Разлучница

Глава 10

– Это наверное, к тебе, – улыбнулась Мила, увидев эту картину. Точнее, ухмыльнулась, заметив, что выражение его лица было очень виноватым. – Извини, что не могу оставить вас наедине. Я тут как бы немного к койке прикована.

– Не напрягайся, – я улыбнулась, заразившись её тоном. – Я в коридорчик выйду.

– Что хотел? – надеюсь, мой тон был достаточно грубым.

– Поговорить с тобой, – он протянул букет моих любимых цветов. Подмазаться решил? Ну, посмотрим что из этого выйдет. – Это, кстати, тебе. Тебе же можно в палату цветы?

Я неопределённо кивнула. Наверное, можно. Я как-то не подумала уточнить этот вопрос у господ медиков. Не планировала, что мне в палату будут нести букет, да ещё и мужчина, который ещё вчера собирался меня бросить.

– Я поинтересуюсь, – небрежно взяла из его рук цветы, подумав, что как бы он ни был виноват, цветы вообще тут ни при чём. Надеюсь, по моему выражению лица он поймёт, что этот жест ещё ничего не значит. Вообще всё это ничего не значит. – Ну и о чём ты хотел поговорить?

– Для начала я хотел бы извиниться за то, что был груб с тобой. Я не думал,

что так всё повернётся.

– Не ожидал, что я внезапно окажусь… беременной?

В ответ он кивнул.

– Не рассчитывал. Это правда.

– Ну извини, что нарушила твои ожидания.

– Ну зачем ты так? Оступился один раз, теперь всю оставшуюся жизнь будешь укорять?

Я приподняла бровь и усмехнулась где-то глубоко внутри себя. Снова переход в нападение. Не ту тактику он выбрал, если действительно хотел помириться. И кажется он это понял сам и быстро исправился. Или сделал вид что исправился.

– А вообще, я серьёзно. Как только поправишься, можешь спокойно возвращаться домой. Я обещаю, теперь всё будет по старому.

В этом я сильно сомневалась. По старому уже не будет никогда. Если я и смогу простить его (я уже была готова к этому, и ему стоило всего лишь попросить об этом), то забыть измену не смогу никогда.

Хотя, это была не просто измена. Это была целая интрижка. Самый настоящий служебный роман. Причём, судя по его настрою, роман был серьёзным. Подозрительно быстро он поменял свои планы.

– То есть, эти твои извинения… это всё из-за ребёнка? Если бы я вдруг не оказалась беременной, ты бы так и не пришёл навестить меня? Даже если бы я была при смерти?

– Нет, ну, – он занялся, и я поняла, что почти угадала, – при смерти, это, конечно, было бы слишком. Я бы всё равно зашёл… попрощаться. Все же мы три года прожили под одной крышей, – про любовь ни слова. – Я же не чудовище какое-нибудь.

Я закатила глаза, молчаливо умоляя его заткнуться. Уже наговорил много лишнего, и ещё много наговорит, если его не остановить.

Мне в голову внезапно пришла идейка для очередной очень запутанной авантюры.

– Хочу тебя… даже не знаю, расстроит это тебя или обрадует, – я сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. – В общем, я хочу предупредить. Я собираюсь делать аборт.

И что же он будет делать с этой информацией? Обрадуется, что можно не париться и не мириться с женой? Или, наоборот, будет на коленях умолять меня не делать этого?

Сначала мне показалось, что он действительно обрадовался этому, но вскоре я поняла, что это всего лишь моё воображение хотело увидеть именно это. На его лице смешивались две эмоции. Он одновременно и хотел отговорить меня от этой затеи, и сомневался в том, стоит ли это делать. Может я и правда привыкла думать о людях слишком хорошо?

– Я не думаю, что это хорошая мысль. Ведь у нас всё наладится. А когда нам по-настоящему захочется завести ребёнка, может быть уже поздно. Я слышал, что у абортов бывают такие последствия. Кажется, это называется бесплодие.

– Не страшно. Если мне захочется, я возьму ребёнка с детского дома, – акцентировала своё внимание на слове я. В конце концов, не только ему можно быть эгоистом.

– Нет, ну, согласись, это не то. Свой ведь роднее, лучше. Да и мало ли какие гены могут быть у чужого ребёнка. Вдруг у него какая-нибудь скрытая генетическая болезнь. Или ещё что-то…

– Так ты хочешь меня или ребёнка? – я резко перебила Артёма.

– В каком смысле? Разве ребёнок не идёт в комплекте с мамой? – он явно не ожидал такого вопроса. Хотя, наверное, и я выразилась слишком уж кардинально.

– Ты хочешь всё вернуть потому что всё ещё любишь? Или только из-за малыша?

Именно этого я и боялась. Он задумался. В каком случае человек задумывается? Правильно, когда не уверен.

Более того, Артём на этот вопрос так и не ответил. Совсем не ответил. Просто молча развёл руками.

Теперь я точно знаю, что буду делать дальше. По крайней мере, с ребёнком.

– Спасибо, конечно, за цветы, – я всё же вернула букет. Если он и отправится в мусорку, то уже не по моей вине, – но аборт я всё же сделаю. Мне не нужна такая жизнь. Не нужно. Ради ребёнка не нужно.

Я поспешила уйти в палату, оставив своего пока ещё супруга стоять в растерянности возле окна, с букетом цветов. Пусть постоит, подумает, сделает выводы. Если сделает правильный, тогда может быть, разговор ещё состоится. Может быть. А пока…

Злость перемешивалась со слезами обиды. Неужели это его новое увлечение настолько сильное, что он готов пойти на всё, ради этой девицы? Готов пожертвовать даже своим ребёнком. Ведь мог же броситься мне вслед, упасть на колени, умолять не избавляться от малыша. Но он этого не сделал.

– Я так понимаю, разговор прошёл не очень удачно, – Мила смотрела на меня озабоченно. – Неужели всё же пойдёшь на это?

– Чёрта с два, – злость победила. – Я не буду избавляться от ребёнка. Только он об этом не узнает. Никогда.

Глава 11

К счастью, больше Артём в больницу не наведывался и даже не звонил. Смирился, наверное.

Но как-то подозрительно быстро он отказался от своего малыша. Даже скучно стало. Я так хотела позлорадствовать, посмотреть, как он будет изворачиваться, умолять оставить ребёнка, но Артём снова обманул мои ожидания. Какой же он всё-таки…

– Собираешься? – Мила зашла в палату не совсем вовремя. Если честно, то мне не хотелось видеть её сейчас. Не хотелось прощаться. В моём смартфоне был забит её номер, и я в любой момент могла позвонить ей, может быть даже в будущем будем общаться, но уже в присутствии двух малышей, но сейчас…

– Да, вот уже, – нервным движением я схватил со столика лист бумаги. – Выписку принесли.

– Везёт тебе. А мне ещё куковать придётся. Наверное, ещё с неделю.

– Сочувствую, – хотя на самом деле я завидовала ей – возвращаться домой совсем не хотелось, даже за вещами.

– Это я тебе сочувствую, подруга. Тебе с этим козлом ещё видеться.

– Мне с ним в любом случае ещё придётся видеться. К тому же, – на душе потеплело, когда я вспомнила о своём салоне, – он знает где я работаю.

– Могла бы тебе посоветовать уволиться, – Мила неуверенно улыбнулась, – да этот совет будет неуместен.

Разумеется. Не могу же я уволить хозяйку салона. Впрочем, если очень хорошо постараться, то спрятаться там можно. Есть уголочки, куда простых смертных не впустят ни под каким предлогом. Если что, и девочки всегда прикроют.

Кстати, я не помню, что я успела им рассказать, пока мы отдыхали в тот злополучный вечер, но предупредить их нужно. На трезвую голову. Ещё раз. На всякий случай.

– Я придумаю что-нибудь, – я честно пообещала. – Он никогда не узнает, что от ребёнка я так и не избавилась. Ну, а потом, у меня есть ещё время оформить развод. Когда живот будет видно, меня уже и след простынет.

– Ну давай, удачи тебе, подруга, – обнимашки на прощание, я покинула это заведение надеюсь больше никогда сюда не возвращаться. Разве что месяцев через восемь я планировала посмотреть на это здание из окна другого, того что напротив. Из окон роддома.

Я вызвала такси, и уже скоро была дома. В квартире меня ждал первый сюрприз. Небольшой такой подарочек, в виде пьяного супруга.

Впрочем, я ещё с порога почувствовала, что что-то не так. По всей в квартире валялись какие-то вещи, в основном его, был разбросан какой-то мусор. Я присмотрелась и заметила что среди этого мусора были упаковки из Бургер Кинга, пустые бутылки кока-колы, даже пару кофейных стаканчиков лежали на полу, жутко изуродованные. Чуть дальше в квартире, уже ближе к спальне начали появляться стеклянные бутылки. Какие-то были из-под пива, какие-то даже из-под водки. Последние удивили меня куда сильнее, чем весь остальной мусор, вместе взятый, ведь мой Артём не пьёт ничего крепче шампанского, да и его только на корпоративах и в небольших количествах. По крайней мере не до состояния бесчувственного тела, наподобие того, которое сейчас валяется на нашей супружеской кровати.

Я усмехнулась, на какое-то мгновение почувствовав жалость. Неужели он настолько расстроен? Впервые в жизни? Ради ребёнка, которого я убила лишь в своём воображении? Может, для него это на самом деле очень важно?

На некоторое время мне захотелось сдаться. Рассказать ему, что на самом деле ребёнок будет. Что я не сделала глупости. Но эта слабость была скоротечной, сиюминутной. Стоило только мне представить, что будет, если он решит всё же уйти. Ведь если он это сделает – неприятностей мне не избежать. Я более чем уверена, что он захочет забрать ребенка себе. Или просто отобрать его у меня. Из принципа. Или ещё много других "или". Фантазии на всё не хватит.

Как бы то ни было, расслабляться ещё рано. Для начала я соберу вещи, съеду на свою собственную квартиру, а уже потом посмотрю на его поведение. Станет ли он делать какие-то телодвижения в мою сторону или исчезнет с моего поля зрения. Уже и не знаю, что предпочтительнее. Но я очень надеюсь, что справлюсь с каждым из этих двух вариантов. Но боже, как же я устала.

– О, жена приперлась, – не знаю что больше ударило по нервам: пьяный голос, неприятное выражение или запах алкоголя. От последнего мне снова стало дурно. – Всё? Сделала своё грязное дело?

– Думаешь было б лучше, если бы я оставила ребенка? И что бы ты с ним делал?

– В смысле? – его голос стал немного более осмысленным. – Не солить же. Воспитывать конечно.

– В компании этой твоей… как её, кстати, зовут? – я ведь до сих пор этого не знала.

– Светки, что ли? Нет, конечно. Рано ей ещё детей доверять. Сама ещё ребёнок. То есть, не готова она к детям. И вообще, мы никогда не разговаривали на эту тему, – он скривился от боли. – Дай мне лучше аспирин. Голова болит.

– Пить надо меньше, – моё раздражение вырвалось наружу.

– Давай сейчас не будем, – Артём застонал. – И вообще, какая теперь разница? Ребенка-то всё равно нет. Ты всё равно решила его убить. Решила за нас обоих.

Теперь мне назло всему захотелось крикнуть, что это не так. Что ребёнок будет. Что он будет видеть его только в том случае, если оставит эту свою Светку и вернётся ко мне.

Вот только смогу ли я вернуть всё на свои места, если он меня разлюбил? Хочу ли я играть в одни ворота?

Глава 12

– Ты куда-то уходишь? – у меня за спиной раздался голос моего Артёма. Не знаю, почему я до сих пор считаю его своим, ведь он собрался бросать меня ради какой-то фифы.

Я медленно развернулась. Не хотела, чтобы он запомнил меня надменной, невежливой сволочью, которая напоследок даже в глаза посмотреть не хочет.

Артём уже даже не шатался, даже взгляд его был более ясным, чем полчаса назад, которые мне потребовались для того, чтобы неторопливо собрать вещи. Он смотрел на меня удивлённым взглядом и будто не понимал, что происходит.

– Разве ты не этого хотел? – жалость к этому человеку перекрылась ненавистью к нему же и обидой от предательства. – Ты ведь всё равно планировал развестись.

– Ну, о разводе, допустим, я не думал. Надеялся, что мы просто поживём отдельно. А там видно будет.

Как же мне хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Например, чемоданом, который я держала в руках. Но я нашла в себе силы сдержаться. Он не заставит меня выйти из себя.

– Ну вот мы и поживём отдельно, – я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела не такой ядовитой, какой она была на самом деле. – А ты пока реши для себя, чего ты хочешь на самом деле. Мой тебе совет: начни с воспоминаний о нашем знакомстве. Потом можешь переключиться на воспоминания о целых трёх годах нашей совместной жизни. Обрати внимание на то что за все эти три года, и это я не говорю ещё об одном годе ухаживаний, мы ни разу не поссорились. Я не о тех мелких спорах по поводу цвета твоего очередного галстука или о том подходит ли моё платье под цвет твоего пиджака. Я говорю о тех ссорах, которые явились бы поводом для того, чтобы собрать чемоданы и бежать без оглядки как можно дальше. А таких не было, насколько я помню. Так вот…

– Можешь не продолжать, – он нервно вздохнул. Кажется, мой монолог его всё-таки зацепил. – Я тебя понял. Я уже кое-что обдумал, и мне кажется…

Он сделал паузу. Нет не паузу. Он просто замолчал, не решаясь завершить свою мысль.

Я стояла у двери, слушала тишину и пыталась понять: он не решается договорить потому что стесняется или из-за неуверенности? А впрочем, он уже всё сказал. Одной этой неуверенности уже достаточно.

– Когда сможешь нормально сформулировать предложение, тогда и поговорим.

Я поспешила покинуть квартиру, пока он на самом деле не успел оформить свою мысль правильно и не раздавил мою уверенность своей жалостью. Я ведь действительно могла передумать. Дать ему шанс.

Зачем? Зачем ему этот шанс сейчас? Чтобы снова вернуться к тому, что было? Чтобы я закрыла глаза на его подлый поступок? Или чтобы он снова, в любой момент мог предать меня, а потом извиниться?

Я спустилась вниз, где меня уже ждало такси. Думала, что мне придётся ждать машину во дворе, но сообщение, к счастью, застало меня уже на лестничной клетке. Не хотелось видеться с соседями, которых знаю уже не один год и которые знают меня. Лишние вопросы, поиск причин, аргументы, которые только можно привести для того, чтобы остаться, давление на жалость фразами типа "вы же такая красивая пара" или "ну это же один раз, один раз можно простить"...

Да, это правда. Один раз можно простить. И я бы с удовольствием простила и забыла, как мелкую неприятность, если бы не тон его голоса. Если бы только не эти бессмысленные нападки вместо извинений. И если бы он нашёл в себе силы извиниться.

– Куда едем? – водитель напомнил о себе тихим, вежливым голосом.

Кажется, я забыла назвать адрес. Быстро исправилась и сосредоточилась на дороге. Самобичеванием я могу заняться и дома, в своей старой, пустой квартире. Хотя, она слишком долго была пустой и заняться мне явно будет чем.

Первым делом я открыла шторы и все форточки, которые только могла открыть. Вместе с солнечном светом квартиру заполнил приятный свежий воздух. Запахи прелости и старости сменились приятным ароматом цветов, которые росли на клумбах буквально возле окон моей квартиры. Кажется, дядя Паша не только не перестал заниматься цветами, но и разбил пару-тройку новых клумб. По крайней мере, мне казалось, что раньше ароматы были куда слабее. А впрочем, я могла просто этого не замечать.

Выглянула на улицу и присмотрелась. Так и есть, ковёр из цветов немного увеличился в размерах и поменял свою расцветку. Ничто не стоит на месте.

Даже моя жизнь. Казалось бы, что всё достаточно стабильно, ровно, и никто и никогда не нарушит эту идиллию. А вот нет. Даже у меня в один прекрасный момент всё полетело к чертям. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

И что теперь? Ждать его решения? А может, наконец стоит проявить характер и сделать всё по своему? И в этот раз не идти у него на поводу, а проявить характер. Довести всё начатое до конца, а не бросать на полпути, как у меня это обычно бывает. То есть, остаться одной с ребёнком на руках, растить его самой. В крайнем случае нанять няню, чтобы сидела с ним, пока я буду работать. На него, и ещё и на няню. Надеюсь, моих средств хватит на всё это. Хотя бы на минимальные нужды, и няню можно вызывать не каждый день.

Наверное, для этого мне лучше будет переехать ещё дальше. В идеале в другой город. А ещё лучше, в другой регион. Туда, где никто не знает о том, что мы когда-то были супругами. Где никто не доложит Артёму о том, что я не избавилась от ребёнка, а родила его. Или её.

Чтобы отвлечься, я попыталась представить… точнее, нет, угадать кто там: мальчик или девочка. Просто ради того, чтобы не думать о плохом. К тому же, я где-то слышала, что в состоянии беременности вредно нервничать и нужно переживать как можно меньше. И вообще, нужны только позитивные эмоции. Вот и займусь позитивными вещами. К примеру, порядком в доме и обустройством детской. Всё равно у меня сегодня выходной.

Работы оставалось ещё очень много, а день уже близился к концу, когда я почувствовала усталость. К счастью, эта усталость была физической. Ну что же, хотя бы морально я сегодня отдохнула.

В ту же секунду, когда я собралась делать себе чай с мятой и лимоном, зазвонил телефон. Я напряглась – надеялась, что это не Артём. Слышать его совсем не хотелось.

Но это звонили девочки, с рабочего телефона салона. Сразу все, наперебой поздравляли меня с выпиской, с беременностью (им я ещё в больнице всё рассказала и выдала строгие инструкции) и приглашали меня пойти с ними в кафе, отметить эти два события.

Я осмотрела оставшийся фронт работ, потом махнула рукой и ответила:

– Диктуйте адрес вашего кафе.

Глава 13

– И что он? – девочки смотрели на меня огромными от удивления глазами, отчего я чувствовала себя, как на интервью одного из многочисленных глянцевых журналов.

– А что он? Я вообще не могу его понять. Всегда был такой прозрачный, такой предсказуемый, а сегодня… – я дождалась, пока официантка поставит наш заказ и только потом продолжила. – А сегодня, точнее вчера, он был пьян. По крайней мере, утром от него шёл такой перегар, что меня едва ли не стошнило. Я впервые в жизни вижу его таким.

– Ну ничего себе, – девочки, как по заказу разморозились и принялись за свои блюда.

Какое-то время мы сидели молча, уткнувшись носом каждая в свою тарелку, но я была уверена, что они были больше поглощены своими мыслями, чем едой. По крайней мере, я сама больше думала о сегодняшнем дне. Отстранилась от всего мира, от этого города, от этого кафе, даже девочки остались далеко на заднем плане. Для меня центром моей маленькой вселенной был только мой почти бывший муж, который в очередной раз неприятно удивил меня. Даже малыш ушёл в сторону… на какое-то время. Пока о нём не вспомнили.

– Самочувствие твоё как? – спросила Кристина. – У тебя наверное, жуткие токсикозы. Вкусы пока не менялись? Грудь ещё не греется?

Я забыла, что надо жевать. Такой резкой смены темы я не ожидала. Собственно, я и ответить не знала что. Разве я об этом задумывалась? Пыталась прислушаться к себе? К своему состоянию?

Нет, конечно. И в мыслях не было. Я совершенно забыла о том, что на протяжении всех девяти месяцев (по крайней мере, с того момента, как об этом станет известно) я просто обязана думать о том, чтобы в первую очередь было комфортно моему ребёнку и мне.

– Я даже не думала, – мой голос звучал растерянно, что было необычно для меня самой. – Нет, я принимаю лекарства, которые мне прописали и наверное поэтому не чувствую никаких токсикозов. А для всего остального наверное, пока срок ещё маленький.

Или я просто не обращала внимание. А ведь и правда, были ли ещё какие-нибудь симптомы? Или нет? Неужели если бы не эта странная внезапная анемия, я так и не узнала бы о беременности? Разве такое бывает?

– Я слышала о таком, – в беседу вступила Женя. – Иногда бывает, что женщина до последнего не знает, что она беременна. Представляешь? Ходит себе такая, никаких симптомов, только животик немного вырос. Подходит время и у неё спазмы. Приходит к врачу, а ей говорят: женщина, да вы рожаете.

Раздался дружный, весёлый смех, но вот мне было не до веселья. Даже не представляю, как это вообще было возможно. Как можно не заметить беременность? Всё равно какие-то симптомы должны быть. Хоть что-то.

Пока девочки были отвлечены шуткой я задумалась. А ведь действительно, был один такой момент, когда мне показалось, что лифчик вдруг стал немного мал. Только я не обратила на это внимание и списала всё на некачественную ткань, которая могла сесть после первой же стирки. А что касается вкусов, то они у меня и так всё время были непостоянными.

– О боже, – я поразилась собственной глупости, но девочки моё восклицание восприняли по-своему.

– Да, бывает и такое. Это не выдумки. Такой случай действительно был, – Женя сделала круглые глаза и мне на какое-то время стало неловко. Она подумала, что я ей не поверила.

Но успокоить её я просто не успела.

– Да, мне кажется, что-то подобное рассказывала моя невестка, – Катя смотрела на меня серьёзным взглядом. – Только там женщина

уже была в теле. Животик у неё был всегда, вот она и не подумала, что беременна. Ей казалось, что она просто сильнее растолстела.