В поисках Винни-Пуха

– Димку похитили.

Не успела я это сказать, как по щекам покатились слезы. Мне было страшно за единственного друга, обидно за его отца, а Анна Сергеевна смотрела так участливо…

– Тааак, ну-ка заходи! – велела старушка.

Я покорно ступила в небольшую прихожую, потянула руку, чтобы снять туфли, как вдруг заметила, что все еще продолжаю сжимать в руке пакетик с бинтами. Осознав, что я ездила с ним в роскошный офис Титова в центр города, я сквозь слезы захихикала, с ужасом понимая, что у меня началась истерика.

Анна Сергеевна тем временем утянула меня на маленькую кухню и накапала валокордин.

– Пей, – велела она.

Я послушно глотнула лекарство.

В прихожей громко хлопнула дверь, и громоподобный голос зычно спросил:

– Мам, есть что пожевать?

И в кухню зашел Васька. Взглянув на него я слегка нервно икнула: Васька был двухметровым амбалом со взглядом исподлобья и длинным шрамом через всю щеку. На пудовые кулаки было страшно смотреть – мне всегда казалось, что такими молотами очень удобно забивать гвозди, не заморачиваясь поиском молотка. И без того маленькая кухонька стала просто ужасающе крохотной.

– О, Анька, привет! – заметив меня, обрадовался Васька. Он взмахнул рукой, явно собираясь хлопнуть меня по плечу, но я даже испугаться не успела – прикосновение огромных лап был крайне мягким и деликатным. – Решила, наконец-то, в гости зайти?

– Привет, – пискнула я. – Да я вообще-то…

– Друг у Ани пропал, – сердито взглянула на сына Анна Сергеевна.

– Тааак, – протянул Васька. Он притянул к себе казавшийся детским на его фоне стул и сел напротив меня. – Рассказывай.

И я снова рассказала то, то уже выложила Титову-старшему, ожидая, что хоть Васька, работающий в полиции, меня поймет, но и здесь мой рассказ не произвел должного впечатления. Узнав, что с момента пропажи Пуха даже трех часов не прошло, Васька расхохотался, даже Анна Сергеевна сдержанно улыбнулась.

– Ой, не могу, – отсмеявшись, заявил мне Васька, рукавом вытирая слезы. – Ты серьезно думаешь, что твоего парня похитили?

– Но это так! – возмутилась я. – Я чувствую!

Васька снова захихикал, а я начала реветь от обиды, когда меня отвлек писк – на мой телефон пришло сообщение. Дрожащей рукой я нажала кнопку, еще не смея верить своим глазам.

«Пятачок, лечу в Албанию, у Косолапого денюха, сорри за чашку, куплю тебе новую. Целую. Твой Пух».

Я снова залилась слезами, на этот раз от облегчения, клятвенно пообещав себе, что когда Димка вернется, я его убью. Решив, что я слишком долго пялюсь на экран, Васька под укоризненным взглядом Анны Сергеевны бесцеремонно сцапал мой телефон и стал читать сообщение.

– Это и есть твой Димка? – дойдя до подписи, спросил он.

Я засмеялась:

– Ага.

– Вот видишь, – сказала Анна Сергеевна, забирая у сына телефон и отдавая мне. – Твой молодой человек просто загулял, а ты переживала.

Я снова засмеялась, чувствуя себя круглой дурой.

– Да, вы извините за беспокойство, я пойду.

Васька вызвался меня проводить.

– Не хотел бы я быть твоим парнем, – вдруг заявил он.

От неожиданности я икнула.

– Отсутствуешь всего пару часов – а твоя девушка уже в истерике. Кстати, мне бы и в голову не пришло называть любимую Пятачком.

Подавив в себе желание свернуть доброму соседу шею (не иначе, как влияние Димы) и вежливо улыбнувшись, я попрощалась.

Но когда я оказалась одна в своей квартире, меня вновь охватила тревога. Быстро набрав номер Пуха, я снова осталась ни с чем – телефон Димки был отключен. Я налила себе крепкого чаю, обхватила чашку руками и задумалась. Почему Димка не оставил мне записку, когда уходил? И кто был тот незнакомец, с которым он ушел? И почему отправил сообщение только сейчас? Почувствовав, что у меня начала болеть голова, я посоветовала себе успокоиться. Предположим, Димка пришел ко мне, рассчитывая получить первую помощь, и тут в квартиру ворвался некто Косолапый, крайне возмущенный тем фактом, что Пух подчистую забыл про его день рождения и увел Титова. А вот откуда он узнал, где искать Пуха, мне совсем не интересно. И мне совершенно не стыдно, что я напрасно обвинила незнакомого мне человека в том, что он не желает помочь сыну. Совершенно не стыдно.

Я быстро залезла в ванну, очень надеясь, что больше никогда в жизни не увижу Антона Степановича. В противном случае просто сгорю от стыда, а олигарх наверняка не преминет обозвать меня истеричкой, как это ранее сделал Васька. Я хихикнула, ногой взбивая в ванной пену. Кажется, Васька решил, что мы с Димой встречаемся. Более неподходящую пару, чем мы с Пухом и представить сложно. Вот Титов обхохочется, когда услышит об этом. А еще он просто умрет от смеха, когда узнает, какую деятельность я развела, решив, что его похитили. Я помрачнела. В воображении тут же нарисовались тонны записок, исписанных крупным, немного детским почерком Димы: «Проснулся в 8:00, встал в 8:12, умылся, сделал свои дела, позавтракал в 8:30, оделся, пошел в магазин. Вернусь в 8:45!» , «Ой, совсем забыл, у меня же сегодня запись к парикмахеру, буду в 12:00!», «Немного опоздаю, не обращайся в полицию». И хитрое лицо разводящего руками Пуха: «А что? Вдруг снова решишь, что меня похитили!»

Так, знать о моей глупости Диме совсем не обязательно. Уж я точно не собираюсь его просвещать, и очень надеюсь, что Титов-старший не брякнет что-нибудь за семейным ужином. Впрочем, с отцом Дима видится крайне редко, слишком уж они разные, отец и отец, поэтому здесь, вроде, все тоже складывается в мою пользу.

Побултыхавшись в теплой водичке еще с полчаса, я завернулась в полотенце и включила свою любимую песню.

День прошел с пользой. Я в кои-то веки прибралась в квартире, приготовила обед, позвонила бабуле. Судя по ее довольному голосу, они с дедом не теряли времени даром. Заверив ее, что я нормально питаюсь и пожелав удачно отдохнуть, я отсоединилась. Остаток дня ушел на уроки.

Учеба всегда давалась мне легко, Бог наградил меня хорошими мозгами. Школу я закончила с отличием и без труда поступила в университет на иняз. Сейчас я училась на третьем курсе, и училась с удовольствием. Дедуля нарадоваться не мог, что я пошла по его стезе – когда-то он читал студентам лекции по истории английского языка, и шутя говорил, что это у нас семейное. Правда это или нет, я не знала. Родители погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было четыре года. В их жигули на полной скорости врезался пьяный водитель грузовика, все трое погибли на месте. Меня забрали к себе родители отца и воспитали, как свою дочь.

День выдался очень насыщенным, поэтому заснула я сразу, и всю ночь проспала без сновидений. Проснувшись на следующий день, я первым делом набрала Димкин номер – выключен. Поля – то же самое. Подивившись на них обоих, я вылезла из теплой постельки и отправилась на занятия.

Утро был пасмурный. Солнце скрылось за облаками, и лишь редкие лучи время от времени достигали земли. В воздухе явственно запахло дождем. Полюбовавшись на огромную черную тучу прямо над моей головой и вовремя вспомнив, что зонт остался дома, я быстрой газелью доскакала до учебного корпуса. Стоило мне зайти в здание, как хлынул дождь, щедро поливая тех, кто еще только-только шел.

Первые две пары пролетели быстро. Слегка проголодавшись, я на большой перемене добралась до нашей столовой, взяла себе пюре и салат и села за свой любимый столик у окна. Не успела я отправить в рот первую ложку, как рядом со мной плюхнулась Верка.

Это уже становится недоброй традицией, кисло подумала я.

– Ух ты, как аппетитно выглядит, – протянула она, мечтательно смотря на мой мясной салат.

– Он недорогой, – заметила я. – Но если у тебя нет денег, могу одолжить…

Верка засмеялась.

– Деньги – не проблема. Я себе десять таких купить могу. Но я на диете, а здесь майонез. Это, между прочим, очень калорийно, – Верка оценивающе посмотрела на мою фигуру.

Я застыла с поднятой полной ложкой. Кажется, я уже упоминала, что немного полновата, с детства была пухленькой. До встречи с Димой я пыталась сбросить лишний вес, но Пух убедил меня, что моя фигура шикарна и ему очень нравится, а раз так, я не видела смысла в том, чтобы продолжать издеваться над собой и дальше, и в результате волне довольна своими шестьюдесятью шестью килограммами.

Я кивнула своим мыслям и снова поднесла ложку ко рту.

– Смотри! – вдруг пихнула меня под локоть Верка, смотря на двери столовой.

Я обреченно вздохнула и посмотрела туда же. У входа в столовую стоял Виктор и кого-то высматривал. Вся женская половина зала, в том числе преподаватели, заметно оживилась.

Вот сейчас он увидит, наконец, Ольгу, которая сидит в окружении одногруппниц за соседним с нами столиком, попросит у нее прощения, они снова сойдутся, а все остальные останутся с носом, сделала я веселый прогноз, отворачиваясь и раздумывая: может, ложке с пюре повезет больше?..

– Привет, – вдруг раздался за спиной знакомый голос. Я поперхнулась несчастным картофелем и закашлялась. Чья-то заботливая рука протянула мне стакан с соком. В два глотка выпив предложенное, я отдышалась и посмотрела на говорившего.

– Извини, – для человека, просящего прощения, в глазах Виктора было слишком много смешинок. – Я не думал, что ты так бурно реагируешь на приветствия. Можно?..

– Конечно, конечно! – ожила Верка и выкатила бюст на стол.

– Привет, – тихо поздоровалась я, покраснев. Мы даже еще разговаривать не начали, а я уже умудрилась опозориться.

– Ты Аня, верно? – спросил Виктор. – А я Витя, ты меня вчера сшибла, когда из кабинета выбегала. А ты… – он обернулся к моей одногруппнице.

– Вера, – пропела та, обворожительно улыбаясь и взглядом давая понять, что планов на вечер у нее нет.

Я только позавидовала умению некоторых флиртовать. Внезапно взглядом я зацепилась за соседний стол – Ольга выглядела так, как будто ей дали пощечину.

– Ты вчера так торопилась, – снова обратился ко мне Виктор. – Наверное, на свидание бежала?..

Свидание? – удивилась я. А потом до меня дошло – ведь Виктор не знает, что заставило меня очертя голову помчаться домой, а учитывая, какие «дружеские» отношения между

Титовыми-младшими, вряд ли даже догадывается, что с его младшим братом меня связывает дружба. Напоминание о Диме снова заставило меня помрачнеть. Совершенно забыв об ожидающем ответе Викторе, я достала мобильный телефон и снова набрала номер Пуха. Ничего. Вот пусть только он появится у меня!..

Тут я вспомнила о своих собеседниках и покраснела.

Если Виктор и был удивлен, то не показывал вида – видимо, не позволяло воспитание. А вот Верка смотрела на меня немного жалостливо.

– Извините, – прошептала я. – Просто я немного волнуюсь за друга, он вчера так неожиданно уехал…

Виктор улыбнулся, и все мысли о Димке вылетели у меня из головы – старший сын Титова был так ослепителен, что хотелось любоваться на него вечно. Верка, судя по ее взгляду, считала так же. Я заставила себя отвести взгляд, понимая, что неприлично так пялиться на человека.

– Я тебя понимаю, – тихо сказал мне Виктор. – Мой младший брат точно такой же, исчезает, никого не предупредив…

Димка! Боже мой, залюбовавшись красивым парнем, я совершенно забыла о своем друге, который, может быть, сейчас находился в беде! И чем я после этого лучше его отца? Чуть не заревев с досады, я схватила свою сумку и, пробормотав извинения, вылетела из корпуса. Дождь, ливший как из ведра, немного привел меня в чувство и попутно освежил. На лекцию я не пошла, поэтому прямиком направилась домой.

Вечер тянулся вечность.

Еще два дня пролетели как в тумане. В университете я старалась не попадаться на глаза Виктору, впрочем, сильно сомневаясь, что после нашей первой встречи в столовой он захочет иметь со мной что-нибудь общее. Но вот Верка, скрываться от которой было затруднительно, поскольку мы учились в одной группе, высказала мне все, что думала о дуре, которая сбежала от такого парня, как Виктор.

Дело было в субботу, на перемене перед социологией, и я вяло отбивалась от нападок Веры.

– Ну и что? – вздохнула я. – Какая тебе разница? Все равно теперь он не подойдет…

Верка только открыла рот, собираясь мне ответить, как вдруг ее взгляд переместился за мою спину, и девушка улыбнулась:

– Привет, Витя.

Я ошалело обернулась – так и есть, Титов стоял за моей спиной.

– Привет, – улыбнулся он Вере, и затем обратился ко мне. – Мы можем поговорить?

Я немного неуверенно кивнула, и мы вышли небольшой холл.

– Ты тогда убежала как ошпаренная. Я сказал что-то не то? – без предисловий бухнул Виктор.

– Нет, – я покачала головой. – Просто ты кое о чем мне напомнил.

И внезапно спросила:

– Кто такой Косолапый?

Димка написал мне, что он улетел в Албанию отмечать день рождения загадочного Косолапого, может, Виктор знает, кто это?

Парень слегка растерялся от неожиданного вопроса, но ответил:

– Косолапый? Я не знаю никаких косолапых, но у моего младшего брата был какой-то знакомый по фамилии Криворукий.

Я удовлетворенно кивнула. Зная страсть Пуха к придумыванию дурацких прозвищ, можно быть уверенным в том, что Криворукий и Косолапый – одно и то же лицо.

– А когда у него день рождения?

Судя по лицу Виктора, он явно представлял мой интерес к совершенно посторонним личностям неуместным, но говорить об этом девушке не стал.

– Десятого марта.

– Десятого марта? – растерялась я. – Ты уверен?

– Абсолютно. Когда твой родной брат уходит, чтобы отметить день рождения своего приятеля, совпавшее с твоим… Такие вещи запоминаются.

Я застыла. Дима отмечал праздник какого-то Криворукого, забыв про брата? Нет, сейчас важно не это. Главное – Дима солгал мне, написав, что он на дне рождения Косолапого! Значит, друг не на вечеринке, и я абсолютно уверена, что никакой Албанией и не пахнет. Где же ты, Дима?

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил меня Виктор.

– С Димой беда, – прошептала я.

И тут зазвонил мой телефон. Взглянув на экран и обнаружив незнакомый номер, я быстро нажала на кнопку ответа, надеясь, что это Пух.

Но звонил Васька.

– Ань, здравствуй, – раздалось из трубки. Я слегка опешила, узнав голос и пытаясь понять, где Васька достал мой номер, но затем вспомнила, где работает сосед и махнула рукой. – Ты в университете?

– Да, – пролепетала я, сильно сомневаясь, что он позвонил просто поболтать.

– Я сейчас на работе, сможешь подъехать?

– Да, конечно, – собралась я. – А какой адрес?

– Дмитриевская, 12.

– Скоро буду. Вася… Что-то серьезное?

– Даже не знаю, – вздохнула трубка. – Жду.

На сердце стало тревожно. Я вспомнила про Виктора – парень терпеливо ждал.

– Витя, извини, мне надо ехать.

– Ничего страшного, – кивнул парень. – Тебя подвезти?

– Не стоит, возьму такси. Пока.

Виктор снова кивнул. Я залетела в аудиторию, похватала свои вещи и побежала на остановку.

До полицейского отдела я добралась за десять минут. Огромную фигуру Васьки заметила еще издалека. Нахохлившись под противным моросящим дождем, словно воробей, сосед зорко осматривал площадь перед правительственным зданием, выжидая меня. Прибавив ходу, я притормозила перед ним.

– Ну? – спросила вместо приветствия.

Вместо ответа Васька схватил меня за рукав и потащил в ближайшее кафе. Десять минут спустя, устроившись в уютном заведении и сделав заказ, я повторила вопрос.

– Кажется, ты была права, – поморщился друг.

– Ты что-то узнал? – холодея от ужаса, спросила я.

– Мобильный телефон Nokia C3 с сим-картой, оформленной на Титова Дмитрия Антоновича, был найден в подмосковном лесу 16 сентября сего года Русановой Светланой Анатольевной 1989 года рождения, проживающей в поселке Березовка, что находится в семидесяти километрах от Москвы, – выложил Васька. – Связались с отцом пропавшего, но тот о местопребывании парня не знает. Заявление о пропаже сына бизнесмен уже написал.

Я молчала. Телефон Пуха был найден 16 сентября, а за день до этого друг сообщил мне, что он летит в Албанию. Но 16 друг уже был в Подмосковье. Я даже не допускала мысли о том, что SMS-ку мне отправил кто-то другой, возможно, похититель, для того, чтобы я не путалась под ногами – только Димка звал меня Пятачком. Сложим вместе Косолапого и найденный в лесу Димкин телефон и получаем… А что мы получаем?

Кажется, последний вопрос я озвучила вслух.

Васька вздохнул.

– Титову никто не звонил с требованием выкупа, так что если ты хочешь всерьез рассмотреть версию похищения, стоит обратить внимание на врагов своего парня.

Своего парня? Ах да, Васька ведь думает, что мы с Димкой встречаемся…

– Димка ушел с каким-то мужчиной, – задумалась я. – А потом он уже оказался в Подмосковье… Его действительно похитили…

Принесли наш заказ. Официантка немного испуганно покосилась на Ваську – он хоть и был в полицейской форме, но привлекательнее отнюдь не становился, – торопливо разложила тарелки, пожелала нам приятного аппетита и поспешно ушла. Впрочем, я ее прекрасно понимаю – сосед действительно внушал опасения.

– Что будем делать? – спросил Васька, вгрызаясь в крылышко.

– Будем? – удивилась я.

– Ты же не думаешь, что я позволю тебе одной расследовать дело? – взмахнул руками сосед. – В полиции заведено дело о пропаже, заметь, не похищении человека, так что официально они тебе ничем помочь не могут. А вот неофициально… – Васька широко улыбнулся, и я вдруг порадовалась, что я не одна.

– Наверное, стоит побывать в квартире Димы, ключи у меня есть, вдруг найдем что-нибудь интересное, – неуверенно предположила я.

– Это можно, – кивнул Васька, – но я предлагаю для начала навестить Русанову. Кто знает, может она что-то интересное заметила?..

Отправиться к Русановой решено было вечером, когда Васька покончит с работой. Сосед расплатился за обед, и мы вместе пошли к выходу. Я простилась с Васькой до вечера и направилась к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зеленый и я смогу попасть на автобусную остановку на другой стороне улицы.

Наконец, нужный цвет загорелся, я повертела головой, убеждаясь, что машин нет, и спокойно ступила на дорогу. Потом Васька будет утверждать, что у меня отличный ангел-хранитель, и свое дело он знает, намекая при этом, естественно, на себя. Впрочем, я и не спорю.

Когда я уже была на середине дороги, громкий шум заставил меня посмотреть налево: выскочив на встречную полосу, на меня летела серебристая девятка.

Нет, жизнь не промелькнула перед моими глазами за одно мгновение, лишь секунды превратились в вечность. Я стояла и словно зачарованная смотрела на приближающуюся смерть, не в силах шевельнуться. До неминуемого столкновения оставалась всего пара метров, когда что-то огромное и силой врезалось в меня и толкнуло в сторону.

– Жива? – спросило «что-то огромное». Я сфокусировала взгляд и обнаружила обеспокоенного Ваську, склонившегося надо мной.

Девятка, громко взвизгнув тормозами, скрылась за углом.

– Жива, – кивнула я и с Васькиной помощью встала.

– Ушел, гад, – вздохнул сосед, доставая из кармана телефон и набирая чей-то номер.

Я перевела взгляд вниз: на коленках – кровь, на джинсах – дырка. Надо же, совсем не помню, как ударилась об асфальт коленками. Это ж как надо было упасть?..

– Джинсы порвала, – сообщила я Ваське и вдруг зарыдала. Осознание того, насколько я была близка к смерти, пришло с опозданием. Васька обнял меня за плечи и куда-то потащил. Как по заказу, вокруг появились люди, и слышала, как они обсуждают происходящее.

Дальнейшее я помню смутно. Кажется, Васька потащил меня в свой отдел, потом убежал, но вскоре вернулся с незнакомой мне женщиной с саквояжем. Она сделала мне укол, и я почти успокоилась. Во всяком случае, плакать я перестала, хотя дрожь не прекратилась.

Потом Васька отвез меня к себе домой. Отчего-то обеспокоенное лицо Анны Сергеевны запомнилось мне больше всего. Сосед сунул мне в руки стакан с водой и, глотнув воды, я почувствовала, как меня тянет в сон. А потом – темнота.

Проснулась я вечером. С удовольствием потянулась, отмечая, что прекрасно выспалась, и вдруг наткнулась взглядом на люстру. Маленькую красную люстру в форме цветка, которой в моей комнате никак не было. Равно как и этого платяного шкафа, и бордовых тяжелых штор и даже дивана, на котором я лежу. Сообразив, наконец, что я не у себя, я слегка перепугалась, но потом вспомнила утреннее происшествие и нахмурилась. Это что же получается? Я даже за расследование толком не взялась, а меня уже убить пытались?..

Я почувствовала внезапный прилив злости – если это была попытка напугать, то похитителям это не удалось. Теперь я была твердо настроена идти до конца!

Я встала с уютного дивана, попутно отметив, что заботливая Анна Сергеевна укрыла меня веселым цветастым пледом и пошли на звуки голосов.

Анна Сергеевны с сыном нашлись на кухне.

– О, Анька, ты уже проснулась? – оживился Васька, заметив меня.

– Анечка, садись, ужинать будем, – засуетилась Анна Сергеевна, вскакивая со своего стула и доставая еще одну тарелку.

– Ну что вы, – смутилась я. – Не стоит…

– Нет, стоит, – возмутилась старушка. Васька благоразумно не вмешивался. – А этот оболтус…Ух!… – вдруг замахнулась она поварешкой на сына.

Я ошарашено замерла, чувствуя, что чего-то не понимаю.

– Ты уж извини его, – обернулась ко мне Анна Сергеевна. Васька за спиной матери делал страшные глаза. – Говорила я ему – не лихачь, особенно, если у тебя пассажиры, так ведь нет…

– Ничего страшного, – промямлила я. – Мне уже лучше.

Васька одобрительно кивнул.

Тут в коридоре зазвонил телефон, и Анна Сергеевна, еще раз замахнувшись на сына полотенцем, вышла.

– Что ты ей сказал? – прошептала я.

Васька хитро мне подмигнул.

– Что предложил тебя подвезти, а сам ехал слишком быстро, вот тебя и укачало, – хмыкнул он. – Не хотел ее беспокоить.

Я против воли улыбнулась – как приятно, что сын так заботится о матери!

Скоро вернулась Анна Сергеевна.

– Тамара звонила, что-то у нее там с давлением, – обеспокоенно сообщила она нам. – Пойду, посмотрю, вдруг помочь смогу… А ты, – сердито сказала она сыну, – присмотри за Анечкой.

– Конечно, мам, – улыбнулся сосед.

Анна Сергеевна ушла, Васька протянул мне ароматный суп, про который Анна Сергеевна забыла, развоевавшись с сыном, и уставился на меня:

– И что теперь?

Суп оказался великолепным. Наверное, опыт готовить подобные кулинарные шедевры приходит с возрастом, подумала я.

– Я не отступлюсь, если ты об этом, – пожала я плечами. – Если похитители настроены так серьезно, то Димку нужно найти как можно скорее, пока они с ним что-нибудь не сделали…

Мне вдруг пришла в голову страшная мысль – если похитители Пуха действительно его враги, то вполне вероятно, что моего друга уже нет в живых. Нет-нет, покачала я головой, я бы это почувствовала.

– Значит, к Русановой? – спросил Васька.

– Ты со мной? – обрадовалась я. – То есть, не передумал?

Васька хмыкнул и встал, убирая со стола.

– Не передумал.

Дорога до дачного поселка Березовка заняла сорок минут. Сначала мы заехали ко мне, чтобы я могла переодеться, затем тронулись в путь. Всю дорогу я вслух размышляла о происходящем, Васька изредка поддакивал.

– Слушай, – вдруг вспомнила я, когда мы уже практически доехали. – Я звонила Димке вчера и сегодня, но его телефон был отключен. Ты же говорил, что мобильный в полиции?

– Я сказал, что его принесли в полицию, – поправил меня Васька. – А потом его отдали отцу.

– Тогда почему Антон Степанович не включил его? – удивилась я.

– Может, одного разговора с тобой ему было достаточно, и он решил, что такого счастья ему больше не надо? – предположил сосед.

Я обиженно засопела, но продолжала гнуть свое.

– Но ведь когда ему позвонили из полиции, он должен был понять, что я была права?

– И что с того?

Действительно, и что?

– Приехали, – объявил Васька. – Дом номер 32… Здесь.

Это был небольшой двухэтажный домик с просторной террасой, на которой летом приятно пить чай, и красивыми, ухоженными клумбами.

– Здорово, – протянула я. – Только странно, откуда у моей ровесницы загородный домик…

– Родители подарили, – сказал Васька и, открыв калитку, двинулся к двери. Я побежала за ним, ожидая, что сейчас из-за клумбы выскочит какая-нибудь собака и набросится на непрошеных гостей, но вокруг было тихо.

Васька тем временем уже стучался в дверь.

– Что мы ей скажем? – шепотом спросила я его.

Сосед не успел даже рта открыть, как дверь открылась. На пороге стояла симпатичная девушка невысокого роста с длинными красивыми волосами, заплетенными в косу.

– Вы к кому? – немного удивленно спросила она, с опаской посмотрев на Ваську. Сообразив, что внешний вид соседа не располагает к откровенным беседам, я вылезла вперед.