- -
- 100%
- +
26 августа
Днем жал. Вечером в клуб не ходил, но узнал от людей о намерении Гилева Дмитрия. Он говорил в клубе: «Знаете зачем я пришел? Я пришел свататься. И пока не сосватаюсь так отсюда не уйду. У меня оружие не только винтовка, а есть финский». Он намеревался пьяный даже убить некоторых.
27 августа
Днем работал в колхозе на молотьбе, т.е. стоял на соломе. Вечером решил написать ей письмо с целью, чтобы воспрепятствовать ее выходу замуж
.
28 августа
Молотил в колхозе. За день событий достойных внимания не произошло. Только был Гилев Дмитрий Иванович, человек вольнолюбивого характера, но не имеющий пошлости, эгоист, мизантропическая душа, фат. Между прочим едва не забыл упомянуть, что после отправлялся Липин Федор, наш бригадир, 30 августа вернулся.
29 августа
Молотили. На молотьбе были тов. Тельгерехов и завсанчасти (девушка, фамилии не знаю, но только знаю, что она училась в Горношорском педучилище и работала там секретарем) и читали газету.
30 августа
Молотили. Вдруг неожиданно явился тов. Митин и рассказал, что вернулся, т.к. не подходит его категория к явившимся его товарищам. Молотили только до обеда.
1 сентября – Понедельник
До Сосновки ехали с отцом, который поехал в больницу. Заболел он 22 августа гриппом. Затем с Ю.П.А отправились в Сталинск, куда и пришли 6 час. вечера. Я отправился в отделение милиции №, взял бланку и поехал в техникум, где взял свидетельство о рождении. Потом с Ю.П.А поехали в Старокузнецк, в наше студенческое общежитие, находящееся на ул. Народная, дом №7 (бывшая школа). Заполнил бланку, пошел в отделение милиции №6 и сдал документы на перемену паспорта.
2 сентября
Утром встал с Ю.П.А. в 8 час. утра. Отправились ходить по Старокузнецку (Мы очень любили ходить и смотреть). Смотрели как ломали церковь. Сходив в столовую, пошли на осмотр крепости в Старокузнецке, построенной в 16-18 в.в. С 2 часов пошли в кино «Новый горизонт и Боевой киносборник №1». С 4 часов поехал я в Старокузнецк получил паспорт и уже 6 час мы были в ул. Точилина.
3 сентября
Дома. В нашей деревне Учул. Пошел на колхозную работу, кидать на кладь.
4 сентября
В колхозе работал то же, что и 3/IX-41 г. Ходил в клуб. Была Ш.М.М. Мой соперник Ш.Г.А. с ней не пошел.
22 октября
Сегодня мне исполнилось семнадцать лет восемь месяцев. И в то же время 4 месяца войны России с Германией. После занятий ходил в Новосибирский областной театр «Красный факел» на пьесу «Испанцы» М.Ю. Лермонтова. Сегодня я приготовил заявление о восстановлении. Написал Юфереву письмо, чтобы шел нисколько не медля, учиться.
24 октября
С бежав с двух уроков военного дела пошел в театр на пьесу «Мой сын»
25 октября
В 12 часов из общежития адрес которого следующий: Ст. Куз. Ул. Народная, 7, отправился домой, не посетив занятия. Дошел до Сосновки, там остановился ночевать.
26 октября
Утром в 8 часов пришел из Сосновки в Учул. И весь день провел дома.
27 октября
Колхозники повезли картошку сдавать гос-ву, а я вместе с ними доехал до Сталинска. На первый урок математики опоздал. Выпросился на квартиру у Пивоваровой Анны.
28 октября
Пошел в техникум, но встретив на базаре Юферева Петра позвал его пойти в техникум подать заявление о восстановлении в число студентов. Прежде чем пойти в техникум мы (я, он и его мать) пошли туда, где стояли наши колхозники, приехавшие на базар, Шавшаевы Вера и Маруся, две сестры, одну из которых я люблю и продолжаю любить и по сей день. Я так же старался увидеть ее, но их там уже не оказалось. Вероятно, уехали домой. Сходив все вместе в техникум, я спросил каким образом можно получить пропуск в завод, а Юферев о приеме (восстановлении). На другой день Юферев явился на занятия.
29 октября
Отправились с утра к Окушко Борису и встретив по дороге Юферева Петра пошли выкупили хлеб, купили по чекушке водки и поехали в Старо-Кузнецк. По возвращении оттуда я зашел еще на квартиру и чуть-чуть не опоздал на занятие.
30 октября
В 1 час. дня идем в техникум. Хотели получить карточки, но ввиду того, что была огромная очередь не удалось. В 7 часов вечера, сбежав с последнего урока пошли с 8 часов в кино «Каин и Артем». После чего я ездил в Старо-Кузнецк и сдал постельную принадлежность.
4 ноября
Трое Я, Юферев П., Соболев Анатолий М. ходили с 10 часов в кино «Боевой киносборник №4»
7 ноября
С утра пошли по деревне. Вечером с Толькой ходили на праздник к Худякову Терентию.
8 ноября
С утра ходил на праздник к Манину Павлу, а затем спал дома.
11 ноября
Днем Соболев А. нашел четыре хлебные карточки. Вечером пошли в Сосновку выпили бутылку Советского шампанского.
12 ноября
Пошли все трое в Сосновку. Наутро выпили поллитра русской горькой. В 6 часов утра 13 ноября пошли в Сталинск.
13 ноября
Соболев Анатолий собрался уже ехать на родину, в Вологодскую обл., до станции Шабалино, но билета не дали. С ним тогда пошли в Новосибирский областной театр «Красный факел» на пьесу «Батальон идет на запад».
Юферев Петр Архипович. С ним я познакомился в 1936 г. весной в мае м-це тогда, когда они приехали из Горьковского края на Тилис. Учился с ним вместе с 4 кл. и в К.М.Т. так же вместе. Расстались с ним 17/XI-41 г. До 11 июня 1946 года не виделся с ним. Сейчас он находится в заключении на ст. Шушталеп. 11 июня он приходил в Учул.
Бауков Тихон Михайлович. Мой товарищ. Жили с ним вместе в 124 и 118 комнатах. Часто вместе решали по физике и математике частично. Познакомился в техникуме.
Валишевская Елена. Ученица Сосновской С.Ш. Моя соперница в 7 кл. я ее в результате победил.
Тихонов Дмитрий. Тоже мой соперник в Сосновской С.Ш. отстал тоже от меня.
Манин Александр Иванович. Я с ним познакомился в 1935 г., после того как мы переехали всей семьей из Тогучинского р-на на поселок Тилис. Учились с ним вместе 3 кл. по 7 кл., только в седьмом классе он учился в 7 «Б», а я в 7 «А». Затем он пошел в Горно-шорское педучилище, а я в КМТ
Пиксайкин Алексей Николаевич. Мой товарищ. Жили вместе в 218 комнате. Учились в одной группе №8. С читали себя колхозниками. Вместе спорили с Окушкой. Потом я его разоблачил, что он …. С ним под конец ругались
Окушко Борис Иванович. Студент нашей группы, с которым я жил в одной комнате №218. Мы с Пиксайкиным с ним спорили о том, что он у нас, а особенно у него воровал хлеб. Я с ним 22 февраля 1941 г. подрался. И дрался до этого.
1944 год
9 декабря
Сегодня с утра … на ст. Южная в гор. … В 12 часов дня выезжаем … прибыли на ст. Кременчуг
10 декабря
Весь день простояли на ст. Кременчуг, а вечером продолжаем движение
12 декабря
Сегодня днем прибыли ст. Знаменка
15 декабря
Вечером проехали ст. Жмеринка, а ночью проехали Могилев-Подольск
16 декабря
Вечером приехали в …
17 декабря
Утром приехали в румынский город Пакешти, где простояли весь день.
18 декабря
Утром проехали город Бэкэу, днем Будэу.
19 декабря
Сегодня день ехали особенно медленно, т.к. за весь день проехали 30 км. И остановились на ст. Мизиль в 30 км. от города Плоэщти
20 декабря
Сегодня началась разгрузка с эшелона, т.к. дальше линия идет уже на 9 мм, т.е. железная дорога западно-европейская, а не русская. Днем жгли костры, в которые бросали так же тол, горевший с выделением черного дыма. Вечером стоял дневальным возле вагона, (одно слово неразборчиво) на вокзал, где сидело несколько пассажиров-румын (одно слово неразборчиво) которых сидел толстый господин и читал газету „Univers(al)“. В зале также было несколько красноармейцев, едущих из госпиталя по своим частям. Один красноармеец начал разговор с этим господином, читавшим газету на румынском языке и объяснялся очень замечательно. Меня взяла какая-то зависть. Затем вышел из вокзала и снова направился к вагону. Завел разговор с одним красноармейцем о румынском языке и научился у него считать по-румынски до десяти и кое-какие слова. Вскоре пришел эшелон с военнопленными мадьярами. С часовым, охранявшим вагоны с военнопленными, завел интересный разговор о Венгрии. Взял у него венгерскую монету в 20 филлеров.
21 декабря
Целый день простояли на ст. Мизиль, а вечером закончилась погрузка на новый (одно слово), и мы продолжили движение.
22 декабря
Утром проехали Плоешти, Бухарест – столица Румынии, где особенно выделяющееся здание короля Михая и интересная форма часовых, охранявших дворец, на головах какие-то каски, наподобие касок пожарных, с воткнутыми на макушке перьями африканских птиц. На станции в Бухаресте стояли всего два часа, а к вечеру прибыли в город Пятра-Ольт.
23 декабря
Сегодня также ехали особенно медленно, т.к. за сутки проехали всего 70 км. от станции Пятра-Ольт. Сегодня видел двух, катающихся на льду девушек-румынок. Поражающая красота и одежда этих девушек привлекла внимание всех нас. Жаль, что никто не мог с ними поговорить. Но у меня осталось впечатление, что это были дочери румынских бояр.
24 декабря
Сегодня въехали в Трансильванию, румынскую провинцию. Вечером проезжаем горы Карпаты. Интересное село, стоящее на берегу озера в горах Карпатах осталось в моей памяти.
25 декабря
Утром продолжали медленно ехать по Карпатам, а вечером прибыли в портовый и пограничный город с Югославией Туену-Сверин(?) , который был разбит больше, чем Полтава. Железная дорога при подъезде к городу шла возле реки Дунай. На другом берегу виднелись холмы Югославии и кое-где маленькие домики.
26 декабря
Утром прибыли в город Тимошари, где стояли 30 мин и поехали дальше. На пограничной станции К(..)ри завтракали. В 9 часов утра переезжаем югославскую границу. И вот Югославия. Первая станция Кикинда. На станции вывеска: «Общество помощи для русских раненых» Повсюду на станциях можно было встретить такие вывески. Народ очень дружелюбно относился к нам. В 4 часа дня прибыли в Югославский город Субботич, где обедали и от которого в 7 км. венгерская граница. В 9 часов вечера прибыли в венгерский город Кишкунфельхаза. Впервые увидел я здесь множество разбросанных архивов. Зайдя в здание госучреждения я увидел весь хаос существующий там. Все архивы были разбросаны. Кучами валялась чистая бумага на полу. Здесь можно было найти различные карандаши, ручки, перья, чернильницы и много других мелких вещей. В 11 часов вечера прибыли в город Кечкемет, где ужинали.
27 декабря
Выехали в обратном направлении к Кишкунфельдхаза, а затем после обеда повезли опять в гор. Кечкемет. В двадцати километрах от города остановились. Перед вечером ребята нашли подвал с вином, в котором было около двухсот бочек вина. И вот началась пьянка. «Славяне» напившись начали петь песни, высказывать свои мнения, а кое-кто начинал поднимать дебош и драки. Начали сводить счеты с командирами. Кое-кто пытался даже угрожать командирам. В подвале по колено нашли вина, т.к. многие бочки прострелили. Ведрами, котелками, чашками, кружками и даже бочками тащили вино. Кто чем мог. «Вот где почувствовал солдат вольность» – сказал мне подошедший один красноармеец. В час ночи прибыли опять в Кечкемет и началась разгрузка с эшелона.
28 декабря
И вот в 5 часов утра разгрузились с эшелона. В 8 часов утра выезжаем в длительный путь по этой фантастической, маленькой стране Венгрии. Этот путь показался довольно интересным. В 3 часа дня прибыли в маленький городишко Дунавече, стоящем на берегу Дуная в 75 км. от Будапешта, вниз по течению. В 5 часов вечера зашел к одному местному жителю-мадьяру, у которого интересный сын мальчик лет 10, Мишлай Поль. Мадьяры хорошо приняли меня, пытались угощать, но я отказался. Все же в этой стране также как и в Румынии чувствуется чуждость к нам, но она поборота страхом. Вот как провел второй день в этой маленькой стране Венгрии, не имеющей выхода к морю. Записал в 8 часов вечера. Дунавече. Венгрия.
31 декабря
Ночью стоял на посту и зашел в комнату, а в это время зашел подполковник Зернов, начальник штаба бригады, и поднял роту по тревоге. Меня обвинили в том, что я спал на посту и когда днем вызвал меня командир роты гв. старший л-т Каргатан то крепко, крепко ругал. Вечером ходил опять к Мишлаям. Ожидался выезд на передовую, но не выехали. Так прошел последний день 1944 года в моей жизни. Записал в 12 часов дня 1 января 1945 года. Дунавече – Венгрия.
Вспоминались события, промелькнул в памяти весь пройденный мною путь, вспомнился и город Дунавече, в котором я впервые познакомился с жизнью мадьяр
Дописана данная фраза 10/VII 1946 в селе (неразб. несколько слов)
1945 год
1 января
Наступил Новый 1945 год. В 4 часа дня был обед всей роты с присутствием начальника штаба бригады подполковника Зернова, и начальника разведки майора Гришина. Написал письмо домой… и где-нибудь, когда-нибудь вместе с тобою к плечу прижимаясь плечом мы сядем и письма, как летопись боя, как хронику чувств перечтем.
5 января
Днем напился пьяный до невозможности. Вечером выезжаем на переправу, находящуюся против города Дунапентель. Всю ночь провел возле кухни.
6 января
Днем так же не переправляли, т.к. переправа была паромная и сильно загружена. Вечером бомбили переправу немецкие самолеты. Ужасающее впечатление произвела на меня эта бомбежка. В 12 часов ночи с Алексеевым зашли в землянку, в которой помещались зенитчики и переночевали.
7 января
Весь день пробыл на переправе, на которой сосредоточилось большое количество машин, танков, артиллерии и другой военной техники. Жуткая картина круглые сутки, гул моторов, шум людей, прерывающийся в час дня воем сирены, извещавший воздушную тревогу. Вечером переправилась вся наша техника: бронетранспортеры, броневики, транспортные машины и летучка. Ночевали в городе Дунапентель.
8 января
Утром выезжаем на передовую, находящуюся в 80 км. от гор Дунапентель. Проезжая по правому берегу Дуная я видел везде разбитые города и села. Вечером прибыли в одно село, находящееся в 5 км. от города Бичке, где проходила передняя линия фронта в районах сел: Чабди, Мань, Джамбек.
9 января
Сегодня утром прибыли в город Бичке, где стоял штаб бригады. Доехав до центра города, где на повороте стояла церковь, нас встретил майор Гришин и спросил: «Где переводчик?» Командир взвода л-т Чумилин, ехавший на первом бронетранспортере, ответил: «На втором бронетранспортере.» Гришин приказал мне остаться с ним, а транспортеры ушли в расположение роты, где находилась наша разведрота. С майором Гришиным пошли мы сразу на К.П. командира бригады, полковника Вязникова, где допрашивал военнопленного немецкого унтерофицера. Перед вечером привели еще 3 военнопленных немцев, которых так же допрашивал. Вечером ходил по квартирам мадьяр. В квартирах не было ни одного человека. Все мадьяры сидели в подвалах(бункерах). Вечером зашел к ребятам броневзвода, где командиром взвода был мл. л-т Меркулов и находились они рядом с поповской квартирой. Ужинал и выпивал с ними. Напился пьяный до бессознания и у них уснул.
10 января
Утром разбудил меня автоматчик Шилов, сообщив о том, что меня вызывает майор, т.к. привели пленных. Придя в подвал, в котором помещалось К.П., допросил 5 человек военнопленных немцев. Весь день проходил по городу. Набрал множество варенья, орех, тетрадей, различных пряностей и прочих вещей и принес в подвал. Положив все на диван в угол, где я спал отправился для осмотра церкви, которая поразила меня тем, что были в здании стулья и пианино. Множество церковных книг и поповской одежды и поповских риз валялось разбросано по полу. Статуя распятого Иисуса Христа была разбита. На чердаке церкви был наблюдательный пункт, на котором были наблюдателями: Лыжин, Степанов, Тупицын и Семенов. Из церкви зашел в подвал нашел бачок вина виноградного и принес в подвал. Со связистом из 62 дивизии Луганским выпили по два литра и легли.
11 января
Спал до 11 часов дня. В 11 часов подошел к дивану майор Гришин и разбудил меня. Умывшись, опохмелившись и позавтракав допрашивал двух пленных немцев. С ними был один власовец с Днепропетровской области, которого допрашивал комбриг полковник Вязников. Допросив немцев, я сел снова выпивать, т.к. бочонок с вином стоял под диваном. Вязников допросив власовца приказал его расстрелять. Гришин крикнул из кабинета полковника: «Протасов, веди его расстреляй!» Я, хлебнув еще пару стаканов вина, взяв свой автомат П.П.С. №519 и три запасных магазина повел этого власовца, с 1926 года рождения, у которого два брата офицеры Красной Армии, расстреливать. Выведя его к речке Мань остановил. Всю дорогу просил он меня о том, чтоб я его отпустил, говоря, что у него где-то дома мать-старуха, и что его немцы насильно забрали в армию. Но никакие мольбы не помогли ему, ибо сердце мое огрубело. Взвел автомат, нажал спусковой крючок и очередью 35 патронов уложил этого молодца навеки. Подойдя к нему поближе осмотрел его. Дал еще одну очередь в череп, плюнул и пошел в подвал. После этого пил и пил. Сколько выпил за этот день вина трудно учесть, но только напился до бессознания и сидя за столом уснул.
13 января
Днем допросил одного немецкого лейтенанта-летчика, которого сбили наши зенитчики районе села Мань. Вечером с Чеботаревым, Плотниковым, Фаустовым, т.е. с ребятами из броневзвода зашел в подвал к мадьярам. В подвале их помещалось три семьи, в количестве 20 человек. Одна семья директора народной школы Попль Дюля, другая учителя Гал Ласло (Василий) и две дочери: Гал Илона, Гал Марта, а одна была в Будапеште Гал Пирошка. Семьи директора и учителя все замечательно говорили по-немецки. Инженер Ласло так же замечательно объяснялся по-английски и по-французски.
20 января
Днем с Плотниковым Васькой и инженером Гал Ласло пошли к его родственникам, проживавшим почти на окраине города по направлению к селу Чабди, находящемуся в двух километрах от Бичек. В бункере сидело несколько офицеров. Вернулись оттуда вместе с его двоюродной сестрой Анной. На обратном пути при повороте на центральную улицу чуть-чуть не накрыло всех четверых миной. Придя к дому, в котором проживал Ласло, пошли в квартиру, находящуюся на втором этаже и которую сегодня отоплял его отец. В квартире был наведен почти надлежащий порядок. Рассматривал тетради Марти. С Анной говорил наедине в другой комнате, где стояло пианино. Она исполнила несколько романсов на пианино. Разговор с ней был довольно интенсивный и она, между прочим, понравилась мне, а особенно потому, что была хорошо грамотная, культурная и красивая блондиночка. Она прекрасно говорила по-английски, по-французски, по-немецки, по-итальянски. Постепенно я приблизил свой разговор о любви и пообещался ей, что заеду к ним после войны и если представится возможность, то даже и поженимся. Войдя вместе с Анной в прихожую, где находилась вся семья Галов, нас встретили очень дружелюбно. Отец Гал Ф. и мать Гал Ф-я поклонились нам и поприветствовали по-западноевропейски. Затем Ласло сел за фисгармонию, Анна за пианино и начали играть различные романсы, танцы песни и пр. Пианино вместе с фисгармонией звучало с пронизывающим душу звуком. Мне невольно вспомнилась далекая Сибирь, отец, мать, сестра, братья, друзья и товарищи. И для того, чтоб забыть эти грустные воспоминания я решил выпить. Пошел в подвал взял бутыль вина, печенья, рыбы, варенья и других пряностей, принес в квартиру Галов и началось настоящее гулянье, которое по-фронтовому времени можно назвать балом. Интересный разговор вел с Ласло о мадьярской культуре, об иностранных языках и наконец-то о католической церкви.
22 января
Ночью несколько раз бегал к своим ребятам по приказанию майора Фоменко, который был вместо Гришина. Из города Бичке сегодня проходила эвакуация. Ходил в подвал к знакомым Гал Ласло и его семье. Первым вопросом его при появлении меня было: „Alexander, darf man hier bleiben?“ „Nein – ответил я – able“. А также один вопрос его двоюродной сестры Анны: „Ist jetzt noch möglich auf der staße gehen?“ „Ja, Jawohl“ ответил я в свою очередь. Вот эти вопросы останутся в моей памяти навсегда. Перед уходом со всеми простился, Анну пригласил в коридор. Выйдя в коридор, она заплакала и сказала Алэксандэр, я тебя люблю. Долго мы разговаривали с ней… Несколько раз я ее поцеловал и сделав прощальный поцелуй взасос вышел. Скука, какая-то скука навалилась на мое сердце и ко всему существующему отвращение. Придя на К.П. я просился у майора Фоменко добровольно на задание в разведку, но он не пустил. Весь день грустил. Несколько раз заходил в пустой подвал и в пустую квартиру Галов. Вечером напился пьяный.
24 января
Вечером сидел у своих ребят и в два часа дня зашел Михеев и сказал: «Кто-то поджег тот подвал и в нем все горит». Пошел в подвал, подойти уже не было возможно, ибо везде был дым от горевших вещей, особенно перин, которых было в подвале в большом изобилии. Да и вообще-то у мадьяр перин очень много у каждого хозяина. Белый хлеб большими буханками, перины и виноградное вино – свойственность Венгрии. Вернулся взял противогаз попытался тушить, но уже было невозможно да к тому же и бесполезно, т.к. все уже тлело, а деревянные вещи горели.
27 января
Весь день почти просидел у своих ребят. Днем ходил в подвал, в котором горело имущество моего знакомого мадьяра инженера, но зайти еще было трудно. Все же с большим трудом удалось мне зайти в подвал и посмотреть на действие пожара. Ужасное зрелище представилось перед моими глазами: кучи пепла, щебни битой посуды и обгоревшая собака – жертва пожара. Заходил на квартиру к инженеру. Нашел его личное фото, а также фотографии его родителей, его сестер и фотографию Анны. В квартире полный беспорядок: все разбросано, побито. Вечером выпивал с моими ребятами Фоменко, Гатиным и Аченко.
29 января
Днем привели 7 сдавшихся в плен немцев. Допросив их выпивал. Вечером выезжаем из Бичке по направлению Секешфехервара. Остановились за селом Патка почти в поле на подступах к городу, было только несколько землянок.
30 января
Сегодня особенно много военнопленных. Первую партию приводили 12 человек, вторую 27 человек и третью четыре человека. В четвертой партии три немца и один власовец, который был повешен на вербе у дороги.
31 января
День просидел в землянке, перед вечером привели двух сдавшихся поляков, родом оба были из Познани. Говорил с ними на немецком языке о жизни немецких солдат и прочее. Через час выезжаем в другое место. До двух часов ночи не находил места, где б можно было уснуть, т.к. транспорты наши все ушли на передовую. В два часа ночи зашел в один маленький и разбитый домик, в котором помещались связисты. Утром с Василевским и Носковым поехал в штаб бригады.
2 февраля
Днем с Пушкарным поехали в город Секшфехервар, где находилось КПП командира бригады. При подъезде к городу слезли с броневичка и пошли пешком. Не успели отойти двести метров, как Пушкарного ранило в левую ногу пулей. Перевязав его ногу, я побежал обратно за броневичком, но он в это время сел на другую машину и уехал. Вернулся обратно в город. По дороге в двадцати метрах от меня прямым попаданием убило двух моих товарищей. Потом нагнал меня майор Червинский, замкомполка по строевой части, и вместе с ним прибыл в город. Сегодня за весь день у нас в роте много ребят ранило. Вечером с Калмыковым, лейтенантом Чумилиным, с Жанабаевым ходили за угол дома, в котором помещалось К.П. подслушивать, т.к. в следующем доме были немцы. «Интересная все же война в городе» – подумал я.
3 февраля
Два раза ходил под артобстрелом в город, только лишь из-за своего собственного любопытства. На обратном пути, идя из города второй раз, попал под сильный артиллерийско-минометный огонь. Я лег под скирду и прямым попаданием снаряда разворотило скирду. Меня оглушило, на мгновение потерял я чувства. Мельниченко, видевший эту историю уже сообщил писарю о том, что меня убило и писарь хотел уже писать извещение домой. Очнувшись, с большим трудом удалось мне вылезть из-под соломы. Открыв глаза, я увидел, что скирд соломы горел. Так вот! Мне угрожала опасность еще сгореть на полях Венгрии под городом Секешфехерваром. «Но, нет значит не здесь суждено мне умереть» подумал я, и побежал дальше, придерживаясь левой стороны дороги. Не добегая двадцати метров от окопчика; возле следующей скирды, у которой стояли два танка и транспортная машина с прицепленной пушкой, я услышал пронизывающий гул немецкого «Ванюши». Гул был как будто рядом, потому что глушило. Мгновение 10 секунд и я в окопчике, как вдруг на дорогу, которая проходила в 10-15 метрах от моего окопчика, посыпались снаряды. Вся земля как будто переворачивалась вверх дном. Гул, гул и только гул слышал я и чувствовал земля ходуном ходила подо мной. Вот-вот кажется, что вышибет из окопа или прямым попаданием разнесет в клочья. Сколько времени продолжался обстрел трудно сказать, но только когда прыгнул в окоп другой «славянин» и навалился мне на ноги я очнулся. Ничего не слышал я, а в действительности танки, стоящие за скирдой вели огонь. Машина с пушкой горела, расчет был перебит. В кабине машины-шивралэ валялся с пробитым от осколка лбом шофер. Везде возле дороги можно было видеть валяющиеся куски человечьего мяса, ноги, руки и протухшие туши фрицев. Как пьяный поплелся я шагом по дороге. Артобстрел по дороге продолжался. В воздухе стоял несмолкающий гул. До штаба добраться не удалось. Где спал или ходил ночью не помню сам, но только утром очнувшись в кукурузе я увидел, что буквально в 200 метрах от меня стоял немецкий «Тигр» (танк)