Мертвая петля времени. Книга III. Планетаторша Марса
- -
- 100%
- +
– Я, как глава миссии ГЛТК, хочу выразить свою признательность администрации Марса особенно в лице ее молодой, популярной и очень талантливой представительницы Тины Лост… Простите. Тины би-Новы. К сожалению, став свидетелем произошедшей трагедии, мне было сложно внутренне пережить ее. Это печальное событие с беженцами всколыхнуло сердца миллионов неравнодушных людей по всей Галактике. Верю, что под чутким и мудрым руководством новой администрации и всеобщем и полном освящении всех событий, мы сможем избежать повторения подобного в будущем.
Слова Айзека совсем добили «федератов». На них буквально не было лица. Наступившую тишину они поняли по своему и воспользовались ею согласно своим каким-то внутренним видимо свеже-полученным инструкциям. Оба тихо встали, откланялись и вышли вон. На сем событий пресс-конференция, в общем, и закончилась.
Уже после Айзек запросил аудиенцию, чтобы представить лично за закрытыми дверями нового своего помощника и поверенного на Марсе со стороны ГЛТК. Им оказался некто весьма приятной наружности, молодой, высокий и стройный мужчина на вид не более 25-и. Он представился сам и сразу взял разговор в свои руки:
– Я – Танкройт. Можно просто «Тэнк».
Он демонстративно, но весьма деликатно и вежливо кивнул головой, дождался, когда Кристал займет свое место во главе стола рядом с Гельмутом и только тогда сел сам.
Его правая рука все время как бы то ли поглаживала, то ли теребила голубой с официальными гравировками комбинезон ГЛТК на уровне середины груди. Кристал заострила на этом внимание, но очень быстро отвлеклась на его речь.
– Не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо. Фед-центр не оставит это без внимания. Они попытаются надавить на планетатора, чтобы он аннулировал ваши нововведения.
– Он не будет этого делать. Мы обсуждали это с Меркури. Я настояла, что впредь Марс должен быть максимально прозрачен для галактического сообщества ради недопущения подобных инцидентов – тут же парировала Кристал.
«Тэнк» услужливо кивнул головой, совершенно не возмутившись, не поведя бровью и не моргнув глазом. Он определенно владел своими эмоциями и этим, а возможно и не только, начинал восхищать Кристал.
– Вы совершенно правы, миссис би-Нова, но есть очень важное обстоятельство, почему я затеял этот разговор.
Кристал кивнула головой:
– Хорошо. Продолжайте.
Танкройт повернулся к вспыхнувшей объемной проекции и пояснил:
– Это расположение полка 14-ой мех-бригады сил Федерации на Марсе. Они подчиняются только планетатору планеты напрямую, но при этом согласовывают свои приказы с Би-Проксимой.
Он сделал паузу, чтобы до всех дошло, и, убедившись в том, сразу продолжил:
– Так вот, чтобы не случилось каких неприятностей похуже космопорта, я бы настоятельно рекомендовал разрешить на проведение инспекции состояния дел в расположении. Это вынудит их к некоторой открытости и прозрачности и предупредит нас на случай подготовки к чему-то неожиданному.
– Неожиданному? – удивилась Кристал. – Не понимаю.
Она весьма быстро вошла в роль би-Новы и уверенно и даже где-то бесцеремонно влезала первой в разговоры, примеряя на себя мантию главного зама, как бы в единственном числе. Гельмут этому не препятствовал, чем лишь еще больше убеждал ее в «правоте» выбранной линии поведения.
Танкройт встал и подошел к экрану. Там увеличилось изображение военной части, но что внутри нее находилось было скрыто как бы туманом.
– Прямо сейчас наши партнеры из Федерации получили некоторые инструкции и весьма скоропостижно откланялись, убравшись восвояси. Полк расположен почти в границе города. Совсем рядом… Выдвижение боевых машин сложно пропустить и не заметить, но и остановить их от глупостей будет тем более сложно.
– Глупостей? – удивлялся уже Гельмут.
– Именно. Вы ж не хуже меня знаете. Что они подчиняются планетатору Марса лишь номинально. По факту их командование на Би-Проксиме. А ваш приятный сюрприз с миссией ГЛТК для них оказался не таким уж приятным.
– Я не вижу в связи с этим никаких проблем – вмешалась Кристал. – Марс – это неотъемлемая часть Федеративного Содружества. Зачем бы им провоцировать конфликт с нами?
Танкройт мягко даже слегка чувственно посмотрел на Кристал, чем вызвал внутри у нее приятный прилив эмоций, улыбнулся и, чуть подойдя, пояснил:
– И я на данный момент тоже этого не вижу. Однако же в целях равной прозрачности для всех в ваших силах, как управляющего органа Марса, назначить, например, совместную с ГЛТК инспекцию. Мы бы разместили там наших хроно-дронов и смогли бы информировать население, что федеративные силы не планируют более никаких провокаций с беженцами. Поверьте, это только добавило бы вам очков лояльности от жителей колонии, особенно в связи с упавшим доверием из-за не-ареста мистера Бланка. При всем уважении.
Кристал и Гельмут покосились друг на друга, но как бы незаметно, думая, что незаметно. Она тут же взяла инициативу на себя и весьма быстро согласилась с доводами «Тэнка»:
– Что ж. Почему бы и нет. Хуже точно не будет. Прозрачность для всех это то, что сейчас нужно. Официальный визит вежливости будет уж точно не лишним.
– Именно. Очень своевременно и правильное решение – как бы согласился Танкройт и одновременно с этим сделал вид, что это не его идея, а самой Кристал.
– Это все, что вы хотели обсудить с нами? – уточнила зам, посматривая то на Танкройта, то на Айзека.
«Тэнк» вернулся на свое место, сделал немного грустную мину, вздохнул и кивнул головой Айзеку. Тот взял слово:
– Мы со стороны ГЛТК в целом поддерживаем вашу открытость свободной информации и сотрудничество со всеми… Но, вместе с тем, считаем, что ваше слишком уж откровенное заигрывание с Патрулем в целом может навредить репутации.
– Это еще почему?
– Марсиане устали от переселенцев. Об этом говорят опросы, исследования и статистика. Да вы, я думаю, и сами все понимаете не хуже нас.
Кристал и Гельмут снова переглянулись и снова попытались сделать это незаметно. Айзек продолжил:
– Но в целом ГЛТК на вашей стороне, потому что мы за равные возможности для всех и любые инициативы и сотрудничества.
– Но? – поторопила его Кристал.
– Проблема беженцев может снова стать остро.
– Коридор открыт. Сначала Ганимед, потом Би-Проксима. Переселенцы у нас не задержатся – пояснил Гельмут.
Айзек кивнул головой. Танкройт молчал и внимательно следил за реакцией Кристал. Она заметила это быстро, но виду не подала. К тому же взгляд у «Тэнка» был какой-то добрый и мягкий, как у близкого родственника или «родного» друга. Проще говоря, Кристал отчего-то импонировало его внимание к своей персоне, хоть и слегка отвлекало. Хотелось перестать думать над сложными темами и перейти хоть к каким-то более приятным и простым. Ей в голову даже пришла мысль непременно отметить организацией фуршета основание полноценной миссии ГЛТК на Марсе.
Тем временем Айзек, вступив в полемику с Гельмутом, пояснил:
– Беженцы – это козырная карта Би-Проксимы, чтобы вынудить вас делать то, что они захотят.
– Но зачем им это? – не унимался Гельмут.
– Все очень просто. Это мягкая сила. Им определенно не понравится наша прозрачность на их базе, и они непременно захотят вас проучить. И тогда все прекрасные инициативы быстро будут свернуты.
– Хм… Я как-то упустил это из виду – грустно промямлил Гельмут, косясь на Кристал.
Та молчала и делала вид, что думала. На самом деле, Кристал не хотелось думать совсем. Она уже поняла, что им весьма выгодно использовать мнение «Тэнка», который уже показал себя.
– А что думает уважаемый Танкройт на этот счет? – спросила она прямо, посмотрев ответно ему в глаза.
Тот словно ждал этого, хоть и виду не подал. Кристал просто почувствовала, словно у того на лбу все было написано.
– Сил охраны правопорядка Марса явно недостаточно для предотвращения проблем с беженцами на случай закрытия гуманитарных коридоров… Если бы можно было изменить статус миссии ГЛТК с информирующей на, например, исследовательскую, то это позволило бы нам развернуть собственные охранные системы для своих сотрудников. Тем самым мы бы компенсировали недостаток внутренних сил Марса на случай непредвиденного.
– Мне нравится эта идея! – немного даже чересчур радостно заявила Кристал, чем вызвала очередной косящий взгляд на себя со стороны Гельмута.
На этот раз все это определенно не осталось без внимания от представителей ГЛТК. Танкройт взял слово:
– Мы всецело на вашей стороне. ГЛТК всегда на стороне правительств планеты, стремящихся и исповедующих близкие нам принципы открытости и прозрачности… Между вами определенно есть некоторые внутренние договоренности. Это читается в ваших совместных действиях… Личная открытость помогла бы нам избежать неожиданностей, если вы понимаете о чем я?
Он вопросительно посмотрел на Кристал, затем на Гельмута. Кристал не удержалась первой:
– Да. Это так… Мы не будем скрывать, что имеем некоторые серьезные вопросы и претензии к планетатору Марса, который слишком уж удалился от дел насущных и запустил ситуацию, неправомерно возложив всю ответственность на зама.
Зачем Кристал все это вываливала, хоть и в сдержанных тонах, она и сама не знала. Танкройт настолько внушал доверие, что, казалось, еще чуть-чуть, и решения ко всем проблемам буквально лягут к ее ногам. «Тэнк» словно чувствовал это и подливал «масло в огонь» доверия.
– На этот счет у нас тоже есть некоторые идеи… Если позволите, можем затронуть сейчас.
– Конечно! – обрадовалась Кристал, едва обуздывая себя, чтобы не подпрыгнуть.
– В подобных ситуациях мы всем союзникам советуем готовить почву для проведения референдума о предоставлении населению планеты самим решать, кого они хотят видеть своим планетатором.
– Хм… Би-Проксима и так опирается на рейтинги, когда назначает кандидатов – вмешался чуть более скептичный Гельмут.
В его глазах читался некоторый испуг от немного прямых заявлений Танкройта. Он явно этого не ожидал, и не имел такой смелости идти на конфронтацию с Домом би-Новы.
– Уважаемый Танкройт, вы же не хуже меня знаете, что Би-Проксима никогда не пойдет на утверждение безымянного кандидата, даже если его рейтинг будет, как сейчас у миссис би-Нова.
Тот не растерялся и сразу дополнил свою мысль:
– Но и на референдум планетатор тоже разрешение не даст. Это очевидно.
Гельмут задумался.
– Сами мы подобное легально не проведем, потому что это будет откровенный сепаратизм с далекоидущими последствиями.
– Что вы, что вы! К этому никто не призывает. ГЛТК – это открытая корпорация с принципами законности, прозрачности и открытости… Однако же хочу обратить ваше внимание, что тут среди нас имеется августейшая особа, которая пока просто стесняется заявить о себе – немного более растянуто произнес Танкройт и многозначительно с прищуром посмотрел на Кристал.
Эти его слова ее не просто окрылили, но прямо таки запустили в небеса. «Точно! Чего я молчу!? Я могла бы возглавить Марс и сделать много полезного, если бы получила полномочия планетатора!». Кристал встречно улыбнулась, но в ответ лишь «скромно» смолчала.
Танкройт выждал немного. Он, судя по спокойному выражению лица, не сильно расстроился «скромностью» Кристал, а потому просто переозвучил и переиначил выше сказанное, лишь немного приукрасив:
– Еще раз: Мы, как представители ГЛТК, не призываем вас что-то нарушать или свергать, но лишь предлагаем подумать о том, что можно сделать для того, чтобы приблизить ситуацию на Марсе к той самой идеальной картинке, которую население планеты уже выстрадало и всецело заслужило.
Баба Валя
С новорожденным на руках Кристал спешила туда, где еще оставалась ниточка, связь с ее прошлой жизнью. Ниточкой этой была Валентина Дивич, мама Тамары, которую сама Кристал так нелепо но совершенно не специально вытеснила на обочину блистательной жизни. Кристал испытывала некоторый стыд, но глушила сама в себе эти нелепые угрызения совести. Нелепыми они были потому что холодным расчетливым умом она понимала, что никого ни от кого не уводила, а случившееся случилось само собой так, как случилось.
Валентина оставила свой комфортный элитный район города и переехала ближе к месту почти круглосуточного своего нахождения, к госпиталю и распределителю переселенцев с Земли у космопорта. Все креды от продажи жилья она отдала на помощь и благоустройство беженцев, поселившись среди них в оборудованном для проживания контейнере рядом с воздушно-космической гаванью Сидауена.
В доме-контейнере Валентины было шумно. Звуки и разговоры доносились наружу, а возле самого дома уже стоял 4-колесный шаттл с контрастной эмблемой археологического общества Би-Проксимы. Кристал сильно смутилась и встала, как вкопанная. Ребенок в полимерном «рукаве» на груди крепко спал. Охрану она оставила во флай-шаттле, чтобы не путались под ногами. А, вот, зайти внутрь к Вале не решалась, предпочитая стоять снаружи и прислушиваться к голосам. Сомнений не осталось. Четкий, чуть низкий, но лаконичный голос Тамары Кристал узнала быстро.
«Чего ты стоишь!? С Валентиной уже обо всем договорились!» – успокаивала она сама себя, все еще не в силах преодолеть некоторую скованность и войти внутрь.
Кристал действительно все мысленно обсудила с «бабой Валей» еще на пути к ней. Та легко и даже с какой-то радостью согласилась взять ее новорожденного сына на 5 лет, пока его не заберет Патруль. И по времени Кристал прибыла почти без опоздания. «Трусиха! Ты ни в чем перед ней не виновата!». Она набрала полную грудь воздуха и медленно выпустила его через нос. Затем сделала так снова и, предупредив хозяйку о своем визите через нейро-обруч, вошла внутрь.
Первое, что попало ей на глаза, была дорогая детская мульти-функциональная капсула в лучах искусственного мягкого света на грави-компенсаторах прямо между зоной прихожей и небольшой, но уютной кухней. Она мягко покачивалась в метре от пола, издавая трель похожую на цикаду или какого-то слишком певучего кузнечика. Верхняя полусфера была из «дышащего» ферро-стекла, и плавно сливалась с полимерными бортами капсулы, образуя нечто цельное и бесшовное, подобное лежащему на боку крупному более метра длиной и где-то 70 сантиметров шириной яйцу. Места внутри для единственного малыша было более чем достаточно. Младенец мужского пола мирно спал за стеклом, смешно перебирая во сне пальчиками рук. Кристал остановила на нем взгляд, искренне умилившись. Она тоже хотела своему малышу такую же, но на то время это была новинка, доступная пока лишь только далеко небедным мамам на Би-Проксиме.
– Ты!? – услышала Кристал в свой адрес еще до того, как успела хоть что-то сказать. – Что ты тут делаешь, а!? Здесь тебе не рады!
До того, как Кристал успела что-то ответить, послышался голос Валентины:
– Это я ее пригласила.
Кристал заметила двух женщин разговаривающих в глубине жилища у небольшого столика, вытянутого вдоль системы выдача кухонного автомата. Немного тусклый свет смутил ее. Именно поэтому она не сразу заметила говоривших. Зато в прихожей, где она сейчас стояла в нерешительности света было «за глаза».
– Ты!? Зачем!? … Мама, эта тварь разрушила мою жизнь! Я на Марсе посмешище! … Немедленно скажи ей уйти!
– Успокойся, Тома! Это мой дом, а она – гость!
Валентина положила руки на плечи дочери, чтобы успокоить ту. Ее голос, хоть и громкий, прозвучал как-то спокойно, хоть и с некоторой досадой.
– Мне наверное лучше уйти – нехотя сказала Кристал и неспешно без охоты подалась обратно.
– Нет, Тина, не уходи. Наши договоренности с силе – остановила ее Валентина.
Тамара как-то странно даже немного злобно глянула на свою мать, потом на гостью. Ее взгляд если мог жечь непременно пропалил бы дыру в груди Кристал, где как раз так не вовремя заворочался младенец, высовывая ручки из полимерного мешка.
– Тогда уйду я!
Тамара резко скинула с себя мягкие руки матери и оттолкнула ее. Недовольно посмотрев на обеих снова она пулей выскочила в коридор, ударила плечом более низкую Кристал и вылетела наружу. Обе женщины с минуту стояли, как статуи, совершенно без движения. Первой очнулась Валентина. Она улыбнулась, хотя Кристал совершенно точно заметила блеск слез в погрустневших глазах.
– Может я пойду, Валя? Это плохая идея.
Кристал покосилась на покачивающуюся люльку с младенцем Тамары. Валя заметила этот ее взгляд и тут же приободрила гостью:
– Радость-то какая! Теперь у меня будет 2 внука вместо одного! … И кроватка уже есть. И места на двоих хватит.
С этими словами она извлекла из полимерного мешка уже проснувшегося младенца и, покачав его немного, аккуратно положила рядом с сыном Томы. Стекло бесшумно закрылось, скрывая звуки. Кристал лишь заметила, как ее сын, махая руками и ногами, весьма быстро разбудил ребенка Томы.
– Как назвала? – отвлекла Валя гостью от созерцания младенцев.
Кристал немного растерялась. Она как-то совсем не думала об этом. Теперь же Валентина взяла ее врасплох.
– Что, совсем нет идей? – снова обратилась к ней хозяйка.
Внезапно Кристал ощутила такую тоску и грусть, что даже присела на небольшую откидную лавку в прихожей. Она прям сердцем ощутила, что именно сейчас от произнесённого ею имени решится будущее и возможно не только ребенка, но и ее собственное.
– Пророчество Времени – тихо, думая, что в мыслях, сказала Кристал.
– Как-как? – приблизилась к ней Валя, решив видимо, что та произнесла имя, которое она не расслышала.
Кристал подняла лицо, уперлась ладонями в сидушку, вздохнула и, глядя прямо в глаза Валентины, сказала:
– Брод… Бродерик Новен.
– Хм… Красивое имя. Необычное… А почему именно «Новен»?
– Это его фамилия – тихо пояснила Кристал. – Он – дитя Пророчества Времени.
Валентина с нескрываемым удивлением посмотрела на Кристал. Однако та ничего не стала пояснять, но соскочила с темы, пустившись пространные объяснения по ухаживанию за ребенком.
Одним вечером, когда Валентина была с обоими новорожденными одна, к ней пришли двое в синих комбинезонах Федерации. Видеть их тут недалеко от космопорта на ночь глядя среди жилых контейнеров было вдвойне необычно. Они представились, пояснили, что по важному делу, и Валя их пустила внутрь. Оба оказались военные из базы Федерации поблизости, и у них имелось конкретное предписание от самого Грегори би-Новы, отца Меркури, на изъятие ребенка Тамары. Валентина хотела было воспрепятствовать, но они весьма недвусмысленно дали понять, что без младенца не уйдут. А, вот, когда дошло до дела, то оба сконфузились: в детской капсуле малышей оказалось двое. Оба были совсем маленькие и весьма похожие, как близнецы. Валентина не шла на сотрудничество и не собиралась помогать им в выборе «правильного» ребенка, но задумала вызвать службу охраны, однако ее намерения быстро разгадали и сделать этого не дали. В итоге, схватив одного из двух детей, незваные гости ретировались, оставив Валю с единственным малышом.
Визит
Пол Тоггер был у себя в каюте на базе полка Федерации, расквартированного в непосредственной близости от Сидауена. Именно с этой стороны на город налетали ураганы. Именно располага сил ФСМ встречала первой непогоду. Однако база была неплохо подготовлена и оборудована согласно всем современным нормам и правилам. И, хоть техника на балансе полка не блистала новизной и современностью, для наведения порядка на Марсе ее сил и мощи вполне хватало.
Утро было раннее, но Пол не спал, а решал кое-какие неприятные вопросы со списанием разбитой и неподлежащей ремонту техники. За годы службы в экспедиционных силах Федерации он привык к тому, что бюрократические проволочки с техникой были куда заковыристее, чем с погибшими бойцами. Иногда складывалось впечатление что Би-Проксима более пеклась и заботилась об имуществе, чем о людях.
Отвлекли Пола из дежурной охраны базы нейро-сигналом о незваных гостях снаружи. Небольшой плоский старомодный экран в его каюте вспыхнул и окрасил серую полимерную стену желтыми и оранжевыми цветами песков и марсианского грунта вокруг металлизированного полотна. Изображение сфокусировалось на технике, явно приехавшей с неким официальным визитом. За стенами базы стояли 2 большие 6-колесные машины с голографическими гравировками ГЛТК и администрации Марса. На экране в анимированной форме выползли 2 рамки с «живым» лицом Гельмута Бланка и таким же но официального представителя ГЛТК на Марсе Айзека Пери. Пол вздохнул. «Только вас мне тут не хватало в такую рань!». Без лишних слов гости предоставили документ-резолюцию о прозрачности и открытости с требованием предоставить доступ на базу ФСМ представителям ГЛТК и администрации Марса для инспекции. В качестве причины для визита и инспекции значилась недопущение повторения трагедии в космопорте. В отличии от марсиан Пол прекрасно знал, зачем его силы так жестко подавили кровавый мятеж. И местная администрация была в курсе. Пол, немного поразмыслив, решил, что все это всего лишь необходимые подыгрывания местному населению, и потому не смутился. «Что они могут у меня тут найти!? Несколько десятков ржавых ведер и устаревшую мат-часть к ним!? Да, пожалуйста!». Решив, что этот визит наверняка согласован с Би-Проксимой, он даже не удосужился сообщить наверх по форме. Да он и не хотел. На его шее висел груз бюрократических дел, составленных ИИ и ждущих от него утверждения или дальнейшей доработки.
Пол без лишних слов открыл доступ на базу и впустил представителей ГЛТК и администрации Марса внутрь. Последнее, что он заметил на экране до того, как тот отключился по его мысленной команде, это взмывший в небо хроно-дрон, устремившийся прямо на территорию базы.
Странные дела
Проект «Синтезис» направлен на создание полу-живой полу-синтетической оболочки на базе человеческого материала и/или черных полимеров. У коллег с «Янтая» больше шансов на успех в тендере, потому что они уже не первый год разрабатывают и выращивают оболочку для будущих искусственных людей. У нас же ни достойного ИИ, ни готовых образцов для репликации. Даже не знаю, что мы можем предложить! Наше участие в проекте – это просто формальность.
(Леонард Ли.
Центр научной и экспериментальной медицины Звездного Патруля.
Аламах. 2523`)
Прибытие
Брошенный сайт археологов навевал скуку, как и все оставленное и забытое в мире или даже в самой вселенной. Человек в серебристом костюме прохаживался вдоль брошенных контейнеров, каких-то использованных запчастей и чего-то еще из оборудования. Он осматривался. Он пытался понять, как сюда в такую даль могло занести пару офицеров Патруля из «Аламаха». Что они тут на окраине города искали. За что их убили. Человека средних лед с усталым лицом короткими волосами, впалыми от усталости глазами и щетиной волос в серебристом комбинезоне звали Гаррисон Мак-Квой. Он прибыл на Марс, потому что получил результаты по оружию, найденному тут и использованному лицами, захватившими его. Роторный пистолет принадлежал его брату. Современная защита 3-го класса была сметена с его кристалла памяти, словно и не присутствовала там никогда. Именно это обстоятельство повлияло на скорость проводимых анализов. Никому и в голову не могло прийти, что передовую крипто-защиту 3-го класса можно вот так вот легко удалить с оружия подчистую. Как итог: запоздалые отчеты негативно сказались на оперативность расследования, но, и в то же время, приоткрыли завесу на таинственное исчезновение офицеров Патруля. И хоть Гаррисон прибыл сюда, как сам думал, слишком поздно, шанс закрыть дело с пропажей родственника выпал вполне себе.
Остатки его брата с супругой были любезно переданы неким Иодалом, единственным представителем археологической экспедиции, кто не покинул Марс, когда главный археолог или даже «археологиня» бежала на Би-Проксиму, влекомая личными мотивами. Они, останки, были весьма быстро проверены и идентифицированы. Смерть офицеров Патруля наступила в результате сильного кратковременного термического воздействия. Внешние признаки сходства в таких случаях отсутствовали, но технологии позволяли даже по одной уцелевшей клетке понять многое, хоть и не все.
Гаррисону совершенно не ясно было, что его брат во время увольнительной делал на Марсе со своей супругой, таким же офицером Патруля, если в пункте назначения значился «Аламах». Почему покинул станцию-столицу Сектора тайно, чем осложнил многократно сами поиски. Но даже на этом вопросы не прекращались. Непонятной оставалась история с оружием, которое якобы нашли в помойном контейнере вместе с одеждой представители службы помощи беженцам с Марса. Их бы допросить как следует, но 2 из 3-х уже пребывали вне зоны доступа для следствия в связи с гибелью. А третья внезапно возвысилась «до небес», переместившись в «касту неприкасаемых» ни для ОВБ Сектора, ни для следователей самого Марса.