Звездный Патруль. Книга XIV. Неравный поединок

Внешняя и внутренняя политика Сектора Ориона может быть выражена одним словом: «договорняк». Однако прийти к такому заключению – ой как не просто. Сидя же в мягком кресле в каком-нибудь уютном домике одной из планет-колоний и попивая мету со льдом – вовсе невозможно. Чтоб понять это – надобно много путешествовать, много знакомиться с людьми, общаться, интересоваться. Тогда и понимание придет, что, да как в человеческой Галактике устроено. И почему вдруг порешили все миром, хотя готовились к войне… А если случится все же какой инцидент, то так и знай – договорняк не проканал!

(Из книги «Бремя космоплавателя». Зареслав Вуч. 2550`)

Политический тупик

Штаб-квартира Глобал Линк Телеком Корпорации располагалась в элитном районе станции-столицы Сектора. Попасть туда можно было только по спец-разрешению или при наличии регистрата проживания. В зале заседания руководства физически присутствовали только двое. Остальные находились тут виртуально и представляли собой совет директоров со скрытыми портретами. Дело в том, что ГЛТК корпорация была открытой компанией, где состоять в совете директоров могли 7 любых представителей, имевших наибольший пакет акций. Все принимаемые постановления ГЛТК обязана публиковать в открытом доступе. Кроме того Конвент имеет права назначать проверку в любой из отделов компании по своему усмотрению в любое время. Однако, пользуясь правом конфиденциальности, простые или скорее не очень простые «инвесторы» не обязаны были афишировать свои данные, поэтому участвуют всегда инкогнито под видом неких персонажей из мифологии. Управляющих же различными департаментами они точно так же выбирают путем нехитрого голосования по предложенным кандидатурам. Именно по этому оба физически присутствующих человека были открыты, и предоставляли информацию для принятия судьбоносных стратегических решений компании. ГЛТК, как и любая «нормальная» корпорация того времени, имела и свои секреты. Она естественно их скрывала, как могла, понимая, что от них зависит выживаемость и процветание. Один из управляющих был не кто иной, как сам Айзек Пери – глава Департамента Информирования, второй – Аргенто Сидней, глава Департамента Внешней Политики. Руководство ГЛТК никогда не собирало руководителей всех департаментов, если в присутствии их на заседании не было никакой нужды.

Сессию открыл Аргенто, который вернулся из Терра-Новы с весьма нерадостными известиями:

– Терра-Нова, к нашему глубокому разочарованию, не испытывает трудностей от блокады. Переговоры о передаче нам прав на Лигу Свободных Колоний, к сожалению, провалились. Взращивая новую Федерацию и накачивая их высоким рейтингом мы тем самым увеличили популярность «Новой Земли», как ее надежного союзника.

Виртуальные персонажи заметно возмутились. Глаза «женщины-рыси» округлились, а рот открылся в удивлении. «Мужчина-медведь» наоборот весьма нахмурился. Его «сосед-беркут» выразил некоторое возмущение нечленораздельной речью.

Еще одна участница «женщина-мата» смогла «перекричать» всех и внятно сформулировать претензию:

– Значит ли, что вся наша политика заигрывания с революционерами Би-Проксимы провалилась, или есть выход?

– Выход есть, мэм. Мы предлагаем приложить дипломатические усилия для предотвращения военно-технического сотрудничества между Би-Проксимой и Терра-Новой. И тут нам потребуется участие Департамента Информирования – попытался успокоить совет Аргенто, посмотрев в сторону сидевшего рядом Айзека.

Тот, дослушав Аргенто, встал со своего места и сказал:

– Мы можем максимально разогнать в инфо-поле подлое и вероломное нападение флота Терра-Новы на Патруль… То же, что мы сделали в отношении Патруля, когда те вторглись в систему «Альхена».

– Нет, уважаемый Айзек. Сейчас тут вы уже не добьетесь нужных результатов, потому что Терра-Нова сделала свой ход на опережение, предложив поединок Чести, который в Патруле благополучно приняли.

– Тогда мы можем еще более дискредитировать их на Альфа-Бета-Капелла – не унимался Айзек, понимая, что где-то что-то упускает.

Аргенто лишь демонстративно отрицательно покачал головой.

– Но выход есть! – внезапно повысил он голос, чтоб успокоить совет. – Я продумал шаги, которые неминуемо приведут нас к победе. Позвольте мне предоставить их вам в качестве плана на голосование.

– Хорошо… И какие же они? – спросили сразу несколько «животных».

– Первым шагом мы должны обвинить Терра-Нову в воровстве военных секретов и разработок Федерации, теневой игре против Би-Проксимы, что угодно в этом духе… Совершенно не обязательно, чтобы это было правдой. Чем боле жуткую историю с ужасными подробностями предоставит Департамент Информирования, тем лучше… Скажу даже больше: нам даже по большому счету и не нужно, чтоб в нее поверили. Главное, чтобы выглядела она вполне правдоподобно или очень ужасно.

– Но что это нам даст? – удивилась все так же «женщина-мата» из «животных».

– Это даст нам инфо-повод убедить главу так называемого народного правительства Карнибэ Ломеса Ленунга приостановить сотрудничество с Терра-Новой, что в свою очередь сорвет передачу ново-построенного ганшипа «Мурена».

Совет, дослушав доводы Аргенто, начал сильно и вполне обоснованно возмущаться. Именно Аргенто в свое время выдвинул идею усадить на кресло новейшего ганшипа подготовленного капитана из Терра-Новы, чтоб иметь сильный козырь в борьбе с Патрулем. В силу бегства большого числа офицеров высокого ранга из Би-Проксимы в результате бунта нижних чинов во время революции мощный флот Федерации по сути оказался «мертвым» и обезглавленным. Это уже вылилось в серьезные потери во время инцидента на Альхене. Аргенто как мог успокоил совет, заявив:

– Прошу вас доверится мне на этот раз. Подобного фиаско больше не повториться… Обещаю! … В операции «Кузница Крона» мы не учли рейтинг народных масс, которые оказались готовыми отстаивать свои интересы до конца. Теперь мы знаем: за всеми этими волнениями стоит Терра-Нова.

– Каковы следующие шаги, Аргенто? – прозвучал вопрос от «мужчины-медведя».

Тот наполнил стакан водой из графина и выпил почти до дна. Осознав, что оказался в фокусе у всех тут присутствующих, он продолжил:

– Второй шаг – это поединок. Мы должны максимально возможно урезать им вооружение на флагманском корабле «Улей», который заявлен в качестве оружия со стороны Терра-Новы. Это можно сделать легко и правомерно через Конвент… Однако мы должны совершенно не заострять на этом внимание через освещение поединка. Для всей нашей многомиллионной аудитории поединок должен выглядеть максимально честным и открытым. Недовольство Терра-Новой из-за снижения возможностей их крейсера должно обходиться стороной нашими хронографами – на последней фразе Аргенто серьезно посмотрел на Айзека.

Тот кивнул, понимая к чему тот клонит, но тут же задал встречный вопрос:

– Туманность Розетка – место коварное. Я изучил немного «нюансы» наших капитанов-дуэлянтов. Лайтон би-Моль никогда нигде не участвовал. Аналитический отдел прогнозирует поражение Патруля… Мой вопрос: что мы будем с этим делать?

Аргенто утвердительно кивнул, показывая важность и своевременность вопроса от коллеги.

– Все верно… Но тут, уважаемый Айзек, мы должны дождаться действий от Патруля. В этой игре они должны стать нашими союзниками по несчастью… Репутационные издержки для них куда как более серьезные. На кону их и без того уже пошатнувшаяся репутация.

Большинство «животных» согласилось с доводами Аргенто. Сам Айзек то ли потому что его похвалили, то ли потому что на самом деле так думал, так же утвердительно закивал головой, соглашаясь с коллегой.

– Что же дальше? – послышался вопрос от одного из членов «теневого» совета.

– А дальше будет победа Патруля на дуэли. Как они это провернут, их дело. Но я даже не сомневаюсь, что в ближайшие дни к нам в гости наведается некто из уполномоченных представителей Звездного Патруля или же сам Адриан Фьюри собственной персоной. Ведь функции арбитража у нас!

Он снова наполнил бокал водой и отпил из него немного, давай совету переварить услышанное.

– В итоге мы получим весьма печальное для Терра-Новы положение: поединок проигран в честном бою, доверие населения Сектора ниже плинтуса, доверии по линии Лиги – там же… Хорошо бы нам иметь какого-то очень популярного среди аудитории хронографа. В идеале ту самую вашу вещалку «Шайн», у которой рейтинг до самого ядра Галактики – сказав Аргенто снова, чуть улыбнувшись, посмотрел на Айзека.

Однако на этот раз тот сильно смутился. Он встал со своего места и неуверенно произнес:

– Есть некоторые серьезные нарушения по линии аморалки у Шейны Стил, к сожалению.

– Ну, а как у нее с рейтингом в связи с этим? – спросил Аргенто.

– Данные об интимном инциденте во время экспедиции на Стелла-Нера опубликованы лишь на открытом портале Патруля. Мы решили дело замять и «Шайн» исключить, чтоб избежать репутационных издержек.

Аргенто зацокал языком и недовольно покачал головой.

– Но ведь рейтинг-то ее не упал от этого, так?

– Нет. Разве что немного на уровне погрешности – не понимая еще, к чему клонит Аргенто неспешно ответил Айзек.

– Ну, так я предлагаю ее вернуть! … А интимный инцидент просто забудем.

Айзек отрицательно закачал головой.

– Патруль без сомнений поднимет этот вопрос на заседании Конвента и затребует инспекцию.

– Ну и пусть. Распишем им в красках понесенные ей якобы наказания… Сколько она уже в увольнении?

– Почти месячный цикл.

– О! Бедная одинокая женщина целый месяц в опале! Более, чем суровое наказание за интимный проступок… Подумайте, Айзек, под каким соусом нам ее вернуть. Издержки по поводу Конвента оставьте на мой Департамент.

Айзек кивнул головой и сел на свое место. Однако его внезапно будто осенило. Он вскочил и произнес:

– Если, как утверждает уважаемый Аргенто, руководство Звездного Патруля само к нам придет, то почему бы нам в качестве одного из условий не вернуть Шен?

– Великолепно! – подхватил идею Аргенто.

Вообще, заседание «животных» обязано иметь элементы игры и шоу. Как правило эти самые «звери», так называемые «инвесторы», люди куда более сведущие в бизнесе, чем в политике. И если ГЛТК хочет сохранить финансирование под свои проекты, то их надо не просто предоставлять, но обыгрывать, как в нейро-опере. Чем эмоциональнее и веселее будет такая игра, тем больше шанс на ее успех.

– Значит ли, что все эти шаги дадут нам основания снова потребовать у Терра-Новы передачи прав на Лигу? – вернул совет в более конструктивное русло «человек-медведь».

Аргенто уже имел некоторое представление, кто в совете может испортить ему жизнь, назначив перевыборы его, как главы Департамента. Одним из таких «дотошных боссов» был именно этот с медвежьей интерактивной маской поверх лица на холо-проекторе.

– Не совсем. Останется 4-ый последний пункт. Он касается выбивания Терра-Новы из Альфа-Бета-Капеллы. Однако там мы рискуем больше всего, так как не представляем ничьих интересов, но действуем в качестве арбитра. После поражения Терра-Новы на дуэли они обязательно захотят реванша у Патруля. Есть данные разведки, что они уже тайно готовят экспедицию в Туманность Розетка. Туда, где погиб «Горизонт» … Когда основные силы космо-флота Терра-Новы покинут систему звезды «Регул», мы должны организовать диверсию по уничтожению их крейсера «Раупе» на высокой орбите Крона… Под это нам нужно от совета получить дополнительное финансирование, чтоб нанять компетентных наемников для осуществления подобной диверсии… Это очень важно… Именно так наш уважаемый Айзек и его департамент сможет начать информационную компания по дискредитации Терра-Новы, как хранителя Лиги. У нас будет время лишь до того, как вернется их основной флот с Туманности, когда осознает репутационную угрозу от провала операции на Альфа-Бета-Капелла.

– О какой сумме идет речь? – обратилась «женщина-мата».

Ее Аргенто тоже держал в уме. Вместе с «медведем» и «беркутом» они владели самым «пухлым» пакетом акций ГЛТК, поэтому деньги их всегда интересовали даже в больше степени, чем все эти красивые шоу с планами.

– Сумма у вас на экране, господа! … Прошу войти в положение. Речь идет ни много ни мало, а о Лиге Свободных Колоний. Вес, рейтинг и акции корпорации по прогнозу Аналитического Департамента вырастут не на какие-то там проценты, а на порядок. Прошу вас оценить с учетом ожидаемого прироста капитала… Терра-Нове будет некуда деваться. Информационно мы ее раздавим. Фактаж будет разжёвано и дозированно вывален публике Айзеком и его Департаментов.

Однако сам Айзек едва сдерживал себя, чтоб не выдать свое непередаваемое удивление запрошенной у совета суммой. Аргенто видел это и очень быстро дал понять через нейро-линк, что интерес Департамента Информации тут так же учтен.

– От себя могу лишь добавить, что сделаем и преподнесем все в лучшем виде. Под давлением общества Терра-Нове придется уступить права на Лигу, в противном случае вопрос будет незамедлительно поднят через арбитраж Конвента, где они со своим мнением окажутся в гордом одиночестве.

Своих не бросаем

Этапирование заключенного Бродерика Новена на станцию «Сияние разума» не было единственной целью прилета Кирилла. Для таких вещей, как сопровождение заключенных, у Патруля имелись обычные рядовые дроны-конвоиры «Скалтоны». С личным прилетом на станцию Кирилл должен был решить еще одну важную задачу, для которой он собственно и прилетел сюда под видом конвоя.

– Кирилл Викенз, сэр, приветствую вас на станции «Сияние разума». Я приготовил квартальный отчет, который собираюсь отослать на Аламах согласно протоколу – прозвучал у него в уме голос ИИ «Маиндер».

Кирилл зашел в переговорную каюты и снял шлем, когда убедился, что уровень фобирода в атмосфере в пределах допустимой нормы. Станция не была типичной для Сектора. Из-за наличия в системе газа пригодного для дыхания, на «Сиянии разума» отсутствовал целый комплекс по выработки, переработке и прокачке кислорода. Воздух брался извне и проходил фильтрацию от фобирода в определенных каютах. Частью программы коррекции были так называемые фобиродные комнаты, где заключенные подвергались интоксикации этим газом для возбуждения нужной мозговой активности. В то же время резкое употребление высоких доз фобирода могло дать весьма негативные последствия, поэтому начинать работу нужно было с малых и неопасных концентраций. Кирилл знал об этом, поэтому не хотел лишний раз рисковать здоровьем. Сама станция была необитаемая, если не считать заключенных-пациентов. Пребывание на станции более месяца несло в себе необратимые последствия для мозга даже при 100% очистки его от фобирода. Виной тому было пока еще мало изученное излучение самой планеты. В результате его воздействия с течением времени даже полностью очищенный воздух наполнялся фобиродом, который, казалось, проникал на станцию сквозь стены. Явление это оставалось пока еще мало изученным из-за закрытости самой станции для галактического научного сообщества.

– Отчет – это хорошо. С отправкой не задерживай – ответил Кирилл ИИ, просматривая через проекционные очки то, что выудил центр коррекции из голов заключенных за прошедший квартал.

Правды ради нужно упомянуть, что процедурам в «Сиянии разума» подвергались не только осужденные на это, но и многие другие люди. Среди таковых были, например, наемники подразделения «Воид», успешно завершившие контракт, и которые находились тут для очистки прошлого и получения новых личностей. Для скрупулезного и дотошного ИИ все они были приговоренными к коррекции, только не преступники, как таковые, а пациенты. И отношение к ним, и уровень безопасность соответствовал. Хотя, куда тут убежишь. Кругом на сотни световых жизни нет. Вот только дьявол скрывался в мелочах. Коррекция бывших наемников «Воид» проходила быстро и весьма безопасно, потому что подразумевала внедрение в память мозга новой личности. В случае же приговоренных по решению суда процедура коррекции велась в несколько этапов, каждый из которых сам по себе увеличивал вероятность неблагоприятного исхода для пациента. По факту же любого заключенного можно было или успешно откорректировать или же превратить в «овощ» с вывернутым наизнанку мозгом. Кирилл об этом знал. Именно такую «судьбу» он прописал для Брода в сопроводительном документе, потому что планировал закрыть вопрос с ним раз и навсегда.

– Мною получено уведомление о визите инспекции с Арктура, сэр. У них есть основание полагать, что это поможет следствию с «Горизонтом» – отозвался ИИ.

Кирилл неспешно вдыхал воздух каюты с малыми концентрациями фобирода. Благодаря этому он мог рассчитывать на весьма приятные сны в ближайшей перспективе. Однако, услышав последнюю фразу, он напрягся и даже задержал дыхание. «Плохо! Это очень плохо!».

– Необходимо приготовиться произвести чистки банка данных, чтоб инспектирование прошло гладко и без эксцессов – последовал ответ Кирилла.

– У меня другая логика на этот счет, сэр. Протокол инспекции подразумевает прозрачность и сотрудничество… А удаление данных, компрометирующих высшее руководство Звездного Патруля Сектора Ориона, не соответствует этой поведенческой матрице.

Кирилл откровенно занервничал. Наклевывалась проблемка похлеще, чем с поединком. Он молчал. Ему хотелось как можно скорее оценить степень угрозы. Кирилл волновался не столько за Совет, как лично за себя. «Даже не сомневаюсь, что они все будут валить на Квика!».

– Дай мне допуск к архиву. Мне нужно изучить записи.

– Конечно, сэр… Допуск для чтения разрешен.

Кирилл погрузился в себя. За столом в приемной каюте было вполне комфортно сидеть. Экзо-костюм немного сковывал движения, но зато поддерживал нужную температуру и влажность внутри. Очень быстро Кирилл нашел воспоминания и капитана Мекелдоно, который посетил «Сияние разума» не по своей воле. Синты с Арктура искренне считали танамизию людей с опасными знаниями благом для всех. Они на полную катушку использовали поправку в Конвенции на счет информации, несущей угрозу Человечеству, и подтягивали под нее любого, у кого «пакет знаний» оказывался выше их собственного уровня допуска. Лицо Кирилла исказилось в кривой ухмылке. «Лицемеры чертовы!». На память ему пришел тот самый недавний разговор с Бродом. Пока ничего слишком уж компрометирующего для себя в банке памяти Мекелдоно он не нашел. Но были некоторые воспоминания, которые явно свидетельствовали против «Квика». А этого персонажа, на котором сейчас многое держалось, терять Кириллу ой как не хотелось. «Как же вы не вовремя с этой вашей инспекцией!»

– Когда? Когда прилетит инспекция из Арктура?

– Ожидаем через 8 суточных циклов.

– 8 циклов!? … Почему раньше не предупредил!?

– Простите, сэр, но я имею право не предупреждать заинтересованную сторону об инспекции. Чем и воспользовался.

– А чего же сейчас мне рассказал?

– Посчитал нужным вам сообщить, так как вы проявили интерес.

– Ну, спасибо и на этом.

«До чего ж удачно я прилетел! … 8 циклов на решение проблемы. Не много». И тут он вспомнил о истинной цели своего визита сюда.

– У меня предписания на допрос Минервы Мак-Миллс в связи с изменившимися обстоятельствами – мысленно обратился Кирилл к ИИ и переслал ему соответствующий документ.

Собственно в том и заключалась его цель прилета: забрать пациентку, которая получила досрочное освобождение без коррекции. Однако ситуация изменилась. И решать проблему нужно было оперативно и по сути «на коленях».

– Хорошо, сэр… Тут предписано «освободить для дальнейшего разбирательства по открывшимся фактам в ее деле» … Приготовить пациентку к выдаче? – отозвался ИИ.

Кирилл знал, что просил. Ни о каком освобождении речи уже не шло. Все изменилось внезапно, и действовать надо было решительно в связи с новыми реалиями.

– Нет. Она остается тут… Только допросить.

Кирилл прождал достаточно долго, пока дверь открылась и конвойный скалтон-дрон ввел заключенную пациентку. Он развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась, а на сидение за стол плюхнулась Минерва. Она выглядела не так радостно, как там в допросной комнате на Аламахе с их последней встречи.

– Что так долго? – спросил ее Кирилл голосом.

– И тебе «здрасьте» – буркнула она в ответ. – Я думала, что меня совсем освободят, а тут всего лишь допрос. Долго планируешь издеваться или может объяснишь?

– Успокойся… Делаю, что могу… Своих не бросаем, сама знаешь.

Минерва раздраженно хохотнула и демонстративно отвернулась. Кирилл знаком привлек ее внимание к себе.

– Послушай Мин… Нужна твоя помощь.

– Ага! Кто бы сомневался!? … Сейчас за инструментом сгоняю! У меня там в каюте в шкафчике! – съехидничала она в ответ раздраженно.

– Инструментом я тебя обеспечу… И транспортом тоже… На «Буревестнике» есть спасательные капсулы… Координаты, где будет сброшена, я тебе дам.

– Кирилл, вот сейчас серьезно!? … Ты думаешь я совсем больная, чтоб пытаться вылезти наружу без скафандра!? – резко перебила его Минерва.

– Послушай Мин. Сколько мы с тобой знаем друг друга? Я тебя хоть раз подводил, а?

Она молчала, но все еще не смотрела ему в глаза. Кирилл знал, что она была очень сильно расстроена тем, что ее не освобождают. Именно сейчас Минерва нужна была ему здесь на станции для решения возникшей проблемы.

– Скажи, ты ж уже немного изучила тут все, да?

Теперь она уже посмотрела ему в глаза. Кирилл уловил в них желание понять, на сколько можно рассчитывать на него, и зачем все эти странные вопросы.

– Что тебе надо, чтоб организовать тут диверсию? – перешел он сразу к делу.

Глаза Минервы на этот вопрос буквально выкатились из орбит. Она ожидаемо промолчала, а Кирилл пояснил:

– Нужно положить дата-центр. В идеале, чтобы вся информация, банк данных с памятью заключенных, была удалена.

Сказав Кирилл умолк. Ему показалось, что глаза Минервы расширились еще сильнее. Она осмотрелась по сторона и мимикой вопросительно уточнила, точно ли разговор об этой станции. Кирилл утвердительно кивнул головой.

– Что? Все так плохо? – спросила она, немного успокоившись.

– Да.

– Ну, развалить «Сияние разума» точно не выйдет… Насчет диверсии… Хм… Устроить конечно можно, тем более, что ИИ тут достаточно предсказуемый…

Еще во время разговора Минерва опустила глаза на пояс экзо-костюма Кирилла. Он уловил ее взгляд.

– Что?

– Ты, я вижу, в полном облачении. Не уж-то из-за меня? – изобразила подобие улыбки Минерва.

– Не совсем. Привез тут одного особо опасного на коррекцию… Ты его знаешь… Косвенно.

– И кто?

– Бродерик Новен.

– Иди ты!? Изловили!? – искренне приятно удивилась Минерва.

Кирилл просто кивнул головой вместо ответа. Его лицо не выражало столь бурной радости. Внезапно он отчетливо осознал, что из-за такой нужной ему диверсии коррекция Брода легко может просто не состоятся, и испугался. Правая ладонь, будучи извлеченной из перчатки, потерла шею, как будто от сильной усталости.

– Если вдруг видишь, что комплекс придет в негодность в плане коррекции, обязательно ликвидируй его! – резко повысил голос Кирилл.

Минерва напряглась, но быстро смекнула, кого тот имел в виду.

– Ну, не знаю… Многовато на меня взвалили, сэр – перешла она на язык официальности, при этом больше фамильярничая, чем серьезно.

– Надо… Я помню, что тебе обещал… Все получишь… Никаких больше отрядов и подчинений идиотским приказам… Все, как сейчас, напрямую от меня. Считай пребывание тут своим испытательным сроком… Справишься – получишь все, что тебе причитается и даже больше!

Минерва, слушая Кирилла, скорчила весьма самодовольную мину, сопровождая его речь многозначительными киваниями головы.

– Мне нужная внешняя поддержка со стороны Вассайи и ее крейсера-невидимки «Молния». Зачем, я поясню позже… Так же нужна электромагнитная эм-ка и «резонатор» – посмотрела она снова на пояс его экзо-костюма.

Кирилл по званию имел набор из 6-и многоразовых гранат-эмок. Больше было только у членов Совета. Те, что висели у него на поясе, были именные, за исключением первых 3-х базовых. Если по поводу ЭМИ-гранаты Кирилл не возражал, то резонатор был из личной когорты, а это означало, что утеря ее и попадание в руки следствия с Арктура однозначно указывало бы на него. Понимая это он смутился и молчал, погруженный в раздумья.

– Зачем тебе резонатор? – спросил он.

– А как ты хочешь, чтоб я совершила диверсию в банке памяти, а? Думаешь одной электромагниткой дорогу себе проложу? … Смешно!

– Я рискую, Мин – негромкой будто сам себе произнес Кирилл.

Минерва его услышала и тут же весьма бурно среагировала: