Турецкий. Дебют
- -
- 100%
- +
Короткий хлёсткий удар опрокинул его наземь.
– Рот закрой, собака сутулая, – уже спокойным тоном произнёс старик, вытирая кулак вынутым из кармана платком, – Я чужими жопами не интересуюсь, так что ты для меня бесполезная обуза.
– Что с телом хозяйки делать, Варяг? – спросил один из его подручных.
– С телом? В контейнер его, на базе разберёмся.
– А с этим что? – подчинённый показал на тихо матерящегося барона, который не спешил подниматься на ноги.
– Сам его грохну… потом спишем на боевые потери.
С этими словами старик создал на ладони ледяную сферу и шагнул в сторону замершего от услышанных слов, Красницкого.
– Э… Ты чего?! – заверещал тот, отползая назад, – Не надо, эй, ты чего?!
– Вот так лечится баронская спесь, – в гробовой тишине, сказал Варяг, – Я здесь царь и бог.
Он обвёл стоящих вокруг людей внимательным взглядом и, удовлетворённый увиденным, скомандовал:
– Быстро грузимся и сматываемся отсюда, скоро здесь не протолкнуться будет. Всех нашли?
– Почти. Княжича, похоже, мина по всей округе раскидала, только его руку и нашли.
– Руку? – саркастически переспросил старик.
– Ну да. На пальце родовое кольцо Турчаниновых.
Варяг на несколько мгновений задумался и, пожевав губами, вынес вердикт:
– Думаю сгодится, времени уже нет искать остальные куски тела.
***
Из пучины мрака меня выдернул голос, прооравший прямо в ухо: "Подъём, княжич!"
Я дёрнулся от неожиданности и чуть не заорал от невыносимой боли. Стиснув зубы, попытался открыть глаза, но мои веки как будто склеили суперклеем, предварительно засыпав под них горсть песка. Я провёл большим пальцем по фалангам и с облегчением нащупал на среднем пальце своё кольцо. А вот печатки Алёнки не было ни на одном пальце.
"Уфф… Что это со мной?" – подумал я, как только притупилась боль после второй попытки пошевелиться.
Теперь чужой голос звучал, как нечто далёкое и невнятное, хотя и вполне разборчивое.
– Да, Гоша, гримёр мне нужен срочно.
– …
– А будет артачиться, передай ему мой пламенный привет и обещание, что я за его печенью приду. А когда – не скажу, пусть срётся под себя при любом звуке. Всё, жду от тебя подтверждения.
Наступила полная тишина. И это пугало.
"Да где это я, чёрт возьми?" – мелькнула в голове запоздалая мысль, и я снова непроизвольно дёрнулся, заорав уже в голос от захлестнувшей моё тело боли.
– Кажется мне надо выпить, – в этот раз голос прозвучал значительно ближе.
– Ты кто? – тут же спросил я незнакомца.
– А ты кто? – насмешливо ответил он вопросом на вопрос, и что-то забулькало.
Я промолчал. После утренних событий называться своим именем было бы крайне глупо. Да и наверняка опасно.
– Не, ну то, что ты княжич Кирилл Турчанинов я знаю. Но вот кто ты? – продолжил голос.
"Ого, меня оказывается тут всё же знают."
– Не понял вопроса. Ты же сам только что меня по имени назвал.
– Не пытайся вычислить кто я такой так примитивно, княжич. И обращайся ко мне на вы, сопляк ты еще против меня, чтобы тыкать.
"Голос вроде не старый, но и не молодой. На обращение на ты не купился, значит или аристократ, или…"
– Я не могу глаза открыть, – пожаловался я.
– А зачем? Могу и так сказать где ты валяешься.
– И где же?
– В Петербурге.
"В Питере значит. Долго же я в отключке был."
– А почему я тут?
– Одно из достоинств этого города в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания.
– И все же, кто… вы?
– Твой спаситель, видимо. Ты же умирать в тот момент приготовился. Бесславно, но гордо.
– Да что б ты понимал! – дёрнулся я и всхрюкнул от боли, – Да что ж такое-то. Ощущение, что я в мясорубке побывал.
– Угадал, княжич. Именно в ней ты и побывал.
"Мутный какой-то тип. Сплошные загадки."
– Ты так и не ответил Кирилл. Так кто же ты? – произнес голос, одновременно с бульканьем.
Судя по звукам, незнакомец что-то наливал, а судя по запаху, наливал он коньяк.
– … Человек, наверное, – чуть помолчав ответил я.
– Знамо дело не зверушка. Как некоторые. И какой же ты человек по-твоему?
– Да что тебе от меня надо? – решил я взбрыкнуть.
– Мне уйти? – насмешливо спросил голос, – Только учти, через пару часов тебя выкинут на улицу, я номер снял только до вечера.
"Гостиница?"
– Ну я пошёл. Бывай, княжич, не кашляй.
Мне показалось или и вправду голос прозвучал издалека? Но незнакомец всего секунду назад был рядом.
– Подожди! Прости, погорячился. Да и кто бы на моём месте сдержался?
– Я кажется сказал – обращайся ко мне на вы, – голос снова прозвучал совсем рядом.
– Ну… скажите хоть, как мне к вам обращаться?
– Зови меня Рысь, – ответил незнакомец.
***
– Мне не нравится, когда внезапно пропадают трупы.
– Мы забрали все тела, но от княжича Кирилла осталась только рука, Ваше сиятельство.
– Да засунь эту руку себе в задницу, милейший Эдуард, – ласково произнёс хозяин кабинета, сверля секретаря немигающим волчьим взглядом. – Мне труп нужен, а не его отдельная часть. Голова ещё туда-сюда, но рука…
– Но на пальце было родовое кольцо, перепутать никак невозможно. Это точно рука княжича.
Граф Сутормин, глава Имперской Службы охраны, устало откинулся на спинку высокого кресла, прикрыв глаза. Вдруг он резко подался вперёд, облокотившись на массивный стол.
– Не понял?! Что значит – было?!
Секретарь замялся:
– Ваше сиятельство, когда руку нашли – кольцо было. Когда её укладывали в консервирующий раствор – было. А когда ваш артефактор вскрыл прибывший криоконтейнер – кольца уже не было.
– Да чтоб вас всех! Кто перевозил груз?! – граф вскочил на ноги.
Несмотря на почтенный возраст, это был удивительно статный и крепкий на вид старик.
– Группа Варяга, – быстро ответил помощник, – Но это точно не они, Ваше Сиятельство, пломбы не нарушены, контейнер в пути не вскрывался.
– А люди твоего отца и барона Свиридова? – граф обошёл стол и, не спуская глаз с отпрыска своего вассала, барона Красницкого, присел на краешек столешницы.
– После окончания штурма они сразу же забрали трупы своих людей и покинули территорию поместья. По докладу Варяга – их даже близко не подпускали к контейнеру с телами Турчаниновых.
Пальцы князя нервно забарабанили по дереву. Пропажа одного из родовых колец уничтоженного сегодня утром рода, могла аукнуться ему очень неприятными последствиями. Если Император узнает, что к гибели одного из сильнейших родов империи причастна Служба его охраны, то полетят многие головы. Да и князь Стариков, руководящий Службой безопасности Империи, был противником более чем серьёзным, и давать ему такой козырь против себя было делом безрассудным и гибельным.
– Группу Варяга срочно отправить обратно, пусть перероют там всё, вплоть до фундамента. Если потребуется – пусть берут ещё людей. Надо найти и труп мальчишки, и кольцо.
– Будет сделано, Ваше сиятельство, – тихо прошелестел секретарь, пятясь к двери с низко опущенной головой.
– Стой. Привезённые тела после доскональной генетической проверки сразу в крематорий, всё изъятое доставить в мой особняк, – хмуро добавил князь напоследок, выстукивая пальцами по столешнице какой-то походный марш, – Свободен.
Секретарь моментально развернулся, с облегчением выдохнул и тихо выскользнул из кабинета начальника.
Глава 4
– Я так понимаю, что мы находимся в гостинице?
Рысь коротко хохотнул и, спустя пару секунд, ответил:
– Можно и так сказать… Да, определённо, можно.
– Видимо, у вас тут знакомые работают, раз пропустили с… моим телом?
– Да ты никак детективы любишь почитывать, княжич? – поинтересовался мой собеседник, – В жизни всё совсем не так, как выдумывают писаки, уж поверь.
– Вы на кого работаете, Рысь? – не выдержал я, – Судя по тому, что вы присутствовали при штурме, а я вас знать не знаю…
– Я работаю исключительно на себя. В этот раз меня попросили о небольшой услуге, но я разорвал контракт, как только узнал, что задумал заказчик.
Мы помолчали. Я переваривал информацию, а мой невидимый визави, судя по звукам, пил. Именно пил, а не смаковал, потому что интервалы между бульканьями, наливаемого в стакан конька, были крайне коротки.
– Может поведаете наконец, что творится с моим телом? Глаза до сих пор не открываются.
Вместо ответа Рысь неожиданно спросил:
– Как думаешь, сколько прошло времени с… момента убийства ваших слуг?
На мгновение перед глазами снова встала жуткая картина казни наших людей и я почувствовал, как в горле внезапно пересохло, а под веками защипало и стало мокро.
– Часа четыре? Ну, максимум пять, – справившись со своими эмоциями, наугад брякнул я.
Быстро прикинув в уме, я понял, что не так уж и промахнулся со сроками: от имения до Питера было два-два с половиной часа неспешной езды, плюс погрузка-разгрузка моей тушки, плюс возможный поиск транспорта и съём номера в гостинице.
– Сорок минут, – ошарашил меня Рысь, – Так что до обеда ещё далеко.
Я скривился, потому что, как не берёгся, но всё же дёрнулся от такой новости.
"Реактивный флайер? Он из спецуры, что ли? Хотя, даже на нём до имения не меньше часа…"
– У тебя последствия быстрой переброски тела через вторую реальность. Скоро тебя отпустит.
– Вторая реальность?! А это что ещё за хрень? – мысли в моей голове заметались в поисках чего-нибудь похожего, но я никогда ничего не слышал ни о какой второй реальности.
– Упс, кажется я сказал лишнего… Не бери в голову, – Рысь хмыкнул, давая понять, что он специально мне об этом сказал, после чего снова замолчал, видимо приложившись к стакану.
Решив вернуться к этой теме попозже, я задал более насущный вопрос:
– И зачем тогда вы меня оттуда вытащили? Гвардия уже на подходе, а я бы до её прихода задержал этих сволочей.
– Не будет там никакой гвардии, пацан, – как-то грустно прозвучал его голос, – Во всяком случае до вечера.
– Ты сам-то понял, что сказал? – от абсурдности заявления какого-то незнакомого мне мужика, я снова начал ему тыкать, – Я собственными ушами слышал, как отец её вызвал. Да и позже мы с братом переговоры вели…
– С людьми Варяга вы разговаривали, а не с Синельниковым, – грубо отрезал Рысь, и я почувствовал на своём лбу чужую ладонь, – Сейчас ты поспишь, княжич, а потом мы серьёзно поговорим.
Последним, что мелькнуло в моей голове перед падением в тёмный провал сна, был призрачный образ человека с головой рыси.
"Да кто же ты такой?…"
***
Пробуждение было резким и довольно неприятным, словно кто-то столкнул меня с обрыва, отправив в смертельный полёт. Я широко распахнул глаза и некоторое время не мог понять, где нахожусь.
"Чёрт! Я вижу!" – заорало моё внутреннее Я.
И тут же моё внешнее Я, попытавшись сесть, заорало в голос, хотя боль, сопровождавшая каждое движение, и стала гораздо более терпимой по сравнению с прежней. Я аккуратно повернулся набок, чтобы тут же упереться глазами в насмешливый взгляд импозантно одетого, сорокалетнего на вид мужчины.
– Здравствуйте, молодой человек, – вежливо поздоровался он, слегка привстав с кресла и приподняв шляпу в знак приветствия.
– Здравствуйте… – запнулся я на пару мгновений, – Простите, не имею чести знать.
– Зовите меня гримёром, юноша.
– Гримёром? – и мои брови непроизвольно сложились домиком.
– Не знал, что ты ещё и оглох, – из-за спины мужчины послышался уже знакомый мне голос Рыси, – Это гримёр, Кирилл, и он пришёл к тебе.
– Не сочтите за хамство… – я слегка кивнул сидящему в кресле, – … но я не помню, чтобы приглашал гримёра. И даже не представляю, чем мне может помочь ваш визит.
– Зато я знаю, – снова раздался голос, – Он сейчас твою физиономию рихтовать будет. Был ты Турчаниновым, а станешь… Кем его можешь сделать?
– Ну… – протянул мужчина, – В принципе, лоб и нос можно и оставить. Подтяну и заострю скулы, глаза…
Гримёр задумался.
– Глаза, пожалуй, надо чуть растянуть. И убрать родинку со щеки, слишком бросается в глаза.
– А по времени? – спросил невидимый мне Рысь.
– Полчаса хватит. Но заживать будет неделю, так что советую…
– Я вам не сильно мешаю? – саркастично перебил я мужчину.
– Ничуть, – улыбнулся тот и парировал мой выпад, – Извините, что я говорю, когда вы перебиваете.
И как ни в чём не бывало, продолжил разговор с моим "спасителем":
– Советую сменить комнату и нанять сиделку, ему понадобится отдельный уход.
Я заорал, вклиниваясь в их разговор:
– Да вы оглохли, что ли?! Зачем мне менять внешность, я вас спрашиваю?!
– Надеюсь, у тебя всё с собой? – никак не прореагировав на мой вопль, невозмутимо поинтересовался голос Руси у гримёра.
– Обижаешь, начальник, – ответил тот и похлопал ладонью по нагрудному карману модного пиджака, – Всё своё ношу с собой.
– Эй! Косметологи, ау! Вы вообще меня слышите?!
– Вот и чудненько. Приступай, – проигнорировал мой новый крик Рысь.
– Эмм… – мужчина, вопросительно скривив лицо, медленно и с выражением крайней заинтересованности, произнёс, – Линки, ты меня не слышал? Или не пожелал услышать? Что насчёт денег?
– Моё финансовое положение не должно тебя волновать, Гримёр.
"Та-а-ак. Значит, Гримёр – это кличка", – подумал я, стараясь устроиться на заднице поудобнее, не причиняя себе неприятных ощущений, – "Ну я вам сейчас устрою, стилисты хреновы".
– Ещё как волнует, – возразил мужчина, поднимаясь с кресла, – Ты мои расценки знаешь, и будет крайне печально, если у тебя не хватит денег на всё, что ты задумал. Так что, экономь, но только не на мне.
И тут у меня отвисла челюсть – внезапно шляпа Гримёра приподнялась, перевернулась и в неё, прямо из воздуха, упала толстая пачка красноватых купюр.
– Приступай, эскулап. Учти, что он под хорошей дозой энцелама [3]. Тебе это не сильно помешает?
Гримёр, нехорошо улыбнувшись, помотал головой.
– Вообще не помешает.
– Что-нибудь требуется?
– Таз горячей воды и три льняных полотенца. И завязывай свои фокусы со мной, – он взял правой рукой висящую в воздухе шляпу и выудил из неё деньги, – Хотя… если у тебя есть причины хранить своё инкогнито, то я не против. Готовь пациента.
– А чего его готовить? – удивился невидимый Рысь, и я снова ощутил прикосновение чужой и холодной, как лёд, ладони к своему лбу.
Хлопок!
Прыжок на пять минут назад
– Зовите меня гримёром, юноша.
Я ухмыльнулся. Всё происходящее со мной, до сих пор воспринималась мной, как непонятная фантасмагория. Даже смерть отца и брата почему-то отошла на второй план.
– А ты чего лыбишься? Со мной такие фокусы не проходят, Кирюша, – раздался голос Рыси и… снова холодная ладонь и падение в темноту.
***
"Дежа вю?"
Я снова не смог открыть глаза. Но пошевелив извилинами, вспомнил, что Рысь каким-то образом узнал, что я прыгнул назад и вырубил меня, не став дождаться моего следующего хода. А хотел я ни много ни мало влупить со всей дури молнией, как только речь зашла бы о перекраивании моего лица.
"Мда-а-а… Интересная личность", – подумалось, когда начал ощупывать, перебинтованную чем-то влажным, голову.
Стартовала мануальная экскурсия, естественно, с области носа и глазниц.
– Не трогай на голове ничего, а то уши криво приживутся, – раздался насмешливый голос Рыси, – Ниже пояса можешь елозить ручонками сколько пожелаешь, я отвернусь.
"Юморист чёртов", – промелькнула в запечатанной бинтами башке шальная мысль, – "А сколько времени?"
И нарочито беспечным тоном, задал вопрос:
– И сколько я отсутствовал на этот раз?
– Двое суток.
Я чуть не подскочил на кровати.
– Мне надо…
– Никуда тебе уже не надо, – оборвал меня голос, – Прости, не хотел тебе сразу говорить…
Я замер в дурном предчувствии. Внезапно навалилось ощущение непоправимой беды, и меня бросило в холодный пот.
– В общем… – замялся Рысь, и я снова почувствовал его прикосновение.
– Что?! Что?! – заорал я во весь голос, – Да говори же!
– Твой род вырезан под корень, парень. Маргариты и Алёны Турчаниновых больше нет. Да и ты тоже числишься погибшим.
"Не-е-ет!"
– Официально ты труп, тебя не существует.
"Не-е-ет!"
– Прости, мне пришлось одно из твоих колец на оторванную руку твоего дружка надеть. Вот как-то так, – печально закончил Рысь.
"Не-е-ет!"
***
– … что вытекает из тщательного анализа, обнаруженных в усадьбе Турчаниновых, документов. У меня всё, Ваше Императорское Высочество, – граф Сутормин захлопнул папку и сел.
Великий князь Александр стоял возле окна и, рассеянно постукивая указательным пальцем по стеклу, разглядывал спокойную гладь вечно свинцовых вод Невы.
– Вы, граф, забыли добавить, что эта самая усадьба была тщательно уничтожена, – заметил, не вставая с места, начальник Службы безопасности Империи, князь Стариков, – Вместе с её обитателями.
– Это не вина нашей службы, князь, – улыбнулся самыми краешками губ Сутормин, – Война родов не в нашей компетенции.
– Война родов?! – вскочил Стариков, – Весь род Турчаниновых был вырезан бандитами! О какой войне вы только что сказали?!
– Барон Красницкий прислал вызов ровно за сутки до начала штурма поместья. Вот официальная бумага из судебного департамента, подтверждающая поступление документа, – граф снова раскрыл папку и, достав из неё листок, небрежно кинул его на середину длинного стола, – Сейчас речь идёт не о войне, князь, а о предательстве. Поверьте, мне очень жаль, что ваша дочь связала свою судьбу с Турчаниновым и погибла во время штурма.
– Да я узнал бы о войне уже через пару минут после её объявления! Но Марго и словом не обмолвилась ни о каких мнимых притязаниях Красницкого к её семье! – Стариков нагнулся и сграбастал одиноко лежавший листок со стола, – Я проверю этот подлог до последней запятой, буду трясти весь судебный департамент, пока не всплывёт…
– Тихо, господа! Тихо, – Великий князь резко задёрнул шторы и повернулся, – Повторю, князь, Император уже ознакомлен со случившимся и повелел мне провести всестороннее расследование по поводу этого… прискорбного для всей Империи случая.
Он вернулся к своему столу и, тяжело опустившись в кресло, внезапно припечатал ладонью к столу. Столешница еле уловимо хрустнула.
– Вы хоть понимаете, что именно произошло?
Александр обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.
– Как раз накануне войны с османами в Империи под корень уничтожен стратегически важный род. Не побоюсь сказать – убрали с доски ключевые фигуры в будущем противостоянии! Убили людей, необходимых Империи, больше чем воздух! – постепенно приподнимаясь над столом и повышая громкость, последние слова князь уже проорал во весь голос, – Это не просто пахнет изменой, тут ею смердит! Где этот урод Красницкий?
– Он тяжело ранен и лежит в беспамятстве, – ещё вставая, начал докладывать генерал Игошин, начальник службы внутренних дел Империи, – При нём неотлучно находятся мои люди.
Великий князь рухнул обратно в кресло. Немного подумав, он тихо, но твёрдо произнёс:
– Господа…
Все присутствующие поднялись из-за стола и повернулись в сторону Александра, застыв в ожидании его решения.
– Илья Андреевич, – обратился он к Старикову, – Примите мои искренние соболезнования и… простите меня, но именно из-за гибели вашей дочери, я поручаю расследование этого дела вам. Не сочтите за меркантильность, но я уверен, что вы, как лицо заинтересованное, приложите все силы, чтобы всплыла вся правда. Всем остальным службам приказываю оказывать всемерное содействие Службе безопасности. Все свободны.
Великий князь откинулся на спинку кресла и сквозь полуопущенные ресницы молча наблюдал, как три руководителя силовых структур Империи один за другим покидают кабинет. Дождавшись, пока за ними закроется массивная дубовая дверь, он нажал неприметную кнопку под столешницей и произнёс:
– Миша, пусть твои люди проследят за всеми тремя. Кто, куда, с кем, зачем и почему. Я должен знать всё об их передвижениях, контактах и что они едят на завтрак.
***
Трое последующих суток я метался по кровати в горячечном бреду, изредка приходя в себя лишь для того, чтобы заорать, получить очередной укол какой-то дряни и тут же провалиться обратно в кошмары. Кольцо с моей руки Рысь, от греха подальше, снял. И в редкие моменты проблеска сознания я был ему благодарен, понимая, что иначе просто сошёл бы с ума, прыгая и прыгая назад во времени.
Но на четвёртые сутки произошёл перелом, и дальше я постепенно успокоился. Может благодаря лекарствам, а может и недолгим беседам с Рысью, во время которых, он с садистской невозмутимостью пичкал меня таблетками и делал уколы. И за эти дни я узнал от своего доктора-мучителя много интересного. Рассказывал он понемногу, малыми порциями, чтобы мне было легче усвоить полученную информацию и правильно сложить два и два. Я и не заметил, как к концу недели, мысли о смерти близких мне людей начали немного тускнеть. Нет, память о них никуда не исчезла, но растерянность и боль утраты понемногу превратились в стойкое желание выжить и отомстить. Жестоко и беспощадно. Я смирился с их гибелью, но не смирился со своей судьбой.
На восьмой день после операции, нас снова посетил Гримёр. Внимательно и не торопясь ощупав мою голову, он буквально за несколько секунд смотал с неё бинт, оставив лишь тампоны, предохраняющие глаза.
– Ну… вроде бы всё прижилось, – негромко пробурчал он себе под нос, аккуратными движениями пальпируя моё лицо, – Кроме глаз.
– Что не так с глазами? – поинтересовался Рысь.
– Из под тампонов гной виден, а это ни есть хорошо. Возможно, останутся микрошрамы. Рысь, мне нужны салфетки и вода, будь добр, подсуетись.
Ещё примерно минут десять Гримёр колдовал над моим лицом, строго-настрого приказав не открывать глаза. Он наложил мазь и сменил тампоны, предварительно промыв веки тёплой водой. Наконец он громко выдохнул и произнёс:
– Обошлось. Видимо, молодому человеку пришлось много плакать?
– С чего ты взял? – хмурым голосом спросил Рысь.
– Дружище, я же не слепой и могу отличить высохшую соль от детской присыпки. Ладно, не моё дело. Завтра можно всё снять и осторожно умыться. Исключительно тёплой водой, никакого мыла-шампуня. Морду лица первый месяц беречь пуще девственности. Никаких бань-саун-парилок или наоборот – холодильников… Как тогда.
Рысь досадливо крякнул. Видимо у них были общие воспоминания о холодильниках.
– Не говоря уже о мордобитии, – закончил Гримёр и перевязку, и напутствия.
Он аккуратно проверил, как зафиксировались тампоны новым бинтом, и поднялся с края моей кровати.
– В городе кипиш, Линки. Жандармы и исошники [4] из кожи вон лезут. Тебе бы я и говорить не стал, ты у нас особенный. А вот ему надо бы поберечься.
Видимо, Гримёр в этот момент показывал на меня пальцем.
– Это я к тому, чтобы вы тут тихо сидели. Хоть "Ад" и считается элитным местом, но и сюда в любой момент могут нагрянуть с проверкой.
"Ад?" – мысли лихорадочно заметались в голове, – "Ну ничего себе…"
Заведение с таким названием в Петербурге было единственным, и перепутать его было невозможно.
– Спасибо, Гримёр. О молчании напоминать излишне?
– Само собой. На прощание скажу, что у тебя, мой друг, явные проблемы с алкоголем.
– Да я и сам вижу, что он уже закончился, – рассмеялся в ответ Рысь, стукнув бутылкой по краю стакана.