Трона Пифий
- -
- 100%
- +
Эльфийки-сопровождающие бросили взгляд друг на друга и дружно, словно потревоженные птички, вспорхнули с помоста, предоставив зрителям возможность разглядеть сложное переплетение легенд, мифов и надежд на будущее - настоящих и навязанных - всех народов, населяющих Вицинию.
- Воссядь, или пади! - прорвалось со всех сторон, как заклинание. Множество голосов слились в единое гудящее пение.
Пегас нерешительно приблизился к трону. Размер сидения был таким, что вместил бы и дракона средней величины. Так что для Эфира проблем не предвиделось. Но он все еще медлил, когда новая строчка гимна взорвала воздух в студии, приковав к себе все внимание.
- Ты сам себя суди! - Прогремело куда громче и неизмеримо более угрожающе. Гость шоу вздрогнул и почти попятился назад. Но в этот момент, Лавина спрыгнула с его спины и игриво, но со всей силы шлепнула его по крупу, подгоняя вперед.
- Момент настал! - Восторженно взвыла она в микрофон, окончательно перекрывая пегасу путь к отступлению. - Вот оно! Вы ждали? Ты ждала этого, Вициния?
Зрительный зал ответил одобрительным ревом. Словно, это было то, чего они ждали всю жизнь.
На трясущихся ногах, Эфир все же приблизился к трону. Неуклюже повернувшись, он грузно опустил заднюю часть на сиденье, и раздался громкий неприличный звук, издаваемый кожаным креслом, когда на него садятся. Пегас вздрогнул, но обратной дороги не было. Правила просты - тот, кто сел на трон, мог сойти с него только после победы или поражения.
- Приди же к трону Пифий! - взревел магистр Стратр, едва ли не перекрикивая соведущую. Он был вспотевшим и явно на взводе. Режиссёр отлично знал о его аллергии на пегасов, но это никого, как всегда, не смутило.
Музыка резко оборвалась, и зал вместе с ней затих, отрезанный магической завесой тишины. Хоть это и было шоу, но работе Трона мешать было нельзя.
Глаза Эфира закрылись, а дыхание стало редким и глубоким. Он вдыхал тот самый Дым Пифий, позволяя ему проходить через себя и обнажать его истинную суть. Видеть плохое и хорошее, прошлое и возможное будущее.
Сидевший на троне стал менее осязаемым для этого мира, словно частично растворившись и уйдя в тот мир, где и зародилось это шоу, созданное, чтобы награждать «достойных» и карать «неудачников». Громкое, слегка хриплое дыхание пегаса было единственным звуком, что нарушал звенящую тишину.
Нельзя было предсказать, сколько времени потребуется Трону, чтобы пронзить каждый уголок души смельчака, решившегося на этот ритуал.
Но в этот раз прошла всего пара минут давящей тишины. И раздался металлический голос. Конечно, сам Трон говорить не умел — за него это делал переводчик, такой же, что расшифровывал ржание пегаса, теперь расшифровывал и жужжащую магию, что переполняла это огромное кресло.
- Сияющая, чистая душа достигла успеха! - Голос раскатился по всей студии и, казалось, пробил экраны, проникнув в сердца зрителей по всей Вицинии.
- Да! - Вскрикнула орчиха, не дожидаясь пока Трон закончит вещать, и Стратр резко дернул ее за руку, зло шикнув, что она сошла с ума.
- И он получит свою награду. То, чего желал. Он станет писателем! Величайшим в этом и иных мирах. Всю жизнь он будет писать сценарии для нашего шоу. Но никогда больше не взлетит. Его полёт — отныне лишь на бумаге. Летать теперь — для других. Для тех, кто будет вдохновлять его.
В этот миг Эфир наконец пришел в себя и, пошатнувшись, встал с трона. Его крылья беспомощно повисли. Казалось, он ещё не очень понимал, что произошло. Поэтому Лавина тут же подскочила к нему, обняла за шею и громко расцеловала в щеку.
- Ты победил, дурашка! Ты достиг успеха! - Словно ожидая этих слов, как разрешения, зал взорвался волной криков и хлопков. Это были оглушительные и счастливые звуки. Они смешались с мелодией гимна и выкриками ведущей, прыгающей на месте, как заведенная.
- Итак, у нас еще один счастливый обладатель благословения трона! - возвестил Стратр, крупным планом смотрящий в камеру на фоне всеобщего веселья и конфетти - Великолепное начало сезона! Просто фантастическое! - Затараторил некромант. - Что ждет нас в следующем выпуске? Совсем скоро вы это узнаете! Встретимся через неделю! И помните, успех, как и смерть, неизбежен... но куда приятнее!
Резко врубившийся бессловесный гимн шоу поставил точку.
- Он победил. - со слезами в голосе сказал Алекс после недолгого молчания. Он поднял глаза, чтобы жена и приятель не заметили влагу, сформировавшуюся в его глазах.
- Какой к Хтону победил? - Возмутилась Саша.
- У вас есть свои боги, вот и ругайся ими. - Укорил ее Глекко.
- Да пофиг! Какой к черту победил? Ал, он же летать не сможет! Это все равно, что тебе ноги отрубить, но сказать… не знаю, что ты теперь гениальный рыбак! - Саша кипела от злости.
- Они все знают, что сесть на трон, все равно что джинну желание загадать - какая-то дрянь обязательно случится. - Глекко закатил прекрасные глаза и стукнул по полу маленьким зеленым кулачком. - Но они все равно идут туда, как цепочка леммингов к обрыву.
- Разве это оправдывает СКС? Все все знают, но шоу не закрывают! – Женщина, качнувшись, вскочила с дивана и сердито воззрилась на своих собеседников.
- Но он же сможет всю жизнь делать то, о чем мечтал… - Нерешительно пробормотал Алекс, пытаясь подняться вслед за женой. Но выпитое мешало ему встать как гордому мужчине, готовому отстаивать его точку зрения.
- Он выиграл! - Жестко отрезал полугоблин, доставая бумажку и показывая записи - он и его друг поставили на победу. - Ты проиграла.
- Не буду больше эту фигатень смотреть. Даже не просите меня. - Александра выключила экран и грозно сложила руки на груди. Мужчины, почему-то чувствуя себя виноватыми за исход выпуска, побрели подышать на балконе.
- Идиоты. Выиграл он… - Пробормотала Саша, глядя в пустоту экрана.
Глава 2
Те, кто говорят, что утро добрым не бывает - явно присутствовали при пробуждении Лавины.
И этот день не стал исключением. Ее простую, почти спартанскую, комнату в доме напротив студии посетил солнечный луч. Этот нахал пропутешествовал по ее векам, заставляя их дрожать и, в конце концов, открыться, являя миру мутные черные глаза. Орчиха лениво метнула в сторону окна подушку, едва не разбив его, но сдвинув занавески и уничтожив таким образом зайчика, посмевшего разбудить ее.
И уже через мгновение она с ревом выскочила из кровати, поняв, что снова сломала будильник и проспала.
В ванной в зеркале на нее смотрела морда с мелкими, куцыми, как у эльфа, клыками. Видеть это было противно, и она привычно надела накладные с кончиками, стилизованными под старую кость. Если бы кто-то из ее племени узнал об этом - ее голова уже красовалась бы на одном из ритуальных кольев вокруг дома шамана.
Позорище такое. Мало того, что тощая, почти как человеческая женщина, так еще и без нормальных боевых зубов!
Лавина зарычала на свое отражение. Звук сотряс зеркало и столик под ним. Но это мало поможет. Так что в следующую секунду, орчиха старательно репетировала свою коронную улыбку для сцены. Эти зеленые дуболомы еще пожалеют, что обозвали ее полукровкой и изгнали! Ее! Да она дочь предводительницы! Как смели? Как она может быть полукровкой? Ее мать не подпустила бы к себе никого, кто не смог бы уложить ее мощным ударом!
Вдох, выдох. Улыбка. Оскал.
Конечно, они еще узнают, на что способна соплячка, что, по их мнению, годна только в платье позориться! Она яростно замазала старые шрамы и натерла тело маслом для увеличения мышц. Скоро. Очень скоро они поймут, как ошибались.
Красные когти, с детства ставшие для нее ритуалом, облупились за ночь, как всегда, не выдерживая скорости роста орочьего тела. Лавина почти с любовью покрыла новым слоем «Вражеской Крови» каждый ноготь на руках и ногах.
- Помни, чья это кровь, - коротко поясняла мать, когда она была еще малышкой. И не важно, что у многих из тех, с кем воевали орки, кровь могла быть какого угодно цвета, но не алой. Важно помнить, что символизирует цвет. - Помни, кто ты.
Полюбовавшись обновленной красотой, орчиха отправилась перекусить. В своих интервью, как известная ведущая, она часто говорила о своей диете и даже фотографировалась с салатами и вареной рыбой на показ. Но сейчас она была одна и хмыкнула низким утробным голосом. Ее ждал сочный кусок мяса с багряным оттенком, еще сочащийся жизнью. Если закрыть глаза, можно представить, что она только что клыками вырвала его из бочины своей ненавидимой тетки, которая громче всех рычала, что Лавине не место среди нормальных орков.
Этот вкус, не сравним ни с какой пресной дрянью, которую люди подают в самых дорогих ресторанах. Почти запретная и от того особенно восхитительная пища настоящих воинов, к которым ведущая шоу причисляла себя, несмотря ни на что.
Доев, она взяла свой кристалл и потрясла, включая “Рог изобилия” - канал знакомств. Если было в этом мире что-то сложнее, чем найти орчиху - ведущую шоу, так это найти ей подходящего самца.
Слабые, трусливые, мягкотелые, пахнущие как магазин духов, хвастающие мнимыми достижениями, не понимающие, что необходимо этой зеленокожей женщине для счастья и гармоничных отношений. Так называемые подруги Лавины, дружившие с ней только из-за ее статуса звезды, тоже частенько жаловались на что-то подобное. Но им и не снилось, какие трудности с этим испытывала сама орчиха.
«Ищешь нежную булочку для ужина?» - мигал на нее с экрана усатый дварф. «Мечтаешь о страстной ночи с вампиром?» - подмигивал бледный тип в плаще.
- Хм, нет, - мысленно рычала она, - я ищу того, кто выдержит мой удар и ответит тем же.
Она прервала цепочку размышлений, которые грозили вот-вот увести ее в спираль пустоты. До начала шоу еще час, а значит она успеет покачаться в спортзале и даже забежать к гримерам, чтобы они налепили на нее счастливое лицо.
Время, когда Лавина поднимала и опускала тяжести, лупила по грушам, которые частенько приходилось заменять после ее посещения, и изматывала себя кардио упражнениями, было для нее самым счастливым. Она не замечала зевак, конечно же узнавших ее, снимающих на свои кристаллы или просто пялящихся на мощную и прекрасную орчиху. Не замечала, как от ее воинственных криков, которыми сопровождались ее выпады, разбегались особенно впечатлительные посетители зала. Она была счастлива там и тогда. Словно это было единственное, для чего Лавина появилась на свет.
Но такие моменты заканчиваются куда быстрее, чем скучные или неприятные. И глазом моргнуть не успев, пока гримерши замазывали ее шрамы и последние следы усталости густым гримом, величественная и прекрасная ведущая шоу уже выходила на сцену. Мышцы на лице сами собой растянулись в ослепительную, отрепетированную до автоматизма улыбку. Взгляд поймал камеру и заискрился заранее заученной игривостью.
- Привет, Вициния! - рычит она в микрофон и видит, как все вокруг сплавляются в единый довольный собой фон. - Вы ждали этого! Мы ждали этого! Новый выпуск и новый гость!
- Эта зеленая кукла! - скривила губы Саша, глядя на Лавину, заводящую толпу. - Только что из платья не выскакивает и оскалом светит во все стороны!
- Это ее работа - быть милой, - с философским видом улыбнулся Алекс. Бутылка в его руке была уже третьей. Уж очень вкусное пиво попалось.
- Орчиха и милая? Ты вообще видел ее зубы? - вытаращила глаза его жена. - Хотя, чего от тебя ждать? Для тебя каждая юбка - “милашка, ее просто не так поняли”. – Саша, кривляясь, передразнила голос мужа.
- Ты опять об этом? Это было лет пять назад. - щеки мужчины покрылись румянцем, чему, безусловно, способствовал алкоголь.
- А у меня память хорошая! -заявила женщина, плюхаясь на диван так, что тот заскрипел. - И я злая.
- Островская! - раздался гневный и хриплый голос Глекко из кухни. - Ты специально убрала приступочку, чтобы я не мог сухарики достать?
- Вот видишь? - Саша торжественно подняла указательный палец вверх, словно только что получила подтверждение на высшем уровне. - Злая!
- Пх! - фыркнул Алекс и, вместо того чтобы испугаться, чуть не подавился от смеха. Но их обоих отвлек загробный голос магистра Стратра, который собирался объявить сегодняшнего гостя.
- И сейчас мы узнаем, что за персонаж озарит нас своим присутствием сегодня. Внимание на экран, Amati filii mei (дети мои)! - некромант небрежно отбросил за плечо аккуратную белую косу и повернулся к огромному дисплею, висящему в зале.
В кадре появилась чья-то необъятная спина в застиранном белом халате. Зазвучала легкая, навевающая ложную расслабленность, музыка. Голос за кадром раздался, когда оператор начал отъезжать, и стало понятно, что фигура принадлежит не просто крупному, а поистине исполинскому троллю.
- Всегда и всюду я слышал: “Ты идиот!” “Ты дуралей!” “Дырявая твоя башка!”. Это происходило так часто, что я и сам в это поверил. Особенно после того печального случая, когда из-за моих неверных расчетов, в питьевую воду по всей Вицинии попал жуткий яд.
На смену умиротворяющей мелодии пришли отрывистые звуки документальных кадров новостей: крупные планы горько рыдающих над своими родными существ разных видов, ужасающие сцены разрухи и страданий. Все это сопровождалось тревожной, набатной музыкой и выдержками из газетных заголовков того времени.
- К счастью, эльфийские целители смогли вовремя остановить эту катастрофу, и самого худшего не произошло, - продолжил свой мерный, монотонный рассказ закадровый голос. Он звучал печально и тускло. - А я даже не был осужден, потому что суд посчитал меня не способным думать, а значит, и не способным понести наказание. Но прозвище “Тупой убийца” приклеилось ко мне намертво даже среди троллей, которые первыми пострадали от моих рук. А точнее, от моего неправильного мыслительного процесса.
Говорящий повернулся лицом. Это был, в общем-то, обыкновенный тролль, с торчащими ушами и редкими торчащими волосами. Отличали от других его разве что нелепо сидящие на мясистом носу круглые очки и белый лабораторный халат. Камера отъехала еще чуть дальше, и зрителям, затаившим дыхание, стали видны хрупкие на его фоне пробирки, приборы и аппараты, посреди которых стоял тролль.
- С тех пор, я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы исправить то, что я натворил, - сказал он. Густые мохнатые брови героя сомкнулись в жесте сосредоточения, огромные губы растянулись в улыбке, открывая желтые клыки. Пробирка, которую он держал в неуклюжих руках, слегка треснула, не выдержав давления огромных пальцев. - Я понимал, что не верну тех, кто погиб из-за моей оплошности, но я хотел помочь тем, кто остался. И я считаю, добился успеха. Открыл лекарства от нескольких болезней. Хоть иногда у них есть неприятные побочные эффекты, но это ведь не главное, да? Помогал всем, до кого мог дотянуться, хоть меня все еще не пускают к настоящим ученым, и перепроверяю свои расчеты по сотне раз. Я планирую, когда трон признает мои достижения, сделать еще больше. - Фраза повисла в воздухе, и следом за ней экран погас, оборвав историю на самой высокой ноте.
- Неоднозначный у нас сегодня гость, - после небольшой, идеально выдержанной паузы, прокашлялся Стратр. - Но история определенно tensionem chordarum animae (заставляет трепетать струны души). Я помню тот трагический день, о котором упомянул наш герой, как сейчас, - некромант сделал театральную паузу и, кинув взгляд на притихшую, неожиданно серьезную соведущую, передал ей бразды правления.
Тишину в студии нарушало лишь напряженное гудение кристаллов в камерах.
Лавина замерла, будто оглушенная историей незнакомого ей тролля. Маска сияющей звездочки сползла с нее, обнажив просто растерянную зеленокожую женщину.
“Чужие травили… Свои травили… - пронеслись в голове обжигающие мысли, бьющие точно в больное. - Свои же и выгнали. Знакомо, не так ли, Лави? Он тоже хочет доказать им… Такой же дурак…”
Она смотрела на этого увальня в очках, топчущегося в кулисах в ожидании выхода. Смотрела на “тупого убийцу” и видела не монстра, не чудовище, а такого же болвана, который слишком старался и облажался так, что весь мир возненавидел.
В ухе орчихи раздался голосок режиссера:
- Ты в порядке? Что там у тебя с лицом? Улыбка, Груумш по тебе плачет! Зубы покажи!
Ведущая резко тряхнула головой, приклеивая улыбку обратно. Она лихо развернулась на каблуках, взметнув юбку, больше похожую на перевязь для меча, чем на предмет гардероба, и радостно рыкнула:
- И перед нами непревзойденный Гримберт! Встречайте тролля, который сделал невозможное! Дважды!
Зал взорвался шквалом осуждающих возгласов и свиста.
На диванчике в квартире, где обычно гремели шутки и ругань, сейчас царила тишина. Кадры, которые показали в представлении героя шоу, вернули каждого из них на три десятка лет назад и заставили заново пережить те события.
- Я еще ребенком была… - тихо, почти про себя, прошептала Саша. - Нам повезло, помнишь, Эльфийский лес был рядом и до нас не дошло. Но все равно тогда весь район эвакуировали.
- Помню, - глухо отозвался Алекс резко протрезвев и расстроенно откинулся на спинку дивана. После секундного сомнения, он взял руку жены и крепко сжал ее в своей.
- А я тогда в лесу был. В Эльфийском. - Глекко закрыл глаза и запрокинул лицо вверх, словно пытаясь дышать, плывя по течению. - Они еще думали, что смогут что-то изменить. Не смогли.
- Ты ведь его вживую видел утром? - внезапно, порывисто женщина отбросила руку мужа. Она склонилась вниз, и полугоблин, открыв глаза, вздрогнул, увидев ее вытянутое, серьезное лицо так близко.
- Видел, - буркнул он и рефлекторно отодвинулся. - Обычный тролль. Тупой… Но, как видишь, гениально тупой. Хтон его возьми.
- Как один человек…- мягко начал Алекс, все еще держа жену за руку в попытке заземлиться, но та его перебила:
- Он не человек, Ал.
- Ну хорошо, как один тролль может принести столько вреда? Да еще случайно, - мужчина покачал головой, не желая мириться с такой несправедливостью мироустройства.
- Все самое прекрасное и самое ужасное открывают случайно, - Глекко тихонько вытащил из руки друга бутылку пива и присосался к ней. Алекс даже не заметил.
А на экране зрители в зале все еще освистывали вышедшего на сцену тролля, и этот ненавидящий гул заполнял гостиную, словно токсичный туман.
Гримберт рассеянно улыбался публике, стараясь подавить нарастающую панику. Он действительно привык к тому, что его обзывают и гонят отовсюду. Но такой густой, ядовитой ненависти он давно не испытывал.
- Не волнуйся, сцена защищена от зрительного зала, и они, даже если захотят, ничего не сделают, - Лавина, не переставая скалиться, проговорила сквозь зубы, склонившись почти к уху тролля. Со стороны это выглядело как бессовестный флирт. Но кого это удивит со стороны орчихи? - Стратр и его нечисть поддерживает защитный купол магией. Через него даже не плюнуть. - Некромант важно кивнул, подтверждая ее слова. По краям сцены действительно стояли зомби с черными свечами и табличками, педантично сообщавшими, кем из членов команды шоу они были раньше.
- История сегодняшнего гостя не оставит никого равнодушным! - велеречиво обратился к зрителям Стратр, словно специально разжигая в них эмоции. - Но primum negotium (сначала дело), драгоценные наши! А именно, ваши любимые вопросы герою. Итак, приступим! - ведущий нетерпеливо щелкнул пальцами с серой кожей и черным маникюром. - Внесите вопросы!
- Присаживайтесь! - скомандовала Лавина, указывая троллю на стул напротив их излюбленных кресел для опросов. Сама же изящно опустилась в одно их них, попутно чуть не сбив с ног прислужника Стратра, принесшего стопку с карточками.
- “Как тебя земля носит?”, “Где твоя совесть?” - бубнил, перемешивая стопку некромант, пока не остановился на одном из вопросов. - Не будем пока нагружать нашего гостя сложными вопросами. Спрашивает зрительница из зала. Судя по подписи, она колдунья вуду. “Бывают ли у троллей фамилия? И какая фамилия у тебя?”
- Гримберт, - пророкотал герой шоу, все еще пытаясь усесться на неудобный стул.
- Фамилия? - с пронзительной нежностью уточнил некромант, поднимая идеальную бровь.
- Да, - громыхнул ответ.
- Гримберт Гримберт, уважаемые зрители! - привстав, громогласно провозгласила Лавина, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию. Послышались сочувственно-насмешливые хлопки.
- Второй вопрос, - нахмурившись, чтобы лучше видеть мелкий почерк, ведущий выхватил следующую карточку. - Вопрос из города людей. Любопытно, обычно они предпочитают не высовываться. “Кто надоумил тебя стать ученым?”
- Мама, - неожиданно мягко осклабился тролль, наконец справившись со стулом. - Она единственная, кто всегда верила в меня. Она знала, что я добьюсь многого. И я единственный умеющий считать и рассчитывать в нашей семье.
- Мама, - с непередаваемой гримасой брезгливости растянул Стратр, и его лицо исказилось, как от укушенного лимона.
- Следующий вопрос, - орчиха стремительно перехватила инициативу вместе с пачкой карточек, пока некромант переваривал неприятные воспоминания. - Спрашивает анонимная эльфийка. “Какое средство вы используете для ухода за бровями?”
- Я… да вроде ничего… - забормотал, окончательно растерявшийся Гримберт. Но ему не дали договорить. Старушка-гномиха с роскошной седой бородой вскочила со своего места в первом ряду и, без труда перекрикивая зал, ведущих и фоновую музыку, завопила зычным голосом:
- Сколько еще жизней ты собираешься погубить своими тупыми расчетами? - ее тут же, под одобрительный свист зала, подхватили под руки двое сотрудников и потащили к выходу, но ее крик еще долго слышался, смешиваясь с общим гулом.
- Я исправился… - тролль начал покрываться разноцветными пятнами. Его глуповатая улыбка просела, как сдувшийся воздушный шарик. Он продолжал мямлить неразборчиво, пока Лавина, ориентируясь на нарастающий гомон, выбирала следующий вопрос, чтобы вернуть шоу в нужное русло.
- О, очень милый вопрос, явно от ребенка, - орчиха улыбнулась еще шире, если это возможно. - “А правда, что у тебя в голове дыры? Как у сыра?” - зачитала она умильным тоном и получила немедленную реакцию тролля - он поперхнулся воздухом и закашлялся. Ведущей пришлось взять ответ на себя, что она немедленно и сделала. - Знаешь, дружок, насколько я вижу, в голове нашего уважаемого гостя лишних дырочек нет. Только нужные.
- И это прекрасно. К чему нам superflua drama (лишняя драма)? - подхватил, оправившись, магистр Стратр, видя, что Гримберт все еще давится кашлем. - У нас же шоу не про убийства, а про успех. Который, как вы помните, так же неизбежен как смерть, но куда приятнее, - некромант растянул тонкие губы оттенка могильной земли в улыбке, которую, похоже, считал очаровательной.. И кажется зал был с ним согласен - раздались оживленные хлопки и поддерживающие крики. - И последний вопрос нашему гостю. От анонимного зрителя. “Если ты такой умный, то почему до сих пор холостяк?”
- Хороший вопрос, - раскатисто рассмеялась Лавина. - Наш сегодняшний герой широко известен, получил неплохие выплаты за свои изобретения, и по меркам своей расы, вполне хорош собой. Так что завидный жених. Не упускайте, девушки!
- Я просто очень сосредоточен на науке, - прошептал совершенно пунцовый Гримберт. - Я очень хочу приносить пользу… и искупить…
- Вот так, Вициния, он хочет быть полезным вам! - заорала орчиха, резко поднялась, обошла гостя и встала у него за спиной, как укротительница дикого зверя. Она даже положила руку ему на плечо, вонзив в халат ярко-красные когти. Мелькнула мысль о том, что Гримберт ей не враг, и она зря так усердствует. Но она отогнала ее. Шоу должно продолжаться.
- Что скажет на это единственный и неповторимый thronus veritatis et iustitiae(трон правды и справедливости), мы все узнаем после короткой рекламной паузы, - прогудел в микрофон Стратр, скидывая карточки с вопросами подоспевшему зомби с карточкой “Оператор, дракон”.
- Они серьёзно сейчас спрашивают у него про дырки в голове и про средство по уходу за бровями? - возмутилась Саша и пнула в пылу Глекко; он, как всегда, сидел на полу. - Этот тролль разрушил столько семей, натворил столько ужасного, а они… ещё и сватают! Это шоу просто за гранью добра и зла.
- Он же исправился. Лекарства придумал, - нервно крутил в пальцах чипсину Алекс; крошки посыпались ему на колени. - Я думаю, хорошее сейчас искупает то плохое тогда.
- Никто не вернёт жизни погибших! - авторитетно заявила его жена и снова пнула полугоблина, на этот раз намеренно. - Эй, сосед, принеси нам ещё поесть. Я скажу, куда я пристроила приступочку.
- Так и знал, что ты её специально убрала! - прошипел Глекко, отбиваясь от ног Саши. - Ты хуже этого тролля, честное слово. Только и думаешь, как причинить вред честному труженику!
- Это ты что ли честный? Вечно в ставках жулишь! Мужа моего, недотёпу, горе-пивного, обдираешь как липку! - захлопала жена.