Письма к Орфею

Спустя годы, уже давно окончив университет, Татьяна встретила постаревшую мымру на автобусной остановке, и то ли просто смутившись, то ли из-за какого-то застарелого ученического страха, а, может, из-за прежней обиды, вдруг отвела взгляд, сделав вид, что она ее не заметила. Между тем, учительница узнала ее и как-то вскинулась – все глядела, ждала, что бывшая ученица подойдет к ней, и даже когда Татьяна вскочила в подошедший автобус, смотрела ей вслед. Прошло еще несколько лет. Как-то на улице Татьяна случайно столкнулась со своей одноклассницей Ольгой, и среди прочих новостей и сплетен Ольга рассказала, что видела недавно мымру, и что та особенно интересовалась Татьяной, сказав, что Татьяна была ее любимой ученицей. «Я?» – изрядно удивилась Татьяна (ей как-то не приходило в голову, что у мымры в принципе могут быть симпатии, казалось, что она относилась ко всем с одинаковым презрением). Татьяна почему-то спросила у одноклассницы о семье учительницы литературы, и Ольга рассказала, что у той был сын – инвалид с рождения, он долго болел и умер, и после его смерти мымра осталась одна.

В прошлом году, разбирая старые бумаги, Татьяна наткнулась на свою чудом уцелевшую школьную тетрадь с сочинениями по литературе. Татьяна перелистала страницы и годы, и память начала наматывать воспоминания на острые спицы. Вспомнилась мымра, ее удивительные уроки, которые для Татьяны – потерянного после смерти отца, замкнутого подростка были глотком свежего воздуха, окном в прекрасный мир, и что-то защемило у Татьяны внутри, какая-то запоздалая, со дна души всколыхнувшаяся благодарность. Вспомнилась ей и та нелепая встреча на остановке, растерянный взгляд учительницы, когда та поняла, что ее бывшая ученица не подойдет к ней.

Стыд ядом разливался в душе Татьяны, и она решила пойти к Людмиле Терентьевне, чтобы поблагодарить ее за все. Татьяна позвонила своей классной руководительнице, попросила у нее адрес мымры и услышала в ответ тяжелый вздох: «Людмила Терентьевна умерла полгода назад. Сердечный приступ…» И все. Некому сказать спасибо. Простите меня, Людмила Терентьевна – повторить сто раз, но легче не станет…

Окна старой школы светили Татьяне, будто здоровались с ней: «как же, помним многое, и тебя помним…» Она постояла еще немного у школьной ограды и пошла домой. Ее рука в кармане пальто касалась лежавшего там письма, в котором незнакомый человек, так удивительно быстро ставший ей близким, советовал не бояться исполнить главные желания.