Постмодернизм. Взгляд изнутри
- -
- 100%
- +
ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга о постмодернизме задумывалась давно. Еще при изучении региональных культур и, в частности, музыкального (исполнительского) искусства Екатеринбурга приходилось постоянно сталкиваться с явлениями, не поддающимися привычной классификации, вычурными и какимито странными, не укладывающимися в строго установленные нормы (правила) существования. Смешение разных ракурсов, манер, стилевых образований, тяготение к римейку и парафразам, моделирование первоисточника в пространстве чуждого ему контекста и т. д. – все давало богатый материал для размышлений.
Поиск истины привел к возникновению ряда статей, посвященных «неопределенностям» культурной парадигмы, захватившей последние десятилетия ХХ века и начало следующего. Осмысление событий различной глубины и значимости подкрепляло уверенность автора в том, что новый дискурс не есть данность лишь культуры Запада, как утверждалось отечественной искусствоведческой школой, что он характерен и для музыки, театра, живописи, развивающихся на родной почве. Кое-кто, правда, отмечал бóльшую духовную самобытность отечественного постмодернизма и пр. Так или иначе, явление это состоялось, было принято, узаконено в правах, благодаря чему началось его изучение.
Статьи и эссе, помещенные в данной книге, есть результат авторского анализа культуры постиндустриального общества. Они были написаны приблизительно в течение последних 15 лет как подготовительный материал к будущей монографии. Однако обстоятельства внешние потребовали более раннего опубликования. Автор искренне надеется, что и в таком виде книга представляет интерес для читателя. Одновременно автор выражает огромную благодарность за работу над изданием Ольге Николаевне Грозных, без умного, энергичного и доброжелательного содействия которой книга не вышла бы в свет.
Л. Горбовец
Часть I
В ПРОСТРАНСТВЕ ПОСТМОДЕРНИЗМА
РОМАНТИЧЕСКИЕ ИЛЛЮЗИИ XXI ВЕКА
Основным завоеванием романтизма было новое осознание статуса художника-творца. Пушкинская формула «нас мало избранных» вполне выражает идею демонизма артистической личности, ее всевластия. Пристальный интерес к самопознанию, к изучению внутреннего мира человека, каким бы «обыкновенным» он ни был, реакций на проявление мира внешнего, окружающей героя среды – суть художественных творений романтического автора. Отсюда мотивы исповедальности, автобиографичности. При этом романтизм обращается к непосредственности переживания, вдохновенной импровизационности уже на стадии создания произведения, когда некая эскизность, незавершенность его и есть проявление высшей озаренности гения.
Романтическая парадигма оказала огромное влияние на искусство последующего времени. ХХ век представляет целый спектр стилей, направлений, школ и групп, которые развиваются в русле постромантических веяний. Однако век выдающихся научных достижений, мощного техницизма, триумфа самых дерзких экспериментов значительно повлиял на творческий процесс: интеллектуализировал его, изменил, обновил, усложнил технологически средства выражения, которые, помимо художественного замысла, обрели особую ценность. Не только игра ума, но и тончайшее выражение чувства потребовали почти математического расчета и т. д. С другой стороны, значительно расширились границы предмета искусства. Все это объясняет новые ракурсы во взаимоотношениях автора и его героя, более изощренные модификации известных романтических мотивов, в том числе и мотива личностной самодостаточности. К концу XX – началу XXI века этот мотив приобретает иное разрешение: из сферы переживанияпроживания он переходит в сферу театральной игры, самоиронии, сферу представления, обращая в миф и иллюзию любую стабильность и самодостаточность.
В известной мере подтверждением тому явилась выставка живописи М. Брусиловского (Екатеринбургский музей изобразительных искусств, 10— 30 ноября 2001 г.), основной массив которой составили камерные вещи мастера, знаменитого тяготением именно к крупным многофигурным композициям и глубоким философским обобщениям. Ее можно было бы назвать «исповедью сына века» по пронзительности личностной интонации, по романтической «открытости» сюжетов. В целом ряде полотен художник обращается к жанру портрета, быть может, одному из самых интимных жанров. В качестве моделей выступают друзья и люди, близкие автору, но чаще он сам не только в виде героя античного мифа, сюжета из Ветхого или Нового Завета, разыгрывая участника театрального фарса, сценки из современной «обыкновенной истории», но и в классическом жанровом варианте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.