Последнее прощай
- -
- 100%
- +
Анна бросила взгляд на противоположную сторону стола и увидела Гейл, расплывшуюся в широкой улыбке, вот только глаза ее блестели и она не отрываясь смотрела к себе в тарелку, пока остальные смеялись, продолжая предаваться воспоминаниям. Ей показалось, что ее свекровь думала в эту минуту о том же, о чем и она: что все это неправильно. Над Спенсером вечно подшучивали, что беспечность его погубит. И теперь казалось странным, что смерть настигла его в тот момент, когда он, никому не мешая, спокойно переходил дорогу. От этого смириться с его гибелью было еще труднее.
Анна решила вмешаться, когда в разговоре повисла пауза:
– А помните тот вечер, когда Спенсер остался дома и не поехал со всеми в Лондон, потому что Льюису нездоровилось? Он не всегда был таким несносным.
– О боже, как я любил этого пса, – с улыбкой вставил Ричард. – Он единственный в доме воспринимал меня всерьез!
Гейл повернулась к Анне:
– Спенсер рассказывал тебе про этот случай?
– Нет.
– Но ты же при этом не присутствовала, верно ведь?
Анна немного помолчала, прежде чем ответить. Ей не хотелось спорить со свекровью, но и врать – тоже.
– Мы тогда только познакомились. Все было так ново.
Гейл нахмурилась:
– Мне кажется, вы тогда еще не встречались.
И она рассказала свою версию этой истории.
Анна молчала. Она знала, правда была за ней, потому что это был их первый со Спенсером совместный Новый год. Они провели его здесь, в этом доме, свернувшись на диване в обнимку с несчастным псом. Даже если свекровь этого не помнила, почему она так настаивала и – будем откровенны – вела себя довольно нагло? Неужели это была ее месть за то, что пришлось задержать обед?
Однако если Гейл и была раздосадована, то она умело это скрывала, обстоятельно пересказывая случай, который произошел со Спенсером, когда тот еще учился в начальной школе. Вся ее напыщенность будто бы испарилась, она смеялась и живо жестикулировала, описывая, как Спенсер спрятался за диваном, чтобы не ложиться спать и встретить Новый год со всей семьей. Там же они и нашли его под утро спящим, уже успев порядком переволноваться, когда обнаружили кровать пустой. В этом воспоминании Гейл чувствовала себя в безопасности. Тут уж точно не было риска, что кто-нибудь, не рожденный под фамилией Барри, мог на него посягнуть.
Анна кивнула и засмеялась вместе со всеми, добавить было нечего – она при этом не присутствовала. Но мысли ее были о другом – свекровь уже не первый раз за последние месяцы вела себя с ней как-то странно. Поначалу она не придавала этому значения. С ней всегда было непросто сладить, поэтому Анна принимала это за ее обычное поведение. Может, она и придиралась, но теперь ей начинало казаться, что причина была в другом.
Глава 6
Анна немного нервничала, направляясь по дорожке к дому Габи. По пути от Гейл с Ричардом она заехала на автозаправку, где прихватила бутылку красного вина и большую упаковку «Тоблерона». Удерживая гостинцы в одной руке, другой она набирала код домофона.
– Да?
– Это я, – отозвалась Анна, менее уверенно, чем ей бы хотелось. – Можно мне войти?
Обычно в ответ сразу раздавалось приветливое пиликанье, но сегодня повисла гнетущая тишина. И все же через несколько секунд дверь загудела и щелкнула. Анна вошла в подъезд и поднялась на площадку первого этажа.
Габи распахнула входную дверь – на губах ни тени улыбки – и пропустила Анну в гостиную. Анна примостилась на краешке дивана и оглядела хорошо знакомую комнату. По сравнению с домом Анны, предпочитавшей простые линии и нейтральные тона, квартира Габи была обставлена куда более красочно и эклектично.
Анна всегда обращала внимание на несметное количество занимавших все поверхности фоторамок с изображениями бразильских родственников Габи. С многочисленных снимков, помимо ее родителей, братьев и сестер, смотрели дядюшки и тетушки, племянники и племянницы. По словам Габи, у них была большая дружная семья, где каждый знал, что происходит у других, и всегда был рядом, если это необходимо. Единственный ребенок своих родителей, Анна часто мечтала о такой семье.
С Габи они познакомились, когда обеим было чуть больше двадцати. Габи тогда только приехала из Сан-Паулу на учебу в Лондон, и они тут же поладили. А по-настоящему близкими подругами они стали после отъезда родителей Анны в Канаду, сойдясь на почве того, что обеих теперь от родных отделяли тысячи миль. Габи стала Анне сестрой, которой у той никогда не было, и она была решительно настроена помириться.
Анна пристроила бутылку вина и коробку шоколада на кофейный столик. Габи опустилась в кресло на другом конце комнаты, чинно выпрямив спину и скрестив руки на груди.
– Мне очень жаль, Габи. Вчера ночью я была настоящей стервой.
– О да.
Анна нервно сглотнула:
– Ты хорошо добралась до дома?
Габи изогнула бровь, как бы спрашивая у Анны взглядом: «Ты серьезно?»
Анна закрыла лицо руками:
– Знаю, знаю… не понимаю, о чем я думала! Я просто… – она снова подняла глаза, – ну ты ведь знаешь, что я бы никогда нарочно не сделала ничего, чтобы тебя обидеть. Потому что ты подруга, о какой только можно мечтать. Ты пытаешься мне помочь, терпишь все мои выходки, и вот как я с тобой обошлась. Я не буду обижаться, если ты не захочешь теперь со мной разговаривать. Я не буду обижаться, если ты вообще никогда больше не станешь со мной разговаривать!
Взгляд Габи немного смягчился.
– Ну вот, и опять ты все драматизируешь.
Анна немного помолчала, задумавшись. Осталась только одна вещь, которую она еще не сказала:
– Мне так жаль. Ты можешь меня простить?
Габи вздохнула:
– Может быть. Но нам нужно что-то менять.
Поджав под себя одну ногу, она потянулась к упаковке «Тоблерона»:
– Тебе нужно что-то менять.
– Я в порядке, – ответила Анна не задумываясь.
– Нет. Это не так. Ты почти все время бродишь как зомби, а когда выходишь на связь с окружающим миром – с другими людьми, – слетаешь с катушек! – она укоризненно покачала головой. – Это ненормально, Анна.
Анна хотела было возразить, но события прошлой ночи это доказывали.
– Не знаю, что на меня нашло.
Габи снова вздохнула. Анна вдруг осознала, что последнее время в разговорах с ней вздохи Габи звучат особенно часто. Она и не подозревала, что превратилась в ту самую подругу со сложностями, но, по всей видимости, так оно и было. Возможно, она не замечала этого, потому что, по красноречивому замечанию Габи, превратилась в зомби.
Сказать по правде, именно это она и чувствовала: будто какая-то ее часть умерла вместе со Спенсером, и с тех пор она лишь вяло влачила свое существование – словно сомнамбула.
– Я понимаю, что бывают дни удачные, а бывают не очень, – мягко сказала Габи, – и что тебе нелегко в Рождество и в Новый год, но…
– Я знаю, – оборвала Анна. Это все, что она могла сказать. Прошлая ночь, словно зеркало, наглядно продемонстрировала, во что она превратилась, и увиденное ее не обрадовало.
Габи зашевелилась и чуть приосанилась:
– Итак… что ты собираешься делать?
– Я не знаю, – неторопливо ответила Анна. И это была абсолютная правда. Она перепробовала все. Задушевные беседы? Сделано. Книги по самоисцелению и группы психологической поддержки? Сделано. Ничего не помогало. – К сожалению.
Габи ничего не ответила, она просто улыбнулась.
– Что? – насторожилась Анна, ожидая ответ с легкой опаской.
– Как насчет сальсы?
– Ты серьезно? – скривилась она, надеясь, что Габи просто прикалывается. Но пара полных решимости глаз и не предвещавшая ничего доброго ухмылка говорили об обратном.
– Серьезно. Если ты пойдешь на сальсу, мы больше никогда не будем вспоминать эту новогоднюю ночь.
Анна колебалась. Скрестив руки, Габи продолжала сидеть и сверлить ее выжидающим взглядом. Анна сглотнула.
– Будет весело, – добавила Габи, на этот раз без улыбки.
– Ты правда считаешь, что мне нужно…
– Да, считаю, – голос Габи был строг, но ее выдавали глаза.
За решительным взглядом Анна различила робкую мольбу. Габи беспокоилась о ней. По-настоящему. Вот почему она так уцепилась за эту идею как за спасательный круг. Дело было вовсе не в танцах. Ее подруге просто отчаянно хотелось надеяться, что Анна еще сможет быть счастливой.
– Ладно, – кивнула она.
Ради Габи она была готова на все. Даже на сальсу.
С радостным визгом Габи спрыгнула с кресла, подбежала к Анне и накинулась на нее с объятиями.
– Я спрошу Джереми, вдруг…
Анна чуть отстранила Габи, чтобы видеть ее лицо.
– Погоди! О Джереми речь не шла!
Габи склонила голову набок и раздраженно взглянула на Анну:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Милая (португ.).