Менеджер континуума

Через несколько мгновений на меня уставились огромные глаза.

– Садись верхом, – услышал я мысленную просьбу.

Ёлки зелёные! Как же залезть на эту тушу? По хвосту, что ли, забираться?

Видимо, поняв мои сомнения, Федя выставил вперёд переднюю лапу.

– Наступай смелее и держись за гребень.

Садись на меня, Айболит…

Я с трудом взгромоздился на ящера и уселся в удобную ложбинку у основания шеи.

– Ничего не бойся, и не вздумай колдовать, пока я высоту не наберу.

Дракон резко оттолкнулся от земли и взмыл в вышину. Меня инерцией немного отклонило назад, хотя и не так сильно, как можно было ожидать.

О, если я упаду, если в пути пропаду…

Первые секунды я судорожно цеплялся за драконью шею. Обхватить её целиком у основания не получалось, и мне казалось, что я вот-вот соскользну. Я сидел, зажмурившись, пока ящер, добродушно хехекнув, не поинтересовался:

– Ты не заснул там, часом?

И одно только слово твердит: «Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо…»

– Не… просто страшно. Я на лошади-то пару раз в жизни катался.

– Нашел, кого с кем сравнивать! У меня, между прочим, гравитационная поддержка седока есть. А у лошади?

– А, ну тогда ясно. Я и сам что-то подобное почувствовал.

Открыв глаза, я наконец-то посмотрел вниз. Под нами проплывали однообразные пейзажи. Всё те же матово-белые травянистые деревья. Лёгкий ветерок рябью пробегал по их верхушкам, залитым желтоватым светом луны.

Немного в стороне от нашего курса я заметил семейство крупных животных, неспешно проедающих просеку в ночных джунглях. Судя по соотношению их размеров и вышине деревьев, они были побольше нашего крылатого ящера. Длинные шеи вздымались над кронами, выискивая наиболее лакомые ветки и листья. Этакие иномирянские диплодоки. Хорошо, что от них до нашего лагеря порядочное расстояние. Не хотелось бы столкнуться с ними поутру.

Отвлёкшись на неведомых зверей, я не сразу разглядел цель нашего путешествия.

– Посмотри вперёд, – дракон опустил голову пониже, и мне открылось сказочное зрелище.

Далеко впереди, на небольшой возвышенности стоял сказочный замок. С такого расстояния он выглядел настолько идеально-игрушечным, как будто только что сошёл с заставки Диснеевских мультяшек. Переливаясь всеми цветами радуги, он, по мере нашего приближения вырастал в размерах, и, вот уже в нём не осталось ничего игрушечного. Стало понятно, что замок этот совершенно материален, и своей высотой не уступает зданию МГУ в Москве, как минимум.

С трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, я посмотрел вниз. По мере приближения к замку, заросли понижались, истончались, постепенно сходя на нет. Вскоре под нами вновь потянулась травянистая равнина, кое-где оживлённая небольшими тёмными рощицами, наподобие той, в которой нас застал неожиданный снегопад.

Когда до замка осталось не более километра, дракон пошёл на снижение. Посадка вышла удивительно мягкой – ещё более незаметной, чем взлёт. Федя вновь выставил лапу, помогая мне слезть.

– Всё, дальше дороги нет.

– Как нет?

– Там, впереди, через десяток шагов купол. Вроде бы агрессивной магией не пахнет, но трогать я не стал – вдруг там сигнализация какая сработает.

Никакого купола я не замечал. Внезапно мне в голову приблудилась одна интересная мысль. Постаравшись сосредоточится так же, как я делал, пытаясь вызвать световой пульсар, я ещё раз глянул вперёд. Да. Купол был. Правда, с высоты моего роста он казался не полусферой, а скорее почти ровной стеной, уходящей далеко в обе стороны, и постепенно загибающейся, теряясь из виду.

– Ты же днём говорил, что ничего кроме развалин не нашёл.

– Так это они и есть – развалины. Днём они руинами и были. А вот купола как раз тут и не замечалось.

Я прикинул мощь заклинания, способного вот так запросто возродить такую махину. Впечатлился.

– Может иллюзия?

– Нет. Я первым делом проверил.

– Как?

– Технология проверки объекта на материальность, – лекторским тоном начал дракон, – заключается в последовательном исключении низко-, средне– и высокоуровневых квантовых…

– Хватит-хватит уже. Всё понял, товарищ профессор – убедили. И что теперь?

– Не знаю. Но мне кажется, что если нам кто-то и мешает продолжить путь, то этот кто-то находится здесь. Больше негде.

– Тогда может пусть гоблин с полиморфом решают?

Дракон уселся на хвост и уставился куда-то на луну. Пауза затягивалась.

– Чего молчишь-то?

– Ты знаешь, Василий, – как то неуверенно начал он, – какой-то странный это полиморф. Очень странный.

– И в чём его странность?

– Вот каббарра! Всё время забываю, что ты изолят. Видишь ли, за всё время нашего, пусть и недолгого, путешествия, он ни разу не поменял облик.

– А должен был?

– Не принципиально. Он может, конечно, неограниченно долго находиться в одном и том же облике, но тот, в котором он сейчас – так называемый образ покоя, релаксации. В общем, спят они так. Или длительно отдыхают.

– Но какой же тогда их другой облик?

– Да какой угодно. Может изобразить тебя, например, или любого из твоих зверей. Если постарается, то может и мной прикинуться. Но это уже матёрые, как правило, старые туманники.

– Ну, подумаешь! Может он полностью доверяет проводникам, и просто получает удовольствие от путешествия…

– Ага, особенно когда ты чуть не разметал нас своим ураганом. Или когда стало понятно, что все коридоры отсюда закрыты. Море удовольствия!

– Тогда – не знаю. У тебя-то какие предположения?

– Видишь ли, когда полиморф принимает какой-либо облик, человека, к примеру, он принимает его целиком – тело, волосы, одежда, украшения… Конечно, если он возьмёт что-то в руки, то этот предмет – ложка, палка там, или бластер, с туманником не сольётся. А вот раздеться ему будет проблематично. Если, конечно, он перед этим не трансформировался в обнажённого человека и не одел потом обычную одежду. Понимаешь?

– Не совсем. Он что – в нынешнем виде может что-то поглотить?

– Скорее спрятать. Причём это что-то вполне может быть очень большого размера. Раз в десять больше самого полиморфа. И если он решит принять любой фиксированный облик, то спрятанная вещь непременно проявит себя. Просто вывалится из тумана.

– Понятно. «Всем выйти из сумрака».

– Что-что?

– Нет, ничего, просто так – цитирую. А что гоблин?

– Что – гоблин? Мы с ним встречались несколько раз. Я даже разок его на гонки приглашал – наездником. Ух, мы с ним тогда отметили… – глаза дракона заволокло мечтательной дымкой. Из ноздрей выбились тоненькие струйки пара, – впрочем, неважно. Понимаешь, Кормоед – он профессиональный проводник. Скажут принца Чучкестии проводить на приём в соседний сектор – проводит. Скажут породистую свинью на соседний мир доставить – доставит. Лишь бы платили. Лишние вопросы в их клане, а клан самый многочисленный в гильдии проводников, задавать не принято. Пришёл заказчик, оформил официальную заявку – и вперёд. Правда, случаются «левые» ходоки, но глава клана, как наш гоблин, такими вещами заниматься не станет. Или станет, но слишком уж дорого такая услуга заказчику обойдётся.

Дракон замолчал. Мне тоже сказать было нечего – я думал. Вспоминал всё произошедшее со времени нашего знакомства с Кормоедом, но не находил, к чему можно было бы придраться. Так что я решил пока выкинуть все эти заумности из головы, но на всякий случай продолжить постигать науку волшбы. Пусть медленно и осторожно, методом проб и, надеюсь, не фатальных ошибок, но всё же двигаться вперёд. А то – мало ли…

– То есть ты меня сюда привёз совсем не для того, чтобы замок показать?

– И для этого тоже. Но, ты правильно меня понял – хотелось поговорить без свидетелей, предупредить. Мне-то что – меня обычному магу не достать. В крайнем случае, если останусь без проводника, поживу на каком-нибудь мире пару-тройку тысячелетий. Потом всё равно как-нибудь выберусь. А ты ещё очень неопытный. И в этом все убедились. Так что будь осторожнее.

– Постараюсь. Нашим-то сообщать о замке будем?

– Можно и рассказать. Всё равно завтра сюда доберёмся. Ну, что – полетели обратно?

– Полетели…

Я вновь оседлал дракона, и мы, в последний раз полюбовавшись на феерическое зрелище в ночи, полетели обратно.

Прибыв в исходную точку, Федя проводил меня до палатки и вновь растворился в ночи, заявив, что в ближайшем будущем ему сон не потребуется. Я же, тихонько, чтобы никого не разбудить, прокрался в палатку и заснул под привычное мурканье Варежки. Больше до утра нас никто не тревожил.

* * *

Несмотря на ночное приключение, проснулся я самый первый. Решив не будить спутников, я выбрался из палатки и принялся готовить завтрак. Раннее солнышко, скорее всего уже показалось где-то над горизонтом, только ночная растительность не спешила ни втягиваться обратно под землю, ни исчезать каким-либо другим способом.

Решив немного усложнить себе жизнь, но при этом заняться творчеством, я не стал напрямую наколдовывать готовую еду. Вместо этого, воссоздал свою кухню – прямо на земле, но зато со столешницей, газовой плитой (правда не с магистральным газом, а с балонным), шкафчиками с посудой и приправами, и, конечно, с несомненным императором любой кухни – его величеством Холодильником.

Оценив это великолепие, я понял, что жарить банальную яичницу, пусть даже с ветчиной – овчинка выделки не стоит. Поэтому принялся творить.

Вскипятив воду в двух кастрюльках, я бросил в одну из них горсть крупных креветок, а в другую кусок куриной грудки. Оставив эти ингредиенты вариться самостоятельно, я достал из холодильника кочан салата и принялся мелко рвать нежные сочные листья на большую стеклянную тарелку. Самое главное не увлечься, и не переварить креветки. Но я не волновался – у меня был отличный индикатор их готовности.

Порывшись по шкафчикам, я понял, что у меня дома, а значит и здесь тоже, закончились пшеничные сухарики. Я задумался – сотворить уже готовые, или приготовить самому – из свежего ароматного хлеба, пожарив их до золотистого состояния на хорошем сливочном масле. Решил – не заморачиваться, и наколдовал готовые.

А тут как раз сработал креветочный индикатор – из палатки, сладко потягиваясь, подтянулась Варежка и стала, как бы ни на что не претендуя, умываться в сторонке. В то же время, украдкой поглядывая на кастрюлю – не пора ли снимать?

Ага, значит, креветки готовы. Слив воду, я выловил из горячей шуршащей массы пяток членистоногих, обжигая пальцы, почистил их, и оставил на столе остывать. Кошка подтянулась поближе. Нет, Варёк, подожди – горячими я их тебе не дам.

Посыпав сухариками измельчённые листья салата, я принялся за изготовление соуса. Вообще-то, для «цезаря» существует специальный соус, но мне больше нравился самый простой – майонез, обильно приправленный чесноком. Почистив и раздавив аж четыре крупных зубчика, я смешал полученную кашицу с небольшим количеством майонеза.

Варька, напоминая о себе потёрлась спинкой о ноги. Помню-помню. Подхватив кошку под мягкий животик, я посадил её прямо на столешницу. А что – всё равно бросать – не жалко. Варежка приступила к трапезе.

А тут и курятина подоспела. Выловив и остудив её, я принялся отщипывать мелкие кусочки, укладывая их горкой посередине блюда. Варёк покосилась на курятину, но, видимо решила, что креветок будет достаточно.

Завершив разделку курицы, я залил её соусом.

Теперь – пармезан. Потереть обязательно на мелкой тёрке, чтобы нижний слой вплавился в майонез. Просто прелесть! Так, где-то у меня тут кедровые орешки? Вот они. Очищенные, естественно. Небрежным жестом сеятеля посыпать получившуюся горку – и пусть скатываются по краям – так даже красившее будет.

Дочистив оставшиеся креветки, я живописно разложил их на склонах курино-сырно-ореховой горы.

Последний штрих – порезанные на две часть махонькие помидорки-черри разложить по краю тарелки. Всё – «цезарь» готов. Пусть и не совсем классический, но такой, как мне нравится.

И, конечно же – чай. Большую кружку. Зелёный с жасмином. И две… нет – три ложки сахара. Вот теперь можно и позавтракать.

* * *

Когда я заканчивал трапезничать, из палатки подтянулись сони. Добрыня, не останавливаясь, рванул в заросли, а гоблин и полиморф сразу направились ко мне. Кормоед оценил кухонное великолепие и взгромоздился на стул. Туманник болтался рядом с ним. Учитывая разницу в биохимии, ни один из них не поинтересовался содержимым моей посуды. Гоблин начал выуживать из кармана какие-то серые шарики и кидать их в рот, поедая со смачным хрустом. Как питаются полиморфы, и питаются ли вообще – я не видел.

Добрыня вынырнул внезапно и уселся, довольно подметая землю хвостом.

– Что вы хотите на завтрак, сэр? Говядину, курочку… а, может, овсянки?

Пёс, вопреки ожиданиям, от еды отказался. Видимо успел схарчить какого-то местного зверька.

Последним к нашей компании присоединился дракон, опять-таки выйдя в человеческом облике из-за деревьев. Мы устроили экспресс-планёрку. Для начала, Добрыня попробовал ещё раз найти коридор – безрезультатно. Потом, как-то вспомнили, что у нас есть ещё один ведущий. Оказалось, что сам-то гоблин прекрасно об этом помнил, но понятия не имел о маршруте, проложенным Добрыней, поэтому и не возникал. Пёс попытался ему объяснить координаты возможных точек выхода, но Кормоед заявил, что для точного ориентирования в континууме, ему необходимо было «держать» маршрут с самого начала. А в нынешнем случае – он не более, чем балласт.

– Стоп! Неожиданно озарило меня. Вперёд ты двигаться не можешь – понятно. Ну, а назад-то?

– Назад? – все недоумённо переглянулись. Такая простая мысль никому до сих пор не приходила в голову. – Да – назад. Вернуться в предыдущий мир и пройти в обход.

Здравая идея взбодрила всех. Подхватив вещи, у кого они были, мы прямо с этого места попытались стартовать.

Мысль оказалась не совсем здравой. Вернее – совсем «не». Дороги по-прежнему не было.

Мы приуныли. Самое обидное, что даже продолжать путь на своих двоих (четырёх) не имело смысла. Густой ночной, а теперь, как оказалось, и утренний лес не думал исчезать.

– Ёлки! Остаётся, видимо, один путь…, – я с надеждой посмотрел на дракона. Тот ответил мне понимающим взглядом. Видимо такая идея ему тоже приходила в голову.

– Только всех за один раз я не унесу. Придётся сделать два рейса.

– А как же я? – вмешался Добрыня. – Мне верхом не удержаться.

– Ничего страшного, – успокоил его Федя. – Подхвачу тебя передними лапами.

– Ага, ничего страшного! – передразнил собак. – Ты когти-то свои видел?

Начавшийся спор прервал полиморф:

– Я не полечу.

Сказано это было так категорично, что все сразу поняли – уговоры бесполезны. Однако я решил попробовать. Закосив под дурачка начал:

– Но в этом нет ничего страшного. Достаточно просто принять другую форму…

– Я не буду трансформироваться. Всё – разговор окончен.

Дракон многозначительно посмотрел на меня.

За всеми нашими разглагольствованиями прошло уже достаточно времени, и солнце успело подняться довольно высоко. Начало припекать. Неожиданно, с восточной стороны послышался шорох – сначала тихий, потом всё нарастающий и приближающийся к нам. Не успели мы напрячься, как нас накрыло с головой шуршащими, лопающими, чвякающими звуками. Все деревья вокруг нас стали за считанные мгновенья выбрасывать мелкие бутоны, которые тут же раскрывались и распускались мелкими невзрачными цветками. Цветки, впрочем, сразу набирали яркость, и вскоре мы стояли в центре бушующего цветника всех оттенков – от бледно-розового, до глубокой сочной охры. Воздух заблагоухал приторным ароматом.

Шорох, затихая, укатился на запад, а вслед ему с востока начало наползать низкое басовитое гудение. Вслед за цветочной волной пришла волна насекомых. Похожие на обычных пчёл, только раза в два побольше, они облепили каждое растение сплошным шевелящимся покрывалом. На нас, к счастью, насекомые внимания не обращали. Вскоре и гигантский рой отправился вслед за кормёжкой, оставив после себя совершенно увядшее былое великолепие. На месте каждого цветка осталась быстро высыхающая семенная коробочка величиной с грецкий орех.

Услышав третью звуковую волну, все поспешили юркнуть под защиту толстого брезента палатки.

– Саид, ты как здесь оказался?

– Стреляли…

По стенкам замолотило с такой силой, что я всерьёз задумался об их укреплении. Например, кирпичной кладкой. Или железобетонной. Только прежде чем я принял какое-то решение, обстрел семенами прекратился. На всякий случай, выждав пару минут, мы высунули носы наружу.

Леса уже практически не было. Рассыпающиеся в труху прямо на глазах стволы покрывались густой маслянистой жижей, в которую превращались сочные листья. Вся эта каша укрыла отстрелянные семена и начала проворно впитываться в землю.

Пять минут – и сквозь обнажённую буроватую почву начали пробиваться ростки обычной травы, по которой мы пришли сюда вчера.

Вспомнился Виктор Цой:

Н-да. Здесь, пожалуй, и часа не прошло. Вот это метаболизм!

Порадовавшись счастливому избавлению от непроходимой преграды, мы наконец-то тронулись в путь.

Поначалу идти было достаточно сложно – под ноги временами попадались трухлявые пеньки, коварно скрытые вытянувшейся дневной травой. Да и скопившиеся в низинках скользкие лужицы не успевшей впитаться слизистой массы, заставляли осторожничать. Но мы, подстёгиваемые досадной задержкой, пёрли напролом. А зря. Через пару часов даже дракон, из соображений конспирации топающий в человеческом обличье, начал уставать. Хорошо было только кошке, которая, не утруждая себя пешим ходом, комфортно путешествовала – то у меня на плече, то на собачьей холке. Добрыня, впрочем, благодаря своей собачьей выносливости, пока держался молодцом, умудряясь даже совершать короткие забеги в стороны, привлечённый интересными запахами.

Тем не менее, наше продвижение постепенно замедлилось. Я уже совсем предложил было сделать привал, однако с тревогой заметил, что солнце уже перевалило середину небосклона и начало плавно скатываться к горизонту. Видимо сутки в этом мире всё же были намного короче земных. Пришлось поднажать, несмотря на усталость. Забыв про отдых мы – кто чем – перекусили на ходу и прибавили скорости. Провести ещё одну ночь в зарослях не хотелось никому. Федя, правда, заверил нас, что мы обязательно успеем до темноты, но рисковать не стоило. Когда до границы осталось совсем чуть-чуть, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Пришлось перейти на бег.

Проскочив невидимую черту, мы по инерции промчались ещё шагов пятьдесят и остановились, тяжело дыша. Правда, остановку сделали только мы с драконом. Наши спутники рванули, было, дальше, но, поняв, что группа резко поубавилась, тоже остановились, с недоумением глядя на нас.

Сбившись с дыхания, я не стал ничего объяснять, неопределённо махнув рукой в сторону уже вполне различимых развалин, которые сейчас выглядели действительно, как нагромождение кучи камней, с редкими фрагментами сохранившейся кладки. Надо сказать, что мы с ящером не стали рассказывать спутникам про ночную вылазку, решив, что замок они и так увидят, а вот напрашиваться на вопросы о том, куда нас носило в тайне от других, совсем не стоит.

Не успели наши спутники налюбоваться целью нашего сегодняшнего похода, как звонкое «Бам-м-м!» заставило всех обернуться. Купол возник на том же месте, что и вчера. Правда изнутри он был более чем заметен и напоминал огромную половинку мыльного пузыря с толстыми, не менее десяти сантиметров стенками. Проверять пузырь на прочность всё же не хотелось.

Второе «Бам-м-м!», на октаву ниже первого, раздалось со стороны руин. Теперь наше внимание было приковано вперёд. Из-под разрушившихся стен то тут, то там, начали выстреливать в быстро темнеющее небо яркие разноцветные снопы света. Нарушая все законы физики, они преломлялись на разной высоте и под разными углами. Всё больше и больше неведомых прожекторов зажигалось впереди, а из световых линий начали явственно складываться контуры виденного уже нами с драконом замка. Мы с Федей ещё смутно могли предположить нечто подобное, а наши спутники стояли, заворожено наблюдая за действом, не в силах произнести ни слова.

Третий удар невидимого колокола был уже на грани инфразвука, и заставил содрогнуться не только нас, но и почву под ногами. Иллюзорный замок мигнул и обрёл материальность, представ перед нами в том же виде, что и вчера ночью. Мы, до глубины души, поражённые грандиозностью увиденного, осторожно двинулись вперёд.

* * *

Ужин удался на славу. Много раз я читал в книгах, да и видел в фильмах богатые, по-царски уставленные яствами пиршественные столы, но вот посидеть за таким довелось впервые. Икра чёрная, красная и заморская баклажанная соседствовали со всевозможными мясными, рыбными блюдами и гарнирами. Лёгкое, чуть игристое вино подстёгивало аппетит и неторопливую беседу.

Не портило убранство стола наличие сомнительного вида блюд, которые предназначались явно для гоблина. Даже полиморф, впервые на моей памяти, отрастил туманное щупальце и погрузил его в объёмистый пузатый кувшин.

Нашими гостеприимными хозяевами оказались очень милые, вполне себе человеческой расы, старичок со старушкой, которые назвались Моранусом и Мораной. Они рассказали, что являются магами-практиками, но, с возрастом удалились от дел и решили пожить в своё удовольствие на одном из затерянных миров между секторами – отдохнуть, так сказать, от мирской суеты. Но гостям, даже редким всегда рады, потому что новостей хочется, а путешествовать только ради свежих сплетен лень.

Кроме старичков в замке никто не жил. В качестве слуг – а бытовые мелочи на каждом шагу колдовать не станешь – они использовали неких фантомных гомункулусов. Парочка таких созданий прислуживала нам за столом, поднося новые блюда и убирая грязную посуду. Этакие гуманоидные куклы – руки, ноги, туловище, голова-шарик без глаз, носа, рта и ушей. Не смотря на это, со своими обязанностями справлялись они отлично. Немного напрягала только их манера появляться прямо из стены и уходить в оную.

Один такой встретил нас, когда мы насторожённые и подавленные махиной замка подошли к массивным воротам. Не говоря ни единого слова, он подобострастно распахнул калитку в воротах, явно приглашая войти. Да и вообще, весь его вид и жесты настолько напоминали услужливого дворецкого, что половина страхов тут же испарилась. А уж когда в огромном холле нам навстречу выбежал умильный старичок с энштейновской причёской и улыбкой от уха до уха, мы и подавно успокоились. Где-то на задворках сознания, правда, крутилась мысль о том, что просто так переходы между мирами не блокируют, но, подумав, я отогнал её – может просто таким образом маги-пенсионеры привыкли заполучать к себе гостей и, соответственно, свежие новости, собеседников и сотрапезников.

– Какая замечательная у вас кошечка, – прервав трёп «ни о чём», – обратилась ко мне Морана. – Не хотите ли её продать? Мы можем рассчитаться золотом или редкими артефактами. Магические услуги, извините, не предлагаю – только если в пределах этой планеты.

– Нет, очень жаль вас огорчать, но кошка не продаётся. Это, можно сказать, член моей семьи.

Я хотел, было, в шутку поинтересоваться у Варежки – как ей идея быть проданной на неизвестном мире, но, встретившись с ней глазами, передумал – Варёк недвусмысленно водила зрачками из стороны в сторону, даже не шевеля при этом головой. Тут я осознал, что за весь вечер ни она, ни Добрыня, не произнесли ни слова. Странно – решили в бессловесных тварей поиграть? Чтобы замять неловкость вызванную отказом, я поинтересовался:

– А расскажите, зачем вы каждый раз утром замок разрушаете? Ну, или прячете?

Старички переглянулись. После этого Моранус завёл длинный рассказ о том, как в одном мире он получил патент на магическую маскировку зданий на случай военных действий, дабы неприятель, видя развалины, не обращал на них никакого внимания. На самом деле, иллюзией были только руины, а замок просто становился невидимым. Однако, через некоторое время, другой маг подал на него в суд, заявив, что Моранус украл у него идею, которую давно с успехом применяют в нескольких отдалённых мирах. Покуда колдунский суд вникал в суть дела, наш хозяин успел переругаться более чем с половиной ковена, и, послав всех далеко и ещё дальше, удалился с сестрой на этот мир. А в отместку (кому, спрашивается?) установил своё изобретение на суточный цикл в этом замке.

К концу его повествования клевали носом все – даже сам рассказчик начал путаться и повторять одни и те же эпизоды.