- -
- 100%
- +
Тут я понял, что многого ещё не понимаю в колхозном хозяйстве. Сам дядя Толя колхозником не был. Он говорил:
– Платят мало. Я больше заработаю на подрядных работах, как в нашем колхозе, так и в других. Опять же график работ более свободный.
Дядя Толя зарабатывал неплохие деньги, поэтому они смогли позволить себе купить телевизор со средним, как считалось в те времена, экраном. Он стоял в самом тёмном месте избы, в спальне, где занавески всё время были плотно зашторены.
Однажды вечером мы все собрались смотреть художественный фильм «Чапаев» по новому телевизору. В конце шестидесятых годов телевизоры были с чёрно-белым изображением и не в каждой избе. Я уже видел этот фильм, но с большим удовольствием хотел посмотреть его ещё раз. Юрка же смотрел этот фильм впервые. Он ещё не совсем разбирался, где наши «красные», а где «белые» вражеские войска. Белогвардейский офицер периодически вставлял монокль в свой глаз, чтобы на кого-нибудь внимательно посмотреть или что-то прочитать. Когда он удивлялся, монокль из его глаза выпадал. Офицер опять вставлял его в глаз. Юрка смотрел, смотрел на это, а потом, ничего не понимая, искренне говорит:
– Никак не пойму. Что это у дядьки глаз всё время вылятает да вылятает?
Все засмеялись, а мама стала ему объяснять:
– Это вылятает не глаз, а увеличительное стекло в оправе, которое он использует вместо очков, потому что плохо видит.
В те дни, когда мы с дядей Лёней не ходили на реку Хопёр или на пруд ловить рыбу, я обычно выходил на улицу играть в мяч со своими сверстниками. Слева от нашего дома по улице Большой жили два белобрысых брата моего возраста Мишка и Вовка, а справа – семья, в которой было шестеро детей. Правда, из них моего возраста было только двое, мальчик и девочка, а остальные ребята были постарше. Я очень гордился, что у меня есть такой большой красивый резиновый мяч. В какие только игры мы им не играли! Особенно нам нравилось играть в игру «Выбивалы». Между палисадником нашего дома с густо растущими цветами и кустами чёрной смородины, огороженного деревянным штакетником, и плотно укатанной грунтовой дорогой была зелёная лужайка, на которой мы играли в мяч. Все пришедшие на игру ребята делились на две команды. Например, если всего было восемь человек, то наша команда из четырёх человек делилась ещё раз пополам. Двое ребят вставали с одной стороны лужайки, а двое других ребят – с другой. В середине между нами находилась команда соперника также из четырёх ребят. Наша задача состояла в том, чтобы попасть в соперника мячом, то есть выбить его из игры. После каждого броска ребята дружно перебегали в противоположную сторону к тем, у кого мяча не было. Мы, кидали мяч в соперников со всей силы, чтобы они не смогли его поймать. Если же кто-то из соперников поймает брошенный в них мяч, то выбитый игрок опять вступает в игру. В кругу оставались самые быстрые, ловкие и увёртливые ребята. Шум стоял невообразимый. Войдя в азарт, ребята кричали друг другу:
– Пуляй мяч, ну, что же ты, пуляй!
Я тоже старался не отставать от крепких деревенских ребят и изо всей силы орал Мишке, который был в одной команде со мной:
– Пуляй мне мяч, я сейчас выбью вон того рыжего Петьку!
Я быстро разгадал секрет этой игры. Он заключался в следующем. Если Мишка сам выбивать не будет, а просто поверху перекинет мне мяч, то у меня будет больше шансов выбить соперника из игры. Вокруг собирались болельщики из малышни, с которыми стоял и наш Юрка. Он очень хотел играть с нами, но старшие ребята, которым было уже по десять-двенадцать лет, его ещё не принимали в игру. Как и остальные болельщики, Юрка кричал:
– Сашка, пуляй быстрей, пока он не отбежал!
Играли мы так долго и до такой степени уставали, что уже не могли быстро перебегать от одной стороны к другой. Домой я приходил весь взмыленный, уставший, но довольный. Тётя Аня говорила мне:
– Саша, ты уже совсем стал похож на деревенского мальчишку. И говоришь также как они: пуляй да пуляй!
Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Однажды напротив лужайки остановился велосипедист и тоже стал наблюдать за нашей игрой. Мяч летал из стороны в сторону, выбивая зазевавшихся ребят. Вдруг резиновый мяч отскочил от кого-то и с силой ударился о велосипед. Наверное, он наскочил на какую-то выпирающую из велосипеда острую железку и лопнул. Нашему расстройству не было предела. Мы прогнали невезучего для нас велосипедиста и уныло разбрелись по домам.
Неприятности тоже когда-нибудь забываются. Выдумщица тётя Аня предложила мне сыграть ещё в одну игру. Она подробно рассказала мне правила игры и строго-настрого запретила рассказывать о секрете этой игры кому-то ещё. Игра же заключалась в следующем. Когда у нас в гостях соберётся много народа, мы проведём сеанс с отгадыванием слов. Кто-то из присутствующих гостей задумывает любое слово, потом говорит его всем окружающим людям, кроме меня. Тётя Аня начинает перечислять различные слова, а я должен угадать слово, которое загадали, остановив на нём тётю Аню.
Однажды вечером к нам в гости пришли бабушка Нюра, золовка нашей бабушки Домны, и её родная сестра, бабушка Рая. После вечернего чаепития все находились в благодушном настроении. Увидев, что собралось много народа, я попросил:
– Тютянь, давай сыграем в игру на отгадывание слов.
– Давай.
Посмотрев на всех сидящих за столом горящими глазами, тётя Аня сказала таинственным голосом:
– Сейчас мы с Сашей проведём сеанс отгадывания слов. Каждый из вас может загадать любое слово, а Саша его отгадает. Он обладает удивительными способностями.
Дядя Толя и тётя Зина недоверчиво переглянулись. Юрка широко раскрыл глаза и немного приоткрыл рот в предвкушении чуда. Остальные не поверили. Особенно бабушка Домна. Она скептически сжала рот, помотала отрицательно головой и стала мыть посуду. Бабушка Домна была высокой и худой женщиной с большими руками. Её лицо и руки были коричневого цвета, поэтому мне всегда казалось, что она очень загорелая. Она редко когда улыбалась. На больших руках бабушки были вздуты крупные фиолетовые жилы, а пальцы были хоть и длинные, но узловатые. Её недоверчивый взгляд как бы отвечал на слова тёти Ани:
– Всё это ерунда и одно баловство.
Только дядя Лёня загадочно улыбался и хитро на всех посматривал. Мне показалось, что он знает секрет этой игры. Наступила та вечерняя деревенская тишь, которая совсем отличается от городской тишины. В открытые нараспашку окна и двери с небольшим ветерком вплывала летняя прохлада. Где-то совсем близко, внизу, у ручья стрекотали кузнечики. С дальних дворов доносился лай собак. Слышно было, как в хлеве возятся овцы, и трётся спиной о деревянный косяк двери в своём загоне корова. Это были звуки привычные слуху деревенских жителей и непривычные городскому уху. Дядя Толя сказал:
– Пусть Сашка отойдёт и не подслушивает.
Я встал из-за стола и отошёл подальше, в угол комнаты. Потом дядя Толя очень тихо сказал придуманное слово на ухо тёте Ане. Все стали ждать отгадки. Тётя Аня начала чётко и громко говорить слова, а я отвечать:
– Дерево.
– Нет.
– Лампочка.
– Нет.
– Бревно.
– Нет.
– Яблоко.
– Нет.
– Коза.
– Нет.
– Муха.
– Да.
Бабушки Нюра и Рая всплеснули руками и стали обсуждать между собой мои способности. Юрка открыл рот и ничего не мог произнести. Тётя Аня сказала ему:
– Юрка, закрой рот.
Но дядя Толя не удивился тому, что я отгадал слово, и сказал тёте Ане:
– Сашка слышал, как я тебе говорил это слово.
Тётя Аня быстро скомандовала:
– Саша, выйди на крыльцо и закрой дверь. Кто ещё хочет загадать слово?
Я без лишних разговоров вышел из горницы через сени на крыльцо и плотно закрыл дверь. Единственная лампочка без плафона, горевшая над крыльцом, освещала часть двора перед домом. В глубине двора темнели силуэты яблонь. Чёрное небо было усыпано яркими звёздами, как площадка в курятнике, выстланная тёмным картоном, на котором было разбросано жёлтое пшено. Куры громко ступали по картону и ещё громче били по нему своими клювами, глотая мелкую крупу. Из-за косогора выплывал жёлтый диск полной луны, похожий на чуть зарумянившийся блин. Вдруг где-то завыла собака. От яблонь поползли пока ещё бледные и длинные тени, которые вносили в окружающий ночной пейзаж что-то мистическое и тайное. Неизвестно откуда доносились однообразные рулады сверчка. От сарая тянуло запахом свежескошенного сена. Я вдыхал свежий вечерний воздух и гордился про себя, что так легко можно всех обвести вокруг пальца. Из открывшейся двери выглянул Юрка:
– Иди, тебя зовут.
Я вернулся в горницу. Несколько пар любопытных глаз устремились на меня, как бы спрашивая:
– Ну, что, неужели и теперь отгадаешь слово?
Я даже не спросил, кто загадал слово. Тётя Аня была настроена решительно и строго спросила меня:
– Саша, ты готов?
– Да.
– Тогда отвечай. Мяч.
– Нет.
– Рубашка.
– Нет.
– Штаны.
– Нет.
– Стол.
– Нет.
– Велосипед.
– Да.
Бабушки снова заахали. Юрка открыл рот. Тётя Аня деланно строго сказала:
– Юрка, закрой рот.
Больше всех женщин распереживался дядя Толя:
– Анька, ты подаёшь ему какой-то знак. Пусть Сашка выйдет в сени. Дверь в горницу сначала закроем, чтобы загадать слово, а потом откроем. Пусть Сашка отвечает из-за двери, чтобы его не было видно.
Мне пришлось подчиниться, и я вышел в сени. Дверь в горницу плотно прикрыли. Опять неизвестно кто загадал слово. Вдруг Юрка распахнул дверь, но внутрь меня не позвал. Дядя Толя сказал:
– Сашка, стой там и не выглядывай. Анька, говори.
Тётя Аня опять начала перечислять слова, а я отвечать:
– Печь.
– Нет.
– Трава.
– Нет.
– Грибы.
– Нет.
– Сено.
– Нет.
– Корова.
– Нет.
– Телевизор.
– Да.
Теперь даже у дяди Толи не нашлось аргументов, чтобы придраться. Он искренне не понимал, как это мне удаётся отгадать слово. Юрка хотел было открыть рот, но увидев, как внимательно смотрит на него тётя Аня, плотно сжал губы. Приглашённые бабушки уже были готовы поверить в мои сверхчеловеческие способности. Видно было, что дядя Лёня внутри себя покатывается с хохоту. Его глаза блестели, а на лице играла довольная улыбка. Бабушка Домна недовольно кряхтела. Дядя Толя не выдержал:
– Скажите, как вам удаётся это делать? В чём здесь секрет?
Я молчал. Удовлетворённая тем, что никто не может разгадать секрет игры, тётя Аня сказала:
– Если раскрыть секрет игры, то больше неинтересно будет играть. Может быть, мы ещё когда-нибудь сыграем.
Две бабушки разочарованно заворчали. Бабушка Домна сказала сквозь зубы, потому что передних зубов у неё не было:
– В этом есть какой-то фокус и обман.
Юрка тянул меня за руку и хныкал:
– Сашка, скажи мне секрет, я больше никому не расскажу.
Я одёрнул руку и не проронил ни слова. Гости начали расходиться, обсуждая заданную им загадку. Дядя Толя продолжал ломать голову, но так ни до чего и не догадался.
На следующий день и позже Юрка опять стал приставать ко мне с вопросом о секрете игры. Я лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи. В конце концов, Юрка от меня отстал.
Через некоторое время тихим вечером мы опять предложили сыграть в игру на отгадывание слов. Уж очень мне хотелось опять показать всем свои «сверхчеловеческие» способности, как будто в меня вселился какой-то буравчик и подзуживал меня изнутри. Однако в ответ от дяди Толи мы услышали:
– Какой смысл в этой игре. Сашка всё равно отгадает. Так нечего и играть.
В его словах чувствовалась обида на то, что его не посвятили в тайну игры. Бабушка Домна равнодушно протирала пыль на полках. Юрка насупился и молчал. Только тётя Зина разливала в чашки чай и примирительно улыбалась. Игра на этот раз не состоялась.
Утром, перед отъездом в Москву я позвал Юрку и сказал:
– Юрка, хочешь узнать секрет игры?
Юрка недоверчиво посмотрел на меня, но всё же буркнул:
– Хочу.
– Дай слово, что деревенским ребятам о нём не расскажешь.
– Даю.
– Секрет игры состоит вот в чём. Когда Тютяня перечисляла слова, то перед загаданным словом она называла ключевое слово. Это слово должно обозначать предмет или живое существо на четырёх ногах. Например, собака или овца. После этого слова Тютяня обязательно называла загаданное слово. Только ты должен внимательно следить за словами, чтобы ключевое слово не пропустить. Ты понял?
У Юрки засияли глаза, потому что он раньше всех, даже раньше своего папы узнал секрет игры. Он радостно и громко ответил:
– Понял!
– Когда я приеду в следующий раз, мы соберём деревенских мальчишек и девчонок и также разыграем их. Я буду называть слова, а ты будешь отгадывать. Ты согласен?
От внезапно свалившегося счастья Юрка закричал:
– Конечно, согласен! Ура!!!
Он бросился из избы на улицу и побежал к зелёной лужайке, на которой играли деревенские ребята. Юрка бежал и размахивал руками от радости и с большим воодушевлением кричал:
– Я знаю, как играть в эту игру! Я знаю её секрет! Теперь мальчишки обязательно примут меня в игру «вышибалы», но я всё равно не выдам им этого секрета!
Лучи яркого солнца переливались всеми цветами радуги на росе, лежавшей на изумрудной траве. Юрка кругами носился между ребятами по мягкой лужайке и радостно кричал. Малышня перестала играть и с большим удивлением смотрела на радостное и очень счастливое Юркино лицо, обращённое к светлому небу. Юрка, раскинув руки в стороны, выписывал замысловатые кренделя, как будто летел на самолёте, и сверху, скосив хитрые глаза, снисходительно поглядывал на малышню. Он чувствовал некоторое превосходство над ними, потому что только ему был известен секрет такой захватывающей игры.
Маленькое государство
Высокие стройные зелёные ели, как военные стражи, одетые в униформу, окружали трёхэтажное здание нашего пионерского лагеря. Плотный лес подходил к самому забору, который большим четырёхугольником охватывал само здание, спортивный стадион, летнюю эстрадную площадку и небольшой сад из сирени, розовых кустов и цветочных клумб. Казалось, что солнце выходит из-за верхушек елей, чтобы только в обеденное время осветить это пространство, свободное от деревьев. Всё остальное время длинные тени деревьев покрывали всю территорию пионерского лагеря. Если же на небе появлялись большие фиолетово-малиновые тучи, предвестники дождя, то в пионерском лагере сразу темнело, как будто в обеденное время наступал вечер.
Наш пионерский лагерь находился в Подмосковье, рядом с городом Жуковский, в лесу. Со стороны города, через лес, к пионерскому лагерю вела асфальтовая дорога, которая здесь же и заканчивалась. Въездные железные ворота запирались на ночь сторожем. На противоположной стороне был проход в лес, который закрывался на ночь большой железной калиткой.
Наверное, если посмотреть на наш лагерь сверху, с высоты птичьего полёта, то он будет казаться маленьким обитаемым островком, этакой карликовой страной, маленьким государством среди зелёного океана верхушек деревьев, качающихся от ветра, как волны. Здесь были свои законы, свой режим, свой распорядок дня.
В нашем лагере было одиннадцать пионерских отрядов. В первом отряде были самые взрослые школьники, которым было по пятнадцать-шестнадцать лет. Они уже не были пионерами, но почему-то были в пионерском лагере. В одиннадцатом отряде была малышня лет по семь-восемь. Отряды дежурили по лагерю поочерёдно, но начиная только с восьмого отряда, в котором ребятам уже было по девять-десять лет. Одиннадцатый, десятый и девятый отряды не дежурили. Я же был в седьмом отряде, где возраст ребят был одиннадцать-двенадцать лет.
Подъём был в семь утра. Не умываясь, мы бежали на утреннюю зарядку, которая проходила на большом зелёном поле стадиона. Ещё полусонные и зевающие, мы начинали медленно делать упражнения, но постепенно втягивались в процесс и к концу зарядки занимались уже довольно энергично. Завтракал я, как правило, очень быстро, не придавая большого значения тому, что мне положат в тарелку.
После завтрака весь лагерь строился на пионерскую линейку. В обязательном порядке мы повязывали наши красные пионерские галстуки и бежали на стадион к назначенному времени. На линейке выступал начальник лагеря. Он сообщал нам, чем мы будем заниматься сегодня и в ближайшем будущем. Иногда выступали другие работники пионерского лагеря: завхоз, старший пионервожатый, повар и т. д. На утренней линейке, в торжественной обстановке самым достойным пионером, под звуки горна и барабанную дробь, поднимался большой красный флаг нашего пионерского лагеря. Мне тоже ужасно захотелось быть достойным и когда-нибудь при всех поднять флаг на высокий флагшток.
В самом начале нашей смены, которая длилась двадцать четыре дня, нам сообщили, что будет конкурс художественной самодеятельности. Каждый может показать свой талант на сцене актового зала. Как потом оказалось, это было самое главное событие в жизни пионерского лагеря за всю смену. После ужина весь пионерский отряд строился на вечернюю линейку, на которой флаг пионерского отряда торжественно опускался уже другим достойным пионером.
Несмотря на достаточно скучные общелагерные мероприятия, наш отряд жил своей особенной внутренней жизнью.
Каждый день после завтрака, когда не было запланированных мероприятий, мы с пионервожатым нашего отряда Сергеем ходили на прогулку в лес. Вначале нам всё было интересно в лесу. Девочки искали ягоды. Ребята, разбившись на две команды, играли на поляне в футбол. Так продолжалось три или четыре дня. Это однообразие начинало надоедать некоторым из нас. Однажды Андрей, заводила в нашем седьмом отряде, собрал всех ребят на поляне и заговорщицким тоном сказал:
– Я узнал, что за лесом, приблизительно в километре отсюда, протекает Москва-река. Вот бы нам потихоньку сбегать к реке и искупаться.
Погода стояла жаркая. Несмотря на то, что лесная поляна была местами покрыта тенью, после футбола мы были взмыленные, как загнанные лошади. Поэтому такое предложение было встречено на ура. Все закричали в ответ:
– Пойдём, искупаемся в реке!
Андрей был рыжим мальчишкой лет двенадцати, с зелёными умными глазами и лицом густо покрытым веснушками. Он был физически крепким, плотно сбитым мальчиком небольшого роста, подстриженный под короткий бобрик, который любил заниматься спортом, лёгкой атлетикой. Он отлично бегал. Например, на спортивных соревнованиях в лагере он пробегал шестьдесят метров за семь целых две десятых секунды. Андрей был спокоен, уверен в себе и самодостаточен. Он поднял руку, как знак всем замолчать, и продолжил:
– Тише! Хорошо, что рядом нет Сергея, и он ничего не услышал. Вы должны понимать, что за это нарушение могут исключить из пионерского лагеря. Предлагаю дать клятву, как у мушкетёров: один за всех, а все за одного! Пообещаем, что мы никогда не выдадим эту нашу тайну кому-то ещё и будем помогать друг другу в беде.
Андрей протянул вперёд свою руку ладонью вверх. Каждый из нас положил свою руку сверху в знак согласия и сказал:
– Клянусь!
Поскольку нас было двенадцать человек, то образовалось некоторое столпотворение вокруг Гены, но каждый почувствовал торжественность момента.
Нам разрешалось разбредаться по лесу для поиска ягод или грибов, поэтому мы решили этим воспользоваться. Единственное условие, которое мы должны были выполнить, это вернуться на поляну в назначенное Сергеем время.
У Миши были самые красивые наручные часы. На белом циферблате были зелёные стрелки, которые светились в темноте. На его часах также была секундная стрелка – предмет восхищения остальных мальчишек. Миша очень гордился ими и говорил, что часы ему подарил папа, директор магазина. Из-за этих часов Миша позволял себе поглядывать на других ребят свысока и даже командовать ими. Миша был рослым, физически сильным мальчиком с барскими замашками. Я видел, что благодаря этим часам он пользуется авторитетом у некоторых ребят. Наручные часы, правда, не такие дорогие, как у Миши, и без секундных стрелок, были ещё у двух ребят, поэтому мы не беспокоились, что опоздаем.
Я, белобрысый и худенький мальчишка одиннадцати лет, тоже с энтузиазмом отнёсся к такой увлекательной затее, как искупаться в реке.
На следующий день все ребята собрались на поляне. День выдался солнечным. Как пройти к реке, знал только Андрей, поэтому мы гуськом устремились за ним. Достаточно быстрым шагом, минут через двадцать мы вышли из леса. Невдалеке, за широким лугом мы увидели Москву-реку, которая извивалась, как змея с яркими от солнца блёстками, между заливных лугов. Изумрудная трава, блестящая на солнце, была не очень высокой и расстилалась вплоть до самого берега реки. На этой траве мы увидели отдыхающих и загорающих людей. Оказалось, что мы вышли как раз к пляжу. В самой реке было не так много купающихся. Люди купались, держась ближе к берегу. При этом на другой стороне не очень широкой реки также было много отдыхающих, поэтому на нас никто не обратил никакого внимания.
Мы подбежали к самой воде, быстро разделись до трусов и бросились в воду. Поскольку река была не такой широкой, может быть метров сорок в ширину, то я намеревался переплыть её, отдохнуть и вернуться обратно. Я уже год, как занимался плаванием в бассейне «Москва» и посчитал, что это будет для меня не трудно. Однако, после нескольких гребков «кролем» меня стало сносить вниз по течению. Я понял, что пока я доплыву до другого берега, меня снесёт от пляжа в густые заросли осоки. Я отчаянно стал грести обратно против течения к своему берегу, но течение было столь сильным, что я практически оставался на месте. С большим-пребольшим трудом мне удалось пристать к своему берегу чуть ниже луга. В этом месте росла острая осока, о которую я даже порезал себе пальцы до крови. При этом я совсем выбился из сил, хотя и проплыл в общей сложности несколько метров. Только после этого я подумал, как рискованно бросаться в воду.
Остальные ребята окунувшись, также вылезли на берег. Так как у нас не было полотенец, то мы немного подрожали, немного пообсохли, лёжа на мягкой, как ковёр, траве, и двинулись в обратный путь. Конечно, мы освежились, но удовольствие получили сомнительное. После этого побега мне расхотелось купаться в Москве-реке. Но самые бойкие ребята из нашего отряда продолжали тайно убегать купаться, когда мы ходили на прогулки.
На спортивной площадке было два стола для игры в настольный теннис. В безветренную погоду игра шла без перерыва на обоих столах. Правило было такое: проигравший выбывает, а его место занимает следующий из очереди. Поэтому вокруг теннисных столов постоянно толпились мальчишки и девчонки. Ребята из нашего отряда, умеющие играть в настольный теннис, также занимали очередь, чтобы сыграть партию-другую. Но однажды к нам в палату прибежал запыхавшийся Витя и сообщил, что его место занял какой-то мальчишка из более старшего по возрасту шестого отряда. Витя не был слабаком, но сказал, что тот парень был сильнее и наглее. Он грубо отобрал у него ракетку и стал играть. Мы не смогли смириться с такой несправедливостью и все, кто был на тот момент в палате, человек шесть, направились на спортивную площадку. Когда мы подошли к теннисному столу, этот парень продолжал играть, не обращая ни на кого внимание. Тогда Витя перехватил рукой посланный парнем теннисный мяч и сказал:
– Сейчас моя очередь играть, отдай мне ракетку.
Парень замахнулся было ракеткой на Витю, но мы надвинулись на него так грозно, что он опешил. Увидев, что нас так много, и мы можем без труда надавать ему по шее, он бросил ракетку на стол, и, что-то прошипев, ретировался. Андрей сказал:
– Один за всех!
Мы ответили:
– И все за одного!
Витя стал спокойно играть в настольный теннис. Играл он мастерски. Ребята сгрудились рядом и стали активно болеть за него, подбадривая выкриками:
– Молодец! Держись! Гаси высокую подачу!
Наверное с нашей помощью Витя выиграл первую партию и продолжил игру с другим соперником, а мы, довольные и весёлые, пошли по своим делам. Меня переполняло чувство гордости за наш дружный отряд. Я подумал, что ребята придут на помощь и ко мне, если я попаду в беду.
Дни тянулись достаточно однообразно. Но вот, однажды вечером, когда все ребята находились в палате, Миша предложил нам поиграть в необычную игру. Он сказал:
– Давайте создадим в нашем отряде настоящее государство с президентом, премьер-министром, министром финансов и обычным народом. В государстве будут свои собственные деньги. Будем развивать товарно-денежные отношения, учиться торговать. Каждому гражданину нашего государства будет выделено по одной тысяче сантимов. Целью каждого гражданина государства будет заработать или приумножить как можно больше денег для роскошной жизни.
Алёша, русый мальчик с голубыми глазами, спросил Мишу: