- -
- 100%
- +
– Не захочу, – это у меня вырывается слишком отрывисто, и я ловлю одобрительный взгляд. – А как вы оказались тут директором?
– Видите ли, Максим Петрович…
– Называйте меня просто Максим, – поправляю я и снова вижу то же одобрение.
– Хорошо. Я так буду вас называть, когда мы с вами наедине. Договорились?
Киваю.
– Так вот, Максим… Когда я понял, что потерял возможность выступать, а жить на что-то было надо, я сначала стал давать уроки игры на рояле, а потом вообще устроился преподавать в музыкальную школу. По иронии судьбы ко мне на обучение попал сын Ники. Ему тогда уже было что-то тринадцать или четырнадцать лет. Надо сказать, интересный мальчишка… Как он уже тогда играл Шопена! Он его нутром чувствовал. Очень способный! Мы с ним много разговаривали… Главное – он правильно мыслил! Жаль будет, если мать его испортила, – он задумывается. – Придя как-то в школу и увидев там меня, Ника очень неприятно удивилась тому, что её сын учится у её же бывшего любовника, но попыталась скрыть своё неудовольствие. Однако я, как человек хорошо её знающий, почувствовал это сразу. Потом она весьма благожелательно говорила со мной и, выяснив размер моей зарплаты, сразу же предложила место директора этого пансионата. Я понял, что главное, чего ей хотелось, – убрать меня от своего сына. А поскольку кормить семью, которая к тому времени уже была, на жалованье учителя музыки сложно, я принял её предложение. Так я оказался здесь. Надо сказать, что это не самый плохой вариант. Хозяйка сюда наезжает нечасто, поэтому можно работать спокойно. Я даже начал вечерами снова музицировать…
Закончив свой рассказ, Георгий Николаевич молча смотрит на меня, будто ждёт моей реакции. Хочется рассказать о моём знакомстве с Костиком, но я же ему пообещал!..
– То есть вы хотите сказать, что меня вполне может ожидать повторение вашей истории?
– Всяко может быть… Я вам это всё рассказал, чтобы вы подумали. Сейчас Ника вами явно увлечена и будет всячески устраивать вашу жизнь, подгоняя её под свои стандарты. Возможно, в молодом возрасте получить практику в финансовой деятельности как некий толчок вверх полезно, но, думаю, вы всегда должны помнить, что ваше нынешнее положение ненадёжно. Оно зависит не столько от ваших профессиональных качеств, сколько от ваших физических кондиций, – он усмехается. – Простите, что я коснулся таких вопросов. Просто я не думаю, что вы сгораете от любви к Нике, а она от любви к вам… Многие тонкие и деликатные вещи, подразумевающие высокие чувства, для неё всегда были предметом своеобразной забавы.
Отвожу взгляд в сторону. Надо очень хорошо пораскинуть мозгами! За последний период моей относительно беззаботной жизни я получил столько вводных, требующих настоящего обдумывания, сколько не получал ещё ни разу.
– Спасибо, Георгий Николаевич, за науку… – бормочу я.
– Надеюсь, что она пойдёт вам впрок, Максим. Постарайтесь избежать ошибок, подобных тем, которые совершил я, – он мне улыбается. – Ну ладно! Думаю, что вам пора идти, а то Ника вас хватится.
Не спеша поднимаясь на второй этаж, где располагаются наши апартаменты, пытаюсь определиться, когда можно будет в одиночестве основательно всё взвесить. Похоже, только уже в городе, у себя дома.
– Ой, Максик! Наконец-то ты появился! – радостно приветствует меня Ника, выходя в халатике из душевой. – Георгий тебя накормил?
– Да. Все было прекрасно, – докладываю я.
– Тогда не хочешь ещё раз позавтракать уже вместе со мной?
– Не боишься, что я растолстею от таких обильных харчей?
– Не боюсь… – прижимается она ко мне. – В ближайшие три дня тебе понадобится много сил…
* * *Три дня в пансионате для меня буквально пролетели.
Нет, конечно, я всё-таки познакомился с их бухгалтерской отчётностью и вообще с состоянием финансов. Георгий сразу же меня спросил, нужно ли при этом присутствие директора. Мне показалось, что оно будет, мягко говоря, не лишним, и попросил его присутствовать. Слава богу, что это пришло мне в голову. Его бухгалтерша, будучи маститым специалистом, сразу решила «помакать» молодого проверяющего, и если бы не очень тактичное заступничество её шефа, то мне с уровнем моих познаний пришлось бы совсем туго. В конце концов она сменила гнев на милость, и, надо сказать, наши две встречи стали для меня познавательными. Я прояснил для себя несколько вопросов, прежде вызывавших у меня трудности. Черт возьми, оказывается, вся эта финансово-бухгалтерская кухня, если в ней разобраться, не такая уж скучная штука! И вообще, не зря же меня чему-то учили в университете! По крайней мере, знакомые термины я встречаю.
Ника в течение всего нашего обитания в пансионате вела себя со мной, как строгая наставница, когда мы были на людях, и как маленькая капризная девочка, когда мы оставались одни. После разговора с Георгием, несмотря на своё решение проанализировать полученную информацию дома, я, как только оставался один, всё время думал на эту тему. Как-то само получалось. Ясно, что мне сказано лишь то, что можно было сказать, хотя даже этого хватило с лихвой для того, чтобы напрячься.
Выводом после моих не очень глубоких и стройных рассуждений стала необходимость пообщаться с Костиком. Наверняка он может, сам того не желая, многое добавить к уже мне известному. На ближайшей неделе собираюсь его посетить, хотя и уверен, что меня ждёт новый непростой разговор.
– Здравствуй, Максим! – улыбается Костик, крепко пожимая мне руку.
– Здорово. Слушай, называй меня Максом, как меня другие называют, – сразу предлагаю я.
– Нет… Другие – это другие. Мне больше нравится называть тебя Максимом. Ты не будешь против?
– Не буду. Просто мне казалось, что раз Макс короче, то и произносится проще.
– Я не уверен, что всегда нужно поступать так, как проще.
Вот это да… Началось уже с порога.
– Ладно, как знаешь. Кофе напоишь?
– Конечно! Ты же после работы ко мне пришёл, может, поесть хочешь?
– Что, пельмени?
– Нет… – его улыбка становится смущённой. – Я куру-гриль купил. Сейчас в микроволновке подогрею. Пошли!
Видно, что он очень рад моему приходу. Идём на кухню, я сажусь на табуретку, а хозяин начинает суетиться.
– Ну, чего у тебя новенького? – спрашиваю его.
– А чего у меня может быть новенького? Вот – ты в гости пришёл…
Понятно…
– Слушай, твоя мать говорила, что ты в медицинском учишься без особого интереса. Это действительно так?
– Знаешь, Максим… – Костик оборачивается и молча смотрит на меня, явно подбирая слова. – Извини меня, пожалуйста, но давай договоримся: не надо помогать моей матери воздействовать на меня с позиций её взглядов. У нас с ней свои отношения. А насчёт вас обоих… Меня мало волнует, что там будет дальше с вашими взаимоотношениями. Твой нынешний статус я уже однажды выяснил.
Хорошая отповедь… А ведь я спросил просто из любопытства.
– Тебе это неприятно?
– Главное, чтобы тебе это было приятно, – отрезает он и сухо замечает: – Судя по всему, она от тебя в восторге. Когда мы встречаемся, твоё имя у неё с языка не сходит. Максик сказал то, Максик сделал сё… Предполагаю, если ей в конце концов надоест её Вадим с его вечными отлучками ко второй семье в Москву, то, может, мне придётся называть тебя папой…
При этом на лице Костика появляется насмешливое выражение.
– Кость, извини… – говорю я примирительно, – я ведь не хотел тебя задеть. Мне правда интересно, чем ты занимаешься.
– Тогда ты меня тоже извини, – поспешно соглашается он. – Видно, я привык постоянно принимать оборонительную стойку. Мне приятно, что тебе интересно, чем я занимаюсь.
– А про вторую семью Вадима ты точно знаешь?
– Абсолютно точно. Даже знаю, что там у него дочка, которую зовут Александра.
– Откуда?
– Не поверишь… Год с лишним назад он сам мне это сказал.
– Зачем?
– Видно, хреновое настроение у него было. Он только что вернулся из Москвы… Матери дома не было, да и в городе не было – отдыхала в Ницце. Поставил бутылку коньяка, предложил составить ему компанию. Короче, у нас был разговор… Понимаешь, Вадим рядом с ней тоже остро чувствует свою неполноценность. Это ведь она его сделала тем, кто он сейчас. И не особенно это скрывает. По крайней мере, в личных взаимоотношениях. Вадим знает своё место… при ней. Тогда, во время этого разговора, он посоветовал мне постараться быть от неё на расстоянии.
– Твоя мать говорила, что у вас с Вадимом затяжной конфликт.
– Это неправда. Спорим, конечно… Но, особенно после того разговора, мы с ним ведём себя как союзники. Это ведь во многом он убедил её купить мне отдельную квартиру. Я тогда ещё надеялся, что с той… Ну ты понимаешь… Очень надеялся! Был рад этой квартире… наобещал мамаше всякого… Отказался от многого… А всё то, о чём я тебе рассказывал, произошло именно здесь…
Вздыхает, а я сижу и молча слушаю. Бедняга. С его отношением к высоким чувствам…
– Мать очень жёсткий и властный человек, чётко знающий, чего хочет в этой жизни, – продолжает Костя, – хотя и мягко стелет. У неё на будущее всё разложено по полочкам: этот будет там, тот будет тем-то… Она всех расставляет по местам и подавляет! Вот и для меня определила то место, которое считает правильным.
– Для меня, кажется, тоже… – задумчиво говорю я.
– Это без вариантов! Ты попал!
Да… Как это совпадает с тем, о чём мне говорил Георгий! А раз есть совпадение информации из разных источников, то, значит, это всё так и есть. Волей-неволей начинаю по-другому смотреть на Нику. Даже возникает чувство некоторого опасения. Надо будет тщательно проанализировать все полученные сведения и понять, как правильно себя вести.
– Думаешь, поздняк метаться? – усмехаюсь я, продолжая прокручивать в голове оба разговора. – Да, Костя… Что-то застращал ты меня. Не ожидал, что твоя мамаша окажется таким человеком.
– Ну ты же сам выбирал женщину, чтобы с ней спать! – пожимает он плечами. – А она, я повторяю, от тебя в полном восторге. Так что не жди, что скоро отвянет. Тем более что ты теперь её сотрудник.
Да уж… Теперь я сотрудник на фирме Ники. Но сотрудник хорошо оплачиваемый!
А за что она мне платит? Как бухгалтер я пока ещё ноль, значит, получаю деньги за койку с хозяйкой. А в таком случае я действительно – мальчик по вызову и продаю ей не свои мозги, а своё тело. Забавно…
– Слушай, мы опять заболтались! – спохватывается Костик и суёт свою куру-гриль в микроволновку.
Интересно, предложит он что-то под куру?
Ставит тарелки… Нет! Рюмки не ставит. Молодец!
– Скажи, Костя, а кем ты хотел стать, когда заканчивал свою гимназию? – спрашиваю я, жуя несколько резиновое куриное мясо.
– Только не смейся! Я очень хотел бы быть музыкантом. Пианистом. Мечтал о Консерватории…
– А почему ты решил, что буду смеяться?
– Не знаю… Видно, привык к такой реакции на некоторые свои слова.
– Отвыкай – пригодится! А почему не пошёл в Консерваторию?
– Мне мать сказала, что если туда пойду, то содержать не будет и я сяду на собственную задницу.
– А почему она не позволила тебе поступать в Консерваторию?
– Не знаю, – он опять пожимает плечами. – Она не захотела этого со мной обсуждать. Нет – и всё! Без всякого обсуждения. Даже Вадим тогда удивился.
Скорее всего, я теперь знаю, почему она ему запретила. Может, пора начать совместно сопротивляться этому диктату?
– А ты давно музыкальную школу окончил?
– Полтора года прошло. Но я много и с удовольствием играю, когда один, – и улыбается. – Стараюсь не потерять квалификации. Вдруг пригодится? А почему ты спросил?
– Просто я подумал: может, есть смысл тебе схулиганить?
– Это как?
– По-тихому поступить, если сможешь. Тем более ты держишь себя в тонусе. Ведь если тебе не нравится медицина, то какой из тебя будет врач?
– Не получится… Мою учёбу мать проверяет.
– Только учёбу?
– Угу! По-моему, на всё другое она не обращает внимания. И это очень хорошо! Я могу в большей степени, чем прежде, когда мы жили вместе, быть самим собой.
Всё понятно! Находясь на отдалении от мамаши, он чувствует себя комфортнее, нежели рядом с ней, но, поскольку за всё надо платить, платит за это одиночеством, а порой и тайной пьянкой. Опять мне его становится жалко! Влип парень… Да ещё и эти его комплексы! Придётся его… спасать. Только надо ещё кое-что выяснить.
– Костя, ты меня извини, но хочу задать тебе не очень удобный вопрос.
– Спрашивай.
– Вот такая твоя жизнь тебя устраивает? Я имею в виду твоё фактическое затворничество. Из дома в университет, из университета домой… Я понимаю: твой мир и всё такое… Но друзей нет, в компаниях ты не бываешь. У тебя нет круга общения!
– Теперь мой круг общения – это ты, – и снова в его улыбке смущение.
– Узковат такой круг! Тебе ещё друзья нужны.
– У меня были… Я тебе рассказывал, – звучит сухо и отрывисто. – А тебе я почему-то верю. Я уже об этом говорил.
– Я тоже тебе говорил, что постараюсь оправдать твоё доверие. И всё-таки ответь на мой вопрос. Такая жизнь, как сейчас, тебя устраивает?
– Как тебе сказать… Я привык к ней. Да и другой я ещё не видел.
– А хочешь?
Молча пожимает плечами.
* * *В воскресенье дома валяюсь на своём диване и пытаюсь думать о своей нынешней жизни и о перспективах. Правда, лениво это мне! Постоянно в голове возникает мысль о том, что пока моя жизнь прекрасна, денег прибавилось, девки любят…
Муж Ники сейчас прочно засел в городе, поэтому мы с ней если встречаемся, то на работе, или вообще только созваниваемся. Таким образом, после занятий в автошколе у меня образовалось свободное время. Это так прекрасно! А насчёт любящих девок… Славненько посидели вчера в кафешке после наших занятий по Правилам движения с соседкой по парте. Для этой Ольги учёба на права – подарок родителей на её восемнадцатилетие. Она чем-то похожа на меня: живёт весело в меру своих возможностей ученицы парикмахерши и при наличии весьма состоятельных строгих родителей старается ни в чём себе не отказывать. В первую очередь в парнях. Девчонка совершенно отвязная. Складывается впечатление, что, закрывая за собой дверь своей квартиры, где она находится под жёстким контролем, сразу срывается с цепи. Ей до такой степени плевать на условности нашего бытия, что даже мне это удивительно. Так, накануне в кафе с улыбочкой заявила, что с удовольствием приняла бы моё предложение зайти в гости, но уже поздно, а предки следят за её нравственностью. Интересно, как это у них получается? А вообще – классная девчонка! В её обществе я чувствую себя совершенно свободно. Честно говоря, от Ники с её ласковой, но и требовательной опекой уже порой устаю, да и продолжаю слегка этого опасаться, а тут совсем всё по-другому.
Нет! Всё! Хватит сладких воспоминаний! Надо, ничем одновременно не занимаясь, ни на какие другие мысли не отвлекаясь, пораскинуть мозгами на предмет всей полученной мной за прошедшее время информации.
Так вот…
Если разобраться, то вроде пока ничего страшного не происходит. Отдающая мне себя с явным удовольствием очень хорошо сохранившаяся почти сорокалетняя женщина во многом изменила мою жизнь к лучшему. Дала мне хорошо оплачиваемую работу, с её подачи я осваиваю новое для себя дело, кроме этого, учусь в автошколе пока за её счёт, поскольку первую часть оплаты внесла она сама ещё при оформлении. Вот и подарки мне разные дарит… Как говорится, я – в шоколаде! Тогда что меня гнетёт? Чего я опасаюсь? Опять же – жизнь прекрасна!
А вообще забавно… Пожилые состоятельные мужики всячески ублажают своих молоденьких любовниц и тоже их одаривают. В случае со мной ситуация перевернулась, и именно это определяет мой фактический статус мальчика по вызову. Вернее, после того как я стал работать у неё в фирме, это уже не совсем так, но по сути я для неё всё равно специалист именно такого профиля, то есть она покупает моё тело, только более длинным и сложным способом. Эта нехитрая мысль мне в голову уже приходила, когда мы разговаривали с Костиком. А такая покупка, как и любая другая, когда-нибудь ей надоест. Георгий ведь ей надоел, её муж – тоже, не говоря уже про её краткосрочных приятелей. А что будет тогда со мной? Тоже засунет меня куда-нибудь подальше с глаз долой? Честно говоря, после всего, что я узнал, такая перспектива мне уже кажется вполне реальной. Что же делать? Надо как-то взять процесс под свой контроль.
Первое, что приходит в голову, – это всегда быть ей полезным. Второе – не раздражать хозяйку попусту, демонстрируя самостоятельность суждений. То есть у меня должна быть позиция: «Чего изволите?» Однако… А я ещё навешивал на большинство её сотрудников ярлыки халдеев! Сам такой! А что делать – жизнь такая, что надо прогибаться под сильного. Противно, но надо!
А если прогибаться, то это значит – быть зависимым, то есть не свободным. Вот когда я занимался сборкой мебели, то мог себе позволить быть независимым: выполнил заказ – и свободен! Денег, конечно, было намного меньше, но можно было самому определять свои поступки. Хочу – делаю то, хочу – это. Что же изменилось сейчас?
Сейчас я уже стал привыкать к обеспеченной жизни и строю планы на будущее исходя из своих сегодняшних увеличившихся возможностей. Если раньше меня устраивала старая одежда, в которой я бегал по квартирам, то теперь начал заботиться о своём гардеробе. Конечно, бутики пока не посещаю, но там, где покупаю повседневные шмотки, уже обращаю внимание на фирму-производителя. Думаю, как накопить на машину, а впоследствии, может, и на квартиру. Я меняюсь! Человек к хорошему привыкает быстро. И все эти изменения в моей жизни и во мне самом инициированы Никой и зависят от неё. То есть пока я её устраиваю, то на плаву, в то же самое время получается, что на плаву, пока зависим. Интересно…
А вот Костик… Да, он тоже зависим от своей матери. Она его содержит на совершенно определённых условиях, то есть заставляет играть по своим правилам. Парень от этого страдает и пока не может найти выхода из такого положения. На сегодняшний день он пока ещё никто. Возможно, этим и объясняются его странности.
А Георгий… Он тоже зависим, но в меньшей степени, поскольку находится дальше от хозяйки и может в пределах своего влияния принимать какие-то решения самостоятельно. Ему легче… А почему? Потому что он уже имеет что-то за душой. Какая-никакая профессия у него есть. Он – музыкант. Но кроме этого он может быть преподавателем музыки, да и за время работы директором пансионата наверняка приобрёл профессиональные навыки и в этом виде деятельности, а значит, в случае чего может рассчитывать в смысле устройства на работу на что-то подобное.
Так вот он, ответ! Он напрашивается из сравнения одного и второго моих знакомых. Чем больше ты умеешь и знаешь, тем ты более независим, поскольку всегда есть возможность применения твоих знаний и навыков в разных местах. Это значит, что если я хочу иметь на будущее под собственной задницей своеобразную подушку безопасности, то должен эту подушку создать себе сам. Чтобы не быть подобием нынешнего Костика, надо кем-то в этой жизни стать в смысле занятий, приносящих для неё средства. С моими нынешними запросами средств уже надо прилично, ведь повышенные возможности засасывают. А из этого следует, что я должен, как губка, впитывать различные знания по своей нынешней специальности. Ну и пусть бухгалтер! Думаю, что по-настоящему хороших специалистов в этой области не так уж много. Главное, чтобы к тому времени, когда Ника найдёт мне замену, я мог уже работать сам, то есть был бы грамотным и уважаемым специалистом.
Вроде с программой на ближайшее будущее всё ясно, только как её выполнять, эту программу? Исполнение любого плана всегда требует неких самоограничений во имя маячащей впереди цели. А вот с самоограничениями у меня всегда было плохо. Не люблю я себя ограничивать! Что это для меня – ограничить самого себя? Это значит – никаких вечеринок с друзьями и подругами, никаких романтических встреч, ну и прочие воздержания. Тоскливо… А что на карте? На карте… На карте – будущее! Самое забавное во всём этом то, что почти о том же мне когда-то говорил отец. Да и Людка, моя бывшая жена, так же меня прессовала. Правда, тогда я это считал лабудой и не воспринимал. Приходится признать, что в этом они были правы. А может быть, и не только в этом? Вот как интересно жизнь поворачивается…
А сколько времени я уже не видел Людку и Танюшку? Ох… Много. Да и деньги им вместо меня отец с матерью подкидывают. Капитально мы тогда разосрались…
* * *В понедельник, ещё во время занятий по Правилам дорожного движения, на одном из перерывов Ольга напрямую спросила, куда мы потом пойдём – в кафе или ко мне в гости. Не знаю, насколько похотливой была у меня улыбочка, когда я ответил, что, конечно, в гости. И сразу же поймал такой взгляд!
В моей комнате мы долго рассусоливать не стали, ведь наше стремление было взаимным. Ох… В общем, теперь в обнимку отдыхаем.
– Ты – классный любовник, Максик… – почему-то очень сосредоточенно произносит Ольга, и становится понятно, что это не всё, что она хочет сказать. – Только…
– Ты мной недовольна?
– Да нет… Как может быть недовольна юная женщина, для которой секс – смысл жизни, – смеётся она. – Только с тобой… Короче, я чувствую, либо ты лишь удовлетворяешь своё тело, либо у тебя есть кто-то ещё.
– Есть, конечно… – признаюсь я и рассказываю про Нику. Я делаю это спокойно, поскольку прекрасно понимаю, что на длительную перспективу мы друг другу не нужны. Да и сама Ольга во время предыдущей встречи так же спокойно поведала мне про своего парня, который её охаживает уже около года.
– Понятно… – вздыхает она. – Значит, ты являешься одной из разновидностей альфонсов.
– Я это называю – мальчик по вызову, – и усмехаюсь. – А с другой стороны, я к ней где-то даже привязался…
– Ага! Привязался он! Положением и деньгами, – фыркает подружка и ехидно добавляет: – Хотя это всё-таки лучше, чем когда тебе платят за каждую встречу.
– Ну, до такого я ещё не дошёл…
Однако то, что было сказано, меня слегка покоробило.
– Максик, прости, но давай, мы сегодня больше не будем, – виновато просит Ольга, целует меня и встаёт. – Мне сегодня надо родакам пораньше показаться. Ведь дома я девочка-паинька. Домой не позже десяти…
Лёжа наблюдаю, как она одевается. Бельё у неё без претензий, но со вкусом… Цепочка с кулончиком, конечно, – бижутерия, но тоже говорит о хорошем вкусе. Перед койкой она её сняла. Бережёт… Но красивая, чёрт возьми, девка! Однако, похоже, что-то у нас с ней не сладилось. А что? Эх… Ну и ладно! Но надо и мне тоже влезать в свои шмотки.
– Эти классные штаны так замечательно смотрятся на твоей потрясающей попке! – оцениваю я, влезая в свои.
– В секонд-хенде говном не торгуют! – смеётся она и делает несколько виляющих движений задом.
Провожаю Ольгу до метро, благо оно у меня совсем близко.
– Максик, ты не обижайся… Когда пригласишь меня в следующий раз, мы с тобой всё компенсируем, – и такая уже знакомая улыбочка.
– Я же не до конца устраиваю тебя как любовник, – усмехаюсь я.
– Это не совсем так… Сложно объяснить. Так ты не отреагировал. Пригласишь?
«Сложно объяснить»… Что я, совсем недалёкий? Ну да ладно!.. А называет она меня так же, как и Ника…
– Конечно, приглашу! Если…
– Максим! – раздаётся оклик за спиной.
Оборачиваюсь… Нас догоняет… Костик. Ну и встреча. Чего это он тут делает?
– Здорово! – протягиваю ему руку.
– Привет, – посмотрев на мою спутницу, он слегка тушуется. – Здравствуйте…
Пожимает мою руку, продолжая смотреть на неё.
– Здравствуйте! – она несколько удивлённо смотрит на него и вдруг представляется. – Меня зовут Оля…
– Костя…
Продолжает так же на неё смотреть… Он что, других девчонок, кроме той своей, ни разу не видел?
– Ты что это тут? – задаю я вопрос лишь для того, чтобы прервать это взаимное разглядывание.
– Да вот решил после университета погулять, чтобы дома одному не торчать. Мне же всё равно, с какого метро в свой Весёлый Посёлок добираться.
– Ой! А я в том же районе живу, – оживляется Ольга и поворачивается ко мне. – Вот видишь, у меня и провожатый нашёлся! Ну пока, Максик!
– Счастливо, Максим! – Костик протягивает руку. – Может, забежишь на выходных?
Теперь он смотрит на меня, и смотрит с ожиданием во взгляде.
– Конечно! Если хочешь, могу в воскресенье.
– Отлично! Ну тогда пока! Идёмте… Оля.
Теперь я вижу две удаляющиеся спины и отчётливо осознаю, что неожиданно оказался лишним рядом с этой вдруг возникшей парой. Забавно…
С Ольгой встречаемся вечером на занятиях в автошколе.
– Как ты вчера добралась? – интересуюсь я в первом же перерыве, поскольку меня просто сжигает любопытство.
– Отлично! – улыбается она. – Мы с твоим другом славненько пообщались.
– Это как?
– Ты знаешь, я не могла предположить, что ещё остались такие парни. Мы так интересно поболтали! И ещё… Мне в нём ужасно понравилось то, как он на меня смотрел!