Тётя без присмотра

В дверь позвонили. У Татьяны чуть не остановилось сердце. С кухни раздались какие-то невнятные звуки и прерывистый храп. Она поспешила в коридор и открыла дверь. На пороге стоял Михаил с тортом в руках.

– Здравствуй, Таня. Хотел на днях зайти, спросить, как дела. А то задержал тебя на улице. Но пару дней сам температурил, не захотел заражать никого. По-соседски вот к чаю. Не откажешь? – спросил Михаил.

Таня вжалась в дверь, поднимая ворот спортивной кофты и прижимая его к шее. Она до сих пор ощущала тяжелые руки Саши, и у нее кружилась голова.

– Нет… Я не могу… Извините. Очень приятно, но…

– Танька! Ты где, стерва?! Иди в койку, сказал! Убью заразу! – вдруг раздался голос Александра совсем рядом.

Таня вскрикнула и ухватилась машинально за руку Михаила, смертельно побледнев.

– Это кто? – спросил он.

– Муж… бывший, – успела ответить Таня, и дверь открылась.

Перед Михаилом предстало чудище, в заляпанной майке и в грязных джинсах, с налитыми кровью глазами и мутным взглядом.

– Опа! А вот и мужичек нарисовался! Сука! Мало я тебе дал!

Свет в глазах Татьяны погас, и сознание ее понеслось в небытие. Дикий страх парализовал ее. И усталость, и стыд… Да и сотрясение мозга, видимо, наконец-таки дало о себе знать.

* * *

– Как себя чувствуете? Вам лучше? – спросила Таню улыбчивая девушка в медицинской одежде с бейджиком.

Таня чувствовала легкость во всем теле. Она возлежала на высокой, очень удобной кровати. Большое окно, светлые стены и телевизор, это то, что бросилось Тане в глаза.

– Где я?

– Институт неврологии. Платное отделение.

– Господи, а как я здесь?.. Долго?

– У вас черепно-мозговая травма, находитесь вы здесь сутки. Вас ввели в медикаментозный сон и наблюдали. Решался вопрос об операции. Когда опасность миновала, вот вывели из сна. Как себя чувствуете?

– Да вроде ничего… Вот именно как после сна, – ответила Таня. – Только затылок побаливает.

– Там у вас гематома. С вами хотят поговорить. Ждали вашего пробуждения.

– Кто? – спросила Татьяна.

– Следователь и мужчина, который вас привез и оплатил ваше пребывание. Михаил Амирович.

– Следователь? – переспросила Таня.

– У вас была травма головы, различные синяки на теле, свежие следы удушья на шее. Извините, но тут даже вашего согласия не требуется, – ответила медсестра. – Я позову их.

Татьяна успела только оценить качество белоснежного постельного белья и надетую на ней накрахмаленную белую больничную пижаму. Проведя рукой по челке, она столкнулась взглядом с темно-зелеными глазами Михаила, который выглядел не так, как всегда. Было видно, что он обеспокоен. Впервые Таня видела его не в костюме. Темный джемпер и джинсы. С ним вошел мужчина в штатском с почти лысой головой.

– Таня, я рад, что тебе лучше, – подошел к ней Михаил и взял за руку.

– Что произошло? – еле спросила она.

– Ты не помнишь?

– Я помню, что ты пришел, выбежал Саша, я сильно испугалась и все… Дальше не помню.

– Так и было. Когда выбежал этот гражданин, я сразу же все понял, и откуда у тебя следы на шее… Они вон и сейчас сине-багровым ожерельем. И почему ты так замкнута и сидишь ночью под дождем на лавке… Твой бывший муж кинулся на меня, я ответил. Извини, хорошо ответил. Извини, морду я ему попортил, и нос его теперь не будет больше прямой уточкой. И ты спасла меня от тюрьмы. Ты потеряла сознание, и я переключился на тебя. Иначе бы грохнул его. Я вызвал скорую, полицию вызвали соседи. Правда, ему тоже понадобилась медицинская помощь. Сашка твоего взяли пока на пятнадцать суток, тебя отвезли вот сюда. И по поводу этого всего пришел вот человек, Виктор Иванович. Не я его вызвал, честное слово, мне бы легче было разобраться с твоим Сашкой один на один. Терпеть не могу, когда бьют женщин и детей! Ничего не скажешь, хороший противник. Ты иди вот с мужиком померяйся, если кулаки чешутся, – весьма эмоционально высказался Михаил.

– Здравствуйте, меня уже представили. Виктор Иванович Лаврененко, следователь, – представился и сел на стул мужчина. – Мне надо задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии говорить? Для протокола.

– Да…

– Вы находитесь здравом в уме и твердой памяти?

– Вроде, да… То есть, да.

– Ваше имя, фамилия, отчество.

– Татьяна Олеговна Эхбер, – ответила она.

– Дата рождения. Сколько вам лет?

– Не знаю, какое это имеет значение и для чего вам… Сорок один, – ответила она, отводя глаза.

– Вот эти следы, что зафиксировали на вас медики, нанес вам гражданин Александр Владимирович Липницкий?

– Ну, да…

– В день происшествия он душил вас?

– Немного…

– Он стукнул вас головой о стену?

– Да…

– Сколько лет это продолжалось? Телесные повреждения, – пояснил Виктор Иванович.

– Вы так на меня насели внезапно… Лет двенадцать-пятнадцать, я не помню.

– Вы обращались в полицию?

– Нет, – сглотнула она.

– Почему? – последовал правомерный вопрос.

– Смысл? Пятнадцать суток, потом он вернется и убьет меня, да? Я один раз пожаловалась, так после этого мне досталось еще больше. Легко говорить! Я живу на зарплату, половину отсылаю сыну, чтобы у него было другое будущее и чтобы хоть он не жил с отцом. Плачу за квартиру и остается – почти ничего! Если бы я была одна, я бы ушла, и те деньги, которые пересылаю Владу, тратила бы на съем жилья. А так мне уйти некуда. И что мне делать теперь, через эти пятнадцать суток? – Таня сжалась в комок.

– Вам причинён вред здоровью средней тяжести, я могу закрыть Липницкого до двух лет. При хорошем адвокате он может отделаться штрафом до одного миллиона и тогда не сесть. А на эти деньги вы можете временно снять жилье или даже купить комнату, – предложил следователь. – Ну, же, решайте! Сколько я видел таких женщин! Вы годами живете так, вам в один момент, конечно, не принять решения. Но так сделать надо! Это единственный шанс прекратить издевательства.

– Я бы предпочла штраф и уйти, – ответила Таня. Она спустила ноги с кровати. – Не хочу здесь лежать, мне домой надо.

Таня сделала несколько шагов к шкафу, еле держа равновесие. Она услышала, как следователь закашлял.

– Гражданка Эхбер, вы это… со спины голая совсем, а халат… только спереди халат, – сказал он.

Таня моментально повернулась к ним лицом, щупая свой голый зад и заливаясь краской стыда.

– Извините… Я не знала, что такой халат. Думала, такие только на трупы надевают.

Михаил засмеялся.

– Ну, до трупа тебе далеко. Да и тыл у тебя хороший. Шучу! Нет, не шучу, что он хороший! Просто не то сказал! Врач говорит, что ты должна еще полежать в больнице.

– Я не хочу! Мне домой, тем более, там нет Саши. Мне сын должен звонить.

– Ну, медицинские аспекты решайте сами, меня больше интересуют правовые вопросы, – откликнулся следователь. – Заявление подпишите?

– Да.

– Вот и умница, – хлопнул он своей папкой.

* * *

«В первый раз с этим мужчиной почувствовала какое-то притяжение. В первый раз попробовала такое дорогущее шампанское, и вот в первый раз еду в шикарном «мерседесе», – подумала Таня, сидя рядом с Михаилом в машине и провожая глазами больницу.

– Вы много на меня потратили? – спросила она.

– Мы, вроде, на «ты» перешли, мне так сподручнее с моим-то молодежным сленгом, – посмотрел на нее Миша. – Я, кстати, всего на четыре года младше тебя… Это вообще ни о чем.

– Это – пропасть, – откликнулась Таня. – Не по возрасту, а по нашему образу жизни и мировоззрению.

– Откуда ты знаешь о моем мировоззрении? – удивился Михаил. – Я-то до конца о нем не знаю.

– Догадываюсь. Женская интуиция. Так я много тебе должна? По оплате лечения.

– Давай договоримся, чтобы я этого больше не слышал. А так для твоего спокойствия скажу, что сбежав из больницы, ты сэкономила мне много денег. Пребывание в люкс-палате… Стоимость рассчитывается посуточно, – продолжал смеяться Михаил.

Таня понимала, что он ее подкалывает. Этот мужчина как-то сумел объять ее, расположить к себе. Она рядом с ним чувствовала себя и умиротворенно, и возбужденно. Причем возбуждение было не разрушительное, а скорее торжественное, как в предчувствии чего-то хорошего и доброго, вроде Нового года.

Он подвез ее к дому.

– Спасибо, Михаил… Извини, что так получилось, что проблемы мои свалились на тебя. Я не хотела…

– Ты жила как улитка, – подал он ей руку, помогая выйти из машины. – Все свои проблемы, весь свой дом несу в себе и на себе.

– Можно и так сказать… Не хочу казаться неблагодарной. Ты фактически вернул меня к жизни. Спасибо тебе!

– А я рад, что сделал это. Хочешь, пойдем ко мне? Квартира семьдесят.

– Нет, я к себе. Рада, что к тебе вернулась твоя Лиза, я же говорила, что все будет хорошо, – сказала Таня.

– Какая Лиза? Ты о чем?

– Красивая блондинка, с которой вы приезжали домой, – ответила Таня, почему-то тупо смотря ему в шею: она ее завораживала.

– Ах, это! Это не моя девушка! Это – мой деловой партнер в Москве на эту командировку. Представитель подрядчика, – ответил Михаил, доведя до двери ее квартиры. – Я преступник, обещал врачу, что ты будешь под моим присмотром. Но к себе я тебя не заманил. Приду завтра и узнаю, как ты себя чувствуешь, хорошо?

Таня кивнула. Михаил наклонился к ней и поцеловал в щеку. Внутри у нее все рухнуло – такое впечатление произвело на нее это прикосновение.

– Спокойной ночи, – и его мощная фигура удалилась вверх по лестнице.

Таня зашла к себе в квартиру и поняла, что не ощущает ее своим домом. Ведь дом должен давать защиту и покой, именно сюда стремится любой человек из любой ситуации в мире. А Таня, как себя ни уговаривала, ее начинало трясти. Нет, она понимала, что Саши нет, и уж сегодня он точно не придет, но почему-то подсознательно она ждала его каждую секунду и в каждом месте в квартире. Только сейчас она поняла, насколько психически больна, раз ее так трясет даже в отсутствие человека, от которого она каждый день ждала агрессии.

* * *

Михаил сидел за компьютером – домашние брюки, накаченный голый торс… Перед ним стояла бутылка сухого мартини. Еду из ресторана он заказывать не стал, а холодильник был пуст. Да и почти все последние сутки он провел в больнице.

Звонок в дверь его удивил, он никого не ждал. Михаил босиком дошел до двери, открыл, не спрашивая, кто там. На пороге стояла худенькая и перепуганная женщина. Татьяна. Волосы ее были распущены, а губы накрашены. Огромные глаза смотрели на него с непонятным выражением, а в руках она держала… пирог.

– Здравствуйте, здравствуй… Я… я никогда так не делала… Уже поздно, а я к мужчине… Ты… вы… ты можешь думать про меня все, что хочешь. Я не такая, я мужу не изменяла. Я… Миша, извини, можно я побуду у тебя? Я не могу там находиться, боюсь, сознание потеряю. Можно хоть одну ночь? Я сейчас привыкну. Я вот шарлотку испекла из яблок… Простой рецепт.

Михаил взял у нее из рук пирог, отложил в сторону и привлек Таню к себе, заключил в объятия, нежно поцеловал. Она и забыла, как это – целоваться, и какое это счастье, как это приятно.

– Проходи, конечно. Всё хорошо, извини. Я заехал, но не обустроился, коробки вот, сумки, что-то еще хозяева, которые сдали квартиру, вывезти не успели…

Михаил порылся в шкафу, нашел какую-то футболку и, торопясь, надел на себя.

– Спасибо за пирог. Сто лет не ел ничего домашнего, – разрезал он шарлотку и разложил по тарелкам.

Разлил по бокалам мартини. Они сидели на диване, смотрели старую комедию, пили мартини и ели шарлотку, и это было бомбическое сочетание. Татьяна смогла расслабиться и, глядя на Михаила, сказала:

– Поцелуй меня еще.

Но он как-то напрягся, отвёл взгляд и ответил:

– Таня, я… Прости…

– Не нравлюсь? Старая для тебя? – покраснела Таня. – Ой, как-то я напилась, извини. Стыд-то какой. Я пойду. Замечательный вечер!..

– Постой! Никуда ты не пойдешь! И, конечно, нравишься. Просто ты сейчас находишься в очень уязвимом психологическом состоянии, да еще после травмы головы. Тебе надо сначала прийти в себя, найти себя, поправить здоровье, а дальше ты уже будешь решать, нужен я тебе или нет. А я подожду, я не хочу воспользоваться твоим состоянием, чтобы ты потом пожалела.

Квартира, которую снял Михаил, это студия, где зона кухни была объединена с гостиной, и имелась еще комната спальной зоны. Именно там Михаил и постелил Тане, а сам лег в гостиной, но она слышала, что он еще долго сидел за компьютером. Она впервые спокойно заснула, и ей не снились кошмары. Хотя и было немного обидно, что пришлось так придержать свои эротические мысли.

* * *

Последующие дни для Татьяны стали самыми счастливыми в жизни. Она находилась на больничном, на работу ей ходить не надо было, а Михаил взялся всячески развлекать ее. Так как психическое здоровье способствовало и физическому выздоровлению. Это, с его слов, но и так всем было известно. Каждый день они ходили либо в театр, либо в музей, либо в картинную галерею, либо в кино.

– В Москве был в музеях и театрах, но давно, – сказал ей Михаил. – Сейчас, с тобой, как заново.

Больше всего Таню поразил Большой театр. Она никогда там не была, и никогда бы не побывала без Михаила. Стоимость билетов, да еще на хорошие места, зашкаливала. Но Миша ничего даже слышать не хотел.

– Прекрати думать о чем-то и напрягаться. Не была ни разу? Прекрасно! Сейчас будешь! Просто расслабляйся и получай удовольствие.

Таню немного смущало, что рядом с таким шикарным мужчиной она выглядит как-то очень уж просто. Нет у нее шикарного платья, да и менять каждый день она их не могла. Ходила в одном классическом черном платье, меняя только бижутерию и красивые цветные платки.

Но даже ей было заметно, что внешне она изменилась в лучшую сторону. Лицо у нее просветлело, появился румянец, глаза сияли. Даже волосы приобрели блеск, легче укладывались и лучше лежали. Она вдруг заметила, что у нее весьма хорошая фигура, тонкая талия, стройные ноги. И что ей не все в жизни, как она думала, безразлично. Что она наслаждается и театральными постановками, и прогулками в парках, и, конечно, обществом Михаила. Вечером они ужинали в ресторанах. Несколько раз Таня уговорила его остаться дома и порадовала его домашним ужином. Однажды Михаил встал к плите и приготовил сочные стейки.

– Я по весне на шашлыки тебя возьму, если еще здесь буду, – сказал он и осёкся.

Таня тогда в первый раз подумала о том, а что с ней будет, когда закончится его командировка. Но эти мысли она старалась гнать.

Ей было очень интересно с Михаилом, да и он, вроде, не тяготился общением с ней, а, наоборот, с удовольствием водил ее везде и все время пытался сделать ей подарок, завести в дорогой бутик, чтобы она выбрала себе из одежды все, что хочет. Но Таня не могла себе это позволить.

– Да ты что, Миша! С какой это радости ты должен это делать мне? Нет, если тебе стыдно со мной ходить и я плохо выгляжу…

– Выглядишь ты великолепно. И я горжусь, что рядом со мной находится такая умная и интеллигентная женщина. Это – большая удача. Да еще и красивая. Совсем повезло. Я хочу тебе сделать приятное. Я же имею на это право?

– Наверное, да. Но мне неудобно. Я могу без этого обойтись. Я наслаждаюсь нашими походами, – ответила ему Татьяна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.