Грязелечебница «Чаша Аждаи»

«Будь смиренным, ибо ты сделан из грязи.

Будь великодушным, ибо ты сделан из звезд»

Сербская пословица

Пролог

Женщина медленно шла вдоль озера, мягко ступая по дощатому настилу, протянувшемуся по топкому илистому берегу. Оба конца настила упирались в горные склоны, окаймлявшие озеро с противоположной стороны. Справа от озера расплывчатым пятном белел в ночи главный корпус грязелечебницы, отделенный от берега мощеной набережной, небольшим парком с ровными рядами стриженых кустов и лаунж-зоной, густо заставленной пляжными зонтами и шезлонгами.

Женщина прислушивалась к поскрипыванию дощатого настила под ее ногами. Близость воды усиливала этот звук, солирующий в ночной тишине, и женщине казалось, что доски скрипят сильнее обычного. Как будто кто-то, скрытый во мраке, следовал за ней по пятам.

Она часто оглядывалась, всматривалась во тьму, слегка разбавленную светом фонарей, выстроившихся вдоль настила, но никого не видела и продолжала свой путь.

Лишь за секунду до того, как страшный удар обрушился сзади на ее голову, она почувствовала знакомый запах мужского парфюма с терпкими хвойными нотками и догадалась о том, кто преследовал ее на этой ночной прогулке. Второй удар в спину сбил ее с ног. Под звук рвущейся на ней одежды женщина пролетела лицом вниз по дощатому настилу, сдирая кожу на ладонях и коленях. Понимая, что вскоре последует третий удар, она перевернулась на спину, желая взглянуть в лицо своему убийце (в том, что ее именно убивали, у нее не было никаких сомнений). При этом она скатилась с настила в грязь, покрывавшую весь берег озера. Если бы не эта грязь, ей, возможно, удалось бы убежать или отбиться, но она увязла так, что могла лишь извиваться подобно дождевому червю. Какая ирония судьбы! Грязь, однажды сделавшая ее сказочно богатой, стала для нее ловушкой.

Ради лечебных свойств этой грязи сюда съезжались люди со всего света. Желающих было гораздо больше, чем могла вместить грязелечебница, многим приходилось годами ждать своей очереди в надежде оздоровиться, и некоторые не доживали до этого счастливого момента, другие же готовы были отдать за курс лечения все свое состояние.

Барахтаясь в драгоценной грязи и готовясь к смерти, женщина вспоминала о том, как много лет назад решилась основать этот фешенебельный спа-курорт, какой дерзкой и даже абсурдной казалась ей поначалу эта идея, как трудно было найти единомышленников и воплотить задуманное, а момент, когда она разрезала ленточку на открытии грязелечебницы, стал самым счастливым в ее жизни. Не раз ей приходилось сталкиваться с происками конкурентов, пытавшихся прибрать к рукам ее бизнес, и она всерьез опасалась, что однажды ее могут попытаться убить. Однако, глядя в лицо своему убийце, она точно знала, что он не относится к ее конкурентам, и тем не менее допускала мысль о том, что они вполне могли его подкупить.

– Т-ты-ы?! Но почему?! За что?! – потрясённо воскликнула женщина. Слова вырвались из ее горла вместе с натужными хрипами, ребра справа прошило пронзительной болью.

– Мне сообщили, что ты собиралась избавиться от меня в скором времени, вот я и решил тебя опередить. – Черный мужской силуэт маячил над ней на фоне ночного неба, озаряемого яркой луной. Лица было не разглядеть, но судя по голосу, человек улыбался.

– Кто сказал?! Я же никому… Разве что… ах! Вот же рыжая гадина! И когда вы успели снюхаться?!

– Это не имеет значения. – Мужчина поднял над своей головой тяжелый камень, который, вероятно, подобрал в одном из разбитых повсюду рокариев, так же как и два предыдущих. Судя по всему, он собирался обрушить камень на жертву, скорчившуюся у него под ногами.

– Не убивай! Мне нельзя умирать! – Она вскинула руки в отчаянной мольбе.

– А придется! – Мужчина сопроводил свой ответ циничным смешком.

– Ты не понимаешь… У меня осталось одно дело, и если его не завершить, всё рухнет! Всё вокруг сровняется с землёй или осядет на ней пеплом! Все умрут, и ты тоже!

– Чушь! Я, по-твоему, похож на идиота?!

– Но это правда! Ритуал должен повторяться в положенный срок!

– Что ж, справимся и без тебя! Я все видел, все знаю.

– Дурень, ты всех погубишь! Древнее заклятье утратит свою силу, и жертвами станут те, кто прежде был под защитой!

– У меня нет выбора, – угрюмо произнес мужчина, и голос его дрогнул, словно он поверил услышанному. – Если я оставлю тебя в живых, ты спустишь на меня всех своих псов, и они не дадут мне уйти!

– Поверь… – Слова женщины потонули в хриплом кашле, но вскоре ее голос, слабый, но властный, зазвучал вновь: – Никто тебя не тронет, я клянусь!

– Врешь! Ты столько народу сгубила, меня и подавно не пощадишь! Человеческая жизнь для тебя не ценнее грязи, в которой ты сейчас валяешься!

– Я никогда не нарушала клятв, и тебе лучше поверить мне, иначе быть большой беде! Синее пламя плавит горы, не то что людей. Ты же сам видел…

– Не видел я никакого пламени! Только молнии!

– Ну, значит, вскоре увидишь! Это будет очень яркое зрелище, и оно ознаменует конец твоей жизни!

Мужчина покачнулся. Его поднятые над головой руки дрогнули. Камень полетел в сторону и с громким шлепком упал в зыбкую жижу, подняв фонтан черных блестящих брызг. Грязный веер взметнулся над телом женщины и осел на нем жирными кляксами. Она отерла лицо и, с трудом разлепив склеившиеся от грязи ресницы, посмотрела вслед уходящему человеку.

– Спасибо… – прошептала она, не надеясь, что это слово достигнет его ушей, но он остановился и обернулся. И хотя он отошел уже далеко, его силуэт был отчетливо виден в свете фонаря.

– Что ты сказала? – настороженно спросил он.

– Спасибо за то, что поверил. И за то, что приблизил мой конец! Теперь я долго не протяну, и буду рада, если вскоре умру. Успеть бы только завершить дело. Как же я устала…

– Хм… Не стоит благодарности! – Передернув плечами, мужчина продолжил свой путь.

Женщина вздохнула и устремила взгляд в небо, усыпанное звездами. Тупая боль пульсировала в затылке, в том месте, куда пришелся первый удар камнем. Второй камень сбил ее с ног, и, падая, она себе явно что-то повредила. Жжение и ломота охватили все ее тело, сгущаясь под ребрами с правой стороны и отзываясь в правом бедре. Что ж, придется потерпеть до утра. Женщина знала, что помощь не придет до рассвета, ведь она сама устроила так, чтобы ни одна живая душа не могла увидеть того, что происходило здесь по ночам.

Бывало, что ясными звездными ночами над озером сверкали не только звезды.

Глава 1

– Мне кажется, что меня преследуют.

– И как давно вам это кажется?

– Эм-м-м… наверное, уже лет восемь.

– Почему вы так решили?

– Я… э-э… я просто чувствую. Понимаю, как это звучит, но я чувствую опасность, и в последние дни – особенно остро.

– Думаете, кто-то хочет вас убить?

– Не знаю… Может быть, не в прямом смысле убить, а морально уничтожить. Превратить мою жизнь в ад, чтобы в ней не было ничего, кроме горя. Ведь есть вещи пострашнее смерти, согласитесь. Например, смерть близких людей.

– У вас есть недоброжелатели? Могли вы кому-то чем-то насолить, как думаете? Хотя… простите, а сколько вам лет?

– Двадцать один.

– Хм… То есть, когда у вас, по вашему мнению, появился преследователь, вам было всего тринадцать. Н-да, маловероятно, что это именно ваш враг. Возможно, ваших родителей?

– Вот как раз поэтому я к вам и пришла! Моя мама умерла восемь лет назад. Тогда я была слишком мала и убита горем, чтобы заподозрить злой умысел. Ведь мама умерла в больнице. Она сломала ногу, и ее увезли в травматологию, а на другой день мы с отцом поехали навестить ее, и там нам сообщили, что у нее остановилось сердце, якобы из-за оторвавшегося тромба. Но ей было всего сорок! И она ничем никогда не болела. Странно, не правда ли?

– Ну-у… всякое бывает. Не зная деталей, трудно судить.

– Понимаю, что расследовать мамину смерть сейчас слишком поздно, время стерло все улики, но я подозреваю, что и остальные смерти произошли по вине одного и того же человека.

– Остальные смерти?

– Ох, да, я потеряла всех близких мне людей! Вслед за мамой, спустя три года, погибла моя мачеха. После того, как отец женился на ней, прошло всего пять месяцев, но я успела к ней привязаться и очень горевала. Ее сбила машина, водитель скрылся. В машине была еще ее дочь, моя сводная сестра, она осталась жива, но через год утонула в аквапарке. Неизвестно, как это произошло, может, она ударилась головой и съехала с горки в воду, находясь без сознания. Ее нашли мертвой, а все видеокамеры в зале оказались отключены. Ее смерть стала страшным ударом и для отца, и для меня, мы полюбили ее, как родную. Но прошел год, и отец женился в третий раз. Мне уже исполнилось восемнадцать, и в чьей-либо заботе я не нуждалась, но эта женщина стала мне хорошей подругой, мы с ней были даже чем-то похожи, вместе ходили по магазинам, устраивали посиделки в кафе и все такое… Она была всего на шесть лет старше меня. Я делилась с ней своими секретами, понимаете?.. Она прожила с нами два года, а однажды не вернулась домой ночевать. Ее нашли через три дня, задушенную, в такси на парковке торгового центра. Убийцу так и не поймали.

– Простите, а ваш отец? Он… жив?

– Да, но… по-моему, ему недолго осталось. Он сейчас в реабилитационном центре для больных диабетом, в очень плохом состоянии. Мне пришлось поместить его туда, потому что он не соблюдал рекомендации врачей и, мало того, еще целенаправленно убивал себя алкоголем и никотином. И он успел основательно подорвать свое здоровье, прежде чем мне удалось настоять на стационарном лечении.

– Понятно. Однако судя по вашим словам, у меня сложилось впечатление, что злой рок преследует не столько вас, сколько вашего отца: ведь погибали-то его жены, исключение здесь лишь смерть падчерицы.

– И я так думала, но месяц назад погиб мой парень. По официальной версии, он покончил с собой, но я уверена, что его убили. Причина суицида неизвестна, предсмертной записки не нашли, но злые языки, конечно же, обвинили меня в его смерти, болтали, будто я его бросила. Наглая ложь! Мы с Костей собирались пожениться! А теперь… теперь мне не хочется задерживаться на этом свете. Признаюсь, были даже мысли о суициде, но потом будто подсказал кто-то, меня вдруг осенило, что все эти смерти могут быть связаны между собой, и я должна жить дальше, хотя бы ради того, чтобы найти и остановить этого злодея!

– Возможно, смерть вашего парня не имеет отношения к…

– Вот я и хочу, чтобы вы это выяснили! – Прозвучало слишком резко, и она осеклась.

Повисла неловкая пауза. Детектив извлек из нагрудного кармана белый накрахмаленный платок и аккуратно приложил его ко лбу. Кашлянув, продолжил чуть более прохладным тоном, чем говорил до этого:

– Тияна Бориславовна…

– Можно просто Тияна. – Она смотрела на него и думала: «Господи, ну какой из него детектив?! С такой внешностью разве можно быть незаметным? Он же целиком состоит из одних особых примет! Да и наверняка неуклюжий. Толстопузый коротышка, лопоухий и совершенно лысый – череп гладкий, как футбольный мяч, черные усы с подкрученными кончиками «а-ля Эркюль Пуаро», на щеке огромная родинка. Настоящий сыщик должен сливаться с толпой, а этого, раз увидев, больше не забудешь… Надо было еще кого-нибудь поискать, а не хвататься за первого, попавшегося в гугл поиске! Купилась на звучное имя – Дульский Карл Аронович, такие имена часто бывают у разных уважаемых людей вроде ученых и политиков. Да и на фото детектив выглядел куда более представительным. Что ж, впрочем, чему я удивляюсь, ведь зачастую снимки в интернете имеют довольно отдаленное сходство с оригиналом».

– Тияна – красивое имя и очень редкое. Никогда не слышал такого, – заметил детектив, пряча платок в карман.

– Это бабушка со стороны отца настояла. Она сербка. Родители хотели по-другому меня назвать, но бабушка очень просила, утверждая, что в этом имени кроется какой-то особый смысл. Отец уступил и маму уговорил. Но маме это имя не нравилось, и бабушку, свою свекровь, она не любила. У них какая-то размолвка вышла, когда меня еще на свете не было. Я так поняла, что бабушка была против свадьбы моих родителей, хотела, чтобы мой отец – ее сын – женился на девушке из Сербии, а моя мама ей не понравилась, потому что она россиянка. Наверное, бабушка просто не хотела, чтобы отец уехал жить в Россию, ведь у нее больше нет других детей. Ой, простите, что-то я разболталась! Это ведь к делу не относится.

– Может быть, и относится, – возразил детектив. – Когда речь идет о делах с такой длинной историей, как у вас, важна любая деталь. А уж потом с помощью этих деталей я буду разгадывать головоломку.

– Ну нет, бабушка никак не может быть причастна к этому! – Для убедительности Тияна тряхнула головой, и крупные темные кудри защекотали ее щеки. – Во-первых, она ни разу не приезжала в Россию. А во-вторых, в Сербии ее называют святой, считают благодетельницей. Она владеет дорогим спа-курортом и на доход от этого бизнеса занимается благотворительностью: спонсирует благоустройство поселка, расположенного поблизости, содержит мужской монастырь и церковь, в которой молилась еще ее прабабка… в общем, она для многих добро делает, и для нас тоже. Благодаря ей наша семья никогда ни в чем не нуждалась. Невозможно представить, чтобы Йована кому-то желала зла!

– Йована? А по отчеству? – Детектив наморщил лоб, записывая что-то в пухлый блокнот.

– Ой, к своему стыду, я его и не помню! Отчествами в Сербии не пользуются, указывают только в документах, и оно очень труднопроизносимое. В общем, это точно не бабушка. Не может ведь один и тот же человек и помогать, и вредить одновременно!

– Согласен, это трудно представить. – Детектив кивнул, и крупная капля пота, блестевшая на виске, резво стекла по его щеке кривым ручейком.

Тияна окинула взглядом тесный душный кабинет и нигде не заметила ничего похожего на кондиционер. Похоже, дела в этом сыскном агентстве шли не слишком успешно. Конечно, Москва не южный город, и без кондиционера вполне можно прожить, но для офиса, где принимают клиентов, это существенное упущение, особенно, когда окна выходят на солнечную сторону, как здесь. Еще и май в самом разгаре! Тияна чувствовала неприятное жжение на правой щеке, нагревшейся под солнечными лучами, бьющими в огромное голое окно. Тонкая шифоновая блузка прилипла к спине. А на детективе плотный жакет! Наверное, Карл Аронович очень терпелив, раз до сих пор его не снял. Возможно, он считает, что в нем у него более солидный вид. Но зато он снова потянулся за платком.

Тияна с трудом сдержала усмешку. Ей не хотелось обижать этого забавного человека, строившего из себя опытного детектива. Она интуитивно чувствовала, что он искренне намерен ей помочь.

– Хорошо, давайте перейдем к деталям. Мне нужна вся известная вам информация о погибших: имена, возраст, круг общения. Вы не против, если я включу диктофон?

Беседа вышла долгой и утомительной, под конец Тияна едва ворочала языком. Но перед тем как распрощаться и уйти, она вдруг вспомнила кое о чем, что могло бы пригодиться детективу в процессе расследования:

– Совсем забыла: были еще две смерти.

– Господи! – выдохнул детектив, вытирая пот со лба скомканным мокрым платком. – Это ужасно!

– Нет, на этот раз вовсе не ужасно, потому что погибшие люди пытались мне навредить. – Остановившаяся на полпути к выходу Тияна вернулась и села на прежнее место. – Они были омерзительными типами. Один напал на меня в парке, когда я возвращалась из школы домой. Это случилось семь лет назад. Помню, что уже стемнело, и парк выглядел безлюдным, но хорошо освещался. Путь к дому через него был самым коротким, и я, зная, что ходить там небезопасно, иногда рисковала, сокращая расстояние. Какой-то мужчина выпрыгнул на аллею прямо из еловых зарослей, где, возможно, сидел в засаде, поджидая жертву. Я даже пикнуть не успела, как он зажал мне рот и поволок обратно в заросли. Вдруг послышался топот ног, который быстро приближался. Преступник отпустил меня, видимо, сообразив, что привлек чье-то внимание, и кто-то спешит мне на выручку. Я не видела своего спасителя, потому что сразу бросилась бежать. Позади раздался глухой выстрел, будто стреляли из пистолета с глушителем. Я бежала не оборачиваясь и вскоре благополучно добралась до дома, а о смерти напавшего на меня преступника узнала позже из новостей. Второй тип, какой-то полоумный отморозок, пытался меня ограбить. Вырывая у меня сумку, он чуть не вывихнул мне руку. Это произошло совсем недавно, прямо во дворе моего дома, но тоже уже затемно. И точно так же, как тогда в парке, неизвестный спаситель свалил отморозка насмерть всего одним выстрелом, а после снова ушел незамеченным, его никто не видел – ни я, ни жильцы ближайших домов, и полиция получила еще один «висяк»… или как там они называют нераскрытые убийства.

– Выходит, вас не только преследуют, но и оберегают? – Детектив оживился, заерзал в кресле и, выбросив в урну смятый платок, все-таки снял свой душный жакет.

– Возможно. Но я не думаю, что это разные люди.

– То есть? А что вы думаете? – Карл Аронович удивленно вскинул брови.

– Думаю, что один и тот же человек убивает близких мне людей, чтобы я страдала, и в то же время спасает меня от смерти, чтобы я страдала как можно дольше.

– Звучит просто фантастически! – Детектив посмотрел на Тияну так, словно заподозрил, что у нее серьезные проблемы с психическим здоровьем.

– Согласна. Но я старалась быть откровенной. Ведь вы сами сказали, что важна любая деталь. Я буду даже рада, если окажется, что связь между всеми преступлениями мне лишь померещилась. Пусть лучше это будут мои домыслы, пусть выяснится, что у меня паранойя. Это ничего, я подлечу нервы и однажды перестану оглядываться на каждом шагу, думая, что за мной следят. Но боюсь, что мой преследователь все-таки существует.

– Думаю, я выясню это довольно скоро, как только установлю за вами постоянное наблюдение. Тип, который всюду следует за вами, не сможет ускользнуть от моего внимания.

– Но за многие годы преследователь ни разу не попался мне на глаза, из чего я могу сделать вывод, что он великий конспиратор.

– Что ж, на каждого великого конспиратора рано или поздно найдется не менее великий сыщик. – Ловким движением пальцев обеих рук детектив подкрутил кончики своих вычурных усов, словно подзадоривая себя таким образом.

Когда Тияна наконец покинула тесный офис и вышла из здания бизнес-центра, город дохнул на нее вечерней прохладой. В панорамных окнах высоток горели отблески заката. Вот ведь, уже вечер! Целый день прошел за копанием в прошлом. Перед встречей с детективом она боялась, что этот процесс будет болезненным и тягостным, а всплывшие со дна памяти воспоминания снова лягут камнем на сердце, но вышло наоборот: выговорившись, она почувствовала небывалое облегчение. И даже немного притупилось обострившееся в последнее время колкое ощущение чужого пристального взгляда на своей спине.

Впереди шумел проспект, убегая вдаль металлической рекой; вдоль него по узкому тротуару цепочкой шли люди. Никто не обращал на Тияну внимания, не замедлял шага, не смотрел в ее сторону. Может быть, и не было никакого преследователя? Или был, но бесплотный, так называемый злой рок, остановить который подвластно только высшим силам? Так или иначе, но Тияне стало спокойнее, а значит, детектива она наняла не зря. Впервые за много лет ей захотелось зайти в кафе и выпить кофе с изысканным десертом. Обычно она спешила поскорее нырнуть в какое-нибудь убежище, где точно не могло быть никаких преследователей.

Тияна огляделась, изучая вывески. Кофеен и кондитерских на этой улице оказалось бесчисленное множество. Выбрав заведение, притянувшее взгляд, она устремилась туда, встроившись в людской ручеек, отделенный от металлической реки проспекта лишь узкой полоской асфальта, утыканной чугунными столбиками, сдерживавшими реку в ее русле.

Перед входом в кафе все же возникло желание обернуться. Тияна подчинилась ему, и ее бросило в жар при виде человека, разделившего людской ручеек надвое: он глыбой торчал посередине, стоя на углу дома, в котором располагалось кафе. Лицо незнакомца наполовину скрывали черные очки, в огромных стеклах огнем горели отблески солнца, а под стеклами, казалось, плескалась вязкая тьма. Почему он стоит и не двигается? Куда он смотрит?

Тияне вмиг расхотелось кофе, но она уже взялась за дверную ручку, и дверь вдруг открылась. Посетитель, собиравшийся выйти из кафе, посторонился, пропуская ее, и ей пришлось войти, чтобы не притягивать к себе недоуменные взгляды. Она сделала заказ, не присматриваясь к десертам, выставленным на витрине рядом с барной стойкой, просто ткнула пальцем в сторону какого-то симпатичного кусочка, и бармен кивнул. Выбрав столик подальше от окна, она тем не менее то и дело посматривала сквозь стекло на тротуар, ища взглядом незнакомца-«глыбу» и в то же время страшась его увидеть. На прежнем месте его уже не было, в плывущей мимо окна толпе пока тоже не мелькнуло никого похожего.

Немного успокоившись, Тияна принялась ковырять принесенный официанткой десерт. Тот, кстати, оказался превосходным чизкейком со свежими ягодами и сливочным соусом, но насладиться его нежным вкусом она не успела: кусок застрял в горле, а внутри все съежилось от ужаса, когда в кафе вошел незнакомец-«глыба» и направился не к барной стойке, а прямиком к ее столику! Тияна с трудом подавила желание вскочить и броситься наутек, лишь крепче стиснула в руке изящную десертную ложку, потому что та начала дробно постукивать о фарфоровое блюдце. «Этот тип не осмелится напасть на меня при всех», – успокоила она себя, окидывая взглядом довольно многолюдный зал кафе. Зачем ему так рисковать, ведь он тысячу раз мог настичь ее в более уединенных местах? Нет, он пришел не для того, чтобы убить ее.

Страх улегся, и любопытство взяло верх. Тияна решила, что не станет отшивать «глыбу», если он попытается с ней заговорить: судя по тому, что «глыба» бесцеремонно уселся на стул напротив нее, он явно собирался что-то сказать. И даже снял очки. Пару секунд он изучал ее серыми и тусклыми, как базальт, глазами, ни разу не моргнув. Может быть, ждал, что она первой нарушит молчание – возмутится или что-то спросит, но, не дождавшись, коротко кашлянул и заговорил:

– Извините за бестактность, но иначе я не смог к вам подобраться. На звонок в домофон вы не реагируете, как и на звонок в дверь, по телефону на незнакомые номера не отвечаете, в соцсетях сообщения от посторонних не принимаете, электронную почту из неизвестных источников не читаете. На улице я подойти к вам не рискнул: подозревал, что вы поднимете крик и сбежите. Извините еще раз, вижу, что напугал. У меня для вас новости, которые я должен сообщить вам лично. И это срочно.

От удивления Тияна выронила ложку.

– Что за новости?

– От вашей бабушки Йованы Лютич.

– Я вижу вас впервые в жизни. Думаю, что и вы меня тоже – по крайней мере, на таком близком расстоянии. Откуда вы знаете, что не ошиблись? Вдруг я не тот человек, которого вы ищете?

– Я видел ваши фото в соцсетях, ну и… слежу за вами не первый день.

Тияна почувствовала, как напряжение отпускает ее: так вот почему ей в последнее время казалось, будто кто-то смотрит ей в спину! Значит, все из-за этого типа, который всюду ходил за ней по пятам, а она решила, что ее преследует злоумышленник. На душе сразу стало легче, и незнакомец показался ей чуть более симпатичным. А еще в его произношении она подметила акцент, очень похожий на сербский: так говорил ее отец, для которого русский язык не был родным. При этом у отца получалось говорить и без акцента, но это стоило ему немалых усилий, терпения надолго не хватало, и вскоре в его речи вновь начинали проскакивать сербские словечки. Зато Тияна свободно болтала и по-русски, и по-сербски, без всякого акцента. С того момента, как она себя помнила, и до тех пор, пока была жива мама, отец почти каждый вечер читал им обеим сербские книжки – наверное, испытывал потребность говорить на родном языке. Потом он пересказывал прочитанное по-русски, и как-то незаметно для себя Тияна выучила сербский язык. Ей вдруг захотелось проверить свою догадку насчет сербского акцента у незнакомца, и она без всякого предупреждения произнесла по-сербски:

– Како се зовете? (серб. «Как вас зовут?»)

Напряженный, с некоторым оттенком усталости, взгляд собеседника слегка потеплел.

– Горан Дучич. Драго ми je да се упознамо! (серб. «Рад познакомиться»)

Тияна расплылась в улыбке, довольная тем, что разглядела в этом чужаке родственную душу. Но ее благостное состояние длилось недолго. Собеседник снова стал серьезным и, по-видимому решив не тянуть с новостями, рубанул с плеча: