Крылья для двоих. Книга 1.

Глава 15. Вор

Наследный принц стоял посреди улицы в бедном квартале столицы бывшего королевства Гейрон и мрачно смотрел на бессознательную эльфийку, которую едва успел подхватить, будучи в ярости от этой чистокровной гордячки. Ох уж эти эльфы с их бесконечным запасом гордости… и откуда берут-то столько? Сама маленькая, хрупкая, но при этом добрая, смелая и своей внутренней силой однажды будет способна склонить к своим прекрасным ногам даже драконов. Но это потом, когда подрастёт, повзрослеет и осознает свою силу, а сейчас это просто маленькая потерянная девчонка с очень добрым сердцем.

Прекратив разглядывать своё гордое и принципиальное несчастье, Дархарз открыл пространственное окно, переходя к её дому.

Принц вышел у ворот, изумлённо огляделся, приподнял бровь. Кем же она является, раз на её доме стоит такая защита? И почему он раньше об этом не задумывался? Явно аристократка, причём из высшего рода, но чтобы такую красавицу и не засветили на газетах? Странно… и безумно интересно, но не сейчас. Сейчас надо как-то зайти в этот дом и вылечить Амариллис. Ами… очень нежное и подходящее ей имя.

Он с изумлением и даже в какой-то степени уважением смотрел на два, четыре, девять слоёв защиты. Ломать такую красоту не хотелось, тем более она завязана на кровной магии, значит, делал её родственник малышки. Интересно, кто же так сильно оберегал эту девушку?.. тут малышка пошевелилась на его руках, словно почувствовав направление его мыслей. Из-под его плаща выпала её рука с браслетом – открывалкой. Мужчина улыбнулся, бережно беря её исполосованную мелкими царапинами ладонь и открывая защиту ворот дома.

Сам дом слабо, но пах ею и кем-то ещё. Двое молодых полуэльфов – полуоборотней и старая чистокровная оборотница. Та самая соседка? Отбросив посторонние запахи, Дархарз последовал на второй этаж за её слабым ванильным ароматом.

Толкнув дверь комнаты, Принц вошёл в просторную светлую комнату, пропитанную ванильным запахом эльфийки с кроватью по центру. Аккуратно положив девушку на покрытую покрывалом постель, снимая свой слишком большой для её маленького хрупкого тела плащ, всё больше приходя в ярость от её состояния: лицо расцарапано, на затылке ссадина, покрытая засыхающей кровью, ступни стёрты в кровь, руки расцарапаны и мелкие порезы всё ещё не зажили. Учитывая свойства эльфийской регенерации – девушка совсем ослабла. Ярость великого дракона очень опасна, но принц по какой-то причине почти утратил контроль над эмоциями. Слабый болезненный стон девушки привёл Принца в чувства, возвращая сосредоточенность. Он прикоснулся к голове Ами зелёным пламенем, залечивая ушиб и многочисленные порезы на лице. Затем аналогично прикоснулся к рукам и ступням, предварительно Сняв атласные туфельки и пропитанные кровью чулки. Аромат её крови будоражил, но аромат её боли раздражал. Принц отступил от кровати, сдерживаясь из последних сил. Собираясь уйти в замок за лекарством, он прикрыл ослабевшую девушку с сильным жаром и явно воспалённым горлом оделом, но случайно уронил огромного зайца. Поразительно. Игрушка больше хозяйки, а он её даже не заметил.

Обойдя кровать, он поднял с пола огромного зайца с нелепым ожерельем из… ракушек? Какое странное. Принц снял с зайца ожерелье и присмотрелся к нему. Ручная работа, делал явно ребёнок, может Ами?.. он сам не заметил, как сунул ожерелье в карман, к тому ремешку для волос. Дожил, начал красть чужие вещи… бабушка точно была бы в шоке. Полыхнуло синее пламя, унося ухмыляющегося принца из дома номер три в парке Священного древа.

Глава 16. Бред.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Я словно плавала по мягкой тьме, то выныривая, то вновь погружаясь в неё с головой так, что становилось трудно дышать. Мне снились самые первые наши с братом каникулы в академии. Нам нельзя было покидать пределы острова Мира и за пять лет обучения мы исследовали всё, что можно было, но тогда мне всё было в новинку. Брат уже два года, как поступил в академию и показывал мне самые красивые места, а я впервые в жизни улыбалась и громко смеялась, не оглядываясь на чужое мнение. Тогда, под иллюзией мы были похожи, словно две половинки одного яблока и чувствовали себя единым целым и не нуждались больше ни в ком, кроме друг друга. Я понимала, что это мне сниться, но не хотела приходить в себя. Снаружи хаос и разруха, смерть практически всей моей семьи, пропажа брата… брат. Ахин. Я должна выжить хотя бы ради него, но… я потонула во тьме.

А потом был очень странный сон. Мне слышался рёв пламени, я всё силилась открыть глаза, но не могла. У меня не было сил даже на это простое движение… а после чья-то большая и горячая ладонь прикоснулась к моему лбу, и услышала голос господина Дархарза:

– Я же быстро сходил… надо было всё же заглянуть к деду за лекарством из пыльцы фей, но я боялся опоздать и захватил то, что было у меня. Зря я тебя вообще сюда принёс, надо было просто забрать. Впрочем, что мне мешает сделать это сейчас?

Я всё же сумела приоткрыть глаза и пришла в ужас. На краю моей постели сидел дракон, нет, не так. Восседал Высший Огненный Дракон. Тот самый Истинный дракон, что по словам магистров мог стереть с лица земли целый континент одним лишь рыком или заклинанием. Дракон вовсе не был сказочно прекрасным, какими их изображали учебники по рассаведению, но и уродливым его назвать было нельзя. Он был прекрасен какой-то своей, хищной красотой: длинные огненного цвета волосы, резкие черты лица, смуглая кожа, широкие плечи, заострённые к уголкам глаза, радужка которых была цвета самого яркого пламени. Карие, но в них плясали язычки алого пламени.

– Ох, Кара. Совсем из головы вылетело, – вдруг произнёс самый настоящий дракон, глядя на своё отражение в моих перепуганных глазах.

– У меня кошмары и бред, – хрипло произнесла я, пытаясь убедить себя в том, что этого монстра сейчас нет в моём доме.

Обалдевший взгляд монстра, способного спалить всю столицу Гейрона одним лишь щелчком пальцев, недоверчиво вперился в меня. Пара мгновений и его губы растянулись в ухмылке, обнажая хищно блеснувшие клыки. Затем последовало наставительное:

– Вот – вот.

Голос крылатого змея казался мне смутно знакомым, но я никак не могла понять, где же его слышала.

– Ты пришёл меня убить?

– Интересная версия, но нет. Хотя ещё немного и ты умрёшь сама, без чьей-либо помощи.

Острые клыки дракона сверкнули в свете зажжённых свечей. Я вздрогнула, но это был вовсе не оскал – улыбка. Неужели непобедимые чудовища неба умеют улыбаться? Хотя это лишь бред моего воспалённого жаром сознания. Всего лишь бред и фактически я сейчас разговариваю сама с собой. Может, я всё же умираю?

Дракон каким-то образом словно почувствовал направление моих мыслей и отрицательно покачал головой.

– Жар, конечно, сильный, но не настолько, чтобы забрать твою жизнь, – огненный вновь улыбнулся.

– Я вобщем-то к тебе всего на минутку, тут нужно кое-что интересное изучить. Да и дел у меня не в проворот, но такой тебя оставить не смогу. Совесть, знаешь ли, замучает потом.

– Почему? – сипло спросила я.

– Да потому что выглядишь ты паршиво! – неожиданно яростно ответил огненный дракон. – Но могу порадовать, встреться ты в таком виде тому бандиту и он бы не прошёл – пробежал мимо.

Бандит? С трудом, но воспоминания о том ужасе, что довелось испытать и то жуткое ощущение собственной слабости. Мне очень хотелось верить в то, что этот тяжёлый день был лишь плодом моего воображения. Как же хотелось верить…

– Ладно, я солгал, – дракон провёл рукой по моим грозным и спутанным волосам, – он бы сначала позволил тебе выздороветь. Слушай, Ами, – сильные пальцы аккуратно обхватили моё запястье, видимо, отсчитывая удары моего сердца, – как насчёт того, чтобы оставить эту скучную и болезненную реальность и прогуляться со мной, а?

– Умереть, – догадливо ответила я.

Дракон скривился, будто съел целую пригоршню лимонных палочек. Затем огненный устало улыбнулся и покачал головой.

– И как давно у тебя присутствуют столь суицидальные мысли? – всё так же устало поинтересовалось огненное чудовище.

– Слабая, полная горечи улыбка коснулась моих губ и я тут же скривилась, ощущая во рту металлической привкус крови. Улыбка вышла крайне неприятной и болезненной. Сухие и потрескавшиеся губы мгновенно потрескались, выпуская горячую кровь. Невольно простонав, хотела притронуться к ним пальцами рук, пуская целебный импульс, но слабость была столь сильной, что я оказалась не в силах даже на такое простое, казалось бы, действие.

– Вот именно, – грустно произнёс дракон, с сочувствием глядя на меня. – и я об этом. Малышка, я тебя забираю.

Бред или не бред, но я почему-то поверила огненному дракону. По щекам потекли солёные капли, обжигая болью губы. Тело же ощущало, как огромные ладони скользнули под моим ослабленным телом, как огромный и горячий дракон подхватил меня на руки и выпрямился, прижимая меня к груди. Я действительно чувствовала это всем телом, хоть и отчётливо понимала – у меня бред и галлюцинации. Видимо из-за высокой температуры жар постепенно распространялся по телу.

– Ну вот. Так и знал – все женщины одинаковые. Чуть что – в слёзы. – дракон нахмурился.

– Я не могу умереть. Я обязана жить, обязана, чтобы найти и защитить брата. У меня больше никого не осталось. Я обязана… дождаться брата… должна

На этом силы меня окончательно покинули, и я устало приникла к груди дракона. Я с трудом дышала, чувствуя, как слабею с каждой секундой.

– Душа моя, если бы у тебя были только раны – я бы вылечил. Ожог, растяжение и царапины я вылечил, но у тебя ещё воспаление горла и сильный жар. Да ещё и абсолютно пустой магический резерв… я не целитель, маленькая. Я не смогу вылечить это сам.

Молча кивнула, закрывая полные слёз глаза. Почему-то на меня снова нахлынули воспоминания этого дня и я еле слышно прошептала:

– У меня дети погибли… маленький мальчик и совсем юная девушка…

Монстр неба вздрогнул и тихо сказал:

– Уже знаю, маленькая моя.

Я же дрожала всем телом, и вновь едва слышно зашептала:

– Я спасала других, а когда подошла к ним… мальчик умер на постели, а девушка… свернулась в клубочек и тихо умерла… почему Хель так жадна и жестока?

Дракон тихо выдохнул, а затем тихо произнёс, прислоняя свой лоб к моему:

– Она милосердна, маленька. Ты ещё слишком молода и через чур добра, чтобы понять, но… она гораздо милосерднее, чем ты думаешь.

Глубоко втянув воздух, мужчина склонился и аккуратно переложил меня обратно на кровать. Меня укутали в одеяло, вновь прикоснулись ко лбу.

– Ну что ж, малышка, открывай свой ротик, – звеня какой-то колбочкой, произнёс дракон таким знакомым голосом…

Чей же он?

Глаза словно были залиты смолой – никак не получалось их открыть.

– Ну же, Ами, давай, будь послушной девочкой. Так, если для меня 60 капель, то тебе… хватит пять. У этого лекарства есть небольшой побочный эффект, оно может стереть память за пару часов… а давай-ка семь капель.

Что-то в голосе дракона меня напрягло, но я так и не поняла, что именно. И пальца надавливают на подборок, вынуждая приоткрыть рот.

– Луна моя, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно проглотить, поняла?

Ужасно горькая настойка тягучими каплями протекают по языку, горлу… какая гадость.

– Ну да, горькая. Но жизнь не сахар – не кривись. Принесу тебе потом конфетку. А сейчас… что? Воды? Если да – сожми мои пальцы, – большая ладонь сжимает мою руку.

Дрожь бессилия, слабое движение.

– Я… понял, – тихий спокойный тон, но в нём чудиться угроза всему миру.

Бред продолжался, но меня приподняли и дали воды. Пара глотков и воду отняли, а меня снова укутали в одеяло, положив на кровать.

– И куда тебе такой заяц? Ты вообще знаешь, что зайцев таких размеров не водиться даже в нижнем мире. – ворчливо произнёс огненный, спихивая зайца с кровати.

А после – кровать прогибается и рядом со мной лёг придуманный моим воспалённым сознанием дракон.

Лёг, обхватил меня одной рукой, прижал к себе и печально произнёс:

– Дальше сама, маленькая. И учти, если жар не спадёт в течении пары часов – остаёшься здесь, а нет, прости, но заберу. Я сейчас безумно занят, ещё и эти вампиры снова что-то задумали. Но и оставить тебя в таком состоянии я не могу.

Бред, конечно, разговаривать с самой собой, но:

– Спасибо тебе.

– Отдыхай, маленькая, – нежное прикосновение щекой к моему лбу, – отдыхай.

Щемящее чувство, слёзы в глазах, но мне так спокойно. Здесь, сейчас, так… словно я не одна, словно это не бред и рядом действительно кто-то есть.

– Слушай, а ты же аристократка, да? – вопрос в тихой спальне прозвучал неожиданно, но и моего ответа никто не ждал. – И вот тебе, как юной аристократке, да ещё и целительнице, вопрос – ты, случайно принцессу нигде не видела? Её все ищут, но ваша королевская семья так постаралась спрятать своих младшеньких, что ни единого портрета, ни единственной записи о них, кроме той, что они учились в академии ВАМ.

Я вздрогнула. Всем телом. Мгновенно.

– Значит вы встречались, может даже и учились вместе, – сделал вывод бред моего сознания. – Не перенапрягайся, маленькая, дальше я сам. Её надо найти раньше, чем этот клан жрущих днём и ночью. Отдыхай, радость моя.

Меня трясло. Видимо жар усиливался, или какое-то интуитивное предчувствие, какая-то смутная тревога.

– А… – хриплый больной голос, – зачем им… – чуть не сказала «я», но всё-таки пусть и бред, но это последний завет родителей.

– Светлоэльфийскя принцесса? – вовремя понял мою заминку огненный.

– Да вот, нужна. Знаешь, очень редко, но в семьях светлых магов рождаються девочки, способные сочетать в себе сильнейшую магию света и целительства. Магией света они пользоваться не могут, потому что являются «источником» света, а не «пользователем» или «носителем», как все прочие светлые маги. Свет в таких девочках обычно прячется за даром целительства, годам так к пяти. И случается даже так, что после пробуждения способностей к магии, девочки преспокойно подвязываются на ниве исцеления и даже изредка, но случается так, что они учатся использовать искру своего внутреннего света в исцелении. Ведь целительство по сути и есть свет – свет самой жизни. Но если девочку заметят тёмные до того, как её свет скроется – её попытаются поглотить. И магию и жизнь. Ведь это светлые считают свет даром, а вот для тёмных, особенно драконов или вампиров такое дитя – прекрасная жертва для ритуалов или же вечный источник сил. В общем, различного рода методы применения. Спи, малышка, спи, Ами.

Мне хотелось спросить ещё. Понимаю, что задаю вопросы собственному сознанию, но так хотелось спросить, очень хотелось. Но отступал жар, согревал душу огонёк возвращающего силу дара, покой разливается по телу, затуманивается сознание…

Наплывает на сознание облако сна, и в нём я вижу свой детский кошмар – детская комната наполнена кровью охранников, двое мужчин с узкими, наполненными кровью глазами тянут ко мне свои руки. Прыжок из окна, потеря сознания и пробуждение на холодном камне. Розовое платьице пропитано кровью. Повсюду странные шепотки и тут внезапно вспыхивает золотое пламя. Снова кровь, падающие уже бездыханными тела, и тут неожиданно голос:

– Какая тут малышка. Кара, так ты была в сознании. Ну ничего, пара капель лекарственного зелья и ты забудешь всё, что тут было. Эх, мне бы хоть одну дочь или ещё одну внучку можно, но нет… одни парни и те – один хуже другого.

Незнакомец с золотыми глазами подхватил меня на руки, достал из золотого огня колбу с ужасно горьким зельем и споил его мне, после чего дал мне леденец и снова золотое пламя, уносящее меня из того ужасного места и страшные воспоминания из моей головы. Огонь. Единственное, что я помнила о том дне – яркое золотое пламя.

Глава 17. Сказка

– Ну а пока ты спишь, маленькая, я расскажу тебе сказку. В твоём присутствии мне спокойнее думается. Кхм, слушай мою сказку, спи и поправляйся, Ами. Знаешь, много – много веков назад, ещё во времена юношеской молодости моего деда, в полуночных землях вампиров зародился культ Мрака. Мрак, по сути, древний бог, что родом из самых глубин нижнего мира. Ты, наверное, спросишь, что же такое нижний мир в сути своей? Что ж, тут я тебе отвечу, что никто этого не знает, но часто говорят, что созидательница этого мира, Кара, любила разных живых существ, и все мы по сути своей родом от туда. Знаешь, Мрак когда-то был любовью Кары. Тут длинная и кровавая история, это не пойдет тебе на пользу, поэтому вернёмся к культу Мрака. Вампиры как вид, являются детьми Мрака и усеянного пещерами континента. Среда обитания всегда накладывает отпечаток на население. Несмотря на внешнее превосходство, вампиры во многом ограничены. В росте, в весе, в магических возможностях, и, что самое главное – в свете. Ты никогда не встретишь излишне высокого или же чрезмерно толстого вампира, и эти ограничения так же накладываются на магические способности и восприимчивость к свету. Видишь ли, душа моя, вампиры имеют склонность к проведению тёмных ритуалов, а для них нужно значительное количество магической энергии и, как ни странно, они испытывают постоянный голод к свету… но это уже другая история. Мы же сегодня остановимся на магии. Вампирам требуются те, у кого эту самую магию можно отобрать. Спросишь, почему не запасут магию в кристаллах? Так на это нужно тратить свои силы, а у нас не зря про жадных говорят, что их воспитали вампиры. Нет ни одного вампира, готового отдать что-то своё ради призрачного всеобщего блага. И вот какая ирония, больше всего им подходят светлые маги, а это у нас в основе своей кто? Правильно, радость моя, человеческие жрецы и вы, благороднутые на всю голову светлые эльфы. Ты чего одеяло скинула? Эй!

Девушка несильно пнула его и скинула своё одеяло на пол, отчего принцу пришлось прервать свою «сказку» и щелчком пальцев поднять одеяло и укутывая, капризно надувшую губки, чистокровную эльфийку в одеяло.

– Больше не сбрасывай. Итак, где мы остановились? Ах да, тёмные ритуалы. Знаешь, тогда, во время бунта тёмных погибло много народу и даже…два дракона. И вот сейчас порождения Мрака хотят повторить тот ритуал, а хуже всего то, что мы не можем найти ту, кого они выбрали в жертву. Единственный, кто точно знает, как выглядит юная светлая – дед, но просто так он не скажет, а посвящать его во всё… я не планирую. Так вот, насчёт ритуала: всего нужна одна главная жертва в центре пентаграммы – ту самую деву, что несёт в себе свет . над ней должна быть расположена энергетическая пирамида конусом вниз, ровно над её сердцем. Затем во внешнем круге – жрецы Мрака, шестеро высших вампиров, кровно преданных культу своего родителя. После три круга смерти: первый – двадцать один светлый эльф, наделённый даром. Второй – вампиры в числе тридцати трёх пед… хм… особей, как ни странно, их они тоже без сожаления и раскаивания принесут в жертву. И, наконец, третий круг – пятьдесят бесов нижнего мира. Хотя… пожалуй в третьем круге не точно бесы, язык прородителей вампиров такой же двуличный, как и они сами. Мы восстанавливали события почти четырёх вековой давности по допросам выживших, мемуарам и летописям. К сожалению, ни один… ну тогда думали, что ни один из жрецов не выжил. После ярости высшего дракона вообще редко выживают… а хотелось бы побеседовать с теми, кто учавствовал в тех событиях, но их не смогли поднять даже некроманты. Единственное, что точно верно – в центре должна лежать женщина – свет. «Dammi la luce» – единственная жертва, что была абсолютно во всех пятидесяти восьми источниках. Это логично, ведь Мрак как-никак мужчина, да и в женщинах гораздо больше света. Знаешь, в нижнем мире жизнь женщин ценится крайне высоко. В отличие от среднего, где рождалось примерно одинаковое количество обоих полов и изначально условия существования были таковы, что потомство может взрастить объединение родителей или же любой из них, и как следствие, более слабые женщины по сравнению с сильными мужскими особями не имели приоритета, в нижнем мире иначе. Там женщины рождаются редко, они – ценность, следовательно, их охраняют и оберегают всеми возможными способами. Знаешь, душа моя, почему-то меня бесконечно злит факт смерти этой самой принцессы. Я никак не могу понять почему, но он меня не то что злит – крайне бесит. И до Кары злит факт того, что не знаю первопричины, а дед явно знает и молчит!

В последний момент дракон успокоился и его рык потонул в его горле. Эльфийка улыбалась и эта улыбка чудесным образом успокоила высшего дракона.

Девушка спала. Температура падала и дыхание становилось всё равнее. Чувствовалось, что магический резерв постепенно восстанавливается, убивая вредоносных бактерий, оставшихся в теле хозяйки. Поразительно, её резерв работает лишь но половину, куда уходит вторая часть? Личины на девушке нет, хотя присутствует след используемой в течении долгого времени маскирующей магии. И что её не устраивало в собственной внешности, раз она использовала такие мощные чары, которые даже не каждый дракон увидит?

Наследный принц с исследовательским интересом оглядел девушку. Не смотр на болезнь она была прекраснее любой из девушек, что он видел ранее, а видел он их за несколько прожитых веков не мало. Длинные белоснежные, словно покрытые чистейшим серебром волосы, аристократически правильные черты лица, огромные сине-зелёные глаза, похожие на воды чистейшего озера, маленький острый носик, пухлые розовые губки, заострённые кончики ушей, кокетливо подрагивающие при сильных эмоциях, нежная и белая, словно фарфор кожа, пусть и миниатюрное, но привлекательное тело.

С неохотой отведя взгляд и осторожно, стараясь не побеспокоить своими движениями спящую девушку, Дархарз поднялся с кровати. Посмотрел на как-то презрительно смотрящего на него зайца – вздохнул и поднял того с пола, сажая на постель рядом со спящей девушкой. Она тут же протянула руку и положила ладонь на его лапу. А рядом с ним лежала как столбик. Ещё бы, он же, по её мнению, псих.

Принц уже собирался уходить, как его внимание привлёк валяющийся под плащом девушки конверт. Она кому-то писала? Нахмурившись, он поднял письмо и без каких-либо угрызений совести сорвал сургучную печать. Так, что тут: « Прошение о проведении повторного поиска адептов выпускной группы, пропавшей два года назад. Прошлое прошение с запрошенной суммой денег в …»от суммы, написанной в письме аккуратным, разборчивым подчерком, даже у Наследника Огненных Драконов округлились глаза. Она что, всё семейное наследство продала? Кого она там так ищет? Ну-ка: «бла-бла, не дало результатов, бла-бла, просьба предоставить результаты, бла-бла…». А, вот: «местоположение А. Вейгейрос.». Тот самый брат, значит. Так он пропал год назад, ещё в академии. И у малышки ни единого сомнения в том, что он всё ещё жив, хотя многие наверняка уже потеряли надежду на это. В прочем, меньшего от неё и не ожидалось. Наверняка спустила все деньги на поиски, не оставив себе фактически ничего.