Чёртик из консервной банки

– Я английский знаю, французский нет. Кем я там буду? – испугалась Ника.

– Лабораторий и во Франции много. Ты молодая, выучишь язык, устроишься. Бери пример с Веры! Она же моложе тебя. Ничего не побоялась. Уехала…

– Мама, у нее самое сильное чувство на свете горит в сердце – любовь! Это ее сила и защита. Это – ее земля под ногами!..

– Может, и ты, Ника, встретишь там свою любовь? – предположила Лидия.

– Не знаю, мама… У Веры все это шло так легко!.. С парнями никаких проблем. А я… Не знаю… Как она Пьеру, я так никогда никому не нравилась. И вряд ли меня полюбят. Да и я кого-то тоже…

– Что ты такое говоришь?! Ты с ума сошла?! Ты – старшая, она – младшая. И если она первая выскочила замуж, это совсем не значит, что ты не встретишь своего счастья! – сказала ей тогда Лидия.

– Но ты-то не встретила… – совершенно справедливо заметила Ника.

– Я? – растерялась Лида. – Я не очень хороший пример для вас. Но я ни о чем не жалею. Вере повезло и тебе повезет. Ты бери пример с нее.

– Я бы за русского хотела выйти, – призналась Ника.

– Пути господни неисповедимы. Ты молодая, найдешь себя, мы все снова будем вместе. А я? Я вот не дружу с иностранными языками и представить себе могу, как мне будет там трудно… Но я могу помочь ребятам сэкономить деньги на домашней прислуге. Пятнадцать комнат! Могу убираться, ухаживать за территорией, готовить еду. Я точно не буду сидеть сложа руки. Да и ребеночек у Веры появится. Так я по русской традиции помогу им с внуком или внучкой. Они молодые, пусть сходят куда, развеются, а я с дитем посижу…

Впрочем, для Лидии и Ники, хоть их и мучили смутные сомнения и тревоги, все было решено – они поедут к Вере.

За три месяца они завершили свои дела. Уволились с работы, отработали положенные дни, недели. Нашли покупателя на квартиру. От Веры пришли какие-то бумаги. Они уезжали на постоянное место жительства. И, собрав нехитрый скарб, улетели в Париж.

Там Вера с Пьером встретили их на машине и увезли в свой дом, где их уже ждали родители Пьера.

Женщина замолчала и отпила кофе, погружая пространство в щемящую тишину.

– Потрясающая история. Но она какая-то… – сказала Маша, слушавшая ее, замерев.

– Недосказанная? – усмехнулась женщина.

– Как же так? И по родине не скучали? Как смогли устроиться? Не пожалели об отъезде? Не оказались ли Пьер и его родители оборотнями?..

– Так я расскажу тебе, время еще есть…

– Все ожидания Лидии и Ники полностью оправдались. Они еще раз убедились, что и Пьер, и его родители – счастливый билет для их Веры. Они уехали, не оставив для себя ни сантиметра на отступление. Люди это понимали и окружили их заботой – родные все-таки люди.

Обустроились они в доме Пьера на первом этаже в отдельном крыле. Свежий воздух, великолепный сад, битком набитый холодильник – все было в их полном распоряжении. Им подарили красивые брендовые вещи, сумки, обувь, куртки, плащи, платья, юбки. Нику взял в свою фирму отец Пьера, и они же оплатили ускоренные курсы по обучению французскому языку для нее. Лидия же потихоньку начала изучать его еще в России. Хорошо понимала, что говорят, сама говорила пока не очень. Да и со страшным акцентом. Когда все расходились по работам, Лидия, как и хотела, развернула бурную деятельность по содержанию дома в чистоте, чтобы быть им чем-то полезной, за что получила нагоняй от дочери и зятя.

– Мама, я не для того тебя сюда привезла, чтобы ты вкалывала на нас! Ты всю жизнь работала! Теперь тебе только отдыхать.

– Вера, ну, не могу я так вот просто сидеть и ничего не делать! Я так с ума сойду. Мне же это в радость.

– Мам, у Пьера домработница, ему неудобно. Он был в шоке, когда увидел, как моя мама моет полы. Ну, хочешь, я найду тебе работу?

– Очень хочу!..

– Ты же любишь цветы? Можешь ухаживать за цветниками у нас и… Есть тут одно место. Завтра я тебя туда отведу, – пообещала Вера.

На следующий день они с мамой пошли по потрясающей живописной дороге вдоль дорогих домов. Поселок находился в гористой местности и воздух был чист и необыкновенно свеж.

Они подошли к небольшой возвышенности.

– Ее нам нужно обойти, – пояснила Вера.

– А что там? – заинтересовалась Лидия.

– Увидишь, – загадочно ответила дочь.

Они шли, взявшись за руки, стройные изящные женщины, и выглядели ну точно как сестры, а не как мать с дочерью.

Они завернули за эту невысокую гору, и Лидия ахнула. Перед ее глазами стройными рядами возникли парники и просто море разливанное цветов. Огромное пространство поражало буйством красок – тут были и розы, и пионы и гладиолусы, и неизвестные им цветы божественной красоты.

– Ошеломляюще! Просто чудо! Поле без конца и края! Чьё оно?

– Вон, видишь, поместье вдалеке? Большой дом. Эти земли принадлежат одному человеку. Но он не стал заморачиваться, засеял этот огромный участок цветами, поставил парники. А вот теперь видишь столбик, висит коробка и объявление внизу? Я тебе переведу. Система здесь такая. Желающие нарвать себе букет могут сделать это сами. Вот видишь прейскурант? Сам нарвал, сам оплатил – положил деньги в ящик. Люди, которые ухаживают за цветами, получают зарплату и премию в виде собранных сумм из этого ящика для покупателей. Час работы на цветочном поле – прополка там, а если земля совсем сухая и дождь не предвидится, то поливка – тоже денежек стоит. Два часа – двойная оплата, три – тройная. Получается, что люди, кому нужны цветы, платят тем, кто готов их выращивать и ухаживать за ними. Замкнутый круг. И красиво, и земля не пропадает, – сказала Вера.

– Очень интересное решение!..

– Я бы сказала, очень демократичное.

– Почему раньше не показала? – спросила Лидия у дочери. – Я, конечно, воспользуюсь. Ты даешь мне деньги. Я ни в чем не нуждаюсь. Но меня-то кто-то должен понять? Я не хочу брать деньги у молодой семьи. Холодильник полон, а на мелкие расходы для себя и подарочки для вас я заработаю сама. Люблю цветы, смогу вот здесь хорошо и качественно поработать. И заработать! И лишних денег не возьму, ровно по часам отработки.

– Я не сомневаюсь, мама, – засмеялась Вера, обнимая ее.

И вот с тех пор Лидия стала ходить на это поле и ухаживать за цветами, наслаждаясь ароматом цветов, развернувшимся перед глазами пейзажем, свежим воздухом. Она была очень честным человеком и подойти к ящику за оплатой позволяла себе, строго выполнив всю свою намеченную работу. Она также видела людей, которые подъезжали к полю или подходили и срывали себе цветы – кто букет, кто охапками – и оставляли деньги.

Один раз после дождя она работала на поле, вся перепачкалась грязью, устала, хотела уже заканчивать, когда увидела перед собой ноги в бежевых сандалиях. Она подняла глаза и столкнулась взглядом с темными, умными глазами мужчины лет тридцати пяти. Смуглая кожа, белозубая улыбка. Он что-то говорил ей по-французски, Лида смотрела на него и не знала, чем и как вытереть грязь с лица. Он сообразил, что она его не понимает, и перешел на английский язык, Лида покраснела, – дождалась-таки своей минуты позора. На смеси французского и русского Лида с трудом поговорила с мужчиной, сообщив, что она русская, что часто приходит сюда, потому что ей все нравится. Что она здесь живет у дочери, ни в чем не нуждается. Она назвала ему свое имя, потому что он спрашивал и сам представился – Фил. Он сказал, если Лида правильно его поняла, что она очень хорошо выглядит. Если честно, она восприняла это как стеб. Что он тоже живет в этом поселении, ее раньше не видел и очень рад знакомству. Лидия поняла, что в этой ситуации она может просто стоять столбом и глупо хлопать глазами. А затем мужчина, то есть Фил, нарвал букет, заплатил за него и подарил Лидии, чем несказанно ее растрогал.

– Мне? О боже! Так неожиданно, приятно. Спасибо большое, – ответила Лидия, покраснев.

Этот букет долго стоял у нее в комнате.

– Не выдержала? И себе приобрела? Небось совершенно по-честному купила? – спросила Вера. – Хотя если бы я была хозяйкой той земли, то тебе бы точно разрешила пользоваться плодами твоего же труда бесплатно. Каждый день ходишь. Зачем я тебе эту поляну показала?

– Спасибо, что показала! Свежий воздух и красота! Это мне вместо физической зарядки. Я всем довольна, – заулыбалась Лидия.

Если честно, она иногда всматривалась в даль, думая, что Фил вдруг снова будет проходить мимо и она сможет с ним поздороваться. Ей очень понравился этот мужчина, ее просто пронзил его взгляд, улыбка. Она вдруг впервые за много лет вспомнила, что она женщина. Со своим мужем она никогда не была счастливой. А потом всю жизнь посвятила дочкам. И вот тут вдруг растревожилась душа. Но прекрасного незнакомца Лидия больше не встречала.

Прошел месяц. Она, как всегда, сидела в канаве среди цветов, пропалывала их и окучивала с любовью каждую луковичку. Она была одета в пестрое платье и почти сливалась с полем. К ней подошли две женщины и остановились почти рядом. Никогда Лидия не подслушивала чужие разговоры, но здесь, под Парижем, она впервые услышала не от своих дочерей, а от других людей русскую речь, поэтому и замерла. И даже хотела встать и поздороваться, но услышанное заставило ее замереть.

– Ты не сразу его грохай, надо по-быстрому свадебку сыграть, полгода поживем и все… Там уже и останешься богатой вдовой, – сказала женщина лет пятидесяти с легким кавказским акцентом.

– О чем ты говоришь? Мы списывались три месяца, и вот долгожданная встреча, и ты знаешь, он не старый и очень даже симпатичный. Я, может, поживу с ним и подольше, – ответила ей молодая женщина с короткими светло-русыми волосами.

– Ты, главное, должна очень быстро додавить его до брака. Помнишь? Это – единственная и самая главная наша цель.

– Я помню. Но он, правда, милашка. Я сама не ожидала. Может, я из него выкачаю больше при жизни, чем после смерти? Так и я была бы счастлива, на нем я могла бы остановиться… И деньги бы были, – сказала молодая женщина.

– При жизни его в браке тебе придется отжимать каждый раз деньги, и не малые. Ты же помнишь, что у тебя с нами договор, и ты должна покрыть эти нули? А после смерти тебе автоматически переходит все его состояние, и никаких долгов! И тебе останется. В нашем случае идеальный вариант. Мужчина очень богат. Это поместье, эта земля – все его! Дебильное поле цветов и море благотворительности, где он разбазаривает свои деньги. Вернее, наши с тобой деньги. И это проблема. Но очень хорошо, что у него недвижимость в Париже, в Лос-Анджелесе и остров в Карибском море. Ведь все это может стать нашим. В итоге мы все получим, что хотели. И ведь смотри, какая благодатная почва! Мужчина очень порядочен, честен. А по закону притяжения противоположностей, кто к нему притянется? Правильно – мы! Мы же – плохие девочки! Мы питаемся такими лохами! Ему и в голову не придут такие мысли, какие пришли нам. Потому что лохи и есть лохи. Они живут честно. А тебе, Таня, выпал гениальный лох. Ты же знаешь, мы всю подноготную перетрясли и все под свои интересы. Мужчина много лет назад был женат на русской, которая родила ему сына. И умерла, когда сыну было пятнадцать, от онкологии. Он десять лет как вдовец. Сын уехал в Америку. Отец в печали и тоске прозябает в своем французском поместье. И вот отчаянный шаг – сайт знакомств. Если ему снова напишет русская женщина? Что он подумает? Что это – судьба! Точно! По-другому и быть не может. Соблазнишь, очаруешь и… все! Такие честные и порядочные женятся, не как иначе! Снова блондинка, снова ноги от ушей. Снова русская. Для него это как вторая жизнь. Таня, ты не должна его упустить. Мужик созрел, раз ждал десять лет в горе и вот все-таки захотел снова познакомиться. Это – самый золотой и сладкий клиент! Джекпот! – говорила женщина с акцентом.

У Лидии даже в висках запульсировало. В тот момент она испугалась не только за того неизвестного ей мужчину, над которым сгущались тучи, а скорее за себя, – вдруг ее обнаружат, – и боялась не то что пошевелиться, но даже дышать.

– Меня немного смущает, что по переписке все шло хорошо, он и душу мне раскрыл и все, а вот когда увиделись, пообщались, я как будто с другим человеком разговариваю. Он растерян, не собран, не смотрит в глаза. Уходит от прямых ответов. На все мои соблазнения тоже не ведется, – пожаловалась молодая женщина.

– Ты что?! Думаешь, что сливается? – воскликнула пожилая. – Даже мысли такой не допускай! Сколько недель переписок, встреча… И что? Чем ты могла не понравиться? И размер, и талия шестьдесят пять! Он десять лет один! Да ты труп оживишь! Может, чем передавила? В пятницу в поместье праздник, приглашены все местные и не местные жители, он обязательно должен сделать тебе предложение и объявить помолвку! Он же интеллигентный и совестливый. Если что, надави на совесть, что молодая, одинокая, несчастная приехала к тебе, в другую страну, и ты мне вдруг от ворот поворот? Ну уж нет! А как поженитесь, так и станешь вдовой, но не сразу. Заподозрят. Делиться все будет на две части. На тебя и на его двадцатипятилетнего сына, который, конечно, явится из Америки, если с отцом что случится. Ты только его потом не соблазни, чтобы всем завладеть. Нам и половины хватит. Большое состояние.

Дама в возрасте хрипло рассмеялась.

– Ну, что? В поместье? – спросила молодая, смотря на дом, утопающий в цветах.

– В дом, в дом, дорогая. Скоро это все будет твоим.

– Ну, уж эту богадельню с цветочками я точно закрою, – усмехнулась молодая, и они двинулись дальше.

Сказать, что Лидия испытала настоящий шок, ничего не сказать. Она до последнего надеялась, что ее разыгрывают и что сейчас выскочит ведущий с микрофоном и спросит: «Ну, как вам сюрприз от дочек? А то ваша жизнь протекает буднично, серо. Мы вас взбодрили?»

От страха она пролежала в этой канаве дольше, чем нужно, чтобы две эти, с позволения сказать, женщины ушли как можно дальше. А то, как в детективном сериале, Лида боялась, что ее сразу же уберут как ненужного свидетеля.

В этот раз она так разволновалась, что даже не взяла денег за свою работу.

Вернувшись домой, Лидия поговорила сначала с Верой, а вечером и с Никой. Рассказала им, свидетельницей какого разговора она стала.

Как ни странно, но дочки ее не поняли и не поддержали.

– Мама, ты переутомилась. Завязывала бы ты с работой на этом поле. Говорили с акцентом… Ты просто могла не так понять. Мама, извини, но это звучит как-то… Куда мы пойдем? Что скажем? Какие доказательства?..

Лидия, конечно, подозревала, что они в чем-то правы, но и то, что она не сошла с ума, тоже ведь понимала.

В пятницу ноги сами принесли ее к этому поместью. Там развернулось народное гуляние. Стояли шатры с угощениями, с забавными поделками и товарами. Люди гуляли, общались, пили, ели, пели и даже танцевали. Лидия чувствовала себя одинокой, потерянной. Она блуждала по этому празднику жизни и не знала, куда ей приткнуться.

И вот, когда совсем уже и не ждала и не думала, она лоб в лоб, глаза в глаза столкнулась с мужчиной, который не так давно поразил ее воображение и подарил ей букет.

– Филипп? – смутилась Лида.

– Здравствуйте, Лидия. Я наблюдал за вами, не знал, как подойти… Тронут, что вы запомнили мое имя, – ответил он на русском со страшным акцентом.

– Говорите по-русски? – удивилась Лида.

– Немного, – улыбнулся он.

– По крайней мере, гораздо лучше, чем я на французском, – ответила Лида.

– Наконец-то вы не в поле цветов и не работаете, а пришли на праздник, – отметил Филипп.

– Вы меня там видели всего один раз. А так говорите, что чуть ли не каждый день… – сказала Лидия.

– Я видел… – смущенно опустил глаза мужчина.

– Да? – оживилась Лидия. – А я вас нет. Странно. В любом случае, я рада видеть вас сейчас. Я уж подумала, что вы были проездом, и я никогда в жизни вас не встречу.

– Нет, я местный, – ответил Филипп.

Лида посмотрела на него большими голубыми глазами.

– Скажите, пожалуйста, вы знаете владельца этого поместья? Это очень важно!

Филипп стушевался.

– Знаю, как и все местные жители. Все знают. А что случилось?

– Такая глупость. Мне никто не верит. Вернее, я рассказала только своим дочкам, и даже они мне не поверили! Хозяин поместья тем более мне не поверит. Я еще и языка не знаю. Но я себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь. Ему грозит опасность. А вы не сможете перевести ему, что я скажу? – в отчаянии спросила Лидия.

– Насколько я знаю, хозяин поместья – человек скрытный, не медийный. Он может не пойти на контакт. А что случилось? В чем опасность?

– Глупости всё… Вы тоже мне не поверите, – вздохнула Лида.

– И всё же?

– У вас есть время? Вы понимаете меня? – спросила Лидия.

– Время? Сколько угодно. А понимать вас я очень хорошо, лучше, чем говорить по-русски, – улыбнулся Фил, предлагая Лидии присесть на скамейку, увитую сверху плющом, что делало ее немного похожей на беседку.

– Это невероятная история. Я ведь каждый день работаю в поле. Для меня это хоть какое-то дело. Отдушина. И вот…

И Лидия рассказала Филиппу все, что с ней произошло, всё-всё, что услышала.

– Вот такая история… – вздохнула Лидия. – Если бы случилось не со мной, тоже могла бы не поверить.

– История-то с криминальным душком, – отметил Филипп.

– Это правда. Представляете, я бы заявилась с таким к хозяину поместья? Он бы подумал, что я сумасшедшая, ничего не понял бы. Он влюблен, к нему приехала невеста, и тут такой поклёп. Да и кто бы меня допустил до него?! Если у вас есть хоть какая-то возможность хоть что-то проверить и сообщить, сделайте, пожалуйста. Она что? Ну, эта, которая моложе… Невеста… Сказала, что сразу убивать его не собирается, потому что он ей симпатичен. Какой цинизм! Ну, а что будет потом, одному богу известно! Я бы не хотела быть человеком, который знал о готовящемся преступлении и вовремя не сообщил. А вот что я могу сейчас сделать? Думаете, кто-то по-русски со мной сейчас будет серьезно говорить в полиции?

Мужчина совершенно серьезно, тоже без тени улыбки посмотрел на нее.

– Если честно, думаю, нет.

– Вот и я уверена! Поэтому – вы! Вся надежда на вас. Вы – местный, сможете прорваться на встречу с хозяином поместья или узнать, что делать? Вам быстрее поверят, чем мне. Или я выставлю вас в не лучшем свете. Вам решать.

– Не беспокойтесь, Лидия. Вы доверили мне свою проблему, и я обязательно что-нибудь придумаю.

– Спасибо вам, Фил. Ой, мне пора!

– Вы уходите с праздника? Будут артисты, фейерверк. Позвольте, я вас угощу или куплю, что захотите.