Звездный Патруль. Книга XIII. Смертельный попутчик
- -
- 100%
- +
Ее разбудил ненавязчивый шум из коридора. По звуку Тара сразу догадалась, что пришла сестра. «Вот, кто точно пользуется популярностью у парней!». Она встала, поправила комбинезон и вышла навстречу.
– Тара! Сестрена! – выпалила та, завидев ее.
Они обнялись крепко. В семье Локов только Нара была всегда безумно рада ей.
– А где Зан и Тум? – поинтересовалась Тара.
– А, – отмахнулась та. – Эти еще гуляют. Наверное с Герычем тусят.
– А ты чего?
– У меня были другие планы. Свиданка с Тоффом… Время в пустую – отмахнулась Нара, поправляя свою челку, все еще стоя в прихожей и посматривая на интерактивную зеркальную панель.
Они с ней были очень похожи, но у Нары – чуть больше глаза, чуть чувственнее губы, чуть пышнее и светлее волосы. Все это «чуть» вместе делало ее по сути красавицей местного разлива и звездой тусовки.
Через полчаса явился отец. Он, сухо поздоровавшись с не самой любимой дочкой, ушел в дела по дому и сделал заказ на зерновые брикеты для автоматизированной кухни, чтоб получить за стол кроме всего прочего еще и вкусный пирог. Еще через час с шумом и галдежом ввалились братья-близнецы Тумен и Зандер, которые сколько себя помнила Тара, всегда находили причину поспорить о чем-то. Вся семья наконец-то смогла собраться вместе и расположиться за столом. Семейный ужин не предвещал ничего грандиозного, разве что кроме пирога в конце. Даже, наоборот, для родителей появились новые уши их сплетням. Этот вечер нужно было просто пережить.
За столом после приема пищи отец, откинувшись на кресле, поведал, что буквально час тому на орбиту прибыл частный новейший звездолет класса «Озарио» и собирает будущих колонистов на Парпланд.
– Его шаттлы уже в космопорте… Условия весьма привлекательные… Плугины всей семьей записались.
На последнем высказывании отец с прищуром посмотрел в глаза Наре.
– Твой Герман тоже летит. Ему никак не отвертеться.
Тара заметила как лицо сестры побледнело от услышанного.
– Это не правда, па! … Герыч мне все рассказал бы! – чуть запинаясь, но все еще отказываясь принять набросилась она на него.
Отец активировал проекционный экран в углу зала, где они все ужинали за большим овальным столом. На нем показались живописные кадры прекрасного острова, где в вечернем небе красиво переливались огни летающих змей-гигантов. Тара прекрасно знала откуда эти кадры, что экспедиция, которая все это отсняла, вся погибла. Сейчас она вместе со всей семьёй молча смотрела рекламный стерео-ролик, живописующий о жизни там. Когда ложь перешла все рамки приличия и здравого смысла, Тара громко рассмеялась:
– Я была там во время последней командировки… Этот ролик… Ни слова правды, кроме картинок.
Однако ни отец, ни мать на нее особо даже не среагировали. Тара хорошо знала причину. Была у нее одна неприятная черта влезать всюду со своим мнением и спорить, даже если она была права, как сейчас. Родители знали об этом, поэтому не удивились, но спокойно досмотрели ролик. Зато возмутились братья:
– Серьезно!? Надо срочно предупредить Герыча, чтоб он помог предкам соскочить с темы!
– Не говори глупостей! … Они вписались одними из первых… Лавр даже словом не обмолвился, хотя мы с ним вместе смену отработали! Сейчас уже нету мест!
Тара не сразу поняла, к чему ее отец все это говорил. Мать немного развеяла этот туман:
– О-Хара туда улетели и там разбогатели. Об этом все на Алдабре знают… Альянс такие деньги платит, а ты нам рассказываешь, что там все не так!
– Но там действительно все не так! … Этот красивый остров… Он там есть, но попасть туда просто невозможно… Точно не силами колонистов.
– Ха! … А как же они тогда попали туда и сняли всю эту красоту, а!? – вмешался отец, видимо не в силах больше терпеть пасы старшей дочери-всезнайки.
– Да, но…
– Тот-то же! … А Лавр – хитрец… Договорились же забыть про О-Хара. Вычеркнуть их из памяти… И вот рейс на Парпланд нарисовался, и он уже в него впрыгнул! … Мне ни слова! А еще друг называется!
Тара, будучи перебитой, сдерживала себя, как могла, чтоб более не вмешиваться. Ей было сложно, но в какой-то момент этой длинной тирады отца она вдруг поняла отчего тот так злится. «Ну, конечно! Дядя Лавр предал их уговор, их дружбу! Ну, значит такие у тебя, папа, друзья!». Молодежь в лице Нары и братьев тем временем куда-то заторопилась, оставляя Тару одну на «съедение» финального пирога и родителей. Та отчего-то ощутила некую брошенность. Она больше не была своей для ее сестры, и не могла рассчитывать на их компанию. Ее удел был коротать время в кругу нелюбимых родителей. Тара тяжело вздохнула и проводила грустным взглядом Нару в некой призрачной надежде, которой все равно не суждено было сбыться.
– Давайте только не долго! Время уже позднее! … Попрощайтесь с Германом и назад… Хотя рейс тот уже послезавтра стартует – бросил им отец напоследок.
– Кстати, а Хольштейны… Они тоже туда? – поинтересовалась мать у отца, будто запамятовала.
– Нет… Эти хитро-сделанные – на Эдэмию – совсем подавленно ответил тот.
– Ого! Какие молодцы!
– Ворьё! … Всю жизнь прикидывались своими, а сами посредничали во всех колониальных делах! – снова вскипел отец.
– Не может быть! – подыграла ему мать.
– Еще как может… Лавр, когда про рейс на Парпланд заикнулся, сказал, что через Хольштейнов оформлялся… Там оказывается конкурс 7 семей на одно место… Ну, так он ему креды и перевел, чтоб попасть туда вне отбора… Не он один… Много, кто еще, но я их не знаю… Вот тебе и тихони!
– Погодите… Хольштейны это кто? Это те милые добродушные люди, у которых один сыночек Патисон? – вмешалась в разговор Тара, чтоб отвлечься и избежать спора из-за Парпланда.
– Они самые… Приходили с подарками к нам не раз, чтоб Нару за их сыночка замуж отдать – закатила глаза мать, вспоминая былое.
– Ого! Я этого не знала! – удивилась Тара.
– Дома чаще бывать надо, а то всю жизнь пропустишь на своем Патруле! – тут же осек ее отец. – Даже про Парпланд ничего толком сказать не можешь, а только споришь!
Перепрыгнуть на нейтральную тему не получилось. Теперь Таре оставалось лишь как-то смягчать то, что она хорошо помнила.
– А что там рассказывать… Дыра дырой… Я там побыла несколько циклов от силы… И О-Хара ваши плохое место выбрали для нового дома… Алдабра точно лучше!
Тара искренне попыталась успокоить родителей с этим Парпландом, чтоб уже не возвращаться к этой теме, но сделала только хуже.
– Ох, уж эти О-Хара! Даже через 20 лет покоя от них нету! – произнесла мать все еще посматривая в проекционный экран, на котором застыли записи из дневника одного из династии О-Хара по поводу увиденного мира.
– Мама, отец… Там все не так, как в рекламе… Тот остров, он окружен скалами и океаном. Даже просто добраться до него – проблема. Сама планета унылая и мрачная – попыталась Тара снова закончить спор по-своему.
Оба родителя, будто зомби продолжали пялиться на ролик, у которого оказалось продолжение в виде информации о самой планете, ее богатых залежах парпурита и кристаллида. Отец даже охнул то ли от досады, то ли от грусти.
– Да какая разница, что там с этим островом, если у них такие ресурсы! … Эти О-Хара всегда были самыми хитрыми! Все-то у них не как у всех! – завистливо выдал он.
– Точно! – вторила ему мать. – Эта все та принцесса с Марса со своим принцем! Они ж дали им денег на корабль и указали, куда лететь! … Одним все – другим ничего! Тфу ты!
На последнем «плевке» отец даже повернул голову и с пониманием посмотрел на нее. На его лице отпечаталась выражение лица словно сожаления от упущенной возможности или выгоды.
– Эх! Надо было тогда у них все забрать, как полученное несправедливо!
– Ну, чего уж теперь кулаками махать! Что сделано, то сделано! – тут же притушила его мать.
Тот от досады встал из-за стола и направился к выходу из дома, чтобы «подышать». Тара же внезапно нашла способ сменить тему:
– А что слышно о Липски? Как там Шенон? Давно был в увольнительной?
Мать на нее посмотрела, как на нездоровую.
– А ты разве не знаешь? … Вот те раз! Отец, ты слышал такое!? Не знает ничего про Шена! – крикнула она в ему вдогонку.
Тара даже засмущалась и слегка покраснела. Отец, остановившись где-то в пороге, громко пробасил:
– Шенон Липски у нас герой района! Местная знаменитость! Сейчас где-то в научной экспедиции!
– Да… Точно – подхватила риторику отца мать. – А как он за тобой увивался… Он же постоянно во время побывок интересовался о тебе. Когда прилетишь. На сколько… Все хотел, чтоб с тобой в одно время.
Тара засмущалась и грустно вздохнула:
– Он малой совсем для меня
– Малой-немалой… Зато сейчас бы наши семьи породнились и о нас говорили бы по новостям, как и о Липски.
Тара пожала плечами, не зная, что ей ответить на это. Зато теперь кое-что прояснилось насчет недовольства ее родителей тем, что она не приняла ухаживаний Шенона тогда, когда тот делал для этого некие хоть и жалкие, но все же потуги.
– Ты лучше завтра прям с утра сходи к ним в гости… Там тебе рады всегда, ты ж знаешь… Служба службой, но надо же и личную жизнь строить.
Тара отвела глаза в сторону. Ей было немного не по себе, когда ее родители начинали сводничать. Однако она вспомнила, что у нее есть причина все же заглянуть к Шену. Возможно какая-то из его поделок поможет ей с сигнатурой корабля, что на дата-кристалле с «Ласточки». Отец тем временем, больше ничего не добавив, вышел из дома. Мать тоже засуетилась и встала со своего места.
– Тара, ты все? Еще будешь что? – спросила она дочь, глядя на так и не начатый пирог на ее тарелке.
Та лишь отрицательно покачала головой, понимая, что этот ожидаемо эмоциональный вечер наконец-то скоропостижно закончился. Тара так же встала из-за стола. Плоскость на столе немного выгнулась и опустилась чуть ниже к центру. Тарелки и приборы на ней медленно поехали на середину и исчезли в глубине. Сама плоскость изящно провернулась словно гусеница. Стол заблестел чистой поверхностью, будто и не было тут никакого ужина. Тара вспомнила про Борю, который где-то тут в городе. У нее был маленький шанс угодить в компанию своих таких же Патрулей на побывке или увольнительной и постараться ничего не испортить своим характером.
Комната поклонника
Вышла Тара из дома немного расстроенной и даже подавленной. Ничего за полгода не изменилось. Ее родители все так же были озабочены судьбами других, а на детей, во всяком случае на нее – плевать. Тара отчего-то очень сильно захотелось улететь прямо сейчас, отправиться обратно на службу на Аламах. Однако, как только эта мысль прочно вошла в ее голову, ей тут же на память пришел новый экипаж. От этого ей стало еще тоскливее. Впервые за более чем 5 лет «свободного плаванья» служба оказалась в тягость. Таре не хватало ее родного такого дорогого и близкого ей экипажа «Горизонта». Джомар был тем самым капитаном, который снисходительно терпел ее споры на корабле. Там она была, как своя. На «Экскалибуре» не прошло и двух недель, а она себя чувствовала там, как совершенно чужая. «Я переведусь на КСП… Или может меня в «Вихрь» возьмут… Если нет, то лучше на станции протянуть следующие 10 лет и уйти за штат». Тара гнала свой магнитоскат в сторону дома Липски. Тут было близко, но отчего-то ей очень хотелось ощутить ветер на лице, почувствовать жизнь и свободу, хоть в таких вот маленьких ее проявлениях. Липски всегда были рады ее видеть. Тара знала почему. Их семьи многое объединяло. Липски всегда на всех собраниях и во всех кипишах поддерживали Локов. Их старший сын Шенон выбрал Звездный Патруль, потому что туда отправилась она, Тара. Средний Липски Тоффен был по уши влюблен в ее младшую сестру Нару, но как и в случае с Шеноном и Тарой, там тоже не было взаимности. Липски очень старались угодить Локам даже на уровне своих детей. Тара помнила Шена, когда тот еще был 5-летним ребенком. Во время учебы она частенько наведывалась на Алдабру на побывку. Тогда ее еще что-то тянуло сюда. Возможно это и был Шенон, который мальчиком держал ее за ручку и везде гулял с ней. Хотя сами променады по кварталу были скорее скучным времяпрепровождением для нее. Одна такая прогулка, но еще до рождения Шенона отчего-то пришла на память Таре. Ей самой было лет 5. Подходило время, когда ее должны были забрать в Патруль по эмбриональной программе, однако шаттл с КСП запаздывал из-за очередных проблем на орбитальной станции. Было раннее утро. Она гуляла в парке с детьми О-Хара. Тогда с ними еще дружили, хоть ростки некоего презрения и зависти у взрослых уже проклюнулись. Ее и Гримена О-Хара оставили на его 10-летнюю старшую сестру Мирэн, потому что у взрослых было какое-то собрание. Внезапно в парке появились люди и дроны охраны. Чуть дальше на лавочке Тара заметила молодую супругу марсианского губернатора. Отчего-то ей пришла в голову мысль, что они с ней чем-то похожи. Хотя по факту сходство, если оно и было, то лишь только в цвете волос. Охрана никак не препятствовала детям гулять, да и права такого не имела. Поравнявшись Тара заметила, что принцесса Марса была не одна. С ней на лавочке сидела Ксения О-Хара, бабушка Мирэн и Грима. Они задержались возле нее, играя. Тара отчего-то хорошо запомнила лица всех. Бабуля О-Хара всегда приглашала ее в гости, всегда угощала сладостями. На память даже пришли эти мелодичные напевы их «религиозного культа» за столом. Тара мысленно вернулась к нечаянно подслушанному тогда странному разговору между Кси и той августейшей особой. Ей запомнилась принцесса с Марса наверное из-за цвета волос, и тем, как она на нее смотрела.
– «О чем они тогда спорили? О перелете на другую планету? О собственной колонии?»
Тара, подъезжая к дому Липски, все пыталась вспомнить, что так эмоционально обсуждалось там на лавочке более 25-и лет назад. Перед глазами уже возникла дверь в дом Липски, а она все никак не могла выбросить те воспоминания из головы. Они, как какое-то наваждение, все лезли и лезли ей в голову, будто от них зависела ее жизнь, ну или как минимум результат некоего контрольного теста на экзамене в Патруле. Ее ждали. Тара предварительно сообщила о своем приезде в гости. Детей Липски дома не было. Даже 15-летняя молчаливая «разведчица» и «следопыт» Умма и та отсутствовала.
В доме у Липски было по своему уютно, хотя и те любили поговорить ни о чем. На Тару они смотрели как на желанную гостью. Приди она к ним поздно ночью или рано утром, казалось, что даже тогда они встанут, накроют стол, организуют еду и напитки. Тара это знала. Хотя сейчас желание навестить Липски у нее было не из-за ожидаемого приема. Она прекрасно знала, кем стал Шенон, чего достиг. Ей впору бы было ему завидовать, как многие на районе. К счастью на этот раз это чувство обошло родителей Тары, иначе была бы вражда, как и с О-Хара, или, как теперь с Хольштейнами. А она уже на их примере знала, что зависть ведет к вражде бессмысленной и беспощадной. Шенон отличался феноменальными способностями. Он понимал технику, сложные модульные и интегрированные системы. Тара знала, что тот мог часами с ней разговаривать. Он и в Патруль попал именно по этому. Ей же нужно было найти ответы на свои вопросы. У Тары с Шенон были отношения, если это можно так назвать. Они некоторое время как бы встречались во время побывок, когда пересекались на Алдабре или на Аламахе. Тара догадывалась о чувствах Шенона к себе, но тот был слишком застенчивым, чтоб их озвучить. Зато она знала, что комната Шенона это кладезь всевозможных инженерных поделок и схем.
Отказавшись от угощений она шагнула в «удивительный мир» ребенка-изобретателя. Вся комната Шенона была наполнена какими-то схемами, поделками, остовами незаконченных или же наоборот вполне законченных конструкций, назначение которых не всегда угадывалось по внешнему виду. Она даже не сразу поняла куда можно присесть. Последний раз Тара была тут много лет назад, когда на все эти «игрушки» и намека не было. Тогда она сама подарила ему первого игрового дрона, точнее даже не она, а ее родители, и он увлёкся техникой неудержимо. То, что Шен остался таким даже, когда окончил Академию на Аламахе, она знала. Он ей оставлял сообщения о том о сем, хотя Тара их особо никогда не читала, так, пролистывала. Шенон в них никогда ни разу не признался ей в каких любо чувствах, будто его просто тянуло к ней, как к другу или сестре. Возможно, все так и было, а некие чувства Тара просто сама себе навоображала. Когда у нее закрутилось с Таонгой, она перестала ему отвечать. Теперь ей было немного стыдно за это. Комната Шенона наполнилась мягким светом и откуда-то из потолка донесся голос:
– Добрый вечер, Тара. Шен скучал по тебе.
Это был голос самого Шена, но специально слегка искаженный, чтоб знающий человек не растерялся, но сразу догадался. Тара быстро поняла, что это его ИИ.
– Хм … Я тоже – соврала она ему, чтоб побыстрее перейти к делу. – Как к тебе обращаться?
Раньше Таре никогда еще не доводилось общаться с электронным помощником Шена, вместо его самого. ИИ определенно был натаскан встретить ее достойно даже в отсутствие хозяина. Такая забота умиляла.
– Называй меня «Шени» … Шенона нету дома, и я за него… Ты можешь спросить у меня все, что хочешь, и я отвечу тебе так, как ответил бы он.
«Это очень хорошо. Даже замечательно». Тара обрадовалась и позволила себе улыбнуться, но вслух или через нейро-линк ничего не ответила. Она отвлеклась на свой нейро-обруч и молчала некоторое время.
– Шени, у меня есть сигнатура некоего корабля… Я тебе сейчас ее сброшу, а ты выдай мне по ней все, что сможешь.
«Шени» словно пропал и так же ничего более не выдавал. Тара активировала большой проекционный дисплей. Одно это уже ее сильно впечатлило. Такие большие 3-мерные интерактивные экраны нельзя было просто так купить в магазине.
– Тара, эта сигнатура не значится в открытой базе.
– Ну, это я и сама знаю… Ты, если можешь, проанализируй частотно-модульный ряд, может что определишь.
– Хорошо.
ИИ снова пропал, и в комнате повисла тишина. Тара, подключившись своим нейро-обручем, перебирала достаточно внушительный каталог различных описаний, схем, презентаций, чтоб найти что-то что ее могла бы привлечь. Незаметно для себя она попала в папку личных записей. Тут она обнаружила стерео-заметки Шенона. Она открыла одну наугад и попала на черновик какого-то очередного послания ей. Тара улыбнулась тому, что увидела. С экрана не нее смотрел Шен уже в серебристом костюме офицера Патруля и пытался хвастануть своими достижениями пред ней. Однако в конце концов это сообщение он так и не послал, оставив его в черновиках. Зато Тара заметила, как он пытался что-то сказать ей, что-то важное изнутри, из сердца, но снова сорвался на хвастовство. Она вздохнула и открыла еще одну заготовку, судя по дате, последнюю. В ней Шенон снова хвастался, что зачислен на крейсер «Откровение» в экипаж, который отправится в экспедицию на Стелла-Нера. Она привел небольшой фрагмент того, что там было обнаружено колонистами из Софокры. Однако, в конце концов, со словами «это все не то», он завершил ролик, так и не отослав его ей. Тара хотела было открыто что из более ранних записей, но ее отвлек ИИ:
– Тара, я закончил разбор сигнатуры и анализ выявленных сегментов… Вот тут двойная частотная модуляция, не характерная для большинства зарегистрированных судов… Я не стал проверять их все, потому что подобное замет слишком много времени.
– Правильно сделал… Все не надо… Только корабли военного назначения. Только те которые теоретически могут нести электромагнитное оружие и рой файтер-дронов.
– Спасибо, это существенно сужает поиск… Ответ: нету ни одного боевого крейсера, близкого по данной сигнатуре.
Ответ Тару сильно опечалил. Она присела не вращающееся кресло-ковш, единственное что тут было у самой стены.
– Хорошо. Тогда собери мне соответствия по каждому сегменту хотя бы на 50%.
– Это займет много времени, Тара.
– Ну, тогда 75%… Остальное что успеешь, сбрось мне на дата-кристалл вот сюда
Тара извлекала дата-кристалл из нейро-обруча и вставила его в гнездо на панели управления. Таким образом она хотя бы могла со своей стороны обеспечить максимальную скорость передачи данных.
– Кстати, сделай себе копию… И займись анализом… Возможно ты сам найдешь что-то, что я упустила… Мне нужно понять какой корабль в Галактике соответствует этому гады больше всего. Понимаешь?
– Да, Тара… Я займусь этим, когда ты уйдешь.
Тара подождал так какое-то время рассматривая папки с многочисленными изобретениями Шена. На глаза попалась одна с названием «Некоторые уязвимости современных систем». Она открыла ее и растерялась. Слово «некоторые» в названии было явно лишним, потому как записей на самом деле тут было не счесть. Тара просто растерялась в столь немалом объеме информации.
– И… Знаешь что еще, Шени?
– Что, Тара.
– Если Шен будет не против, скопируй мне все эти его записи, схемы, проекты устройств… Всё, что есть.
– Что ты, Тара, Шену было бы приятно узнать, что ты наконец проявила интерес к его поделкам.
Голос ИИ прозвучал даже как-то по особенному, более бодро и радостно что ли. Возможно все это Таре лишь просто показалось. Однако ей это льстило, потому что она прекрасно знала, что многие из его, Шена, работ уже легли в основу технических новинок Звездного Патруля. Возможно в скором будущем они все в организации оденут экзо-костюмы имени Шенона или же на вооружение поступит нечто из его свежих «игрушек». Тара смотрела на противоположную стену, где висел щит и меч. Она никогда не увлекалась холодным оружием, потому что ее это никогда и не интересовало, но Шен не был бы самим собой, если б не привнес в эти древние и просты вещи что-то свое. Она встала, подошла к стене и сняла клинок. В нем не было ничего выдающегося, как ей показалось. И вместе с тем он хорошо лег в руку, не отягощал, будто и сделан был не из сплавов, а из легкого полимера. Тара присмотрелась и сразу же заметила контур разогрева. Устройство тут же «обозначилось» у нее в уме через нейро-обруч озвученным списком команд. Контур лезвия засветился сначала тускло, но уже спустя несколько секунд засиял ярко-оранжевым свечением. Воздух вокруг меча буквально задрожал от соприкосновения с контуром. Появился характерный запах чего-то жженого. Тара аккуратно покрутила его в руках и, сама над собой усмехнувшись, деактивировала оружие. Она осмотрела пайку и швы и заметила, что все было сделано добротно и на совесть. «Ох, Шен-Шен, совсем ребенок». Она вздохнула, дождалась, пока контур остынет, и вернула клинок на место. Уже во время вешания его на стену ее внимание привлек странный механизм на рукояти, но она решил не заморачиваться. Зато глаз упал на странного вида щит. Странность было в его чрезвычайной толщине. Она все таки не удержалась и сняла его. Просунув ладонь в пазух рукоятки она охнула. Пальцы левой руки коснулись знакомой до боли рукояти бластера. Электромагнитный контурный щит изнутри оказался с сюрпризом. На руке он сидел так же ровно, и руку не отягощал излишним весом, хотя его 80х50 сантиметров овал выглядел на много тяжелее, чем был на самом деле. Тара не удержалась и активировала его так же с помощью мысли. Легкую но ускоряющуюся вибрацию и едва слышное гудение она почувствовала и услышала сразу же. Указательный палец левой руки внутри ручки щита приятно уперся в нечто сильно напоминающее курок бластера. Тара удивилась и посмотрела внимательно.
– «Хм… Что у него там? Никак бластер… Точно!».
Она снова вздохнула и деактивировала щит. «Куда тебя несет, Тара? Тебе ж не 15 лет». Она вернулась в кресло и немного задумалась. Ее глаза лениво прошлись по комнате и остановились на высыпанной прямо на рабочем столе Шенона какими-то деталями и микросхемами. С учетом общего порядка эта кучка схем в темном углу стола не сразу попалась ей. Она встала и подошла, чтобы присмотреться.
– Шени, а что тут такое? Может есть что-то для меня? – спросила она скорее, чтоб не чувствовать себя бестактной, ковыряясь в чужих вещах.
– Поделки Шенона. Удачные и не очень… Для тебя, Тара, тут все, что ты видишь… Шенон точно был бы не против.
Она улыбнулась. Наличие такого именитого поклонника как-то сразу возвысило ее в собственных глазах. Она повернулась к секции на стене, ведущей в личную ванную комнату Шенона и зашла внутрь. Зеркало напротив тут же подсветилось мягкой белой подсветкой. Тара увеличила мощность и посмотрела на себя. «Хм… А я ничего… Еще пока ничего… Только как-то слишком устало выгляжу. Оно и понятно… Возьму себе что-нибудь на память что ли». Она вышла обратно и тут же спросила у ИИ:
– Шени, что посоветуешь?
Тара взяла в руки круглый темный матовый предмет 10х10х2 сантиметра. Она покрутила его в руках и вернула на место.
– Для тебя, Тара, Шенон сделал вот эти украшения.
Тара внимательно присмотрелась и заметила весьма любопытные бусы. В качестве элементов там были небольшие кристаллидные пластины в красивой и ровной огранке, а скрепами для них служили проводящие металло-полимеры. Тара отложила их и снова взяла круглый цилиндр.