Шиша. Тринадцатая кукла

Глава 6

На ловца и зверь бежит

Город пылал июльским жаром. В зеркальных окнах высоток плавилось золото солнечных лучей. Петунии на клумбах, во множестве разбитых ко Дню города, свесили головки до самой земли, сухой и потрескавшейся несмотря на то, что утром лил сильный дождь. День был в самом разгаре, точнее, даже на исходе, время близилось к вечеру, но Аглая, направлявшаяся в мистический салон «Мистериум», где работала с недавних пор офис-менеджером, не спешила: никакой работы там все равно не было.

Салон закрылся на прошлой неделе, сразу после того, как какой-то сумасшедший тип ворвался туда и украл «Кудесник» — их главную реликвию, без которой работа салона стала невозможной. Все произошло внезапно и слишком быстро, остановить мерзавца не удалось, хотя они и накинулись на него втроем: Роман, Илья и она, Аглая. Эх, зря они посадили Грома на привязь! Но иначе было нельзя: пес рвался к клиенту, словно почуял неладное. Лукерья в это время была в своей «зелейной» лавке с другим посетителем, изготавливала для него персональный оберег. Тот посетитель, представившийся как Кэст, тоже сбежал, буквально на пару минут раньше мерзавца, похитившего книгу, но в отличие от последнего, кажется, ничего не украл. Странная, конечно, ситуация. Складывалось впечатление, что первый клиент сбежал из-за второго — возможно, узнал его по голосу. Другого объяснения его бегству просто не было. И он не походил на преступника, хотя его объявили в розыск за убийство девушки — дочери местного депутата. Его физиономию расклеили по всему городу и показывали в каждом выпуске криминальных новостей. Парень серьезно вляпался, тут никакие обереги не помогут, ведь ни один оберег не всесилен. Да у него и не было никакого оберега, Лукерья даже не успела ему его вручить. Рано или поздно парня поймают и наверняка осудят. Единственный выход — найти настоящего убийцу, но это вряд ли возможно, ведь полиция идет по ложному следу. Аглая с ужасом думала о том, что этот кровожадный монстр, превративший лицо девушки в фарш, разгуливает на свободе и даже не находится под подозрением. Особенно Аглаю тревожило то обстоятельство, что убитая девушка была очень похожа на нее саму — не как две капли воды, конечно, но… почти.

«Кто не спрятался, я не виноват»!

От внезапно вспыхнувшего воспоминания внутри что-то кольнуло. Перед мысленным взором Аглаи возник покосившийся дверной проем, а следом — Одноглазый Волк, выступивший оттуда: черная повязка пересекает лицо, скрывая один глаз; губы искривлены в плотоядной ухмылке. Волк замирает в двух шагах от Аглаи, вжавшейся в стену чужого дома, но уже приготовился раскинуть руки и шагнуть ей навстречу.

Аглая почти не сомневалась, что похититель «Кудесника» и есть тот самый Лещ из рассказа Кэста и что он одержим бесовской сущностью, поглотившей несколько загубленных душ, среди которых главенствует душа разбойника по кличке Алая Борода. Аглая не успела как следует рассмотреть этого Леща, но заметила, что один глаз у него был сильно прищурен. И кому, кроме Алой Бороды, могла понадобиться колдовская книга? Конечно, книгу можно было продать за хорошую цену любителям антиквариата, но этих любителей еще надо было найти, и едва ли постороннему человеку пришло бы в голову так рисковать ради сомнительного заработка.

Вероятнее всего, книгу украл Лещ. Остальные работники «Мистериума» пришли к такому же мнению: клиент, появившийся в салоне после Кэста — это Лещ, в которого вселился Алая Борода, а вместе с ним и Одноглазый Волк. Теперь руках этого человека находится колдовская книга, а значит, быть беде! Над городом нависла страшная опасность, и все они — Аглая, Роман, Илья и Лукерья — каждый день собирались в магическом салоне и размышляли над тем, как ее предотвратить, но прошла уже неделя, а никакого решения пока найти не удалось.

Аглая подошла к дверям салона. Правая створка сама распахнулась перед ней. Вход в салон находился под специальным заклинанием: одержимые бесами клиенты могли войти только в левую дверь. Правда, левая дверь открылась лишь раз — для последнего клиента, а прежде такого никогда не случалось.

В «Мистериуме» ее давно ждали, но никто не упрекнул Аглаю за опоздание. Спешить было некуда, все равно никто не знал, что делать.

Роман с унылым видом сидел в кресле, упершись локтями в стол, и царапал ногтем столешницу в том месте, где обычно лежал «Кудесник». Перед ним дымилась кружка с душистым травяным чаем. Такие же кружки стояли на сервировочном столике возле дивана, где расположились Илья и Лукерья, тоже невеселые и задумчивые. Чай никто не пил. Свечи не горели за ненадобностью: создавать мистическую атмосферу было не для кого. Тяжелые бархатные портьеры, всегда плотно задернутые, теперь были сдвинуты в сторону, и дневной свет наполнял комнату, беспрепятственно проникая сквозь непривычно голые окна.

Сдержанно поприветствовав всех, Аглая прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и равнодушно покосилась на еще одну дымящуюся кружку, которую обнаружила рядом с клавиатурой.

— Я так понимаю, никаких идей ни у кого нет? Лукерьино зелье не помогает? — невесело пошутила она.

— Ну почему же! — отозвался Роман с кислой улыбкой. — У меня возникла идея переоборудовать «Мистериум» в тату-салон. — Он вскинул голову и усмехнулся. — Ну а что? Надо же как-то жить дальше! Вообще-то арендная плата за это помещение приличная: центр города, как-никак. Что толку просиживать тут день за днем? Ведь ясно, что без «Кудесника» бизнес прогорит.

— Быстро же ты сдался! — упрекнула его Аглая.

— Наоборот, пытаюсь действовать, чтобы не протянуть ноги. В тату-салонах нет отбоя от клиентов, прибыльное занятие, я узнавал.

— А тем временем Алая Борода, он же Одноглазый Волк, будет вершить свои черные дела, пользуясь нашей колдовской книгой! — Аглая бросила на Романа сердитый взгляд.

— Да, потому что мы понятия не имеем, где его искать, и нам остается только ждать, когда он как-то себя проявит. Вот тогда и начнем охоту, а сейчас надо думать о хлебе насущном. — Роман улыбнулся уголком рта, и Аглая поняла, что о тату-салоне он заговорил не всерьез, а от того, что впал в отчаяние.

Потеря «Кудесника» стала для него сильным ударом, хотя эта книга появилась в салоне всего месяц назад, после поездки в Дивноречье: Гром откопал ее в шкафу, забитом старым хламом, в доме одного из селян по имени дед Гриша, где Роман и Илья арендовали комнату.

— Ты открыл этот салон несколько лет назад и вполне обходился без колдовских книг, — напомнил Роману Илья.

— Тогда я был шарлатаном, но не догадывался об этом. Повторять подобные фокусы я больше не намерен: эта часть жизни уже в прошлом! — Роман снова понурился.

— А кто-нибудь звонил в Дивноречье? Как там у них, все спокойно? — спросила Аглая, спеша сменить тему. После истории с Шишей на Романа снизошло озарение, он вдруг понял, что не обладает никакими колдовскими способностями, а значит, многие годы обманывал своих клиентов, пусть и не нарочно. Из-за этого он мучился угрызениями совести, но надеялся, что с «Кудесником» начнет оказывать людям реальную помощь.

— Я недавно говорила с Диной и Стасом. Они утверждают, что в поселке тихо, никаких странностей пока не замечено, — ответила Лукерья.

Дина и Аглая были студентками педуниверситета и однокурсницами, а Стас учился в том же вузе на курс выше. В конце мая всех троих вместе с группой студентов направили на практику в музейный комплекс «Старина славянская», расположенный в Дивноречье, но практика так и не началась: вместо этого им пришлось бороться с нечистью, явившейся вместе с деревней Шишей. Работники музейного комплекса нашли эту деревню в окрестностях поселка и переместили в комплекс в качестве нового экспоната.

Нечисть скрывалась в обрядовых куклах-«лихоманках», обнаруженных в найденных избах, и никому не могла причинить вреда до тех пор, пока «лихоманки» ее сдерживали, но Аглая случайно сожгла кукол, едва не устроив большой пожар. С того момента в Дивноречье стала твориться жуткая чертовщина: между жителями, попавшими под влияние бесов, начались распри, которые приводили к дракам и убийствам, всюду что-то рушилось, пропала связь с внешним миром, странным образом исчезла дорога в город, и пошли слухи о вурдалаках. Правда, Аглая вурдалаков не видела, зато в нее вселился бес, и, вспоминая об этом, она ощущала холодную пустоту где-то внутри, словно бес застолбил там себе место, собираясь еще вернуться.

Избавиться от беса ей помог Роман, приехавший в Дивноречье вместе с Ильей: они узнали о найденной деревне из новостей и заподозрили, что это может быть Шиша, о дурной славе которой им было давно известно. Они собирались сжечь бесовскую деревню и даже подпалили избы, но огонь не разгорелся, и, как выяснилось, это было к лучшему, потому что пожар не уничтожил бы нечисть, а если бы сгорела «куролеса» (так называлась колдовская конструкция, замаскированная под старинную веревочную карусель), то Шишу вместе с ее бесами не удалось бы отправить в мертвый мир. Об этом им рассказала Лукерья, которая переехала в Дивноречье из села Приютово, пострадавшего от нашествия одержимых бесами обитателей Шиши. Тетя забрала Лукерью к себе после того, как девушка осталась круглой сиротой. Все родные Лукерьи погибли во время обряда изгнания бесов, потому что обряд был прерван: его остановили полицейские, которых кто-то вызвал.

Покидая родное село, Лукерья захватила с собой колдовские книги деда Ерофея, в том числе и тот самый «Кудесник». Дед Ерофей, проводивший обряд, был застрелен одним из полицейских, который счел его опасным и был уверен, что предотвращает преступление. Книги — единственная память о деде — были выброшены тетей на свалку тайком от Лукерьи, и отыскать их там не удалось. К счастью, позже «Кудесник» нашелся в шкафу у деда Гриши, всю жизнь таскавшего в свой дом разный хлам со свалки. Если бы не Гром, обнаруживший эту находку, Дивноречье, скорее всего, постигла бы та же участь, что и село Приютово. В колдовской книге, которую, кстати, оказалось не так-то просто прочесть, содержалась информация о том, как смастерить «лихоманок» и провести обряд изгнания бесов, а также нашлись необходимые для этого заклинания. Но даже обладая заветным «Кудесником», спасти Дивноречье оказалось совсем непросто: Аглая угодила в Худынь — место, откуда не возвращаются (разве что по зову любящего сердца), а всем остальным пришлось отбиваться от вурдалаков, ломившихся в дом деда Гриши, которого к тому времени уже не было в живых. В конце концов, все завершилось благополучно: вурдалаков нейтрализовали с помощью заклинания, Шишу вместе с бесами изгнали в Худынь, а Аглая вернулась оттуда, услышав голос Романа (и с тех пор ее мучил вопрос, было ли выполнено условие насчет любящего сердца или это просто красивая выдумка, какими часто обрастают народные поверья).

В целом операцию по выдворению нечисти из Дивноречья можно было считать успешной, за одним исключением: во время обряда, когда бесов уже изгнали из одержимых и те переместились в специально подготовленных «лихоманок», поднялся шквальный ветер и унес последнюю куклу, тринадцатую по счету, в неизвестном направлении. Они так ее и не нашли, хотя всей компанией не раз прочесывали окрестности, но даже Гром ничего не почуял. Кукла как сквозь землю провалилась. Потеряв надежду, они уехали в город всем составом: Лукерья не пожелала оставаться в Дивноречье с тетей, ей хотелось отвлечься от пережитого и немного прийти в себя. Роман предложил всем работу в своем магическом салоне, уверенный в том, что салон вскоре прославится на весь город и клиенты повалят туда толпами. Лукерья и Аглая согласились, а Дина и Стас решили вернуться в Дивноречье и поработать до конца лета в музейном комплексе, полагая, что, находясь там, они могут вовремя заметить тревожные признаки, если вдруг пропавшая тринадцатая кукла все-таки где-то всплывет.

Вот она и всплыла, даже долго ждать не пришлось. И хотя все знали, что рано или поздно это случится, все равно оказались не готовы к такому повороту событий: растерялись, когда человек, одержимый вырвавшейся из куклы бесовской сущностью, самым наглым образом сам заявился к ним. Они позволили ему уйти, да еще вместе с «Кудесником» — почти то же самое, что упустить преступника, вооруженного самым смертоносным оружием. Можно было не сомневаться в том, что в скором времени в окрестностях города объявится Шиша: скорее всего, Алая Борода первым делом захочет вызволить из Худыни своих соратников, а может быть, обзаведется новыми. Ну а потом… Страшно представить, что будет потом, если упустить этот момент. Бесовская зараза распространяется со скоростью эпидемии: бесы могут легко перемещаться от одного человека к другому и способны перепортить много душ за короткое время. Массовое безумие захлестнуло Дивноречье всего через пару дней после того, как сгорели куклы-«лихоманки». В городах плотность населения гораздо выше, чем в сельской местности…

— Алая Борода не поедет в Дивноречье. Зачем ему туда?.. — задумчиво произнесла Аглая. — К тому же с ним Одноглазый Волк, и он видел меня здесь. Он придет за мной, я это чувствую.

— Без паники! — воскликнул Роман. — Мы придумаем, как тебя спрятать.

— Меня не надо прятать, наоборот… — Аглая сцепила руки в замок с такой силой, что хрустнули костяшки пальцев. — Можно устроить ему засаду, а меня использовать как приманку. Главное, чтобы он был уверен, что я одна и беззащитна, это усыпит его бдительность.

— И какой в этом смысл? Что мы с ним сделаем? — Илья протестующе замотал головой. — Без «Кудесника» мы против него бессильны!

— Начало плана есть, а это уже что-то. Надо думать, как действовать дальше, — ответила Аглая. — Сейчас ему наверняка не до меня, так что какое-то время на раздумья у нас имеется.

— Ни о какой засаде не может быть и речи! — возразил Роман. — Если даже Одноглазый Волк клюнет на тебя как на приманку, то вряд ли, отправляясь на охоту, он захватит с собой книгу, а именно книга — наша главная цель, мы должны найти способ, как ее вернуть, иначе с Алой Бородой нам не сладить. Думаю, что он не будет постоянно держать «Кудесник» при себе: книга объемная и тяжелая, к тому же бросается в глаза. Вероятно, он спрячет ее где-нибудь. Мы должны найти его и проследить, где он устроил свой тайник. Думаю, это место находится в его логове.

— Как ты себе это представляешь? — фыркнула Аглая. — Город огромный, найти здесь человека сложнее, чем иголку в стоге сена. Искать можно вечно. Но вот если я буду прогуливаться где-то подолгу и в одиночестве, к примеру, в каком-нибудь парке, в отдаленном, безлюдном месте, это может привлечь его, и тогда…

— Нет, это рискованно! — отрезал Роман.

— Но это лучше, чем бездействие! Вы с Ильей спугнули бы его, и, может быть, Гром взял бы его след и привел нас к его логову, — ответила Аглая, глядя на монитор, где, орудуя мышью, пролистывала ленту городских новостей. Она делала это ежедневно, чтобы не пропустить какое-нибудь событие, которое указало бы на деятельность Алой Бороды: это помогло бы отыскать злодея. У Аглаи не было сомнений в том, что такое событие вскоре произойдет, и не одно, но тогда, вполне возможно, будет слишком поздно. И так прошла уже целая неделя, и наверняка все это время Алая Борода не сидел на месте сложа руки. Знать бы, чем он сейчас занимается!

— Пейте чай, уже остыл, — негромко сказала Лукерья и потянулась к своей кружке.

— Мы должны остановить его во что бы то ни стало! — Илья встал с дивана и начал ходить по комнате, то и дело ероша волосы растопыренной пятерней. — Нужно действовать, пока не началось!

Бывшая девушка Ильи, на которой тот собирался жениться, погибла во время неудавшегося ритуала в Приютово. По воле случая она оказалась в числе одержимых, но Илья винил себя в том, что позволил ей там оказаться и оставил одну.

— Намекаешь, что поддерживаешь самоубийственный план Аглаи?! — Фигура Романа, поднявшегося из кресла, грозно выросла над столом. — Хочешь, чтобы она повторила участь твоей Наташи?!

— Роман! — Аглая тоже вскочила на ноги, едва не смахнув со стола кружку счаем. — Ну зачем ты так?!

Гром, дремавший на полу у дивана, поднял лобастую голову и залаял.

— Немедленно перестаньте! Еще не хватало всем перессориться! — Тихий, но строгий голос Лукерьи мгновенно охладил накалившиеся страсти. Обычно робкая и застенчивая, в трудные моменты она умела не только взять себя в руки, но и заставить это сделать всех остальных. Аглая взглянула на нее с благодарностью и в который раз поразилась метаморфозам, изменившим Лукерью до неузнаваемости: вот вам и тихоня!

Илья с хрустом сжал кулаки, но послушался Лукерью и сел рядом с ней. Роман медленно опустился в кресло. Аглая вернулась на место, отхлебнула чай из кружки и крутанула колесико мыши.

«Летняя жара придет в город в конце этой недели».

«На проспекте Космонавтов столкнулись четыре машины».

«В среду город замер в восьмибалльных пробках».

«Портреты должников разместят на городских баннерах».

В колонке новостей по-прежнему не было ничего, достойного внимания. Аглая неспешно листала ленту дальше.

«Ко Дню города этно-кафе «Брашно» устроит бесплатный пир для всех желающих».

«На улице Серова провалился асфальт».

Взгляд Аглаи метнулся к предыдущей новости, в которой сообщалось о кафе: с виду ничего примечательного, но вот картинка рядом с текстом почему-то показалась ей знакомой. Щелчок левой клавишей мыши, и изображение развернулось на весь экран. Сердце Аглаи заколотилось, как после долгой пробежки: перед ней была… Шиша!

Та самая Шиша, которую они отправили в Худынь всего месяц назад! Она была здесь, прямо в городе, и таращилась на Аглаю с экрана компьютера чисто вымытыми окнами, убранными в пышные занавески, — именно такой Аглая ее и увидела впервые. Ошибки точно не было: каждая трещинка в старых бревнах врезалась Аглае в память. Но главное, там, среди избушек, стояла колдовская «куролеса», похожая на средневековую виселицу, — основной отличительный признак бесовской деревни, который Аглая ни с чем не могла спутать.

— Смотрите! — воскликнула она, привлекая внимание остальных.

Роман и Илья вновь вскочили со своих мест и бросились к ней, подошла и Лукерья. Даже Гром вздрогнул и коротко гавкнул.

— Скажите мне, что вы здесь видите? — Подняв голову, Аглая окинула друзей ошеломленным взглядом. — Мне ведь не кажется, правда?

— Тебе не кажется, — глухо отозвался Роман, склоняясь над экраном.

— Это Шиша! — подтвердил Илья, щелкая костяшками пальцев.

— На ловца и зверь бежит… — едва слышно прошептала Лукерья.

— Теперь Шиша называется «Этно-кафе "Брашно"», вот так-то, — сообщила Аглая, пробежавшись глазами по строчкам новостной статьи. — Отличная маскировка! Кто бы мог подумать, что Алая Борода способен на такие креативные решения, как открытие этно-кафе? Он же выходец из позапрошлого века и прежде не бывал в крупных современных городах!

— У него есть помощники — Одноглазый Волк и Лещ, — напомнил Роман.

— И где это кафе разместилось? — поинтересовался Илья.

— В парке на Беличьем острове, — ответила Аглая, продолжая читать новость, — причем, прямо посреди соснового леса. Интересно, кто позволил им вырубить деревья?!

— Ты шутишь?! — усмехнулся Роман. — Разве нужно получать какие-то разрешения, имея колдовскую книгу?

— Но неужели у администрации парка не возникло вопросов, каким образом там появилось это кафе? Они ведь наверняка не видели никаких документов, да и строительные работы, скорее всего, там не проводились… — Илья сосредоточенно наморщил лоб.

— Сила колдовства, она такая, многое может, — покивал Роман.

— Что ж, по крайней мере, мы узнали, где обосновался Алая Борода, — произнесла Аглая, устремляя взгляд в темные гипнотические глаза Романа. — Осталось выманить его оттуда, чтобы добраться до книги.

Роман упрямо покачал головой.

— Можешь не стараться, твой план ловли на приманку не будет одобрен.

Глава 7

Этно-кафе «Бра́шно» (старославян. — еда, яство, кушанье прим.авт.)

В то время как коллектив салона «Мистериум» разглядывал этно-кафе «Брашно» на экране компьютера, Боня смотрела на него воочию, остановившись на аллее напротив и раздумывая, стоит ли заглянуть внутрь или же пройти мимо. Кафе, оформленное в старославянском стиле, выглядело очень притягательно: несколько черных от времени, но крепких бревенчатых изб (интересно, с помощью какого средства их так состарили?) выстроились вокруг лужайки, в центре которой высилась веревочная карусель в виде столба с прикрепленным к вершине деревянным колесом, с которого свисали толстые веревки с петлями. Сходство карусели с виселицей придавало этому кафе мрачноватый вид. Карусель тоже выглядела очень старой, прямо-таки древней. Так и хотелось подойти и рассмотреть ее поближе, прикоснуться к ней, ощутить дух времени.

Перед избами стояли куклы, сплетенные из сена и наряженные в славянские костюмы: светлые льняные платья или широкие рубахи и штаны, расшитые красным орнаментом. Пустые рукава покачивались на ветру, и со стороны казалось, что куклы машут руками, зазывая гостей. Одна кукла выбивалась из общего ансамбля своим черным нарядом: на ней были шляпа и длинный плащ, а пустое лицо пересекала черная повязка. С виду это было обычное, изрядно потрепанное огородное пугало, и оно несколько портило общую картину. Зачем его здесь поставили? Хотя, вполне возможно, хозяева кафе рассчитывали таким образом привлечь больше любопытных взглядов, и, судя по тому, что Боня заинтересовалась пугалом, этот прием отлично работал.

Над входом в каждую избу красовались резные вывески, выполненные из свежего дерева и потому ярко выделявшиеся на фоне черных срубов. По названиям на вывесках можно было судить, какие блюда подавались в той или иной избе:

«БЛИНЫ ДА ЕЛЬЦЫ», «ПИРОГИ ДА КАРАВАИ», «ЩИ ДА КАША», «РЫБА ДА РАКИ», «ВЕРТЕЛ ДА ЧАРКА»

Самая большая вывеска висела на избе, рядом с которой стояло пугало в черном. На вывеске значилось само название кафе: «БРАШНО».

Боня уже нашла в интернете значение этого старославянского слова. Оно имело широкий смысл, так встарь называли любую еду. Никогда прежде она не слышала такого слова. Оформление кафе произвело на нее сильное впечатление, и все же она не спешила войти туда.

Это новое кафе не внушало Боне доверия. Оно появилось совсем недавно, она даже не заметила, чтобы в этой части парка проводились строительные работы, хотя не раз проходила мимо. Здесь всегда был лес — сплошной сосновый бор без полян и проплешин. Значит, деревья вырубили, и это Боне не нравилось. Но еще больше ей не нравилось то, что она не слышала звука пил и стука топоров, а ведь за последнюю неделю она ни разу не покидала этот парк. Просто мистика какая-то!

Возможно, Боня еще не скоро узнала бы о появлении в парке этно-кафе «Брашно», но его открытие вызвало суету и хаос: с самого утра в ту сторону толпами валил народ, и Боня пошла следом, чтобы узнать, в чем дело. Гостей в кафе набежало столько, что для всех желающих места в избах не нашлось, однако хозяева не растерялись и вмиг соорудили навес, а под ним установили длинные столы и лавки. Из-за небывалого столпотворения администрация парка направила туда наряд полиции (наверное, на случай, если народ чересчур разгуляется), а ближе к обеду подкатил автобус с телестудии. Оттуда высыпали репортеры, пригласили владельца кафе и обслугу и взяли у них интервью.

Владелец, представившийся как Леонид Щуров, Боне не понравился: очень уж лицо у него было хитрое, заросшее неопрятной рыжей щетиной, и взгляд какой-то скользкий, причем один глаз был то ли больной, то ли вовсе отсутствовал, и его прикрывала бежевая медицинская повязка на резинке, с одной стороны пересекавшая лоб, с другой — ухо (Боня откуда-то знала, что такие повязки называются окклюдерами). И хотя владелец кафе смотрел на мир лишь одним глазом, попасть в поле его зрения оказалось очень неприятно: у Бони возникло ощущение, что этот взгляд прожигает ее насквозь, сканируя все мысли и чувства. В тот момент она находилась за ограждением кафе, представлявшим собой редкий плетень из тонких прутьев, и вытягивала шею, наблюдая за происходящим во дворе. Корреспондент телевидения стоял к ней спиной, задавая вопросы владельцу, а тот, отвечая, разглядывал гостей и, заметив за плетнем Боню, уставился на нее. Пришлось уйти, но перед этим Боня услышала, что в этом кафе планируется устроить грандиозный пир на День города: владелец утверждал, что накормит всех, кто придет. Интересно, откуда такая щедрость? Или все-таки город выделит средства на это? Отличная рекламная акция для нового кафе! Судя по всему, владелец имеет большие связи, раз получил такие привилегии.