Заповедник Твоей Жизни

Зайдя в магазин, куда, по словам администратора, ушла Мира, с помощью той же корочки мы получили видео с камер, где было видно, как кто-то подошел к ней, вывел и, посадив в машину, увез неизвестно куда, но тут судьба нас пожалела.

—Номер, Юр! Видно! – набрав Коле, продиктовав цифры. Время тянулось мучительно долго, было невыносимо ждать, осознавая, что мы теряем, возможно, драгоценные минуты, что ее могут сейчас насиловать или убивать. Мозг накидывал самый худший исход событий. Напряжение росло все больше и больше. Раздавшийся звонок телефона оторвал меня от мыслей, пришло СМС с скрытого номера, открыв его, земля ушла, из-под ног в миг. Второе СМС: «Нравиться?»

Я смотрел на экран телефона, не в силах отвести взгляд. Слова на нем, словно ядовитые стрелы, впивались в мое сознание, разрывая его на части. Мира... моя Мира... в таком ужасе, что он с ней творит, этот ублюдок, он издеваться над ней. Ярость захлестнула меня, вытесняя разум, оставляя лишь одно желание – найти его. Найти и уничтожить, втоптав в землю этого ублюдка.

— Арт, что там? – голос Юры прозвучал где-то вдалеке, но я его не слышал. Я был словно в другом мире, чувствовал ее страх, ее унижение, ее боль. Это было невыносимо, я виноват во всем этом. Я сжал телефон в руке так, что костяшки пальцев побелели.

— Они... прислал видео, – выдавил я, голос охрип от гнева.

Юра молчал. Я знал, что он чувствует то же, что и я. Гнев, бессилие, желание броситься вперед и разорвать обидчика на куски. Но мы были связаны, связаны этой ужасной информацией, этим безмолвным ее криком о помощи.

— Номер, – прохрипел я, вспомнив о главном. – Номер машины. Ты записал? Юра кивнул, его лицо было бледным, как мел.

— Да, и уже передал ребятам, остается только ждать.

Это была единственная ниточка, единственная надежда. Мы должны были действовать быстро. Каждая секунда была на счету. Я снова посмотрел на экран телефона. Видео все еще шло, заставляя меня чувствовать себя соучастником этого кошмара. Я не мог смотреть, но и не мог оторваться. Это было как наркотик, как пытка, от которой невозможно избавиться.

"Нравится," – прошептал я, чувствуя, как гнев окутал разум. Мира прости, я виноват прости – шептал я, не веря тому что вижу. Эти слова были последней каплей. Я больше не мог ждать, должен был что-то сделать, я должен был быть там, и разорвать этого ублюдка на части.

— Юр, мы едем, – сказал я, поднимаясь. Сейчас же живо – срываясь на крик, смотрел на друга. Он кивнул, и мы бросились к машине. Каждая минута, проведенная в пути, казалась вечностью. Я представлял себе худшее, но старался гнать эти мысли прочь, должен был быть сильным. Ради Миры. Ради того, чтобы найти этого ублюдка и заставить его заплатить за все.

Мы мчались по городу, игнорируя правила, игнорируя все, кроме одной цели. Найти, спасти, отомстить. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови, как сердце колотится в груди, как каждый мускул напряжен до предела. Я был готов к любой схватке, к любой опасности. Потому что сейчас на кону стояло нечто большее, чем моя жизнь. На кону стояла жизнь Миры.

— Привез?

— Да, вот она, держи и властвуй, – прям к твоим ногам я швырнул к ее ногам девушку.

Огненная боль пронзила мое тело, удары сыпались один за одним. Как же больно, мамочка, как больно, – кричал внутренний голос! Нет, нельзя показывать слабость, держись, Мира! Не видя, кто меня избивает, я задала вопрос:

— Кто вы такие? Что вам от меня надо?

— Я твой конец, дорогуша.

Знакомый голос звучал, наполняя пространство писком. Где же я его слышала и когда? Когда они развязали мне глаза, я все поняла, и пазл сложился.

— Ну, привет. Теперь ты не такая смелая и сильная, да? – когда я нанесла удар кулаком по лицу так же, как и она мне однажды, но с большей злобой и агрессией, мне стало легче.

Но это только начало. Ты будешь молить о пощаде. Ты украла у меня любовь, мужика, деньги, безупречную жизнь, честь. И за это я тебе все кости переломаю, поняла? – ударив её в живот ногой, я пошла за битой, пока Макс привязывал её руки цепями, натягивая их, так чтобы она стояла на коленях передо мной.

И посыпалась череда ударов по телу. Я чувствовала, как кровь бежит по лицу, покидая меня, оставляя мерзкий вкус метала на губах, но держала эмоции под контролем.

— Мужика, любовь? О чём ты? А, кажется, я понимаю. Ты думаешь, я увела у тебя Артура, верно? Да, это звучит даже смешно, – сплюнув кровь я подняла на нее глаза.

— Да, а ты догадливая. А разве нет? Как только ты появилась, всё порушилось. Ударяя по её тонкой спине, я почувствовала, как меня окутал адреналин и неописуемое наслаждение. Взяв ее за шею, прошипела, глядя в глаза.

— Ну как, чувствуешь себя? Ничего не болит?

Сжав зубы от боли, я чуть не потеряла сознание. Ноги стали неметь, спину пронзала адская боль.

— Ах, вижу, всё хорошо, да раз молчишь, смотря на её нежное лицо, злоба переполнила меня ещё больше, – сука, из-за тебя Арт меня кинул. Пора подправить твоё личико, милая. Да так, чтобы никто и никогда на тебя не посмотрел, особенно Артур, а знаешь почему? Молчишь, но я скажу все же: для него самое важное – это внешность. Я била ее до тех пор, пока она не потеряла сознание. Сев напротив, смотря на это, я не понимала, что он в ней нашел. Я лучше, краше, богаче. А она… Макс раздень ее.

— Хорошо, но я надеюсь, ты не будешь реально убивать ее?

— Буду, почему бы и нет.

— Ты чего? Нет, не надо, мы же договорились о другом! Труп мне не нужен в списке опят. Я не подписывался на это, ты чокнулась совсем. Прошлой девки не хватило? Вик остановись.

— Не бойся, папочка отмажет нас. Как закончу, потом можешь с ней поиграть. Давай, за работу, живо!

Когда я очнулась, боль и холод сковали все тело. Посмотрев на себя, я была уже лишь в белье. Увидев это, паника в миг окутала меня, нет только не это. Она всё избивала меня так, что тело в один момент просто перестало ощущать боль, разум был как в тумане, и я не понимала, где и какой силы её удары, что она там говорит, а порой орет, глядя в лицо. Жгучая, резкая боль пронзила голову, и я потеряла сознание. Воспоминания двух месяцев пролетели за мгновение.

— День добрый, что тут у вас за стройка?

— И вам добрый, будет парк, не хотите присоединиться? Всем рады – поприветствовала я парня.

— Я не живу тут, так, проездом.

— Понятно.

— Вас Мира зовут, не так ли?

— Да, мы разве знакомы? – возле меня стоял парень. Стоило лишь взглянуть в его холодные расчетливые глаза, как стало ясно – этот человек не ведает жалости. Высокий, мускулистый, с короткой стрижкой, еле видной под капюшоном, он стоял, слегка наклонив голову, будто оценивал меня, чтобы напасть, как только я потеряю бдительность. Губы сжаты, но выдавали еле видный смешок, обнажающий хищную натуру. Она контрастировала с выражением лица, полным скрытого гнева и угрозы. Каждый его жест говорил о контроле, опасности и власти, заставляя сердце биться чаще. Но когда он назвал моё имя, ледяной страх пробежал по спине – я поняла, что этот человек может быть опасен для меня.

— Нет, но я много о тебе знаю.

— Извините, мне пора.

— Не торопись, я не закончил.

— Отпустите мою руку, не то я...

— Не то что? Закричишь? Тогда пострадают родные твои.

— Кто вы и что вам нужно? – ледяной страх в миг окутал меня на пару с жгучей болью от его рук.

— Кто – я, узнаешь позже, а пока будешь делать, что я скажу, иначе Лили будет плохо.

— Не смей трогать её и меня, иначе пожалеешь. – ударив его по щеке, я в тут же пожалела об этом. Он, схватив свободной рукой меня за горло, лишил воздуха.

— Как страшно. Слушай меня, подстилка, мне нужно, чтобы ты отстала от Артура по-хорошему, чтобы ты бросила эту вшивую стройку и исчезла, растворилась. Поняла?

— Да пошёл ты, – хрипела я ловя нити воздуха, и вновь ударив его по лицу, как только он отпустил мое горло я вырвала руку и ушла побыстрее к строителям. Меня всю трясло от злобы и страха. Из-за Артура у меня одни проблемы, как он надоел уже, но бросать ничего я не собиралась, это не в моих правилах.

— Тётя, не пускай Арчи на улицу. – собираясь на объект, я крикнула ей, пока она давала ему кушать.

— Почему?

— Я енота видела, опасные ребята, сама знаешь, так что пусть сидит дома.

— Хорошо, как скажешь.

В течение недели я больше не видела этого парня и расслабилась, пока в один из дней, выходя из дома утром, не нашла бездыханное тело Арчи. Он был весь разодран, будто зверем, в луже крови, но было ясно видны следы от ножа.

— Что за крики? – выбежав из сада, я увидел жуткую картину: Мира сидела у разорванного тела собаки вся в слезах ее трясло словно лист на ветру.

— О Боже, что случилось? – выйдя из дома, я увидела… О нет, только не это! Мира, я не выпускала его...

— Я же просила не выпускать! – кричала на тётю со всей болью в сердце. – уйди не трогай его! Миша, принеси что-нибудь!

— Хорошо, – вернувшись с коробкой и видя ее гнев и боль я решил не лезть. — Вот держи.

Похоронив в лесу своего песика которого любила до безумия, я вспоминала, как он появился в нашей семье. Я стояла у холмика его могилки и плакала, как тут из-за спины раздался голос словно смерть.

— А я предупреждал это лишь начало, ты сама виновата Мира.

— Ах ты тварь, как ты посмел! Да я убью тебя и закапаю тут же! – кричала я на этого психа. Тут от удара его ладони меня отбросило назад. Не совладав с гравитацией я рухнула на мокрую от ночного дождя землю, схватив пульсирующую щеку от его ладони. Он грубо взял меня за лицо и прошипел.

— Я говорил: брось всё, ты сама не послушала, и теперь ляжешь тут принимай последствия своего решения. А скажешь хоть кому-то, особенно Артуру, – пожалеешь, поверь, думаю, ты убедилась, что я не шучу.

Я почувствовала, как земля под телом уходит, а мир вокруг сжимается до размеров его ледяного взгляда. Он не просто угрожал, он наслаждался моим страхом, каждым моим вздохом, наполненным отчаянием. Его слова, словно ядовитые стрелы, пронзали меня, оставляя кровоточащие раны на душе. Я пыталась сопротивляться, вырываться, но его хватка была железной, а сила нечеловеческой. В его глазах я видела лишь пустоту, холодную и безжалостную, отражающую мою собственную боль и безысходность.

Он отпустил меня так же внезапно, как и схватил, оставив лежать на земле, дрожащую и разбитую. Я смотрела, как его силуэт растворяется, унося с собой последние крохи моей надежды. Осталась лишь тишина, нарушаемая моим собственным прерывистым дыханием и шелестом листьев, словно оплакивающих мою судьбу. Я знала, что это не конец. Это было лишь начало его изощренной игры, где я была пешкой, обреченной на страдания. Он, остановившись, не поворачиваясь, тихо сказал, но я уловила каждое слово:

— У тебя есть четыре дня, иначе следующая ее поездка будет последней. Как раз скоро открытие твоего парка. Если не свалишь, после пострадает уже Миша, и его жена, а потом Коля с его семьей. Выбор за тобой.

Собрав последние силы, я поднялась. Боль в теле была ничем по сравнению с той, что терзала мою душу. Арчи... мой верный Арчи... Его смерть была не просто потерей, это было послание, жестокое и недвусмысленное. Он хотел сломать меня, заставить подчиниться. Но он не знал, что во мне есть сила, которую он не сможет уничтожить. Сила, рожденная из боли, из потери, из ярости.

Я вернулась домой, где меня ждала тетя, вся в слезах и горе. Мы обнялись, и в этом объятии было столько боли, столько невысказанных слов. Я не могла позволить себе сломаться. Не сейчас. Я должна была найти способ отомстить, найти ответы. Найти того, кто стоял за всем этим, кто наслаждался моим страданием.

Следующие дни прошли как в тумане. Я ходила на стройку, но мысли мои были далеко: искала ответы, слабое место моего врага. Вспоминала его слова, его взгляд, его холодную усмешку. Он говорил, что я должна отстать от Артура. Почему Артур? Что связывало их? Почему я, ведь нас с ним ничего, кроме проекта, не связывало. Боже во что я влипла, как выпутываться из этого? Вопросы летели, словно торнадо, на меня, а ответов было ноль.

Я начала расспрашивать строителей, осторожно, намеками. Никто ничего не знал. Артур был для них загадкой. Но я чувствовала, что ключ где-то рядом. Что в его прошлом есть, что-то, же заставило этого человека так ненавидеть меня, или, возможно, самого Артура.

Последней каплей стал вечер, когда я увидела его за спиной Артура в ресторане. Он, ехидно улыбаясь, жестом пистолета выстрелил в его голову. До этого тетя попала в аварию, чудом отделавшись парой ушибов. Тогда я решила: все, назад дороги нет. Я не могу рисковать больше теми, кто не виноват.

— Один билет до Москвы, пожалуйста, – судорожно протягивая в кассе аэропорта паспорт, я смотрела по сторонам, надеясь не встретить эти глаза.

— Прошу, вылет через час.

Прилетев через пару часов прямо в аэропорту, я сразу переоделась, надев парик, и направилась к такси. По пути ища квартиру посуточно, ближе к вокзалам, на всякий случай. Сняв ее, я кое-как выпроводила хозяйку – та уж больно любопытной оказалась и задавала кучу вопросов. Без сил рухнув на кровать, уснула. Проснувшись от кошмара, я почувствовала сильный голод, а когда я ела? – промелькнула мысль в голове, оставшаяся без ответа. Я быстро сходила в магазин, боясь, что он меня мог выследить. Вернувшись в квартиру, закрылась и, пройдя в кромешной тьме в кухню, села на пол. Руки тряслись от страха. Мысли были все лишь о родных: целы ли они? Сердце билось чаще, каждый звук казался угрозой, страх сковывал горло, мешая дышать. Я вспоминала, как он угрожал мне, тело Арчи, тетю у машины, разбитой в хлам, его сумасшедший взгляд в ресторане, как он демонстративно постучал по часам. Чувство вины разрывало изнутри: почему я не смогла их защитить, как позволила этому случиться? Да я и не думала, что придется посетить столицу при таких условиях.

Глава 8

Опасная правда

Я не могла позволить этому кошмару продолжаться. Его угрозы были не просто словами, а обещаниями, которые он всегда выполнял. Я видела, как легко он мог разрушить чужие жизни, и теперь моя очередь была защитить тех, кого я любила. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать во сне, каждый проезжающий автомобиль, оставлявший след света в комнате казался его машиной. Я знала, что он не остановится, пока не добьется своего.

В голове проносились обрывки воспоминаний: его холодный взгляд, когда он говорил о последствиях, его усмешка, когда он видел мой страх. Я чувствовала себя загнанной в угол дичью, но где-то глубоко внутри зарождалась решимость. Я не могла просто сидеть и ждать, пока он причинит вред моим близким. Мне нужно было действовать, найти способ остановить его, пока не стало слишком поздно.

Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Нужно было собраться. Страх был моим врагом, но и моим союзником. Он заставлял меня быть осторожной, но я не могла позволить ему парализовать меня. Я подошла к окну, осторожно отодвинув штору. Улица была пуста, лишь редкие фонари освещали мокрый после дождя асфальт. Я знала, что он где-то там, наблюдает, ждет. Но я не собиралась давать ему эту возможность. Прижав ладони к лицу «Мира да у тебя паранойя уже ей Богу» шептала себе.

Начала думать. Что я могу сделать? У меня не было связей, оружия, защиты. Только мой ум и моя решимость.

Пара дней прошли в напряжении, но, дав мне понять, что я в безопасности, город огромный, он меня не найдет так сразу, и уже несколько раз я выходила гулять, изучая город, и сегодня решила пойти в кафе. Придя, я заказала чай и, смотря в окно, все думала: кто этот парень, кто за его спиной стоит, в порядке ли тетя, Арктур, как они? Я боялась, но понимала: назад путь мне заказан. Эти мысли как заевшая песня крутились в голове 24\7, не давая покоя даже во сне. Как он в один миг разрушил все что я строила 10 лет выгрызая буквально глотки, а сейчас я прячусь в чужом городе, сама не зная, от кого и из-за чего страдают мои родные, и есть ли с этого выход. Артур, что ты делаешь с моей жизнью? Как ты тогда сказал: «Прошу, люби меня, пройди через ад, чтобы вдвоем остаться в нем»? Вот что ты имел ввиду тогда, да? Попивая чай, я полностью погрузилась в мысли. Эта улыбка эти глаза… Прямо тут, это не сон.

— Ну привет, да, спряталась ты, конечно. Еле нашёл. Но, как видишь, смог.

— Что тебе нужно? Проваливай, или я буду кричать! – сердце ушло в пятки, когда он сел рядом.

— Так ты ещё не всё сделала. Вот я и искал тебя чтобы закончить начатое.

— Я всё сделала, уйди, – меня трясло от страха, но я старалась говорить уверенно.

— Всё, да не всё. Остался крайний пункт. Не сделаешь – сама пострадаешь. Ты пойдёшь со мной, и я буду делать с тобой, что захочу. Ясно, иначе..

— Что? Никогда!

— Ну, выбор твой. Иди сюда.

— Отвали от меня! – закричала я на всё кафе, вырывая свою руку из его ледяной, липкой хватки. Смотря на людей с надеждой на спасение.

— Девушка, у вас всё хорошо?

— Да!

— Нет, я его не знаю, он пристаёт ко мне, помогите! – молила я мужчин за соседним столом. И мольба была услышана, один из них, вырвав мою руку с его мертвой хватки, поставил меня за свою спину. Я, нервно потирая запястье, обдумывала уже план побега.

—А ты, дружок, вали, пока ноги целы.

— Зря ты так, Мира, ох, зря.

— Спасибо вам, ребят огромное. Подскажите, где тут чёрный выход? – подойдя к официанту, шептала я, потирая руку. Она очень болела от его сжатия.

— Пойдем, покажу.

Взяв такси, я направилась в квартиру, по пути позвонив хозяйке и предупредив, что съезжаю. Доехав до квартиры, взяла ближайший билет до Новгорода, в надежде успеть уехать до того, как он снова найдет меня. И как же я была рада что вокзал оказался совсем рядом! Закинув все вещи в сумку и вызвав такси, я чувствовала, как напряжение росло, а надежда таяла: успею ли я? Страх овладел мной. Неужели я буду постоянно так бегать? Кое-как я, добравшись до Новгорода, нашла отель, самый ближайший к вокзалу. Учитывая прошлый опыт, это хорошая идея но слишком очевидная.

— Здравствуйте, у вас есть свободные номера? – подойдя к стойке администратора, я старалась говорить спокойно, сдержанно натянув что-то похожее на улыбку.

— Да. Вам на сколько дней?

— Пока на семь дней. Там могу же, если что, продлить? – суетливо ища кошелек, я поняла что у меня осталось пара тысяч наличкой, надо будет снять еще. Но сделав это я явно себя выдам в очередной раз, но увы, выбора у меня нет.

— Да, конечно, сейчас оформим. Прошу ваш ключ и 311-й номер.

— Спасибо. И подскажите, где тут магазины есть с банкоматом?

— Как выйдете из здания, направо до перекрёстка, и там увидите.

— Спасибо, – зайдя в номер, без сил, я скатилась по стене, все с рук упало с грохотом на пол. «Может, лучше в милицию пойти» – спрашивала саму себя? Зайдя в ванную, ужаснулась, глядя на себя в зеркало: похудела так, что кости видны стали, синяки под глазами и на руке синяк от того, как этот ненормальный схватил, на шее, так и не прошел еще с того раза. Чёрт, я ведь даже не знаю, как его зовут, кто он, почему пристал ко мне? Да, в последнее время один стресс и голод – мои товарищи. Надо будет чуток отдохнуть и сходить купить что-нибудь поесть, а если он уже нашёл, где я, и ждет за углом, да нет, вряд ли – отгоняла я дурные мысли. В Москве тихо жила пару дней. Всё, ладно, душ пойдёт на пользу – сказав в слух я разделась и, включив воду, теплые струи окутали тело, но разум кидал один вопрос за другим. Сюда я ехала пять часов, не сможет он так быстро найти меня. Может, не стоит выходить? Но есть хочется, придётся всё же идти. Приняв душ, я все же решила выйти, надев просторную толстовку с штанами, накинула капюшон, скрывая лицо. Помявшись у двери в раздумьях, все же вышла. Так, до перекрёстка, а вот и магазин, наконец-то, – надо побыстрее все взять и назад. – ходя по магазину, я погрузилась в мысли, и в миг сердце пропустило удар.

— Ну привет, малышка. Думала, я тебя не найду? Не рыпайся, иначе больно будет.

Он приставил что-то к спине. Страх сковал тело. Сука да как это возможно, он что телепортировался?

— Ты сейчас пойдёшь со мной, и только попробуй пискнуть. Садись в машину, кое-кто хочет с тобой познакомиться. Сиди молча, иначе поймаешь пулю сразу в лоб, поняла?

— Да, и кто же? – старалась я максимально уверенно говорить. — Но знай, тебя найдут и посадят, – спокойно говорила я, но вышло очень фальшиво, я была слишком напуганной.

— Кто? Артур? Милиция? Или тётя? Тебя никто не ищет, пойми уже. Ты сама уехала, тебя не крали. Вот же дура тупая! На, надень это на голову и молчи.

Очнувшись от струи ледяной воды, я почувствовала всё своё тело. Боль была невыносимой. Не знаю, откуда у этой ненормальной столько сил и гнева бралось, но этот ад продолжался настолько долго что я потеряла счет времени. Каждый день как прошлый: побои, издевательства, ночь в ледяном подвале ангара без еды, воды и одежды. Лишь остатки майки спасали от холода, на теле не было живого места, морально я была убита еще в первый день. Ноги – я их не чувствовала почти, а спина болела так что хотелось застрелиться. Через время парень, что меня привез, стал испытывать жалость ко мне. Да мне и самой себя было жаль. Пока Вики не было, он давал мне воды и немного еды. Есть я не могла, боль в челюсти была такой, что говорить было невозможно, больно. Через время дошло дело до того, что не могла без помощи идти. Она постоянно била по спине, как будто специально хотела лишить меня ног. Приехав рано утром, она заставила этого парня раздеть меня до гола и очень долго фотографировала со всех ракурсов. На тот момент мне было плевать на все, я лишь хотела, чтобы этот ад закончился поскорее, но он только начался. На утро я вновь проживала то же, что и каждый день, не знаю, откуда во мне столько сил бралось и почему высшие силы не забрали меня до сих пор

— Привет, котики! Мира, я тут узнала: ты, оказывается, у нас невинный ангел, да?

Нет, только не это! – кричал разум. Тело в момент стало каменным от страха. Я смотрела на нее полными страха глазами впервые за все время, что я тут.

— Что ты задумала? – хрипя, произнесла я.

— Я ничего, просто хочу Макса порадовать. Он давно на тебя смотрит, да, Макс?

— Да, ты ничего такая. Ха-ха.

— Нет, Макс, прошу, не надо! – глаза наполнились страхом, слезы комом подступили к горлу. Я молила его не делать этого.

— Прошу, нет! – он, подойдя, начал мерзко лапать мое тело. Слезы предательски покатились по щекам, но их это не заботило, а лишь забавляло видеть мои муки, питая мой страх. Я, собрав все силы, старалась отодвигаться от него, а он, как гора, медленно двигался ближе ко мне с звериным оскалом, передающим его радость и неадекватность.

— Прошу, не надо!

— Ой, стой! Это надо записать, Артуру понравится, я уверенна. Он ведь не успел, а ты давай, опробуй ее. Ну ладно, я вас оставлю, заеду позже, развлекайтесь!

— Нет, ты тварь! Чтобы тебя настигла карма в ближайшее время, и ты испытала боль и страдания хуже! – закричала я так громко, что сорвала голос. Она скрылась, закрыв за собой дверь ангара. «Прошу, не надо», — шептала я. Он, подойдя, схватил за шею, сжав ее так, что я вмиг потеряла воздух. Я, пытаясь вырваться, но понимала, что силы не равны. Ноги не слушались, ими не ударить, руки привязаны по сторонам к цепям, которые адски обжигали без того израненное тело. Я пыталась хоть как-нибудь отстранить его.

Он, стянув ноги стяжкой, раздвинул их по сторонам, зацепив к столбам, что торчали с бетонного пола, сорвал белье с такой силой, что ткань, порезав мне кожу, выпустила дорожку крови.

— Нет, прошу! – голос срывался все сильнее, хрипя, молила в надежде на его разум, уже задыхаясь от слез и страха. Он, нависнув надо мной, закрыл своей мерзкой липкой рукой мне рот, второй сжал горло, так что я начала терять сознание, судорожно вырываясь. В голове творился хаос. Нет, лучше пулю в лоб, чем такая участь от рук этого изверга! От недостатка кислорода тело начало расслабляться. Я, теряя сознание, почувствовала, как он ослабил хватку. Стала жадно хватать воздух, но резкий толчок и невыносимая жгучая боль разрезали мое тело, разум, сознание, разбив меня на мелкие части. Боль была настолько сильной, что волной пролетела по всему телу, даже по онемевшим ногам. Вмиг я осознала, что произошло. Мир потух, вот он ад! От каждого его толчка боль становилась все сильнее, слезы текли, обжигая раны на лице. Он мерзко касался груди, кусая ее до боли, и, хватая за шею, сжимал так, что я была на грани обморока. Он измывался надо мной, кажется, вечность. Прошу, небеса заберите меня! Все начало темнеть, плыть пред глазами, боль была ужасной. Ледяная вода, приведя меня в чувство, разбудив все мое тело, напоминая, что случилось, и слезы в миг потекли градом.