- -
- 100%
- +
– Я всегда знала, что ты, кроме того что благородная, еще и очень благодарная. Но я не обижаюсь, я давно привыкла к твоему брюзжанию. Вместо того чтобы прыгать от радости, ты сразу начинаешь ныть и ворчать, словно тебе сегодня исполняется сто лет в обед. Что с тобой дальше-то будет, не задумывалась? Все тебе вечно не так, все не этак. От твоего рационализма подташнивает.
Алина ответить на выпад подруги не успела, потому как пришлось чихнуть три раза подряд.
– Будь здорова, – с мрачным видом пожелала Татьяна. – Вот и сиди в своей квартире все выходные, чихай себе на здоровье, сопли на кулак наматывай и жалей себя изо всех сил. А в Питере сейчас такая красота, – мечтательно продолжила она, – белые ночи, погода прекрасная, фонтаны, музеи, каналы… И кстати, вполне возможно, что аллергия твоя останется на исторической родине. Так часто бывает, мне рассказывали. Как только человек уезжает из родного города, сразу выздоравливает, а возвращается – и опять все по новой. Представляешь, какая красота. Никакого насморка, глаза не слезятся, ты вся из себя красивая и счастливая, бродишь по прекрасному городу и получаешь море удовольствия. А вокруг на фоне архитектурных красот и величественных памятников бродят толпы молодых и неженатых мужиков, которые страстно мечтают познакомиться с двумя прелестными незнакомками. – Мечтательный голос Татьяны заставил Алину улыбнуться. Фантазерка.
– Ладно, посмотрим. – Алина решила, что не стоит спорить понапрасну. Скоро сама поймет, что это все полная ерунда, мимолетные мечты на досуге.
– Чего смотреть? Если решили ехать, надо уже шевелиться. Думаешь, мы одни такие умные? Да сейчас столько народу в Северную столицу ломанется, что мало не покажется. О билетах надо заранее побеспокоиться. Собраться опять же. Ой, смотри, мужчины! – Увидев группу молодых людей, Домашнева мгновенно поменяла тему.
– Сколько можно тебе объяснять, что это банковские клерки. Среди них нет мужчин, по крайней мере для нас с тобой, – тоном уставшей учительницы отозвалась Тихомирова.
– Это правда, – быстро согласилась Татьяна. И тут же продолжила атаку, не собираясь расставаться с идеей осуществить задуманное. Видимо, желание совершить приятное путешествие захватило все ее помыслы. – Ну, я тебя уговорила? Алинка, соглашайся. Я сама за билетами на вокзал сгоняю. Для меня это не проблема.
– Я подумаю. И не дави на меня, я тебя очень прошу. Я вся из себя обессиленная аллергией, еще ты вдобавок меня мучаешь. Налетела с самого утра. Дай хоть опомниться.
– Думай, тугодум, думай. Сиди в этой тополиной Москве, глотай канцелярскую пыль. Пожалуйста. Мне нисколечко не жалко. Укрепляй свое расшатанное здоровье у монитора. Изображай усталость и ныряй из депресняка в депресняк. Вот что тебе мешает согласиться? Идея-то замечательная. На диване будешь три дня валяться или поедешь на дачу вкалывать до изнеможения? Перспектива одна другой краше. Ни детей, ни плетей, мужиков всех разогнала. Свободна, как птица в полете. А все ноешь, ноешь и счастья своего не ценишь. До завтра я еще подожду, так и быть, пойду тебе навстречу. Но только до завтра, – пригрозила Домашнева. – Допрыгаешься со своей нерешительностью. Одна поеду, узнаешь тогда.
Хорошо, что наконец добрались до кабинета. Спор затих сам собой. Начался обычный рабочий день, закрутился, покатился. Болтать и строить планы на будущее стало некогда. Глазом не успели моргнуть, как наступило время собираться домой. Ну и денек, честное слово. Даже пообедать не удалось.
На следующий день, ближе к обеду, Татьяна продолжила атаку.
– Что молчим и делаем вид, что ничего не происходит? – задала она невинный вопрос, когда подруги спустились в буфет попить кофейку и перекусить. Проще и быстрее было бы выпить пресловутую чашку на рабочем месте, не отходя от монитора, но это было строго-настрого запрещено рабочим регламентом.
– Ты о чем? – рассеянно спросила Алина. Она только что откусила кусочек от аппетитного пирожка, поэтому особого желания болтать с подругой не испытывала.
– Здравствуй, Марья, я твой Яков. – Возмущению Домашневой не было предела. – Можно подумать, ты у нас доктор наук, как минимум. Тебя постоянно посещают гениальные мысли, будоражат твое неординарное сознание. Где уж тут подумать о простых вещах. Об отдыхе, например. Отвечай быстро, мы едем в Питер или нет? – строго спросила Татьяна.
– Во-первых, нам никто не даст отгул, – стала вслух размышлять Алина.
– Ерунда. Это я беру на себя. Сама пойду к начальнику сектора и договорюсь, можешь не сомневаться. Пойми, подруга, у нас отгулов накопилась тьма-тьмущая. Руководство же прекрасно понимает, что рано или поздно им придется пойти на такой шаг. Система не нами придумана. А во-вторых? – подозрительно и довольно ехидно спросила Татьяна.
Алина отхлебнула кофе и чуть не расхохоталась. Вид у Татьяны был воинственный, почти угрожающий. Огромные карие глазищи сверкают, на щеках румянец пробился, даже обычно аккуратно уложенные волосы сегодня выглядят непривычно. Несколько непокорных прядей выбилось из прически, и это придает подруге залихватский и бесшабашный вид. Маленькая разбойница в чистом виде.
Действительно, наверное, Татьяна права. Сколько можно киснуть в душном офисе и барахтаться в море мелких, но порой неразрешимых проблем и в водовороте вздорных дамских настроений. Вкупе с аллергией получается бесславный результат. А если действительно забить на все и устроить себе небольшие каникулы? Изо дня в день сидишь на работе, несешь на своих нежных плечах такой груз ответственности, словно ты как минимум министр финансов. А жизнь проходит мимо. Кроме работы, даже по закону, любой человек имеет право на отдых и развлечения. Глупо сгинуть в расцвете жизненных сил на пороге собственного двадцатипятилетия на банковской ниве, да еще в самом начале лета. С отпуском опять облом, так почему не решиться устроить себе отличные выходные? Надо попробовать полюбить себя, как советуют психологи и дамские журналы, и устроить маленький праздник жизни.
– А во-вторых, – Алина выдержала многозначительную паузу и широко улыбнулась своей нетерпеливо ерзающей на стуле взъерошенной подруге, – во-вторых, я не вижу причин, которые могут нам помешать осуществить твой замечательный план.
– Ура! Наконец-то! Я не знаю, как танцуется зажигательная джига, но сейчас сбацаю ее немедленно, прямо здесь, на глазах изумленной публики. Алинка, ты молодец!
– Успокойся, пожалуйста. На нас и так уже косо посматривают. – Тихомирова попыталась одернуть подругу, но куда там. Домашневу эмоции на части рвут.
– Это все от зависти, Алиночка, все от зависти. Мы же красавицы, независимые, умные, модные и самостоятельные. Молодые к тому же. Это не может не вызывать естественное чувство глубокой зависти, особенно у женской части нашего славного банка. Все закономерно и само собой разумеется. Я тебя обожаю. Я не сомневалась, что у тебя хватит ума и решимости оценить мою идею. Ура! Свободу замученным невольничьим банковским трудом красавицам! – Сделав страшное лицо, радостно, но не очень громко на всякий случай продекларировала Домашнева.
– Все, началось. Понеслась душа в рай, а ноги в милицию. На своего любимого конька села, теперь тебя не остановить. Допивай кофе, звезда местного масштаба, пошли строить светлое капиталистическое будущее. А то дадут нам отгулы, как же. А потом еще раз догонят и опять дадут. – Алина вздохнула и поднялась со стула.
Глава 2
Начало путешествия не предвещало ничего хорошего. На вокзал подруги примчались с пеной на губах, когда до отправления поезда оставалось пятнадцать минут. Собираясь в Питер на несколько дней, единодушно пришли к единому мнению, что выпендриваться особо не стоит. Придется много ходить пешком, значит, модельные туфли из списка нужных вещей вычеркиваются сразу. Вечерние наряды тоже. Поэтому экипировку выбрали строгую – джинсы, кроссовки, пару маек, прихватили на всякий случай ветровки. Питер – город непредсказуемый в погодном отношении, особенно летом. Рассчитывать на необыкновенные любовные приключения, неожиданные роковые знакомства не стоит, поэтому какой смысл тащить с собой весь гардероб, кого потрясать и покорять своим тонким вкусом и финансовыми возможностями?
На вокзале стали выясняться некоторые милые подробности. Алина была готова к тому, чтобы удушить подругу немедленно. Оказывается, в целях экономии эта красавица купила билеты не на комфортную «Стрелу» и даже не в спальный или хотя бы купейный вагон. Придется всю ночь трястись в плацкартном вагоне, по-пролетарски, с огоньком. Класс, особенно если по закону бутерброда «повезет» с попутчиками. Половина вагона будет храпеть, оставшаяся часть – глушить водку. Здоровый сон и чудный отдых обеспечены на сто процентов. Спасибо чокнутой подруге. Что помешало взять билеты в спальный вагон? Ехали бы как принцессы. Никаких соседей, спокойно выспались бы и приехали в Питер свеженькими, отдохнувшими. Нет, сэкономила сиротка несчастная на собственном комфорте. Наверное, мало получает. Миллион доводов привела, чтобы оправдать неизвестно откуда взявшуюся скупость.
– Ты с ума сошла? – пропихиваясь в вагон, шипела Тихомирова. – Да здесь два часа и то невозможно провести. А нам целую ночь ехать. Как тебе в голову пришла такая гениальная мысль? Доверить тебе ничего нельзя.
Хотелось плюнуть на все, развернуться и поехать домой немедленно. Настроение было испорчено с самого начала.
– Да чего ты хнычешь? Тоже мне московская штучка. Всего-то одну ночь ехать, подумаешь, не съест тебя никто, – как могла, отбивалась от нападок подруги несгибаемая Татьяна. – Будь попроще, и люди к тебе потянутся. Откуда в столь юной особе столько снобизма, не понимаю. Не человек, а барыня на вате.
– Ты вокруг людей видишь? Я лично нет. И мне не надо, чтобы ко мне тянулись. Почему тебя вечно пробивает на подвиги? И я тоже умница, не догадалась проверить билеты. Ничего тебе нельзя поручить. Вечно у тебя все шиворот-навыворот.
Тихонечко переругиваясь между собой, девушки добрались до своих мест. В эту же минуту поезд тронулся. У Алины не хватило решимости и времени повернуть обратно, а зря. Вокруг не люди, сплошные монстры и упыри. Но на этом счастье не закончилось, это были еще цветочки. Наличие потусторонних сил в вагоне и громкий детский плач еще можно пережить, даже к запаху можно постепенно привыкнуть. А вот как справиться с неукротимой и дикой толпой под названием «дембель – весна-2007», каким образом умудриться дожить до утра в таких экстремальных условиях, кто-нибудь сможет объяснить?
По вагону, словно в кошмарном бреду, в безостановочном дембельском угаре бродили молодые, полные сил, накачанные алкоголем и воздухом свободы мужики. У них был праздник жизни, который заставлял остальную часть пассажиров опасаться за свое существование и здоровье. Картинка с выставки. И самое смешное, что бежать некуда. Поезд равнодушно постукивает колесами. Ему хорошо, что у него расписание, уж он-то точно прибудет в пункт назначения целым и невредимым, потому как железный. И его совершенно не интересует, что в вагоне творится полная вакханалия.
Такого драйва Алина в своей жизни еще не испытывала. Все попытки затаиться, свернуться калачиком под одеялом и сделать вид, что ты ни при чем и тебя здесь нет, не привели к положительному результату. У оголтелых мальчиков, несмотря на опьянение, глаз был остер, а нюх у каждого как у хорошей гончей. Им всем хотелось праздника сейчас, немедленно, а какой настоящий праздник жизни без женщин. Ничто не могло остановить их в неукротимом желании обрести счастье сию секунду, оторваться по полной программе за два года, вычеркнутые из жизни. Их желания понятны, но выйти, например, пардон, в туалет в такой ситуации равносильно самоубийству.
Проводники, умудренные жизненным опытом, предусмотрительно закрылись в своем купе, как в надежном блиндаже, и признаков жизни не подавали. Правильная позиция, своя рубаха ближе к телу.
Куча изрядно пьяных, неугомонных мужиков, совершенно обалдевших от ветра свободы, всю ночь хаотично металась по вагону. В этих молодых и здоровых телах было столько неукротимой энергии, что с большим трудом верилось в то, что их целых два года нещадно гнобили, унижали, заставляли копать окопы, мерзнуть, бегать, стрелять, морили голодом. На дистрофиков мужчины похожи не были. А уж энергией, которой они искрились, можно было бы обеспечить всю Якутию в течение долгой зимы.
Аншлаг у подружек получился обвальным и оглушающим. Еще ни разу в жизни им не приходилось ощущать себя в роли звезд местного кордебалета. Всякое, конечно, за двадцать пять неполных лет случалось, не без этого. И дорогущее шампанское незнакомые мужчины презентовали с трепетом в знак глубокого уважения к красоте неземной в ночных клубах, и машины крутые тормозили в неположенных местах с залихватским шиком, но чтобы такое! Мама миа!
Подружки держали оборону как могли. Не сговариваясь, в едином порыве молниеносно включили особенный режим под названием «выдержка и терпение». Сработал-таки условный рефлекс. Еще бы, во-первых, жить очень хочется, а во-вторых, родной банк научил выстраиваться правильно в любой самой сложной ситуации. Особо буйных кавалеров безжалостно одергивали и ставили на место. С теми, кто еще был способен что-либо понимать, мирно беседовали за жизнь.
Спасибо судьбе, что, кроме них двоих, в вагоне ехала компания пятнадцатилетних девчонок из какого-то московского кулинарного колледжа на экскурсию в славный северный город. Несовершеннолетние барышни несколько разбавили ситуацию и сняли напряжение. Малолетки пищали и млели от счастья. Еще бы! Они вдруг почувствовали себя взрослыми дамами, купающимися в мужском обожании. Бедным дурочкам было невдомек, что дело совсем не в их чарах и прелестях. Слабые картофельные ростки без особых признаков интеллекта захлебывались от счастья и ощущения собственной женской значимости. Убогие маленькие девочки, мечтающие все как одна о принцах и неземной любви, не зря перед поездкой в город дворцов и фонтанов выкрасили ногти в фиолетовый цвет и изуродовали себе глаза черным карандашом. Бледная до синевы от ужаса происходящего, пожилая классуха, которую бдительная родительская и педагогическая общественность наладила следить за несовершеннолетними чадами на время экскурсии, находилась на грани глубокого обморока, но кого волновали переживания старой наседки?
Для девиц на выданье, особенно тех, кто страстно мечтает о замужестве или кого грызут страшные сомнения в собственной неполноценности, кто страдает от невостребованности и изнурительного одиночества, есть рецепт один и очень простой. Нужно разориться раз в жизни на билет в плацкартный вагон и сесть в поезд, в котором едут домой демобилизованные защитники Отечества. Все комплексы как рукой снимет раз и навсегда. Успех и уверенность в себе будут обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Заодно, если уж очень хочется, можно легко и скоропостижно сходить замуж.
Вместо того чтобы спокойно выспаться в поезде, подругам пришлось всю ночь держать круговую оборону по всем правилам боевого искусства. Сэкономили, что называется, причем на собственном здоровье. От запаха казармы, крепкого дешевого парфюма, перемешанного с потом молодых самцов, пьяных и глупых разговоров, мелькания белых аксельбантов и металлического разнообразия значков непонятного назначения на солдатской форме у подруг кружилась голова. Татьяну ситуация нисколько не нервировала, она умудрялась кокетничать и глазками стрелять во все стороны. Алина чувствовала, что ведет себя подруга подозрительно и, кажется, сомнительное и обвальное мужское внимание доставляет ей удовольствие. Предательское поведение подруги раздражало ужасно.
Алина, в отличие от Татьяны, всю дорогу до Питера находилась на грани глубокого обморока и всепожирающего раздражения. Рассчитывать на то, что эта славная тусовка угомонится, не было ни малейшей надежды, приходилось терпеть и считать часы с минутами. Единственным позитивным моментом во всей этой глупой истории было то, что где-то часа через два после отправления поезда она с удивлением обнаружила, что может спокойно дышать. Проклятый чих закончился совершенно неожиданным образом, а глаза перестали слезиться. Выспаться бы еще после тяжелых рабочих будней. Куда там. Объяснить развеселой компании сошедших с ума от пьянящей свободы парней, что девушкам необходим элементарный отдых, было занятием бесполезным. Каким образом можно договориться по-хорошему с совершенно безбашенной компанией молодых и здоровых мужиков, вырвавшихся, наконец, на волю?
Спасибо судьбе, Небу, Провидению, что добрались до пункта назначения живыми и здоровыми, практически без потерь. Подруги выскочили на перрон с широко открытыми глазами, обалдевшие от ночного угара. Пришлось раздать всем кавалерам мнимые телефоны, адреса и наобещать впрок с три короба. Отбивались, как могли, только бы выжить и выйти из ситуации с честью. Хорошо, что при приезде возбужденная толпа молодых людей довольно быстро распалась на группки, потеряла всякий интерес к попутчицам и незаметно растворилась в людском потоке. Видимо, перспектива свободной и счастливой жизни на гражданке оказалась куда более заманчивой, чем продолжение знакомства с двумя не очень сговорчивыми московскими красавицами.
Шесть утра в городе на Неве, прекрасное летнее утро. Пригородные электрички выбрасывают на перрон толпы озабоченных, спешащих по своим делам людей. Город живет в обычном ритме, и никому нет дела до того, что две московские звезды вдруг вздумали осчастливить своим посещением Северную столицу. Алина пригорюнилась. Позади тревожная и бессонная ночь. Никакого удовольствия путешествие пока не принесло, кроме тревоги и беспокойной ночи. В реальности перед тобой неприветливый и суетливый вокзальный перрон чужого и, если честно сказать, довольно неприветливого города. Ощущение не из приятных. Сил никаких не осталось, больше всего на свете хочется принять душ и оказаться в теплой и уютной собственной постели. Ан нет.
Мечтали провести выходные с шиком – получите, девушки, как заказывали. Все тридцать три удовольствия налицо. Эмоции переполняют и зашкаливают, и в то же время спать хочется невыносимо. Хорошее получилось начало путешествия, нечего сказать. Если дальше события будут развиваться в подобном темпе, наступит полная катастрофа. Не нужны никакие белые ночи, и архитектурные прелести совсем не манят. За ночь, проведенную в вагоне, произошла некоторая переоценка ценностей. На фига нужны музеи, дворцы и прочие сокровища мира, когда ты мечтаешь о чашке кофе с такой страстью, будто это последнее желание в твоей жизни.
Девушки медленно, без всякого энтузиазма и сил брели по перрону в сторону вокзала. Алине казалось, что с каждым шагом жизненной энергии остается все меньше и недалек тот момент, когда она должна иссякнуть. Было так тошно, что даже разговаривать не хотелось. Первой нарушила молчание Татьяна.
– Ты знаешь, – томно и задумчиво, словно про себя, выдала она, – а этот Ленчик был очень даже ничего. Хорошенький такой. Ты видела его бицепсы? А глаза какие! Я таких не встречала. Глубокие, темно-карие, почти черные! – В голосе подруги явственно прозвучали мечтательно-восхищенные нотки.
– Рискуешь ты, подруга, по-крупному. – Алина от возмущения на секунду остановилась. – Совсем с ума сошла? Какой Ленчик? Я тебя предупреждаю по-хорошему: еще раз вспомнишь про кошмар, в котором нам пришлось принять участие, замечу, по твоей вине, я за себя не отвечаю. Небось умудрилась дать свой настоящий телефон этому красавчику? – с подозрением осведомилась Алина у поскучневшей подруги. – Ты лучше проверь, бумажка с питерским адресом цела? А то придется, чувствую, вечерней лошадью ехать домой. Я лично бомжевать и спать на вокзале не собираюсь даже ради всех красот мира, вместе взятых. В такой ситуации лучше купить комплект открыток. Сидишь себе дома в удобном кресле, рассматриваешь красоты и виды, потягиваешь кофеек, получаешь удовольствие – и риска никакого.
– Да что ты за пессимистка такая? Вечный нытик ты, Алинка, вот ты кто. Все тебе не так. Оглянись вокруг – жизнь прекрасна и удивительна. У нас впереди четыре дня и три ночи бесконечного отдыха и удовольствий в незнакомом и чудном городе. А ты ноешь, как бабка восьмидесятилетняя. Слушать противно. Не выспалась наша королева. Какое горе. Ничего, перебьешься, на пенсии отоспишься. Да пусть это будет последнее огорчение в твоей жизни. Перестань ворчать и улыбнись. Найдем сейчас кондитерскую хорошую, я слышала, их в Питере полным-полно. Выпьешь ты свой кофе. Вот проблема. По парочке пирожных съедим. Нам, девчонкам, очень даже полезно это делать по утрам. Настроение улучшается мгновенно, гарантирую. Рецепт проверенный. А адрес у меня записан не на бумажке, а в книжке телефонной, чтобы ты знала.
Вот так всегда. Татьяну ничем не проймешь и не остановишь. У нее особенный взгляд на жизнь и собственная программа. Воспитывать и одергивать ее бесполезно. Она подчиняется только личным желаниям и персональным импульсам. Какой смысл ругаться и выяснять отношения немедленно? С Танюхи все равно все нравоучения стекают, как с гуся вода, а себе можно настроение испортить окончательно, хотя куда уж хуже.
Как ни странно, Татьяна оказалась права. Подруги вошли в здание вокзала, и настроение у Тихомировой немного улучшилось. Во-первых, запахло родной Москвой, потому как вокзал оказался точной копией того, с которого они отправились в путь вчера вечером, только уютнее, что ли. Нет вечной столичной суеты и гвалта, народу меньше. Обилие закусочных и кафе очень даже приличного вида приятно будоражило воображение. Они завернули в первое понравившееся заведение, и следующие минут сорок провели прекрасно. Горячий шоколад, кофе, чудная выпечка, легкие завтраки на выбор, обилие десертов – просто рай земной. Чисто, обстановка модерновая, персонал внимательный. А цены как приятно удивили! Смехотворные, особенно по сравнению с московскими. И это на вокзале, где обычно дерут с клиентов втридорога. Потягивая любимый напиток, Алина неожиданно пришла к выводу, что не все так плохо, как ей казалось. Может, действительно надо относиться к некоторым вещам проще и не делать из всего трагедию. Все, как всегда, испортила Домашнева. Ей страстно хотелось обсудить с подругой события прошедшей ночи.
– Вот девки-дуры, особенно кому замуж невтерпеж. Женихов ищут, долю клянут. С алкашами путаются, бомжей с помоек подбирают. Потом мучаются с ними всю жизнь. А все просто, как апельсин. Проехались разок-другой в одном вагоне с дембелями даже не ночь, достаточно несколько часов. Женихов море. И каждый из них готов сию минуту идти хоть в ЗАГС, хоть под венец. И парни все отличные. Потом, им уже армия не грозит, они свое отбабахали, – задумчиво философствовала Домашнева, не забывая поглощать пирожные.
В принципе Татьянины выводы ничем не отличались от ее собственных, но сколько можно бубнить об одном и том же? Когда наступит этому конец? Все, приехали. Слушать рассуждения сумасшедшей подруги у Алины не было ни малейшего желания.
– Все, поехали! – довольно резко оборвала она Татьяну.
– Ты чего? – Татьяна насторожилась, но, судя по боевому виду, сдаваться не собиралась.
– А ничего. Будем все четыре дня сидеть в кафе на вокзале? Нам ехать пора, забыла?
– Слушай, у меня гениальная идея. Может, прогуляемся по городу пешком? Заодно получится отличная пешая обзорная экскурсия.
– Нет уж, дорогая. Свои гениальные идеи держи, пожалуйста, при себе. Давай-ка определимся для начала с ночлегом, чтобы душа не болела. А потом начнем путешествовать, – твердо ответила Алина. Нельзя отдавать инициативу в руки этой экспрессивной особе. Придумала тоже! Тащиться через весь город пешком с вещами после бессонной ночи. Сумасшедшая. Еще неизвестно, где находится заветная квартира, сколько туда добираться и будут ли хозяева рады их видеть.
С такси проблем не возникло. Хорошо все оказалось с сервисом в славной Северной столице и относительно недорого. Два – ноль по сравнению с Москвой. И шофер попался вполне приличный дядька, к тому же коренной ленинградец и настоящий патриот своего города. Пока добирались до места, информации об истории города понахватались столько, что в голове образовался полный компот. Заветная квартира оказалась у черта на куличках. Какой там Старый город с колодцами дворов и петербургскими тайнами, ничего подобного. Обыкновенный спальный район, современный и безликий, лишенный всякого очарования и индивидуальности. Спасибо, что хоть станция метро неподалеку.
С некоторым волнением поднялись на седьмой этаж, нашли нужный номер квартиры. Татьяна без колебаний нажала на кнопку звонка. Алина не то чтобы особенно волновалась, но была готова к любому повороту событий. Если сейчас окажется, что Татьяна что-то напутала, она не удивится.
– Если сейчас дверь не откроют, сегодня же возвращаемся домой, – мрачно проговорила она.
– Не надо грязи, подруга. Все будет джаз! Слышишь? Не придумывай себе лишних проблем. Все давно схвачено и за все заплачено. Нас в этом доме ждут не дождутся, как самых дорогих гостей.