- -
- 100%
- +
– Отсутствие обручального кольца ничего не значит, ― до него донеслось ее вызывающее замечание.
– И где же ваш муж? ― Кристиану пришлось стряхнуть с себя мечтательность.
Элайза долго молчала, но все же ответила:
– Его не существует.
– Ясно. Значит, поэтому вы придумываете все эти… бредовые романтические приключения своим героям.
Это был не вопрос, а утверждение. Он насмехался над ней.
Девушка немного расстроилась от такого вывода.
«С его точки зрения ― все, наверное, так и есть. Это я великовозрастная мечтательница. А в его мире, может, и нет места нежной, страстной и счастливой любви…»
– У вас тоже нет обручального кольца.
– А это благодаря вам.
– А вы как будто и не расстроены. В романе герой изменил жене с секретаршей, и она с ним развелась. Это банальная история. Если в вашей жизни случилось то же самое, то я здесь ни при чем.
– Очень даже при чем ― из-за вас вся эта история на виду у всех.
– Так у романа счастливый финал, и если верить вашим заявлениям о невероятном сходстве то, вы должны быть счастливы сейчас, женившись на Луизе. А вы почему-то таковым не выглядите.
– Мне пришлось поступить на свое усмотрение. Ваш финал мне не по душе.
– Ну значит, не все совпадает с повествованием. Как вы говорите. ― У нее затеплилась надежда, потому что из его намеков следовало, что все совсем не хорошо.
«Неужели все так похоже? Я не верю. Так не бывает», ― сокрушалась Элайза про себя.
– С Викой мы развелись. Но я не стал жениться на секретарше. Не было такой необходимости.
– Сколько вы прожили с женой?
– Вы серьезно? Я должен вам рассказать сюжет вашего романа?
Она опешила. И снова начала вертеть вилку своими ласковыми и проворными пальчиками.
«О, нет! Это что, какая-то кара небесная?» ― Кристиан протяжно вздохнул и отвел глаза.
В этот момент пришел официант забрать посуду и принес последнее блюдо.
Они молчали некоторое время, и каждый думал о своем.
– Знаете… я ничем не могу вам помочь, ― Элайза искренне смотрела на него. ― У меня нет никакого злого умысла против вас и ваших близких, я не знакома ни с вашей женой, ни с вашей секретаршей, я вообще сегодня о вас узнала впервые.
– Возможно… но как вы объясните вот это описание? ― И он, открыв телефон, зачитал выдержку из романа:
«― А кто ваш босс?
– Мой? Ну… он очень хороший человек. Искренне увлечен своим делом, всегда стремится в этом к совершенству, дорожит репутацией своей продукции. ― Луиза помолчала. ― Очень много работает».
Кристиан коротко взглянул на девушку и продолжил:
– Или вот это:
«― Хотите вкусненького? Например, колбаски. Вам ведь не понравилась еда в самолете? Верно?
– Откуда ты знаешь? ― Кристиан удивленно посмотрел на нее.
– У вас тонкий вкус, ― улыбнулась она со знанием дела, ― вы же сами дегустируете свои продукты.
– Если это наша колбаса, как ты выразилась, «павловская», то я не откажусь».
Он выжидательно посмотрел на собеседницу, иронично подняв бровь:
– Я жду объяснений.
– А что здесь объяснять? Главный герой наделен такими качествами. Что в этом такого выдающегося?
– Откуда вы все это знаете обо мне?
– Я ничего о вас не знаю! Вы ― не он!
В мыслях царил хаос, она никак не могла сосредоточиться. Этот внезапный визит обрушился на нее, как снежная лавина. Элайза нервничала и не знала, куда деть руки, чтобы не было заметно, как они дрожат. Она неосознанно перевернула вилку вверх зубчиками и стала осторожно нажимать подушечками пальцев поочередно на каждый зубчик, чередуя пальчики. Потом провела по каждому от острия к основанию…
Кристиан думал, что сходит с ума ― перед его глазами плыли совсем… иные образы. Он не мог оторвать глаз от ее действий. Его резко захлестнуло неуместно вспыхнувшее желание.
«Я что, совсем чокнулся? Что это меня так плющит? Да… мне срочно нужна любовница… нужно иногда и отдыхать, а не только работать».
– Мне нужно подумать. Я знаю, где вас найти. А сейчас мой водитель отвезет вас… ― почти грубо рявкнул он.
Элайза удивленно взглянула на него.
«Неожиданно. Что бы это могло значить?»
Она встала, взяла сумочку и, попрощавшись, направилась к выходу.
Кристиан не хотел смотреть ей вслед, но… его глаза имели свое мнение на этот счет.
Глава вторая
Первое, что сделал Кристиан на следующий день, ― дал своему начальнику службы безопасности задание собрать на Элайзу досье, попросив присылать получаемую информацию сразу же ему в мессенджер. Он пожалел, что так импульсивно приехал, предварительно не получив никаких сведений о ней.
Кристиан почему-то думал, что увидит взрослую женщину за сорок пять, хваткую и прожженную. А тут… Если бы он не знал, какого содержания книги она пишет, и от нее самой не слышал, что у нее есть ребенок, он бы подумал, что перед ним, возможно, невинная девушка. Либо ее внешность коварно обманчива.
В понедельник вечером он вернулся в Москву. В офисе требовалось его присутствие, и Кристиан следующий день провел за делами. Но его неотступно преследовали мысли об Элайзе. Еще и потому, что ему постоянно приходили сообщения.
«Элайза Марковна Маркова, 25 лет. Есть сын, 5 лет».
«Высшее экономическое образование. Работает бухгалтером в ИП Другин О.В».
«Не замужем».
И так целый день.
***
Вечером, вернувшись из офиса на съемную квартиру, Кристиан подумал, что, наверное, уже пора приобрести что-то свое в Москве, потому что часто приходится приезжать по делам и довольно много времени проводить за работой в столице. Хотелось уже чего-то родного и уютного.
После развода с женой он продал их совместное жилье, и теперь только дом родителей был для него единственным родным местом. Он часто вспоминал его душевную атмосферу и живописные пейзажи за окном в небольшом тихом поселке в пригороде Екатеринбурга. Там же, в столице Уральского региона, находился его завод и основные подразделения, включая офис и логистический центр.
После душа и ужина Кристиан собирался отдохнуть, потому что последние два дня вымотали его и ночь он почти не спал. И все из-за этой девицы.
«Писательница…» ― усмехнулся он.
Но все таки открыл ее роман и начал читать во второй раз, уже все подряд, без перескоков.
«Проклятье! Как она это пишет?»
В какой-то момент Кристиан понял, что представляет себя и Элайзу в роли главных героев. Ее образ неотступно стоял перед глазами. Он ее хочет, и так сильно, что просто изнемогает от желания. Он пытался вспомнить, когда так сильно хотел женщину. Но не смог. А их в его жизни было предостаточно. В Элайзе было что-то, что сразу задело, обострило его мужское восприятие и неосознанно притягивало на первобытном, природном уровне.
Он представил, каково это было бы ― обнимать ее… целовать ее мягкие и соблазнительные, как запретный плод, губы… прижимать ее обнаженное тело к своему… и погружаться глубоко-глубоко в ее сладкое и горячее тело.
– Что за… гребаные фантазии? ― выругался он. ― О чем я думаю? Она ославила меня на весь Урал…
Он снова не спал почти всю ночь.
***
Как обычно, Элайза приехала в садик за Марком около половины шестого вечера. Дети гуляли на улице, и ее пятилетний сынишка выскочил из калитки ей навстречу. Она радостно поймала его в объятия и весело рассмеялась. Потом закружила, подхватив под мышки, хотя он был уже крупным малышом. Они не спеша шли к машине разговаривая о том, как Марк провел день.
– Добрый день, Элайза.
Девушка только сейчас заметила Кристиана, который, видимо, уже некоторое время наблюдал за ними.
– Здравствуйте, ― упавшим голосом поздоровалась она. И радостное выражение исчезло с ее лица.
У нее уже начала зарождаться надежда, что он не вернется, что больше не будет претензий с его стороны по поводу дикого совпадения книжной выдумки и его реальной жизненной ситуации. Но прошло два дня, и он снова появился.
А Кристиан убедился, что ее образ ему не приснился и что она существует, эта экзотическая бабочка, которая не дает ему спокойно спать, есть, работать. Стоило ему увидеть ее вновь, смеющейся и счастливой, услышать звонкий переливчатый смех, его сковало напряжение и задергало, как натянутую струну. Более того, на ней было легкое платье, демонстрирующее все прелести соблазнительной фигуры, и это приводило мужчину в волнение, да что там волнение… заводило с пол-оборота, заставляя постоянно контролировать свои мысли, действия и желания.
Он выругался про себя в попытке справиться со своей реакцией.
– Мама, кто этот дядя? ― спросил мальчик, крепко ухватившись за материнскую руку.
– Это с работы, Марк, ― она сердито глянула на Кристиана.
– А я ― Марк. Я ― мамин защитник. Когда я вырасту, я тоже буду большой, как ты.
Кристиан весело улыбнулся и присел на корточки, протянув мальчику руку.
– А я ― Кристиан. Мамин друг. ― Он хитро глянул на Элайзу. ― Рад с тобой познакомиться. Давай руку. ― Он пожал маленькую ладошку по-мужски. ― Вот так здороваются мужчины.
– Я знаю. Дедушка меня учил.
– Сына, иди, садись в машину, я сейчас буду.
Элайза повернулась к Кристиану и вопросительно подняла брови.
– Вы что-то еще вспомнили из списка моих грехов?
Он усмехнулся ее сарказму.
– Мы могли бы встретиться сегодня вечером? ― И, чтобы она нашла такую возможность, иронично добавил: ― Чтобы завтра не пришлось отпрашивать вас с работы…
«До чего же самоуверенный тип. Похоже, от него никак не избавиться… Не дай Бог опять появится в офисе, сплетен точно не избежать. Учитывая, что он знаком с Олегом Владимировичем… А самая главная сплетница и интриганка ― двоюродная сестра босса, Лариса, завскладом по совместительству. Уж она не упустит возможности прославить меня на всю фирму».
– Я постараюсь освободиться через час. Но мне нужно вернуться домой до девяти.
– Пары часов нам хватит, ― Кристиан был доволен собой, что так легко смог ее «убедить».
– Сергей заедет за вами, ― он кивнул на своего водителя, который стоял возле машины. ― Продиктуйте адрес.
***
Менее чем через час ее забрала уже знакомая машина и привезла в тот же ресторан, где они встречались первый раз. Кристиан ждал ее за прежним столиком и был занят работой на ноутбуке, никак не реагируя на ее появление, пока она не села на диванчик напротив. Элайза вынула телефон и поставила будильник, чтобы следить за временем. Кристиан убрал ноутбук. Они встретились взглядом и с минуту пристально изучали друг друга, не уступая и не отводя глаз.
– Может, кофе? Или чего-нибудь… сладенького?
– Чай, если можно. Без сладенького. И давайте сразу к делу.
Он удивленно кивнул и усмехнулся.
– Я планирую, что наше общение продолжится, поэтому предлагаю перейти на «ты».
– А я надеюсь, что сегодня мы все выясним и нам больше не будет нужды встречаться. Но я буду стараться… преодолеть это уважительное обращение к вам.
Он понял ее нежелание переходить черту официальности.
– Мне нужно выяснить доподлинно всю правду. И поэтому мы будем с тобой встречаться, ― он сделал ударение на слове «будем», ― чтобы я мог узнать о тебе хотя бы приблизительно столько же, сколько ты знаешь обо мне.
– Зачем? Конкретно о вас я ничего не знаю! Я вам рассказала все как есть. И в этом капризе обстоятельств нет моей вины.
– Пока я в этом сильно сомневаюсь.
– Если у вас есть какой-то способ разрешить ваши трудности, а в моих силах ― помочь, то я…
Он перебил ее:
– Даже не сомневайся, Элайза, что тебе придется… ― он сделал многозначительную паузу, ― поучаствовать в этом.
Это было сказано так безапелляционно и таким тоном, что у нее мурашки побежали по спине.
Она поняла, что просто так отделаться от него не получится. И, наверное, лучшим в этой ситуации будет предельная откровенность и мирное общение. Независимо от возникающих ситуаций. Он должен поверить в ее искренность.
Она вздохнула и посмотрела на него.
– Хорошо. И можете звать меня Лизой, как все. Полным именем меня никто не называет. ― Он удивленно взглянул на нее, услышав это замечание. ― Спрашивайте, что вас интересует. Чего еще обо мне вы не выяснили…
– У тебя очень красивое имя, и, если ты не против, я буду называть тебя именно Элайзой.
Она не стала возражать, ведь в душе имя ей нравилось. А как он произносил его ― чувственно, как будто ласкал.
– Почему ты думаешь, что я выяснял о тебе что-то?
– Иначе как бы вы меня нашли?
– По локации телефона. А номер я узнал в издательстве. С самого начала было понятно, что книга написана под псевдонимом.
– Ясно. Так что вас интересует?
– Расскажи мне, как ты создаешь свои произведения?
Она пожала плечами.
– Сажусь и пишу.
– Так просто?
– Да.
– А где ты берешь идеи? Как появляются герои? Как ты все заплетаешь в сюжет или, наоборот, раскручиваешь события?
Элайза пыталась понять ― к чему весь это разговор? Нет ли где ловушки? Или он хочет проверить правдивость ее слов?
– Я не ищу идеи у других. Мои сюжеты сами рождаются, в моем воображении. Но я, конечно же, читаю подобную ― а чаще иную ― литературу. Это нужно, чтобы вырабатывать навык насмотренности, способствующий развитию творческих способностей и генерации идей, а также, чтобы отвлечься от собственного «кино» в голове и немного «забыть» то, что пишешь. Чтобы вернуться и перечитать потом, как новое произведение. Насколько я помню, пока у меня не было повторений историй. Может, конечно, есть идеи, которые перекликаются с другими авторами, но я точно не заимствую их.
– И сколько времени уходит на одну книгу?
– Всегда по-разному. ― Она пожала плечами. ― Придумать сюжет намного быстрее, чем его оформить в полноценную историю. От трех-четырех месяцев… это самый минимум. У меня мало свободного времени из-за основной работы. Плюс корректура, редактура. Это тоже занимает от месяца и более. Все очень зависит от объема и загрузки.
Он был явно заинтересован.
– И все-таки, интересно, откуда и как возникают твои истории?
Элайза улыбнулась.
– Я никогда не анализировала этот вопрос. Не могу сказать точно. Сюжеты могут сами по себе придумываться или даже присниться во сне, а иногда, когда знакомишься с чужим творчеством и нравится описание героя, то может возникнуть своя история, или при поиске информации для изучения вопроса, который затрагиваешь в романе, чтобы сюжет стал интересным и правдоподобным. Я просто их кратко записываю, а когда заканчиваю начатые проекты, то беру в работу следующие.
– Так ты одновременно пишешь несколько книг?
– Ну, не совсем так. Когда нужно отдохнуть от текущей работы, чтобы потом посмотреть со стороны, то я могу перечитывать наброски. И к ним уже в свободное время начинают появляться реплики, или разные интересные ситуации, или даже большие отрывки, которые потом можно использовать в произведении. Я все это фиксирую, чтобы не потерять.
Они даже не обратили внимание на официанта, принесшего заказ.
– Кстати, до твоего прихода я успел заказать десерт. Ты не сладкоежка?
– Нет, ― звонко рассмеялась она, увидев его разочарованное выражение. ― А вы хотели меня поразить вот этим? ― Она указала на штрудель с малиной и с мороженым.
– Да, ― искренне признался он.
– Я с удовольствием попробую, раз уж вы заказали. Но вообще-то я не страдаю от отсутствия сладкого, я к нему равнодушна. Что, кстати, не означает, что я не ем десерты. Иногда случается.
– Удивительно. Я не помню, чтобы среди моих знакомых были женщины, которые так холодно относились бы к сладостям.
Элайза пожала плечами.
– В этом нет ничего странного. Я не знаю, есть ли статистика, кто больше любит сладкое, мужчины или женщины, но считаю, что перевес может оказаться на стороне сильного пола. ― Она пытливо взглянула на него. ― А вы ― любите сладкое?
Кристиан выгнул бровь в удивлении.
– А ты не знаешь?
– Откуда я должна это знать?
– Разве авторы не составляют портреты для героев своих произведений? Значит, и для меня такой должен быть.
– Вы не герой моего романа. ―Двойной смысл этих слов нельзя было не заметить. Девушка снова смутилась. ― И я давно не перечитывала эту историю, не помню таких подробностей.
Она лукавила насчет этого, потому что после знакомства с Кристианом начала читать роман, чтобы освежить в памяти все детали и подробности. Только еще не успела закончить.
– Но если бы мне пришлось прописать такое качество, то я бы выбрала вариант, что…
Она задумалась, с затаенной улыбкой наблюдая за ним. И, не осознавая, что делает, отломила кусочек своего десерта и протянула ему. Чтобы он попробовал… из ее рук.
И Кристиан попробовал. Он обхватил ее руку своей и съел предложенный ломтик. Но руку ее не отпустил. А вынул ложечку из ее пальцев и, отломив кусочек, угостил Элайзу. Она замерла, не отрывая от него взгляда, и он не отводил глаз от нее.
«Господи! Что я делаю? Я же никогда себя так не вела… Сама виновата: зачем начала дразнить его? Теперь что? Нет уж, трусиха… теперь ешь. Но только… одну ложечку…и сразу забудь, что так… хочется. Перехочется… ― это недопустимо».
И она… приняла его угощение. Но тут же прекратила эту неуместную вольность, которая только добавляла напряжения.
– Занимательный эксперимент. Я думаю, что вы любите сладкое.
Он усмехнулся.
– Да, ты права. Очень люблю… ― при этом он смотрел на ее губы, которые она в этот момент облизнула, потому что на нижней губе почувствовала каплю мороженого.
Его взгляд поверг Элайзу в состояние легкой паники. Мысли начали путаться, и ее воображение сейчас играло с ней плохую шутку. Она опустила глаза на стол и обнаружила, что ее рука до сих пор находится в его руке и он слегка поглаживает ее пальчики. Элайза потянула руку к себе, стараясь не делать резких движений. И чтобы прервать неловкость, выпалила первое, что пришло в голову:
– Хотите знать, почему я решила, что вам нравится сладкое?
Кристиан улыбнулся:
– Угадала?
– Не совсем. На самом деле у меня есть насчет этого своя теория: все красивые темноволосые мужчины любят сладенькое. Но я не претендую на достоверность, это лишь мои наблюдения.
– Очень любопытная теория… ― Кристиан с интересом наблюдал ее смущение.
«Как она это делает: говорит и пишет такие нескромные и откровенные вещи, а при этом ведет себя как невинная девчушка, да и остается ею… И это так заводит…»
Но он тут же одернул себя: «Расследование должно быть на первом месте».
– Как и когда возникла идея именно этого романа? Где ты искала информацию? Как выстраивала сюжет?
Резкая смена темы и холодный тон вернули Элайзу к малоприятной реальности. Она стала серьезной и задумалась.
– У него очень длинный путь… наброски появились одними из самых первых… ― она стыдливо улыбнулась, покраснела и замолчала.
– Элайза… ― подбодрил ее Кристиан.
Она вздохнула и продолжила, ведь она же решила быть честной:
– Вы будете смеяться… ― он попытался возразить, но она перебила его: ― будете-будете… потому что это действительно кажется глупым. Решите, что я… ― Она замолчала, задумавшись ненадолго: «Хотя, что изменится? Он ведь и сейчас обо мне думает, что я какая-то мошенница. Тогда какая разница: мошенница или сказочница?» ― Впрочем, неважно.
Она смело посмотрела ему в лицо.
– Когда мне было семь или восемь лет, мы с родителями отдыхали на море. Жили в съемных комнатах, по соседству с хозяевами. Я мало помню подробностей, но это и не так важно. Самое главное, что почти каждый вечер во дворе, где мы жили, дети собирались вокруг пожилой женщины, она рассказывала сказки и разные истории. А меня в детстве хлебом не корми, только дай послушать или почитать сказочные приключения, особенно про волшебство, я уже хорошо читала с шести лет. Естественно, я была среди слушателей. Эти рассказы еще долго жили во мне, хотя со временем детали стирались. Но главное, что оставалось и что я помнила ― это страна Катариния, в которой жила большая и дружная семья, из какого-то древнего королевского рода. Страна, конечно же, волшебная и заколдованная… временем. Герои жили в ней счастливой и радостной жизнью, у них были бесконечные приключения, но они не двигались во времени: не взрослели и их жизнь не менялась.
Элайза немного помолчала, с улыбкой вспоминая образы из детства.
– Я была самой дотошной из слушателей в плане деталей: постоянно задавала вопросы или даже пыталась подсказывать, что часто вызывало недовольство рассказчицы. ― Элайза усмехнулась. ― Однажды я все-таки достала ее своими вопросами. Я не понимала, как это не взрослеть и не расти… а что потом? «А потом, ― недобро ответила мне бабуля, ― если время снова пойдет, то оно перепрыгнет в ту точку, где оказалось бы к тому моменту, если бы двигалось, и все сразу станут старше или совсем исчезнут. А их жизнь пройдет впустую». Помню, как я испугалась. Но зная, что это сказка и что она должна закончиться хорошо, я, кажется, потребовала, чтобы женщина «спасла» своих героев. На что она мне дерзко ответила: «Вот когда вырастешь, то и придумаешь, как спасти их, особенно этого непокорного мальчишку Кристиана».
Элайза наблюдала за собеседником во время рассказа и пыталась понять его мысли, но это было сложно сделать ― он слушал внимательно, но его лицо было замкнутым.
– Мы уезжали на следующий день, и мне больше не довелось встретиться с этой старушкой. Но ее рассказы, а самое главное, их герои ― они постоянно жили в моей голове. Позже я заметила, что фантазии только тогда оставляют меня, когда я переношу их на бумагу. Где-то с семнадцати лет или даже раньше я стала записывать все, что рождалось, без какой-то логики, просто маленькие зарисовки. Но годам к двадцати я поняла, что нужно что-то с этим делать, потому что все это постоянно меня преследовало и мое привычное с детства «витание в облаках» только усилилось. Это очень мешает в реальной жизни.
Элайза снова усмехнулась.
– С появлением Марка и после устройства на работу я решила оформить эту историю в полное произведение. В какой-то момент вдохновение требовало выхода, и я писала. Роман, где Елена и Эдуард, те самые король и королева из Катаринии, и их трое детей ― Юлианна, Кристиан и Максимилиан ― стали главными героями моей истории. Богатыми и успешными, у которых все, казалось бы, было хорошо… Все остальные персонажи, которых я помнила ― родственники, друзья, ― я и их постаралась задействовать.
Она удивленно покачала головой, осмысляя невероятность и парадоксальность происходящего.
– Если все это было выдумано какой-то старой женщиной и использовалось в ее сказочных историях, то мне и в голову не могло прийти, что кто-то из них может оказаться реальными людьми!
Элайза посмотрела на своего собеседника, ожидая реакции, но он молчал, хмурясь, и она продолжила:
– Я «спасла» их… на свой манер, конечно. И эта история перестала крутиться у меня в голове. «Уступив место другим, что в принципе ничего не поменяло в плане «витания в облаках». Я все равно в них витаю». ― О последнем она умолчала. Зачем делать из себя еще более странную особу в его глазах?
Кристиан молчал, но Элайза чувствовала нарастающий негатив с его стороны.
– А знаете, почему в романе у главного героя именно такой бизнес? ― Кристиан только вопросительно поднял бровь. А она застенчиво улыбнулась, пытаясь сгладить нарастающую нервозность. ― Да потому, что я работаю в этой сфере и мне знакома эта тема. Ведь Олег Владимирович занимается продажами колбасы, и у него есть производство мясных полуфабрикатов и небольшой колбасный цех. Да это вы и без меня знаете, вы ведь знакомы.
Элайза обеспокоенно наблюдала, как меняется выражение его лица: Кристиан становился все мрачнее. Она перестала улыбаться и встретилась с ним взглядом.
– Ты все это на полном серьезе? Про детство и про сказки? ― По его голосу чувствовалось, что он не просто сердится, он едва сдерживает гнев. ― Ты же не думаешь, что я поверю в… этот бред?
Она вздернула подбородок и, не отводя глаз, дерзко заявила:
– Правда может быть разной: глупой, нелепой, горькой, тяжелой, любой… но от этого она не перестает быть правдой. Вы можете верить или нет, но другого объяснения мне взять неоткуда.
Кристиан ничего не ответил, сверля ее взглядом. По выражению его лица она поняла, что он не поверил ни одному ее слову.