит небольшой грузовичок с логотипом известной марки мороженного.
Не успею…
Охваченная страхом, остервенело выкручиваю руль вправо, чтобы избежать столкновения и меня подбрасывает на бордюре. Влетев на тротуар, прямо перед бетонной стеной Горводоканала, направляю машину вправо и жму на тормоз.
Тук-тук. Выдыхаю.
Тук-тук. До побелевших костяшек вцепившись в руль, просто сижу, смотря прямо перед собой.
Тук-тук. Благодарю Бога за то, что я никого не покалечила и сама осталась жива. Да и вообще, по сути, отделалась лишь одним испугом.
Пару мгновений, и дверь с моей стороны резко распахивается. Нервно вздрагиваю.
– Аля, – окидывает меня быстрым взглядом Никита и уже спокойнее добавляет: – Испугалась?
Смотрим друг другу в глаза. Горло словно жгутами сдавливает, вот-вот расплачусь.
Никита уверенно тянет меня из машины и, как только я выхожу, крепко прижимает к себе. Порывисто обнимаю его и позорно реву. А он, уткнувшись подбородком в мою макушку, молча гладит меня по голове до тех пор, пока я немного не успокаиваюсь.
Отстранившись, вытираю мокрые щёки и присматриваюсь к месту происшествия. Судя по следу от колёс, я проехала чётко между фонарным столбом и огромным бетонным блоком, лежащим в зоне между проезжей частью и тротуаром.
От осознания, что я только чудом ни во что не врезалась, меня затрясло. Никита правильно сказал: я точно дура. Вместо того чтобы попросить прощения, устроила какую-то глупую гонку по городу и в результате чуть не убилась.
– Никит, – всхлипываю, решившись на разговор. – Почему ты не рассказал, что согласился на эту должность только из-за меня? И если ты не использовал мою идею, то как о ней могли узнать?.. Ведь я поделилась ей только с тобой.
– Я использовал твою идею, – отвечает прямо, и я дёргаюсь от этих слов, в попытке отступить назад. Но мне не дают, лишь сильнее сжимая в объятиях. Открываю рот, чтобы возмутиться, но не успеваю, Никита перебивает.
– Мне была нужна крутая идея, которая бы побудила руководство одобрить мою кандидатуру.
Я хмурюсь и, поджимая губы, пытаюсь вырваться, но меня стискивают ещё сильнее, прижимая к мужскому телу.
– Аля, я это сделал, чтобы у тебя была возможность получить место руководителя отдела. Если бы ты его не заняла, я бы просто отказался от управления «Лабораторией». А не сказал я тебе об этом, потому что была такая договорённость: до твоего назначения никому ни слова. Поступить иначе я не мог. И, конечно, не предполагал, что подробности моей… вернее ТВОЕЙ, идеи станут известны ещё кому-то. Хотя сама по себе идея и не была тайной.
Постепенно принимая всё то, что говорит Никита, я немного расслабляюсь в мужских руках…
Роняю голову ему на грудь и задумчиво улыбаюсь:
– Светлана сказала, что все отказались… Только ты согласился. Почему, Никит?
Он мягко тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и встретиться с его смеющимися глазами.
– Слушай, у тебя ни стыда ни совести, – возвращает он мне мои же слова, приближая своё лицо. – Барбариска, ты извиняться собираешься? – тихо, с хрипотцой в голосе, почти касаясь моих губ.
– Прости, – шепчу я, выдыхая.
И Никита тут же накрывает мой рот поцелуем. Совсем не таким, каким он одарил меня на мостульке. Другим. Лёгким… чувственным… волнующим… Просто невероятным…
– Потому что, – отрывается, и вновь захватывает в плен мои губы… неспешно ласкает… опьяняет своей нежностью, – влюбился в тебя, другого объяснения у меня нет, – и опять его губы на моих.
От этого признания в груди становится тепло-тепло. Крепко обняв Никиту за шею, жадно отвечаю на поцелуй, мысленно заключая: «Полностью оправдан».