Записки из Нью-Йорка. Легкое чтение для мимолетных путешествий
- -
- 100%
- +
Почему-то мои сеансы всегда выпадали в зале на цокольном этаже, там было еще спокойнее. Старые красные ковры, опустевшая буфетная стойка с агрегатом для попкорна и витринами-призраками, где должны были быть конфеты и чипсы. Почему опустевшая? Видимо, стала невостребованной, а посетителям хватало и буфета на верхнем этаже. От того кинотеатр казался заброшенно-уютным, как будто только я знаю о нем, а остальные прохожие-слепцы его не замечали, отвлеченные нью-йоркским «карнавалом».
Наш коллектив в офисе был небольшим: суровый босс, несколько девочек, таких же, как и я, новоприбывших из славянских краев, и пара адвокатов-американцев. Теперь моя подруга-соседка во многом разбавила мой рутинный быт интроверта — вытаскивала меня на вечеринки и другие мероприятия. В наш единственный воскресный выходной нас одолевала дилемма вылазки на Манхэттен против разбора накопившихся бытовых дел. Довольно часто побеждало первое. Иногда случались приятные неожиданности, когда, например, на день рождения коллеги общий знакомый решил прислать нам лимузин, чтобы доставить на бродвейское шоу на Манхэттене. В подобные моменты я не могла удержаться и выкладывала фотографии с ярких мероприятий в социальные сети. Со стороны людям могло показаться, что стоит кому-то уехать за «бугор», как его жизнь становится сахаром. Жизнь действительно стала окрашена новыми эмоциями и интересными событиями, но, на самом деле, большая часть моей действительности состояла из монотонной работы в офисе, где босс-трудоголик, видимо, перепутав нашу маленькую контору с казармой, создавал не самые дружелюбные условия. Частенько мы засиживались в офисе допоздна и в качестве моральной отдушины то и дело кипятили чайник для очередной кружки чая. Нас окружала тишина помещения, а на фоне — периодично дрожали окна от звуков соседней линии надземного метро Бруклина.
В холодные деньки мы с моей верной румейткой наладились проводить послерабочее время в домашней семейной обстановке. Мы вооружались вкусняшками и Нетфликсом (Netflix), тогда это еще был формат аренды кино, когда из списка твоих любимых фильмов, отмеченных на сайте, в определенные дни в твоем почтовом ящике появлялись диски и ты радостно предвкушал заманчивый вечер. Это были милые непринужденные времена, когда мы таким образом отдыхали от офисных будней.
Кстати, в офисе появилась возможность за дополнительный заработок убирать помещение после работы, и мы с соседкой с энтузиазмом подписались на этот труд. А как-то со мной случился и вовсе забавный случай. Жена босса отдала на благотворительность кое-какую одежду, которую она по определенным причинам больше не носила. Наш босс решил сначала привезти мешки с добром в офис, в надежде, что сотрудники все разберут. Я отложила себе пару футболок, как раз на дни уборки. Одним поздним вечером, когда офис был пуст, словно класс после звонка на перемену, неожиданно объявилась жена начальника, что-то там потеряв. Однако нашла лишь меня, усердно натирающую полы в ее футболке, бывшей футболке.
Разнообразие жизни в те времена для меня создавала утренняя языковая школа, где образовалась мини-компания из интернациональных студентов. Многие были ребята из стран бывшего «союза», в отличие от иностранных студентов, которые действительно приезжали с целью изучить язык, нас (русскоговорящих) в большинстве случаев в школе держала виза, которая давала возможность находиться в США. Порой уроки были скорее условными, и мы часто обсуждали насущные дела, делились советами, ходили на обед в местные кафе. Учителя часто устраивали различные конкурсы и мероприятия, что делало школьный досуг насыщенным и веселым.
На тот момент я осознавала, что 90% моего окружения — русскоговорящие люди и мой английский далеко такими темпами не уйдет, моя теория показывала лучшие результаты, но практика отсутствовала. Тогда я приняла решение по максимуму избегать соотечественников, завести друзей-американцев, а еще лучше — встретить англоговорящую вторую половинку.
К тому времени моего пребывания Нью-Йорк стал мне казаться перевалочным пунктом для одиноких сердец, сложно сказать, что именно позволяло натыкаться на такие мысли, может, мои личные чувства брали верх в моем суждении, но передать описываемое поможет следующее воспоминание тех дней.
Ах, теперь понятно, куда пропали, просто испарились все люди, ради чего они опустошили, безжалостно бросили ветреные и мокрые улицы вечернего Манхэттена. Ради теплого, манящего, с горьким запахом горячего кофе и сладких печенек Старбакса.
Четверг, выходной, большой американский праздник — День Благодарения. Все магазины, кафе, бары и даже большинство ресторанов закрыты, только некоторые детали создают крохотную атмосферу живности: кое-где в переулках играет музыка, деревья и витрины магазинов украшены рождественскими огнями и декорациями, но ни души. Вечно суетливо- неумолкающие стриты и авеню Нью-Йорка непривычно тоскуют в сумеречном одиночестве. Идешь по улицам, и кажется, что город вымер после нашествия зомби, и я — единственный выживший, случайным образом проспавший катастрофу человек, бредущий по пустой темноте в недоумении. И здесь, в «последнем кофейном островке спасения» на 14th street and Broadway, я тоже нашла приют, где расслабляющая музыка в духе Фрэнка Синатры создает безмятежность и покой. Как и можно было предполагать, многие собравшиеся здесь — иностранцы и туристы. Вот, слева от меня, насколько позволят прийти к выводу мои лингвистические познания, пьют кофе португальцы, а справа ведут бурную беседу итальянцы. Спору нет, ведь все среднестатистические американцы ютятся сейчас в своих больших американских домах со своими большими американскими семьями с большой американской индейкой.
Такие дни заставляют меня чувствовать себя куда более одиноким существом, чем в свое время одинокая черепаха Джо на Галапагосских островах. Приближаются праздники, и мне как никогда хочется быть со своей семьей, укутаться в теплый уют дома и просто расслабиться, позволить кому-то позаботиться о тебе, ни о чем не думать, на время забыть о мыслях вообще. Куда ни сунешься в это время года — все напоминает о семье и доме. Чего только стоит магазин Macy’s, который еще в начале ноября успели преобразить в сказочное царство Санта Клауса, он будто только и создан для больших семей, делающих покупки к Рождеству и Новому году.
Вот куда? Куда сейчас, интересно, направится покинувшая кафе итальянская парочка? В номер отеля, в котором они разместились на время пребывания в Нью-Йорке? И чем они займутся? Переоденутся в фирменные махровые халаты гостиницы и будут смотреть фильм на большом экране или просто будут наслаждаться просмотром фото, отснятых за день?
Хмм, отели.
Каждый раз, проходя мимо отеля на 23rd street в районе Flatiron, стараюсь поглубже проникнуть взглядом сквозь стеклянные двери здания и завидую входящим и выходящим постояльцам. Отели навевают атмосферу путешествий и разнообразия жизни. И хотя я и не являюсь частью такой атмосферы, это меня вдохновляет.
Погодите-ка, похоже, не одна я такая одинешенька: рядом, за стойкой, пристроился молодой человек с ноутбуком — совсем один, бедолажка. А слева, в количестве одной единицы, что-то пишет в своем блокнотике девушка и даже, по-моему… плачет? Секундочку. Да, так и есть.
Сейчас объявили, что в связи с праздником Старбакс закроется в восемь вечера. Ну и отлично. Мне как раз через пару часов ехать на ужин с друзьями. Мы зарезервировали столик в маленьком ресторане на пересечении 75th street & Columbus Avenue, там нас ждет заказанная заранее индейка с клюквенным соусом и сладкой картошкой. Наша маленькая честь Дню Благодарения.
Да, Манхэттен — город одиноких сердец, и как никогда ты поймешь это, очутившись на его вечерних улицах в канун таких праздников, как День Благодарения и Рождество.
Глава 4
Как ни странно, но в то время я мечтала уехать из Нью-Йорка в «настоящую» Америку. Дело в том, что свое первое путешествие в США я провела в пригороде Вашингтона и все еще была подпитана воспоминаниями о том опыте. Как и во многих странах, столицы и крупные города (а особенно такие, как Нью-Йорк) не отражают реальную картину жизни обычного народа, а скорее является неким обособленным, самостоятельным организмом, сложившимся исторически за счет своей популярности и выгодного географического расположения. Вот и Нью-Йорк не виделся мне привычной Америкой, а порой казался мне чуждым, странным, в чем-то даже грязным и жестоким монстром, как называл его в своих воспоминаниях Максим Горький.
На рождественские каникулы я решила навестить свою давнюю знакомую в Северной Каролине, что находится на юго-востоке страны, ближе к Флориде, и радует своим мягким климатом. Это поездка по-своему перезарядила мои батарейки и подарила идеи, куда двигаться дальше.
Пересадка в аэропорту города Атланты в штате Джорджия. Нас посадили на маленький самолет, скорее кукурузник: весь экипаж — только пилот и одна стюардесса. Моим соседом оказалась пожилая американка, любительница поделиться своей судьбой. Она поведала мне историю про сына, который уехал с женой и ребенком в Россию по работе и в США возвращаться не хочет. Эта история очень удивила меня, но бывает и так.
За пятнадцать минут до приземления взору открывался красивейший вид на атлантическое побережье, обильно покрытое лучами теплого солнца. В аэропорту меня встретили друзья.
По дороге с аэропорта мы заехали в маленький дайнер (diner с английского) и перекусили американскими вредностями. Мои друзья жили в небольшом домике, где они снимали первый этаж: две спальни, зал, большая кухня, все уютно и по-американски. После тесного Нью-Йорка я не могла не радоваться комфорту своей отдельной, приватной комнаты.
Грядущие дни протекали в прогулках по пляжу, заходах в сувенирные магазинчики, кафешки, походах в кино, играх в мини-гольф.
Первое, что меня поразило в курортном городке — это его спокойствие и безлюдность. После переполненного людьми Нью-Йорка Мертл-Бич казался даже заброшенным. Однако, учитывая, что шел зимний период, в туристическом городе для летнего отдыха затишье было ожидаемо.
В утро кануна Нового года я вдоволь выспалась, мы позавтракали вафлями с кленовым сиропом и пошли прогуляться к океану, который всего в двух минутах от дома. Береговая линия заполнена красивыми отелями и ресторанами, от которых ведут деревянные причалы к самому океану. Ох уж эта водная стихия — сила, мощь, независимость и этот успокаивающий звук ломающихся волн…
На главной улице уже начинались приготовления к вечернему празднику, повсюду расположились палатки с едой, и толпы людей шествовали туда-сюда. Я удивлялась, откуда взялось столько народа на этих обычно пустых улицах?! И интересно, чем занимаются обитатели, ведь в «не сезон», на мой взгляд, здесь практически негде работать.
Ближе к полуночи мы пошли в местный популярный бар, который в новогоднюю ночь, конечно же, был набит, как консервная банка с селедкой. Мы выбили себе столик и заказали выпивку, нам также принесли бесплатные закуски. Бар был заполнен типичными американцами с юга, что в моем представлении были люди, слушающие кантри-музыку, одевающиеся в одежду разнорабочих и имеющие характерный южный акцент. Новый год они пришли отмечать в кроссовках, старых потертых джинсах и бейсбольных кепках, будто в пятничный вечер зашли выпить по бутылочке пива. По телевизору транслировали Таймс-Сквер в Нью-Йорке и знаменитый подымающийся по шесту шар. В тот момент все казалось каким-то странным вокруг, вспоминались моменты празднования Нового года в России, где за месяц-два до 31 декабря как в воздухе, так и в душе начинает витать атмосфера загадочности и приближения чего-то необыкновенного. В этот раз я даже не заметила, как новый год подкрался и молча наступил. Когда стукнуло двенадцать, по американской традиции все начали целоваться. После бара мы решили проведать местные «злачные» места и случайно забрели в не совсем традиционный клуб. Помню, что сложно было расслабиться и просто веселиться, как в обычном клубе, тянуло наблюдать за окружающими, поражаться и при этом делать вид, что тебя абсолютно ничего не удивляет.
Затем мы решили прогуляться вдоль океана, погода была очень теплая и зазывающая. Время от времени то тут то там вдалеке запускали салюты. По пути домой мы купили пиццу и провели остаток ночи нового года, уютно устроившись на диване за просмотром фильма «Мама Мия». На следующий день меня ждало славное возвращение в Нью-Йорк.
В утро вылета меня разбудил будильник на сотовом, весь предыдущий вечер я думала о том, что как хорошо лежать одной в просторной кроватке, а дома меня ждала моя соседка по кровати и комнате.
Я приняла душ, и мы позавтракали овсянкой быстрого приготовления.
Утро прошло в улиточной «суете», я упаковывала чемодан, а к полудню мы были готовы ехать в аэропорт. По дороге я зашла на почту отправить открытки друзьям и сестре.
И вот я снова оказалась в аэропорту Атланты. Только на этот раз на обратном пути в Нью-Йорк. О да, аэропорт — место, где меня одолевает еще больше мыслей, чем где бы то ни было еще. Именно мысли и загнали меня в это милое гламурное кафе, чтобы за чашечкой кофе усесться за писанину. Рядом сидит мужчина и, конечно же, лазает в ноутбуке, ага, видимо, деловая личность, сидит на сайте Trade & Market.
На борту самолета меня ждали орешки и яблочный сок, точнее, сок попить не пришлось — в очередной раз забыла сказать важные слова «no ice, please» (без льда, пожалуйста). Промозглый зимний Нью-Йорк был совсем близко.
Поездка в Южную Каролину освежила меня, как только что взбитую перину подушки, и слегка подчистила мысли от шелухи. До отпуска у меня не было четкой цели, куда и как двигаться дальше, но я не могла постоянно находиться в подвешенном состоянии — коротать часы жизни в захудалом адвокатском офисе и быть вечным студентом «английских» курсов. Мне хотелось развиваться дальше, найти подходящую работу и достигнуть чего-то знаменательного. Для осуществления всего этого нужны были четкий план и определенная цель, которые бы вели меня к свету в конце туннеля. Так родилась идея поступления в институт. Одним из сложных этапов этой задумки был недостаток финансовых средств, важным было найти их источник или начать дисциплинированно копить средства на обучение. Однако собрать всю волю в кулак и строго следовать плану было не так просто. Я была молода, и жизнь постоянно отвлекала. Хотелось наслаждаться бытием, гулять с друзьями, путешествовать, ходить на интересные мероприятия, чем я активно и занималась. От того, план поступления в вуз хоть и был в действии, но все же затягивался на продолжительное время. Мои раздумья также осложняло периодичное желание уехать в другой город, в «настоящую» Америку, что делало выбор института непростым.
Глава 5
Последующий сезон протекал без глобальных изменений, я все меньше скучала по семье, стала наслаждаться Нью-Йорком, новыми знакомствами и записалась в тренажерный зал, так как, наконец, пришло время заняться и собой.
Вот некоторые воспоминания из тех офисных дней.
Очередной день на работе. У нашего босса снова паранойя, он установил агрегат для снятия отпечатков пальцев, чтобы сотрудники могли фиксировать время прихода и ухода, но и без этого порой доходило до маразма. Как-то он попросил коллегу следить за новой девушкой-адвокатом, записывая ее часы прихода и ухода в офис. У нее умерла собака, она ходила полдня заплаканная и расстроенная, ушла домой чуть пораньше. Начальник попросил это также зафиксировать в отчете, а потом, будто засомневавшись в гуманности своих указаний, добавил: «Ладно, пометь, что собака умерла».
Не исключаю, что на каждого из нас были свои «летописцы» рабочих часов.
Одна февральская среда началась с жуткого и ужасного снежного шторма, которого все ждали и боялись, из-за которого были закрыты все школы и государственные учреждения, из-за которого 90% американцев не пришли на работу. Для меня же это был обычный зимний день с падающим снежком, такой же, как и сотни других, таких же зимних российских дней из детства. После обеда по традиции босс повез меня на почту, но одна за другой они все были закрыты из-за «шторма». Мы продолжали колесить в поисках открытой почты, босс метал гром и молнии, а я уютно сидела в теплой машине, и мне было так хорошо и тепло. К вечеру в офисе остались только «русские» девочки, и, одолжив из шкафа главного адвоката немного согревающего «эликсира», мы душевно закончили тот снежный день.
Пожалуй, примерно так прошла первая зима.
В апреле пришла прекрасная весна, и на пасхальные выходные я решила проведать почти родной мне город Вашингтон, Округ Колумбия. Как показало время, с моих первых американских поездок у меня осталось там достаточно много знакомых, не близких и верных, но добрых и гостеприимных. Таким образом, в Вашингтоне мне тоже нашлось у кого остановиться. Это были ребята, такие же, как и я, вернувшиеся на северный континент попытать свои шансы.
Девушка, у которой я приютилась, в отличие от меня, уже поступила в институт и уверенно пробивала свой путь к «свету в конце туннеля». Меня шокировало ее упорство, а еще больше ее насыщенный график, нам даже не особо удалось провести время вместе за дни моего пребывания. С раннего утра она уходила на весь день на работу в пиццерию, после сразу шла в институт, а домой возвращалась к одиннадцати вечера, приступая к урокам на долгую половину ночи.
Тогда, глядя на ее пример, мне казалось: «Нет, наверное, меня бы на такое не хватило, комфорт и сон дороже». Однако мало тогда я догадывалась о «веселых» и похожих временах, которые ожидали меня впереди.
Досуг в Вашингтоне я проводила по большей части за прогулками в собственной компании, но я совсем не возражала, так как мне было куда пойти и о чем ностальгировать в уголках этого города. Несколько лет назад я провела здесь два лета, работая и наслаждаясь студенчеством со своими подругами и сестрой. И вот, снова я гуляла по изведанным и таким знакомым мне местам Вашингтона, на каждом шагу в голове пролетали сотни воспоминаний из прошлого: спустя два года я все еще знала маршруты автобусов и стоимость проезда в метро.
В этом городе случилось много памятных встреч. Так волнительно было проходить мимо зданий, где жили герои тех дней, взглянуть на окна, вспомнилось, как все начиналось, а потом неожиданно закончилось. Теперь там жили уже совсем другие люди, и вряд ли из подъезда выйдет знакомое лицо. Ностальгия мощным вихрем пронеслась через меня, и тогда, на какую-то долю секунды, а то ли минуты, казалось, что одиночество всей Вселенной поселилось у меня в душе.
Вашингтон праздновал весеннее цветение сакуры, и я погрузилась в красоту и эстетику этого города, чтобы на радостной и вдохновляющей ноте завершить выходные.
В Нью-Йорке лето подкралось незаметно, выплыв из теплой весны.
При первом же жарком дне мы с соседкой оголились и влились в загорающую лужайку Центрального парка, как бывалые ньюйоркцы. Бледные тельца поддавались лучам палящего солнца, а вокруг кипела привычная жизнь Центрального парка: летающие фрисби, бегающие кудрявые детишки, клуб читателей, гибкие йоги одолевают законы физики, у кого-то девичник, и вряд ли из того коричневого пакета с бутылкой разливается сок. Ммм, а вот двум знойным красавцам стало жарко, и они сняли футболки, но похоже они представители той стороны Америки, которая никогда не станет для меня нормой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.